Семь грехов Эдильфриды Блэк

***

31 августа 1992. Час после отправления Хогвартс-экспресса.

Мужчина и женщина сидели за столиком, что был накрыт накрахмаленной белой скатертью и украшен букетом свежих пионов. Всё убранство помещения, в котором они находились, кричало о роскоши и богатстве своих посетителей, заставляя обычных прохожих, которые могли заглянуть в панорамные окна ресторана, неловко поёжиться. Стены из светлого дуба визуально расширяли пространство и были украшены множеством картин, на которых, в большинстве своём, были изображены живописные пейзажи разных уголков Франции. Золотая хрустальная люстра горела сотней жёлтых огоньков, а бордовый бархатный ковролин был вычищен так идеально, будто по нему ещё никогда не ступала подошва уличных ботинок. Изящные длинные пальцы мадам Андрэи держали фарфоровый демитас со свежезаваренным эспрессо, что дымился витиеватыми клубами пара. Женщина одним глотком опустошила уже третий напиток, и осторожно поставив чашку на блюдце, потянулась к мундштуку, в котором была зажата очередная самокрутка. — Значит так теперь обстоят дела. Что же, я боялась будет ещё хуже, — Розье взметнула ладонь вверх, подзывая к себе официанта, что материализовался поодаль словно по волшебству, пускай место и было магловским, — Jean, je voudrais un verre de sauvignon, de préférence 1946. Cette année-là, la récolte fut excellente. — Vous avez un goût merveilleux, Madame Rosier. Que veut votre compagnon? — официант перевёл взгляд на темноволосого мужчину в элегантном чёрном костюме, что сидел напротив его любимой посетительницы. Сириус задумчиво крутил фамильный перстень на пальце, смотря на витиеватую букву «B», что была выгравирована посередине. Встретить человека, что знал Эдильфриду в детстве, было странно, а ещё заставляло испытывать иррациональное чувство ревности и лёгкий налёт раздражения, ведь это он должен был её растить. Заплетать косички, читать сказки на ночь, целовать перед сном, но из-за жесткой судьбы, его дорогая Касси прожила в кошмаре большую часть своей жизни. А что если, выживи мадам Блэк, всё было бы иначе? Вальбурга умерла примерно за две недели до того, как его освободили из Азкабана, и быть может, реши он помириться с семьёй, Сириус зашёл бы на Гриммо в тот самый момент, когда маленькая девочка, с его серыми глазами, играла в куклы у камина в гостиной? Суд бы точно встал на его сторону, а эта тварь Горгонея захлебнулась собственным ядом. — Мистер Блэк, вы желаете выпить чего-то крепче кофе? Смею предположить, что да, — Андрэа неспешно втягивала дым, внимательно изучая лицо Сириуса, что так сильно изменился с их последней встречи. О, тот день она запомнила навсегда, ведь свадьбы отлично отпечатываются в памяти невест, даже если они по расчёту. Всю ночь до торжества Андрэа проревела в подушку, осознавая, что её жизнь закончится уже через несколько часов, с первыми звуками свадебного марша. Когда она шла к алтарю, торжественную атмосферу поместья нарушил громкий звук мотоцикла, и на пороге появился он. В кожаной куртке, цепях, с длинными волосами по плечи и рваных джинсах. В голове молодой мадмуазель, пока что Бонье, в тот момент промелькнула мысль о том, что вот оно — спасение, принц на железном коне, что увезёт её далеко за горизонт, подальше от будущего мужа-садиста и затворнической жизни молодой жены. Но чуда не произошло, и под яростный взгляд мадам Вальбурги, старший сын рода совершенно неприлично плюхнулся на стул поодаль семьи, а церемония продолжилась. — Здесь подают виски? — на подобный вопрос женщина ухмыльнулась уголком губ, а официант изо всех сил старался сдержать улыбку. — Прошу прощения, сэр но это французский ресторан. Быть может вина? Я могу посоветовать отличные сорта. В наших подвалах есть Каберне сорокалетней выдержки, из винограда что зрел под ярчайшим солнцем юга Франции, — парень, которого мадам Розье назвала Жаном, развернул на столе винную карту, но был остановлен вежливым жестом руки. — Когда дело касается моей дочери, мне необходимы напитки покрепче. — Быть может грушевый кальвадос? Сорок пять градусов крепости. — Двойную порцию, благодарю. Когда официант скрылся из поля зрения, так же быстро, как появился, мадам Розье потушила бычок о серебряную пепельницу, и собравшись с силами, решила продолжить тяжелый разговор. От рассказа Блэка о том, что Эдильфрида два года скиталась по улицам Лондона, у неё волосы дыбом встали. Чистокровная наследница двух древнейших родов жила без крова над головой, как какая-то оборванка, так еще и связалась с бездомным мальчишкой, и неизвестно чем с ним занималась. Уму непостижимо! — Я относилась к Эдильфриде как родной дочери, с тех самых пор как повстречала. Та сероглазая кудрявая малышка растопила моё сердце с первого взгляда, что до того случалось лишь однажды, когда я впервые посмотрела на своего новорождённого сына. Эффи умеет очаровывать, думаю вы заметили это, мистер Блэк, — глоток красного вина, что секунду