Come find me

      Более шести лет назад Гермиона стояла на этом же месте и смотрела на того же мужчину в такой же клетке.       Тогда она смотрела ему в глаза и знала, что он заслуживает лучшего. Тогда он был ребёнком. Потерянным и сломленным. Они все были такими.       Как же это было давно.       Стояла тишина. Такая невыносимая. С тех пор, как вынесли Омут памяти, модифицированный для общественного просмотра, было слишком тихо. Её сердце билось где-то в районе горла. Всё её тело тряслось.       Сейчас все будут смотреть. Все увидят.       Время замедлилось. Достаточно, чтобы это стало невыносимым.       Робардс подошёл к чаше, чтобы вылить в неё переливающуюся жидкость, но Кингсли остановил его, подняв руку.       Кингсли вопросительно посмотрел на неё. Ты уверена?       Она кивнула.       Но когда проявились первые воспоминания, она отвернулась.       Она слышала свой плач. Переломы костей. Разрывы кожи. Удар за ударом. Собственные крики. И голос, который надеялась больше никогда не услышать.       Нет, ей не нужно смотреть на воспоминания. Она прожила всё это. Помнила каждую секунду. И помнила, чем закончилось каждое из показанных воспоминаний. Поэтому она смотрела на "зрителей". Она хотела видеть их реакцию на то, что случилось с их обожаемой Золотой Девочкой.       Сначала она посмотрела на Молли, взахлёб рыдающую, когда её мальчик впервые ударил Гермиону.       Потом на Джинни, чьё бледное лицо дрогнуло, когда Рон вдавил голову Гермионы в каменную стену в день её рождения Это случилось меньше, чем через час после того, как они ушли из того бара.       Она видела, что глаза Джорджа наполнились слезами. Как часто он что-то подозревал? Он видел Рона каждый день. Сколько раз он думал, что что-то не так, но ничего не предпринимал? Что-то, похожее на сожаление, отразилось на его лице.       А потом она нашла Гарри. Лучшего друга, который не увидел. Который не пришёл за ней. Не защитил её. Она смотрела, как он трясёт головой. Смотрела, как слёзы потекли по его лицу, когда всплыло воспоминание о смерти Рона. Смотрела, как к нему приходит понимание того, насколько он ошибался.       Все смотрели. Все видели.       Все, кроме одного.       Драко смотрел на неё. Он ни разу не отвёл глаз.       Он знал, как это тяжело. Знал, как она боялась, что люди всё узнают.       Перешёптывания заполнили комнату, когда воспоминания закончились. Один из членов Визенгамота, пожилая седеющая женщина, спросила Драко:       — Почему вы решили взять вину на себя?       Все моментально замолчали. Гермиона была уверена, что слышала, как ад и рай столкнулись в этот момент.       Драко, ни секунды не сомневаясь и не отрывая взгляд от неё, ответил:       — Потому что я люблю её.       А она любит его. Боже, как же она его любит.       Робардс прочистил горло и обратился к Визенгамоту:       — Уважаемые присяжные заседатели, поднимите руки те, кто за обвинение Драко Малфоя в убийстве Рональда Уизли.       Ни одной руки. Единогласное решение. Гермиона слегка оступилась, закрыв глаза от облегчения.       — Мистер Малфой, мы снимаем с вас все обвинения. Также мы не будем выдвигать обвинения в сторону главного свидетеля. Дело признано актом самообороны и считается закрытым, — договорив, Робардс широкими шагами покинул комнату.       Клетка Драко исчезла. Всё, что сейчас могла делать Гермиона, это напоминать себе, что его не заберут в Азкабан. Он свободен.       Они оба свободны.       Но она не могла сдвинуться с места. Даже вздохнуть не могла, несмотря на победу.       Она не знала, справится ли с тем, что скоро случится.       Она стояла неподвижно, пока Тео не сгрёб её в охапку. Она не могла различить, что именно он ей говорил, пока они пробивались через толпу репортёров.       Оказавшись в маленькой переговорной, наедине с родителями и друзьями, она упала на колени и зарыдала

