Come find me

      Он осмотрел офис, проведя рукой по своему рабочему столу из тёмного дерева.       Его стол. В его собственном офисе.       Когда-то Драко искал смысл в своём существовании, и поиски привели его в Министерство Магии. Привели его к Грейнджер.       Он поправил висящую на стене рамку, в которой лежал первый черновик их с Грейнджер дела. Дело о защите драконов. Он засмотрелся на её подпись.       Салазар, как же он скучал.       Он видел её везде. Он мог покляться, что слышал эхо её смеха между библиотечных полок. Или видел её улыбку в грозовых тучах. Но это всегда было слишком мимолётно. Всего лишь шёпот, отдалённо напоминающий любимую ведьму.       Он был потерян и разгромлен, когда она покинула его.       Он не понимал. Почему он не мог прижать её к себе и помочь пройти по этому тернистому пути. Он даже умолял Тео дать ему аппарационный камень, чтобы найти её и попытаться убедить передумать. И вернуться домой.       Друг отказал, и со временем Драко стал благодарен ему.       Но ничего не могло заткнуть дыру в сердце, оставленную ей.       Нарцисса приехала через несколько дней после суда, используя всю власть, оставшуюся у Малфоев, чтобы вернуться из командировки в Японии до слушания.       Слава всем Богам, что она не успела приехать и не была свидетельницей всего этого.       Он не знал, что она думает о его любви к Гермионе Грейнджер или о том, как далеко он зашёл, чтобы защитить её. Они почти не обсуждали её, потому что он в принципе почти не разговаривал.       Но его мать не отходила от него, и, хоть раньше он постоянно возмущался этому, в конце концов был рад этому.       Потому что именно она пробилась через его ледяную стену, построенную, чтобы защитить его разбитое сердце.       Однажды, спустя долгие месяцы писем без ответа, он сидел с Нарциссой за огромным обеденным столом в Малфой-Мэноре. Он пялился в тарелку, размазывая нетронутую еду по тарелке.       — Драко, — прошептала мать.       Он проигнорировал.       — Я так больше не могу. Ты должен поесть. Ты должен продолжать жить...       — Она ушла.       — Она сделала это из лучших побуждений.       Он поднял на неё глаза.       Она встала со своего места, подходя к нему. Он снова уставился в тарелку, но она подняла его лицо, мягко положив руку ему на щеку.       — После войны, когда твоего отца отправили в Азкабан, я сидела в этом доме и думала, что всё кончено. Я была в очень тёмном месте, но выбралась из него ради тебя. Чтобы убедиться, что ты не проходишь через то же самое. И когда я поняла, что больше не нужна тебе, я улетела.       Его мама, которая всегда была такой сильной. Он не знал, какие демоны преследовали её. Он решил, что Лондон ей наскучил, и она просто захотела сменить пейзаж за окном.       — То время, пока я была в отъезде, пока я исцелялась... Только оно сделало моё пребывание здесь возможным, — продолжила она. — Гермионе нужно это, дорогой. Нужно. То, через что она прошла, не может просто бесследно испариться. Я знаю, ты хочешь ей помочь, но она не может справиться с этим по-другому. Дай ей время, Драко. Позволь ей исцелиться, и, если она действительно любит тебя, она вернётся.       Нарциса прижимала его к себе, пока боль и холод, которые он чувствовал после её ухода, доводили его до передела.       Но позже он понял, чего Гермионе стоило всё пережитое. И хоть это разрушало его, он принял её решение.       Поэтому он с головой погрузился в работу, стараясь найти новый смысл.       — Мистер Малфой?       Драко обернулся к двери.       — Да?       — Извините, что отвлекаю, но там двое мужчин кричат что-то о цветах, не переставая.       Он закатил глаза:       — Я позабочусь о них. Спасибо, Лидия.       Его секретарша кивнула и вышла. Драко вздохнул, сжав переносицу, и пошёл за ней.       — Вы двое отпугиваете моих потенциальных клиентов, так что прекратите быть идиотами у меня в офисе, — рыкнул Драко.       Блейз опёрся на стойку регистрации:       — Скажи ему, что розы скучные.       Тео фыркнул:       — На моей свадьбе не будет пионов, — он выплевывал слова так, будто плевался ядом.       Какая драма.       — На нашей свадьбе будут пионы, — сказал Блейз с дьявольской ухмылкой. Драко всё чаще казалось, что Блейз спорит с Тео исключительно ради веселья.       Они обручились месяц назад и уже с головой погрузились в предсвадебные хлопоты.       — Я думал, вы наняли организатора, — сказал Драко.       Теперь уже Блейз закатил глаза:       — Эта женщина невыносима.       — Согласен, — фыркнул Тео. — Мы, наверное, уволим её... — сказал он, потерев виски.       — Прекрасно! — услышали они мягкий голос. — Потому что я умираю от желания устроить чью-нибудь свадьбу.       Слизеринцы обернулись и увидели Нарциссу, стоящую в дверях.       Тео улыбнулся:       — Цисси! Как я рад вас видеть!       — Я бы трижды подумал, прежде чем соглашаться работать с ним, — Блейз провёл рукой по плечу жениха. — Он немного... упрямый.       — Ни за что не поверю, — фыркнула Нарцисса. — Я обо всём позабочусь, мальчики. Ваша свадьба будет шикарной.       — Идеально! Договорились! Мама Малфой устроит нам свадьбу века! — Тео радостно хлопнул в ладоши.       Нарцисса обернулась и осмотрела кабинет Драко.       — Мальчик мой, ты превзошёл сам себя. Всё просто замечательно.       — Спасибо, мама, — он наклонился к ней и поцеловал в щёку.       — Итак, голубчики, — она обернулась к счастливой парочке. — С чего начнём?       Он оставил их обсуждать планирование свадьбы, а сам отвернулся к окну и посмотрел на Косую Аллею. Там, где несколько минут назад сверкало солнце, теперь нависали тучи. Как только он это заметил, начался дождь.       Он вспомнил, как танцевал с Грейнджер под дождём в день, когда признал свои чувства к ней.       И, будто призвав её своими мыслями, он увидел её, смотрящую на небо.       Это снова было игрой его разума, и он это знал. Она всегда приходила на ум во время дождя. Но он позволил себе отдаться этой иллюзии на пару мгновений.       Она подняла намокшую копию Ежедневного Пророка и прищурилась, смотря на его здание. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, благодарный своему мозгу за такое напоминание о ней.       Но, открывая глаза, он увидел, что она всё ещё там.       К нему подошёл Тео:       — Это разве не...       Его сердце ускорилось.       — Ты тоже её видишь? — пробормотал он.       — Ну, да, она же стоит прямо перед...       Он не стал дослушивать. Он ринулся на улицу, не думая ни о чём и обо всём сразу.       Нет, это не мираж. Он понял, что она реальна, когда она посмотрела ему в глаза и выдохнула:       — Привет, Драко.       Она была здесь. Она была реальна, и она была здесь. Он не мог выдавить из себя ни слова, потому молча смотрел на неё, не веря в происходящее.       Здесь. Прямо перед ним.       — Я знаю, что ранила тебя, и мне очень жаль. Отъезд был самым эгоистичным поступком в моей жизни, но... В общем, я вернулась, и увидела тебя в газете, и просто... — она бормотала, сжимая сырую бумагу в руках. — Я знаю, что ты, наверное, даже видеть меня не хочешь, но... Я приехала домой, и я... Мне лучше, и я просто хотела увидеть тебя и сказать, что люблю тебя, и если ты примешь меня, то...       Драко преодолел оставшееся между ними расстояние и запустил руки в её спутанные кудряшки.       — Я так скучал, — сказал он, притянув её к себе.       Поцелуй уничтожил его и создал заново. Она обхватила его шею руками и прижалась к нему, углубляя поцелуй, будто тоже не могла дышать, пока они были в разлуке. Он не верил, что она была у него в руках. Он позволил теплу её тела проникнуть в его кости и его душу.       Она любила его, а он любил её, и остальной мир исчез, потому что кроме них ничего не имело значения.       Они отскочили друг от друга, услышав радостный крик:       — Я ТАК И ЗНАЛ! — заорал Тео, хватаясь за руку жениха.       Блейз закатил глаза:       — Честное слово, Тео, закрой дверь. Ты впускаешь дождь.       Нарцисса молча улыбалась. Она смотрела на них так, как будто всегда знала, что в конце концов они вернутся друг к другу.       Гермиона выглянула из-за его плеча и рассмеялась, и это был самый необычный звук из всех, что он когда-либо слышал.       Она снова посмотрела ему в глаза, улыбаясь широко и искренне:       — Что ж, могу ли я попросить тебя провести мне экскурсию по твоему новому шикарному офису?       Драко усмехнулся:       — Ты, ведьма, можешь попросить у меня всё, что угодно.       Она провела рукой по его мокрым волосам:       — А если я попрошу всего тебя?       — Значит, я стану твоим, — он прислонился лбом к её макушке и позволил аромату свежих цветов и мёда наполнить его.