назад поставил перед ней Жан, теплом растекался по телу, помогая чуть упорядочить мысли. — Можно просто Сириус, мадам Розье. И на ты. — В таком случае, просто Андрэа, — женщина улыбнулась, когда заметила беглый взгляд Блэка, что мазнул по её груди, затянутой в тугой корсет. Мужчины… — Умеет очаровывать… Так же как очаровала твоего сына? — голос Сириуса в секунду сделался холоден. Было странно видеть, как его Касси, что с трудом позволяла себя обнять первые несколько месяцев, льнула к какому-то мальчишке, да так любовно, будто он есть сам смысл всей её жизни. На этот вопрос женщина тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Да у нас здесь строгий отец, я погляжу. Ревнуешь дочь? — Забочусь о её благополучии. — И полагаю, компанию сына своего заклятого врага, считаешь для неё неподходящей? Как жаль, что Эдильфрида не станет спрашивать, не так ли? Андрэа прекрасно знала Эффи — она никогда никого не слушала, даже под страхом пыток. Сколько раз на глазах мадам Розье, происходили настоящие воины между Горгонеей и маленькой Блэк, что не хотела покидать поместье лучшего друга. Эти детские крики от Круцио до сих пор снятся ей кошмарными снами по ночам. — Пока не решил, — Сириус сделал глоток кальвадоса, ощущая терпкий грушевый привкус во рту. Напиток был отличным, однако же не мог заменить старый добрый английский виски. Укол в сторону того, что дочка никогда никого не слушает, и даже его, было принято пропустить мимо ушей, — Какова природа их отношений? То горячее приветствие было на грани приличия, и признаюсь честно, это меня смущает. Андрэа задумалась и потупила взгляд, так как однозначного ответа на этот вопрос у неё не было. Когда Эван и Эффи были детьми, всё было гораздо проще. Проблемы начались, когда девочка начала слишком рано расцветать, и в одиннадцать лет почти полностью сформировалась. В тот момент, милая привычка сына и названной дочери спать в одной кровати в обнимку, стала выглядеть странно. Весь последний год до своей пропажи, Эффи из раза в раз устраивала скандал, категорически отказываясь спать в отдельной постели, а не с Эваном. Последний же, подругу горячо поддерживал, и это был единственный момент, когда милый послушный сын шёл наперекор словам матери. — Затрудняюсь ответить, — подобное начало Сириусу совершенно не понравилось, но перебивать женщину он не стал, — Они очень близки, но тогда были совсем детьми. Эван точно любит Эффи, но всегда утверждал что не в том смысле, котором я думаю. Изменилось ли что-то сейчас, мне неизвестно, — самокрутка дотлела, а бокал вина был опустошён до дна. Произнесённое имя в очередной раз резануло слух Сириуса, заставляя вновь и вновь вспоминать подробности стычек с Розье старшим. Он и сам не знал, почему именно этот Пожиратель смерти проявлял такой повышенный интерес к его персоне, но разбираться в этом Блэк не планировал, а просто сделал своей идеей фикс засадить этого мерзавца в Азкабан, на пару с тварью Беллатрисой. Говоря откровенно, ещё сильнее хотелось убить обоих, но Орден подобные методы презирал, а Сириус не был готов уподобляться своим врагам. Почти никогда. — Он очень похож на своего отца, знаешь…– едва успев начать фразу, Блэк, к своему огромному удивлению, ощутил острую шпильку туфель своей собеседницы, что упёрлась в носок его ботинка. Лицо Андрэи, после услышанного, вмиг потеряло всякие краски, а губы вытянулись в тонкую линию. — Никогда. Не смей. Так. Говорить. — по слогам отчеканила мадам Розье, надавливая каблуком чуть сильнее, из-за чего Блэк инстинктивно дёрнул ногой, но стало лишь больнее, — Я предупреждаю первый и последний раз. Если ты попытаешься запретить мне, или моему сыну, общаться с Эдильфридой, то разговаривать мы будем совершенно по-другому, Сириус Блэк. В зелёных глазах ведьмы, что, казалось, смотрят тебе прямо в душу, плескался неприкрытый гнев и ярость. Упоминание о муже, что сейчас отбывал пожизненный срок в Азкабане, было однозначно лишним, а уж сравнение его с Эваном младшим и куда не шло. Вряд ли есть на свете человек, который ненавидит мистера Розье сильнее, чем сама Андрэа. Его посадили когда сыну было лишь три года, и к большому счастью женщины, запомнить то, что происходило в доме когда в нём жил этот монстр, её маленький ангел не успел. Сириус же был заинтригован. Такая неприкрытая ненависть к собственному супругу? Хотя чему удивляться, браки по расчёту редко бывали счастливыми, а на поле битвы этот человек не стеснялся в своих действиях, бросаясь тёмными проклятиями направо-налево. Очевидно, в стенах родового поместья он зверствовал не меньше. — Полагаю, счёт ты оплатишь сам, — Андрэа, со всей присущей благородным дамам грацией, поднялась со стула, расправляя складки на юбке платья, — Всего доброго. Официант тут же подбежал к мадам Розье, передавая в её руки небольшую сумочку и кружевной зонт от солнца, а Сириус так и продолжил изучать её стан, пока женщина не скрылась за дверьми, что вели прочь из ресторана.