***

      — Передача займёт несколько дней. Вы унаследуете всё, включая дом, долю бизнеса «Всевозможные Волшебные Вредилки» и…       Гермиона перебила:       — Мне не нужно ничего из этого. Перепишите всё на его семью.       Работник министерства удивлённо вздрогнул:       — Миссис Грейнджер-Уизли…       — Просто Грейнджер, пожалуйста.       Он снова вздрогнул:       — Конечно, мисс Грейнджер. Но я всё-таки советую вам вступить в наследство…       — Со всем уважением, но меньше часа назад мои худшие воспоминания были показаны всему миру, будто забавное представление, — огрызнулась она. — Я ничего не хочу от него.       Тео сжал её руку, а Блейз поставил перед ней чашку чая. Родителей она отправила домой.       — Хорошо, — наконец сказал клерк. — Я всё организую.       Гермиона кивнула и покинула его кабинет.       Голова кружилась. Она попыталась сделать глоток чая, но руки слишком сильно тряслись.       — Когда Драко отпустят? — прошептала она.       — Кэти сказала, что ещё час или около того, — ответил Блейз. — Нужно подписать всякие бумажки, и они позволят ему привести себя в порядок.       Она сглотнула, пытаясь сдержать слёзы:       — Хорошо. У меня ещё есть время.       — Гермиона... — начал Тео.       Его перебил стук в дверь. Все трое обернулись. Её дыхание ускорилось, в груди начала разгораться паника. Пожалуйста, нет. Только не Молли, пожалуйста.       Блейз подошёл и приоткрыл дверь. Она не видела, кто именно к ним пришёл. Блейз, скорчившись, обернулся ней:       — Гарри. Хочет с тобой поговорить.       Какая-то часть паники утихла. Просто Гарри. Видимо, пришло время.       Тео сжал её руку:       — Хочешь, мы останемся?       — Всё в порядке. Спасибо, Тео, — сказала она, проведя рукой по лицу. — За всё спасибо.       — Обращайся, — подмигнул он.       Слизеринцы угрожающе посмотрели на Гарри, пройдя мимо него и выйдя, закрыв за собой дверь.       — Я… — запнулся Гарри. — Миона, мне так жаль. Я не знал. Если бы я знал…       — Не знал? — она не смогла скрыть горечь в голосе. — Разве Драко тебе не говорил? Разве он не ворвался к тебе в кабинет и не попросил тебя выслушать?       — Но это был Малфой…       — Может, я могу понять недоверие к Драко, но, чёрт возьми, Гарри, ты был моим лучшим другом. Нашим лучшим другом. И ты просто исчез. Ты оправдывал поведение Рона, даже не задумываясь. Ты оставил его злиться и скорбеть по упущенным возможностям, потому что тебе было плевать.       Гарри выглядел так, будто она его ударила:       — Это не правда. Я думал, что помогаю ему, давая время на…       — Прошли годы! — закричала Гермиона. — Годы! И ничего не менялось!       — Если бы ты попросила помощи у меня, а не у Малфоя, может…       Теперь Гермиона действительно ударила его. От пощёчины Гарри откинул голову.       — Не смей приплетать его. Речь не о Драко. А мне бы ты поверил? Ты был слеп, Гарри! Тебя никогда не было рядом! Пока ты жил свою лучшую жизнь, я провела всё это время в кошмаре наяву. Но я тебя никогда не винила. Никогда не злилась на тебя. Я хотела защитить тебя от него. Ты любил его, и я знала, что правда сделает со всеми вами.       Гарри заплакал:       — Прости, Миона. Я никогда не прощу себя за это. Мне так жаль.       Она не сказала, что всё в порядке, потому что она не была уверена, что всё действительно в порядке.       Она разрушена. Разорвана и сломана так сильно, что сама не знает, сможет ли когда-нибудь собрать себя заново. И хоть она и понимала, что это не вина Гарри, она не могла ему сказать, что всё хорошо. Поэтому она отвернулась и оперлась на стол, пытаясь восстановить дыхание.       — Я не готова, — сказала она. —Я не смогу увидиться с ними. Я не хочу с ними говорить. Они скорбят по сыну и брату, которого знали. Наверное, сейчас он будто снова умер для них. Я не хочу этого видеть, — она снова повернулась к Гарри. — Не хочу, потому что мне жаль. Я счастлива. Мужчина, которого я любила, умер, когда Рон впервые ударил меня, поэтому, пожалуйста, пойми меня.       Гарри кивнул:       — Я всё понимаю.       Он подошёл к выходу, остановившись перед самой дверью:       — Малфой… Он сказал, что.. любит тебя. А ты… Ты любишь его?       От сердца Гермионы оторвался её один кусок.       — Это не важно. Просто уходи.       Когда дверь закрылась, Гермиона схватила чашку и бросила через всю комнату. Чашка разбилась, но это не помогло ей избавиться от боли в груди.

***

      Драко почти забыл каково это — быть чистым.       Бэлл отправила его одежду в чистку и вернула её, пока Драко смывал с себя кровь и двухнедельную грязь. Он был так близок к свободе. Так близок к тому, чтобы обнять свою ведьму и сказать ей, насколько она храбрая.       В ней была сосредоточена вся сила природы. Она была штормом. Он был поражён каждым её словом.       Гермиона в безопасности. Она наконец-то в безопасности, и они могут оставить всё позади и наслаждаться жизнью. Он улыбнулся этой мысли.       — Подпиши это и будешь свободен, — сказала Белл, протягивая документы. — Палочку вернут на выходе.       Он расписался и вернул бумажки ей:       — Спасибо, Белл. Спасибо, что поверила ей.       — То, что ты сделал для неё, Малфой… — ведьма покачала головой. — Ты хороший человек. Очень хороший. Гермиона заслуживает тебя.       Он широко улыбнулся, пока они шли по длинному коридору.       — Визенгамот снял Гарри с должности, — сказала Белл. — Теперь пост главного аврора занимаю я.       Драко посмотрел на её гордое лицо:       — Это потрясающе, Белл!       — Я — первая ведьма в истории на этой позиции, — её улыбка померкла. — Ненавижу, что это случилось так.       Он покачал головой:       — Ты это заслужила.       — Спасибо. А теперь иди. Твоя ведьмочка тебя заждалась.       Он подмигнул ей.