***

      — Вы женитесь?!       После краткого тура по офису — его кабинет, переговорная и комната отдыха — Тео сумел украсть её.       — Может быть, — хихикнул Блейз. — Если переживём стадию подготовки.       — Кстати о подготовке, — Тео посмотрел на часы. — Через полчаса мы должны продегустировать торт. Вы присоединитесь к нам, Цисси?       — Ах да, я отправлюсь сразу за вами, — ответила его мать, собирая свои вещи, её взгляд метнулся к Гермионе.       Тео пошёл к двери, остановившись:       — Я так рад, что ты вернулась, Грейнджер.       — И я, — она улыбнулась.       Когда двое слизеринцев ушли, Гермиона повернулась к Нарциссе, протягивая ей руку.       — Очень рада наконец познакомиться с вами, миссис Малфой.       Его мама проигнорировала руку и притянула девушку в объятия:       — Ты даже не представляешь, насколько я рада.       Что-то затрепетало в груди Драко. Гермиона немного расслабилась, между ведьмами будто происходил немой диалог.       — Спасибо, — наконец сказала Гермиона.       Коротко попрощавшись и пообещав встретиться за чашечкой чая, Нарцисса ушла.       Как только они остались наедине, Драко переплёл их пальцы.       — Идём, — сказал он, кивнув в сторону коридора. — Я хочу показать тебе кое-что ещё.       Он повёл её к двери напротив его кабинета.       — Что там? — любопытно спросила Гермиона.       Он обернулся к ней:             — Прежде, чем покажу, просто знай, что я ни в коем случае не хочу на тебя давить.       Она удивлённо кивнула и он открыл дверь.       Внутри был кабинет, похожий на его собственный. Только на столе стояла табличка с другим именем. Гермиона Грейнджер.       Она судорожно выдохнула.       — Когда я ушёл из Министерства, я знал, что хочу открыть свой офис. Но я не мог смириться с мыслью, что мне придётся работать без тебя. Поэтому я решил, что этот кабинет будет ждать тебя. Конечно, если ты сама захочешь.       Он смотрел как она ходит по комнате и сомневался в своём предложении. Не слишком ли он давит на неё? Что, если это слишком нагло с его стороны, просить её уволиться из Министерства и работать с ним?       — Ты можешь заниматься чем угодно. Защита ведьм и волшебников, права магических существ... — он опустил взгляд в пол и засунул руки в карманы. — Или ты можешь работать со мной.       Она обернулась к нему и спросила:       — А над чем ты будешь работать?       Он подошёл к ней и притянул к себе за талию.       — Я буду сотрудничать с главным аврором Кэти Белл, мы создадим новую систему защиты ведьм и волшебников от домашнего насилия. Этот офис станет безопасным местом для всех, кто будет в нём нуждаться.       Она поднесла руку ко рту, её глаза наполнились слезами.       — Правда?       — Да, — он сильнее прижал её к себе. — Я бы ни за что не стал работать с кем-то другим. Что скажешь, Грейнджер?       Она снова улыбнулась.       — Из нас выходит отличная команда.       Он подхватил её, и её смех наполнил весь офис.       — Значит, добро пожаловать в контору Грейнджер-Малфой, партнёр.       — Что?! — отпрянула она. — Ты не можешь...       — Конечно я могу. С чего это нет?       — Потому что это всё — твоя работа, Драко. Ты сделал это.       Он покачал головой, беря её лицо в руки и поглаживая большим пальцем щеку.       — Я бы ни за что не оказался здесь, если бы не ты. Твоя сила вдохновила меня на это. Мы равны, Гермиона, в каждом возможном смысле.       Она коснулась его руки:       — Ты уверен?       — Больше, чем во всём остальном, что у меня есть.       Вот, кем они станут. Партнёрами. Равными.       Больше никто не потеряется. Больше никаких поисков. Больше ничего не встанет между ними.       Вместе. Они вместе изменят мир. Точно также, как любовь друг к другу изменила их самих.       Он снова поцеловал её, не заботясь ни о чём в этом мире.