***

В одной из спален девочек Слизерина стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием тлеющих поленьев в камине. Элисон Уолдорф мирно спала, видя десятый сон, и даже не подозревала, что прямо сейчас над её кроватью стоит человек, с зажатым в руке кинжалом. Эффи быстро заметила, что соседка спит очень чутко и пробуждается от любого шороха, а это было ей ой как не с руки. В записях Элладоры, где она описывала тот самый ритуал, с помощью которого можно увидеть прошлое со стороны, было указано, что для подобного действия необходимо обладать знаниями и умения в сфере астральной проекции, а у Блэк, к большому сожалению, их вовсе не было. Подчистую перерыв библиотеку Хогвартса, Эффи поняла, что нужной книги в свободном доступе нет, но зато было предположение, где она могла бы находиться. Запретная секция манила к себе с тех самых пор, как девушка в первый учебный день зашла в царство книг, коим заведовала склочная женщина мадам Пинс. Пропуск ей, очевидно, никто бы не дал, а объяснять Николя, у которого он был, зачем ей понадобилась столь необычная литература, не хотелось. Он и без того проявлял слишком много интереса к её жизни, что напрягало и заставляло искать подвох, но освобождение от письменной работы по Трансфигурации было слишком ценным, потому приходилось понемногу раскрывать Шафику некоторые подробности своего прошлого, дабы поддерживать разговор и получать новые конспекты. План родился сам собой, когда Элис в очередной раз окликнула свою соседку, что тихо кралась к выходу из комнаты под покровом ночи. Лишние свидетели собственной вылазки Эффи были не к чему, потому она, недолго думая, решилась на отчаянные меры. Остриём кинжала Блэк невесомо прочертила линию по чужому предплечью, оставляя едва заметную красную полосу, на что Уолдорф чуть дёрнулась, но глаз не открыла. Это значило, что снотворное, которое Эдильфрида подсыпала соседке в стакан воды перед сном, работало на отлично. Оружие было убрано в ножны, что крепились поясом на бедрах, скрываемые длинным чёрным худи. Убедившись, что она не забыла задёрнуть полог кровати, дабы ненароком не выдать своё отсутствие, Эффи скрылась за дверью. Эдильфрида тенью кралась по сумрачным коридорам Хогвартса, ощущая себя то ли наёмным убийцей, то ли шпионом. Из-за паранойи по поводу писем от Дориана, что казалось следил за ней, к арсеналу оружия девушки, помимо волшебной палочки, прибавился ещё кинжал, тот самый, которым она в детстве открывала свою комнату на Гриммо, и железный кастет, что достался на Рождество от Кевина. С какой целью она притащила в школу ещё и это, так же оставалось загадкой, собственно как и рукописи Элладоры. Эффи оправдывала себя тем, что жизнь слишком непредсказуемая штука, и надо быть готовой ко всему. В конце концов, мало ли что может произойти в средневековом замке посреди ночи. Или дня. Наручные часы показывали половину третьего, а значит все старосты уже должны были разойтись по своим комнатам. За одним из завтраков, в самом начале второй учебной недели, Блэк, ловкими пальцами бывшей карманницы, стащила расписание дежурств из сумки Грея, который ненадолго отошёл, дабы остановить двух первокурсников, что начали играть с едой на другом конце стола. Из пергамента она и узнала, что в два часа ночи все «дозорные» обязаны оказаться в своих гостиных и не появляться в коридорах школы до самого утра, как и остальные студенты. Профессора наверняка уже видели десятый сон, а значит, шансы быть пойманной стремились к нулю. Единственной проблемой могли стать приведения, но дезилюмиинационные чары удавались Эффи с каждым разом всё лучше и лучше, ведь эта магия относилась к сфере иллюзий, а в них слизеринка была хороша. До библиотеки девушка добралась без происшествий, и отворив дверь простой алохоморой, проскользнула внутрь. Помещение было залито серебряным лунным светом, который лился из высоких панорамных окон. Жёлтый диск луны был почти полным, оповещая всех живущих под небосводом о приближающемся полнолунии, которое состоится завтра, а точнее уже сегодня, в субботу. Символично, что факультетская вечеринка тоже. Как оказалось, загадочная «Ночь инициации», являлась ничем иным, как обычной попойкой. Элисон конечно описала сие мероприятие иначе, не забыв упомянуть, что это вроде как важный и почётный момент для каждого слизеринца, ведь именно в эту ночь старшекурсники впервые признают тебя равным себе, позволяя участвовать в «тусовочной» жизни факультета. На упоминание