***

      Первым его встретил Тео.       — Добро пожаловать, Ваше Величество, — усмехнулся он.       — Какой же ты верный и преданный слуга, — посмеялся Драко и обнял друга.       Блейз хмыкнул:       — Поверь, он почти сошёл с ума, пока тебя не было.       — Заткнись, — рассмеялся Тео.       Драко посмотрел за их спины, но её не было. Он тяжело сглотнул:       — Где она? —спросил он у Тео.       — Послушай…       — Где она? — повторил он. Его сердце загрохотало.       — Она ушла, — прошептал Блейз.       — Ушла? Что значит ушла?       — Она попросила передать тебе это, — Тео протянул ему сложенный листок, подписанный именем Драко. Подписанный её почерком. — Мне жаль.       Он вырвал бумажку и рук друга. Это не может быть правдой. В письмо, наверное, сказано, где они встретятся. Она не ушла. Он сжал письмо и посмотрел на друзей.       — Где она?       — Мы не…       — Куда она пошла?       — Полчаса назад она пошла за порт-ключом. Но мы не знаем, куда она собирается.       Полчаса. У него есть время.       Драко побежал в Департамент Магических Перемещений.       Он найдёт её. Скажет, что всё будет хорошо. Будет умолять её остаться. Он не может потерять её вот так.       Он проталкивался через толпу ведьм и волшебников, пока репортёры пытались его остановить.       Толпа замедляла его. Он должен найти её, пока она не исчезла.       В лифте он судорожно нажимал на шестой этаж. Быстрее,умолял он. Давай же, быстрее.       Он выбежал из лифта, не дожидаясь полного открытия дверей. Молодой волшебник напуганно посмотрел на него.       — Гермиона Грейнджер. Она приходила за порт-ключом. Куда она отправилась?       — Я не могу…       — Куда. Она. Отправилась.       — Извините, но она ушла, и я не знаю, куда именно.       Ушла.       Он никогда не чувствовал такой разрывающей боли, как сейчас. Он опоздал.       Драко опустился на ближайшее сидение и уставился на письмо. Всё, что она оставила после себя. Он перечитал его. А потом ещё раз. И ещё раз.       Дорогой Драко,       Прости. Пожалуйста, не ненавидь меня за то, что мне не хватило сил попрощаться лично. Я точно знаю, что если увижу тебя, то не смогу уйти.       Когда я противостояла Рону в ту ночь, ты придавал мне храбрости. Я слышала твой нежный голос. Ты будто вытащил меня из толщи воды и заставил плыть. Благодаря тебе я знала, что я достаточно сильная. Потому что ты поверил в меня.       Ты сказал мне забрать власть над моей жизнью обратно, и этим я и займусь.       Я ранила тебя всеми мыслимыми и немыслимыми способами, и я сожалею об этом каждый день. Больше, чем о таблетках, больше, чем о лжи. Я никогда не смогу исправить это, но я хочу, чтобы ты знал, насколько я сожалею.       Если есть что-то, чего я никогда не заслуживала, то это твоя любовь. Но я навсегда останусь благодарной за возможность быть твоей, пусть и ненадолго. Ты увидел меня настоящую, даже когда я чувствовала себя потерянной.       Но ты должен знать, что я тоже тебя увидела. Когда ты вернулся в мою жизнь, я сразу поняла, что ты оставишь на мне след. Ты — ураган, Драко. Я бы могла потеряться в твоих вихрях, могла бы жить только ради твоих ветров.       Ты — бриллиант. Ты заслуживаешь намного больше, чем я когда-либо смогу тебе дать.       Я должна уйти. Должна попытаться вернуть всё то, что у меня забрал Рон.Должна найти ту себя, которой была до него. Должна найти, кто я сейчас. Но здесь это невозможно.       Больше всего на свете я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня понять. Если бы я могла вернуться в прошлое, то я бы встретила тебя раньше. До того, как он сломал меня. Я бы столько всего изменила, чтобы стать женщиной, которой ты заслуживаешь.       Я не прошу от тебя ничего. Я не хочу, чтобы ты ждал меня. Но моя любовь к тебе никогда не умрёт. Надеюсь, ты найдёшь свою любовь, Драко.       До встречи,       Гермиона.       Драко зажмурился, желая больше никогда ничего не видеть.       Ушла. Она ушла.       И забрала с собой его сердце.