Уолдорф о том, как в прошлом году одна шестикурсница забеременела после данного «почётного момента», Эффи не сдержалась, и пошло пошутила на счёт того как именно их будут инициировать, на что бедная Элисон раскраснелась как гриффиндорское знамя и спрятала взгляд. Вспомнив смущённое лицо соседки, Блэк тихо хмыкнула себе под нос и двинулась вглубь библиотеки. Во мраке ночи атмосфера внутри казалась особенно уютной, даже больше, чем днём: высокие стеллажи, доверху уставленные сотнями книг, отбрасывали чёрные тени на древний дубовый паркет; пылинки, что попадали под лучи лунного света, красиво переливались и мерцали, придавая ещё больше таинственности и загадочности царству книг. Редкие диваны и кресла, что стояли в основном по углам помещения, так и манили в свои мягкие объятия, заставляя Эффи подавить зевок, ведь время всё же было поздним. Остановившись перед коваными воротами, ведущими в Запретную секцию, Блэк, полная решимости, достала из рюкзака толстую верёвку, и принялась обвязывать ту вокруг талии. Как оказалось, обычное отпирающее заклинание на волшебный замок не действует, но подобного следовало ожидать. В один из дней она пыталась вскрыть его вручную, с помощью шпильки для волос, но все десять минут попыток были тщетны; к тому же, за этим делом её чуть не застала мадам Пинс и, естественно, ну кто же ещё, сам Дориан Грей. К счастью Эффи, библиотекарь на заметила ученицу, что скрыла себя дезилюмиинационными чарами и вжалась в стену, а вот Грей ухмыльнулся уголком губ и кинул краткий взгляд ровно на то место, где притаилась Блэк. Девушка забралась на первый горизонтальный прут, и держась одной рукой, закинула конец верёвки, завязанный кольцом, на чугунную пику, что высилась на самом верху ворот. Подобный цирковой трюк удался лишь с восьмой попытки, но времени было вагон, посему она особо не переживала. Проверив, что импровизированная страховка её выдержит, Эффи с трудом достала ногой до следующей «ступеньки» и полезла наверх. Это оказалось гораздо труднее, чем она себе представляла, ведь высота ворот была целых двадцать два, а может и все двадцать четыре фута, когда усталость и дрожь в ногах настигли ещё на трёх. Пыхтя и обливаясь потом, Блэк всё же сумела добраться до вершины, а когда посмотрела вниз, то чуть не закричала от ужаса. Да, с земли высота казалось не такой гигантской, а от мысли о том, что сейчас придётся каким-то образом перелезть на другую сторону, и закончив дела повторить всё заново, стало и вовсе дурно. Можно было бросить эту затею и мирно вернуться в спальню, но назойливый голос в голове вовсю шептал о том, что книга эта очень нужна и важна, и если Эдильфрида отступит сейчас, будучи почти у цели — она слабачка. Сердце колотилось как бешеное, а такой желанный твёрдый пол под ногами приближался непозволительно медленно. Мысленно, Эффи обматерила саму себя такими словами, каких вероятно не знал даже последний пьяница в подворотнях Темсмида. Когда ноги коснулись земли, Блэк наконец-то выдохнула, и даже лодыжка, что вновь заныла от грубого приземления, не портила этот счастливый момент. В сотый раз сделав в голове пометку на счёт того, что покорять высоты точно не для неё, слизеринка зажгла Люмос на конце волшебной палочки и двинулась вглубь Запретной секции. С каждым шагом страх от пережитого на высоте уступал место азарту. Дух авантюризма и предвкушение отличного преступления будоражили всё внутри, заставляя губы растянуться в довольной улыбке. «Давненько у меня не было хорошенькой кражи. Минибар отца и расписание дежурств — не в счёт». Атмосфера вокруг была мрачной, а воздух вязким и липким. Определённо ощущалось присутствие Тёмной магии, что скрывали внутри себя сотни древних фолиантов, множества из которых не касалась рука человека долгие десятилетия. Нужный стеллаж оказался в самом конце, возле окна, заделанного черной чугунной решёткой. По слоям пыли, которыми были устланы полки, стало понятно, что этими книгами очень давно никто не интересовался. Желанное издание, к удивлению самой Эффи, было найдено очень быстро, и вот, спустя десять минут поисков, томик по астральной проекции уже покоился на дне её рюкзака, а девушка колдовала над сборником сказок Барда Бидля, что спустя несколько секунд приобрёл идентичный вид книге, которую украла бывалая воришка. Иллюзия обещала продержаться долго, так как в собственном мастерстве девушка не сомневалась, и когда она было хотела поставить фальшивку на место подлинной работы, волшебная палочка в секунду вылетела из руки, а за спиной послышался чужой голос: — Что ты здесь делаешь? От страха и неожиданности, в голове Блэк что-то перемкнуло, а все последующие движения были сделаны на автомате. Единственное что она помнила, это голос мастера Хгара, что учил её искусству дуэли и ближнего боя с раннего детства: «Забрали палочку — хватай клинок», — примерно так и получилось. Неожиданный гость едва успел уследить за тем, как девушка резко обернулась корпусом, и уже было хотела навести оружие на нарушителя своего спокойствия, когда её рука была перехвачена прямо в воздухе. — Нож? Я могу расценивать это как флирт, малышка Блэк? Сердце Эффи отбивало чечётку, дыхание сделалось сбивчивым и прерывистым, а глаза были полны ужаса. Первые несколько секунд она даже не могла разобрать кто перед ней стоит, видя лишь темный нависающий силуэт, но встретившись с чёрными омутами глаз, безошибочно узнала их обладателя. Да и кто ещё называет её этим дурацким прозвищем? Рука парня, что крепко держала слизеринку за запястье, осторожно отвела ладонь, в которой была зажата рукоятка холодного оружия, опуская остриём в пол. Блэк, не задумываясь над действием, вжалась спиной в стеллаж, закрывая книгу, что минуту назад держала в руках. Плевать что это была подделка, раскрывать причину своего незаконного визита в Запретную секцию в планы не входило, тем более перед Греем, что и так успел прознать о её причастности к Тёмной Магии. — Что ты прячешь, Эдильфрида? Дориан сделал шаг вперёд, не прерывая зрительного контакта, к собственному удовольствию отмечая, как тяжело она сглотнула. Запах морозной ночи тут же окутал всё вокруг, заставляя Эффи вдохнуть глубже. Грея в общем и целом забавляла реакция Блэк на все его касания и близость. Изо дня в день, легко задевая её плечом в коридоре, как бы случайно касаясь рукой в Большом зале, он видел, что с каждым разом этот диковинный зверёк, а именно такой она ему казалась, позволяет всё больше и больше. Эта её игра в молчанку и вовсе вызывала умиление, подогревая интерес пуще прежнего, ведь Дориан очень любил загадки, а Эффи была ходячим знаком вопроса. Да, конечно он мог бы узнать о ней всё, от и до, если бы только пожелал, но это невыносимо скучно, не так ли? Игра гораздо веселее, к тому же, сестра Альфарда, возможно сама того не зная, приняла её правила. Ещё один шаг, прикосновение тело к телу. Грей чувствовал как гулко бьётся её сердце, видел затуманенный взгляд стальных глаз, что смотрели в его собственные, ощущал горячее дыхание на коже. Лунный свет белым полотном покрывал лицо Блэк, превращая её лик в нечто потустороннее, неземное, завораживающее. Она и вправду походила на ангела, когда не наносила на лицо боевой раскрас и была искренна в своих эмоциях, прямо как сейчас. Дориан подался чуть вперёд, заправляя прядь кудрявых волос за ушко. Кинжал выпал из руки Эффи, гулко ударяясь об пол, но на шум было плевать. «Да поцелуй ты меня наконец!» Эта мысль была единственной, что без перебоя мелькала в голове Блэк последние несколько дней, стоило Грею лишь оказаться рядом. Эти его вечно закатанные рукава рубашки, что выставляли на всеобщее обозрение выступающие вены на руках, одним своим видом сводили Эффи с ума, вызывая острое желание к ним прикоснуться, прочертить от запястья до сгиба локтя, выше и дальше, к плечам и ключицам. А предыдущей ночью ещё и дурацкий сон, от воспоминаний о котором щёки в миг предательски вспыхнули, но к счастью, во мраке пустой библиотеки это было едва заметно. Сопротивляться влечению становилось всё тяжелее, но гордость и страх не позволяли взять этого напыщенного придурка за лацканы рубашки и притянуть к себе, а здравый смысл, пускай и нервно курил где-то на задворках сознания, но разум девушки всё ещё не покинул. Когда пальцы Дориана коснулись линии челюсти, Эффи инстинктивно подалась вперёд, уже предвкушая виноградную сладость его сигарет на своих губах, но произошло нечто иное. Уличив момент, Грей быстро юркнул рукой за спину Блэк, что до этого заслоняла книгу, и отступив шаг назад, бегло оглядел название издания. — «Основы астральной проекции для начинающих. Том первый». Что ты задумала, ангел? — одним ловким движением, книга была спрятана во внутренний карман школьной мантии старосты, а Эффи будто обдало ушатом ледяной воды. «Дура! Опять повелась!» Воспользовавшись тем, что парень слегка отвлёкся, Блэк стукнула его по коленке, заставляя скрючится от боли и выронить чужую палочку из рук. Бегло подхватив деревко с пола, а потом и кинжал, слизеринка на всех парах бросилась прочь, к собственному счастью отмечая, что дверь в Запретную секцию осталась незапертой. Значит, Грей пришёл сюда позже неё. Разбираться в том, почему он сам нарушает школьные правила, где достал ключ и что вообще здесь забыл, не было ни сил, ни желания. Хотелось как можно скорее оказаться в своей уютной кровати, выкурить парочку сигарет и глотнуть виски. Хотя… Он наверняка только и мечтает, чтобы Эффи сейчас же оказалась в факультетской гостиной и не создавала проблем. В голове девушки в секунду всплыл вид на Запретный лес, что манил своими чарами с самого первого дня в школе. До полнолуния целые сутки, так почему бы не нарушить ещё парочку правил и проветрить голову? Свежий воздух наверняка пойдёт на пользу после пыли библиотеки, а Грей будет просто в ярости, что однозначно улучшит её настроение. Представив выражение лица старосты, когда он узнает, что Блэк собирается вытворить, на губах тут же заиграла веселая улыбка. Эффи бежала по коридорам, абсолютно не беспокоясь о том, поймают её или нет, начисто позабыв про верёвку, что так и осталась болтаться на чугунной пике ворот. Желанная книга лежала на дне рюкзака, в крови кипел адреналин, а на остальное было попросту плевать. Она очень давно не ощущала себя настолько живой и полной сил, а страх, и последующее вожделение, что с головой накрыли её после неожиданной встречи в библиотеке, улетучились сами собой. Портреты, пробуждённые громким топотом, недовольно следили за накрытой черным капюшоном, кудрявой макушкой девушки, которая проносилась мимо, периодически заливаясь хохотом. Остановилась она только на первом этаже, прислушиваясь к окружающим звукам. Тишина… её нарушало лишь собственное сбивчивое дыхание и завывающий ветер, что проникал в открытую створку окна. Вдалеке, на фоне Запретного леса, виднелась избушка Хагрида, из дымохода которой валил сизый дым, уходя высоко в безоблачное небо. Влажный, слегка морозный ночной воздух, отдавал сладостью преющих опавших листьев. Середина сентября в Шотландии была воистину прекрасна, не оставляя ни единого равнодушным. Холмистые ландшафты завораживали Эффи, так сильно напоминая петляющие вниз-вверх улочки Бристоля, где они с Кевином были на одном деле по его «работе». «Что с тобой сейчас, Дарт? Где тебя носит?» Падающая звезда заставила Блэк грустно улыбнуться, и загадать одно из самых заветных желаний: пускай у Кевина всё будет хорошо. Рука по-обычаю потянулась к пачке сигарет в кармане толстовки. Тонкая ментоловая палочка всегда была отличной подругой в моменты подобных размышлений. Опасно ли курить, в пускай и пустом, но всё же коридоре школы? Однозначно. Было ли девушке до этого дело? Абсолютно точно нет. «Возможно папа был прав, и Хогвартс действительно пойдёт мне на пользу? Дома моя жизнь вряд ли бы была столь интересной и будоражащей. К тому же, я совершенно не исследовала замок, а слухи про парочку тайных ходов, что ведут прочь за территорию, очень даже любопытные». — Соскучилась? Громкий крик Эффи, которая вновь ушла в свои мысли и не заметила чужого присутствия, был заглушён чужой ладонью, что закрыла ей рот, из-за чего вышло лишь невнятное мычание. Сигарета выпала из пальцев, а потом всё произошло как в ускоренной перемотке. Рука исчезла с губ, перемещаясь на талию, после головокружительный кульбит вокруг своей оси, и вот она перекинута поперёк плеча незванного гостя. — Грей! Отпусти меня сейчас же! — О, так ты снова со мной разговариваешь? Как неожиданно. Дориан подкинул Блэк, поудобнее укладывая ту на собственном плече, и быстрым темпом двинулся в одному ему известном направлении. Предугадать действия Эффи было совсем несложно, а Карта Мародёров, что любезно одолжил Альфард на эту ночь, давала Грею полное преимущество. Очевидно она бы не пошла в гостиную, решив его позлить, а дальше парочка маленьких секретов, тайных ходов и вуаля — он нагнал эту катастрофу, оставшись незамеченным. — Ты пожалеешь об этом! Я тебе клянусь, придурок! Как только мои ноги коснуться пола, тебе пиз… — Блэк начала ловить ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег, осознавая, что больше не может произнести и звука. «Он наложил на меня Силенцио?!» Слизеринка тут же принялась тарабанить по телу парня ногами и руками, вызывая со стороны того лишь снисходительную усмешку. — Всё же ты нравишься мне больше, когда молчишь, малышка Блэк. А дёрнешься ещё хоть раз, я нашлю на тебя обездвиживающее, — голос, пускай и звучал беззаботно, но таил в себе неприкрытую угрозу. От подобной наглости внутри Эдильфриды вспыхнул огонь. Со всего размаху она лягнула Дориана коленом в живот, но тот, предугадывая действия Эффи, напряг пресс. Удар был отменным, но не заставил парня оступиться или пошатнуться, а вот сама Блэк дернулась со всей силы, когда ощутила болезненный шлепок на своей ягодице, из-за чего сначала в изумлении распахнула глаза, а после разразилась сотней ругательств, что к большому сожалению, остались неуслышанными. Новая попытка удара была пресечена фиолетовой вспышкой заклинания, и теперь Блэк болталась на чужом плече из стороны в сторону, словно тряпичная кукла, более не имея контроля над собственным телом. По пути до подземелий Грей больше не проронил ни слова, и лишь весело насвистывал себе под нос Something in the way. Зато как много хотелось сказать Эдильфриде, было сложно себе представить. Начиная с того, что он беспринципный хам, придурок и идиот, заканчивая тем, что сейчас сам же вспомнил песню магловской рок-группы, хотя в поезде утверждал о превосходстве волшебных. Оказавшись в гостиной, Дориан осторожно усадил Эффи на диван, и встал напротив, любуясь раскрасневшийся и растрёпанной девушкой, что безвольной куклой развалилась на мягких кожаных подушках. — Знаешь, ангел, в контроле над чужим телом столько привлекательного, — Грей взмахнул палочкой, и рука Блэк взлетела вверх. Лицо её по-прежнему не выражало никаких эмоций, и лишь маниакальный яростный взгляд выдавал её истинные мысли на счёт того, что происходит, — Ещё когда Снейп отправил искать тебя, в тот самый первый день, я задумался над тем, чтобы наложить на тебя Империо, если начнёшь сопротивляться и откажешься идти куда скажут, — рука безвольно шмякнулась обратно на диван, — К счастью, ты оказалась умной девочкой и пошла сама. Скажу честно, твоя прыть и протест интригуют, но ты зарываешься. То что я великодушно прощаю тебе маленькие проступки, не говорит о том, что моё терпение безгранично, — глаза парня недобро сверкнули, отражая языки пламени горящего камина. Взмах, и низ худи задрался вверх, наполовину оголяя живот, второй, и из ножен вылетел кинжал и палочка, с точностью попадая в свободную руку старосты. — Пользоваться магией во внеурочное время запрещено, а впереди суббота и воскресенье, так что, на правах старосты школы, я изымаю у тебя волшебную палочку. Получишь обратно в понедельник за завтраком. А что до ритуального кинжала, с которым ты, к тому же, попыталась на меня напасть… — Дориан хмыкнул и закатил глаза, с трудом веря в последние сказанные слова. На кой чёрт младшей сестре Альфарда понадобилась такая вещь в школе, идей совершенно не было, — Полагаю ты знаешь, что за хранение такого можно запросто вылететь из Хогвартса, так что верну я его тебе только перед Рождеством, если пообещаешь больше не тащить подобное в школу. Оба предмета исчезли из руки Грея с яркой вспышкой огня, и теперь находились в совершенно неизвестном для Эффи месте. Если до этого гнев и злоба на парня пускай и кипели внутри, но ещё хоть как-то контролировались, то теперь, когда этот наглец посмел забрать у неё самое ценное, волшебную палочку, что с раннего детства являлась её продолжением, глаза затянуло пеленой. Любое чужеродное магическое влияние на собственное тело, в одно мгновение исчезло с громким хлопком, заставляя всю мебель в радиусе нескольких метров отлететь назад, под гнётом невидимой взрывной волны. Все стеклянные предметы в гостиной разлетелись на мелкие кусочки, пламя в камине потухло; Дориан Грей отходил от сильного удара спиной о стену, силясь осознать, что только что произошло, но был прерван. Эдильфрида за доли секунд подлетела к старосте, крепко сжимая пальцы на его горле. Со стороны это наверняка бы смотрелось комично, ведь абсолютно безоружная Блэк, что была ниже Грея на целую голову, едва ли могла представлять реальную угрозу широкоплечему семикурснику с волшебной палочкой наготове, но глянь любой на её лицо в этот момент, тут же изменил своё мнение. Потемневший безумный взгляд стальных глаз, заставил бы каждого покрыться мурашками и мечтать лишь об одном — исчезнуть. Дориан был изумлён, и первые несколько секунд даже не обращал внимание на болезненную нехватку кислорода. Столь странный магический выброс, что смог побороть чужие чары, он видел впервые, а учитывая возраст Блэк, для подобной стихийной магии было уже поздновато. Из достоверных источников Грей прекрасно знал, что она отличная волшебница, посему, произошедшее, из разряда странного, планомерно перетекало в подозрительное. — Я. Тебя. Ненавижу. — прошипела Эффи, ещё сильнее сжимая чужое горло. — Я так не думаю, — несколько резких движений, и вот теперь уже сама Блэк стояла прижатой к стене, а её руки были заведены высоко над головой, излишне сильно сжимаемые широкой ладонью Грея, — Скажи честно, малышка Блэк, сколько раз за эти две недели ты доставляла себе удовольствие, думая обо мне? — улыбка на губах Дориана была воистину дьявольской, обезоруживающей, из-за чего гнев внутри Эдильфриды начал быстро уступать место совершенно другому чувству. — Я что…? Что за чушь?! Ты мне отвратителен! Да я… да я вообще таким не занимаюсь! — фраза прозвучала очень неправдоподобно, да и к тому же походила больше на жалкую попытку оправдаться. Парень тихо рассмеялся, с прищуром глядя в серые глаза, к собственному удовольствию отмечая как покраснели щёки Эффи и расширились зрачки. — Ну конечно. Тогда тебе наверное будет очень неприятно, если я сделаю так, — ледяная ладонь проникла под кофту и коснулась талии девушки, что от подобной неожиданности дёрнулась, а Грей без промедлений повёл рукой выше, аккуратно пересчитывая ребра пальцами, и остановился лишь под грудью, — Или так, — он неспеша склонился к девичьей шее, и не встретив сопротивления, языком прочертил влажную дорожку на тонкой нежной коже, — А может так? — лёгкий укус за мочку уха стал последней каплей. Блэк издала тихий стон и подалась вперёд, всем своим естеством желая лишь прижаться к телу старосты, и наконец сделать то, чего хочет уже несколько дней — впиться в его губы поцелуем, а после зарыться пальцами в смоляные вихри его волос, очертить острые скулы и наконец завершить это глупое соревнование. Дориан оторвался от чужой шеи, напоследок засосав особенно чувствительное место над пульсирующей венкой, и нашёл глаза Эдильфриды, что вновь проваливалась во всепоглощающую бездну его чёрных омутов. — Всё еще отвратителен, ангел? — рукой, что сейчас блуждала под толстовкой, поглаживая бархатную кожу, Грей притянул девушку ещё ближе к себе, хотя казалось что это попросту невозможно. — Грей, я…– хрипло начала Эффи, что именно в этот момент была готова наплевать на собственные принципы, и просто обмякнуть в его сильных руках, что от жара её кожи нагрелись, и теперь оставляли невидимые ожоги на каждом сантиметре тела, к которому прикасались. Со стороны раздался какой-то странный звук, напоминающий то ли писк, то ли вздох удивления. Оба слизеринца синхронно обернулись на шум, и увидели Элисон и Эвана, которые стояли на последней ступеньке лестницы, что вела в крыло мальчиков. Уолдорф была красная до корней волос, и по неосторожности встретившись взглядом с Дорианом, тут же опустила глаза в пол, мечтая провалиться сквозь землю от неловкости и смущения. — Эта ваша любимая стена? — насмешливо произнёс Розье, приподнимая брови. Грей сделал два шага назад, освобождая Эффи из своих объятий, и со всей присущей старосте строгостью, оглядел двух студентов, что испортили такой чудесный момент. Блэк почти сдалась под его натиском, и если бы не эта сладкая парочка, то ночь для Дориана могла бы заиграть новыми красками. — Что вы двое здесь делаете? — брюнет скрестил руки на груди, краем глаза замечая, как Блэк страдальчески закатила глаза. — Могу задать встречный вопрос, — двое парней сверлили друг друга взглядами, вступая тем самым в немую схватку. Эван не планировал лезть в личную жизнь своей принцессы, но слухи, что ходили о Грее, не делали тому чести, из-за чего сердце Розье было не на месте каждый раз, когда эти двое оставались наедине, тем более в ночи. Поначалу Дориан казался неплохим парнем, но некоторые его замашки, излишняя властность и холодный взгляд заставляли насторожиться. Защищать Эдильфриду, француз считал для себя делом чести с семи лет, и изменять своим принципам не планировал, даже если потенциальный противник старше, сильнее и опытнее. Воспользовавшись моментом, Эффи быстро юркнула к дивану, дабы забрать свою сумку, а после, подхватив Элис под локоть, молча скрылась за поворотом винтовой лестницы, мечтая лишь о том, что утром сможет избежать неудобных вопросов и разговоров со стороны соседки и лучшего друга. А ещё предстояло разобраться, какого чёрта эти двое делали вместе в ночи, и почему Уолдорф вообще проснулась, если была накачана снотворным.