Семь грехов Эдильфриды Блэк

***

Эван и Дориан подошли к лестнице, ведущей в крыло девочек, за десять минут до назначенного времени. Грей выглядел безупречно, в чёрных брюках и атласной рубашке в тон, поверх которой был надет камзол цвета индиго, расшитый витиеватыми узорами серебряных нитей. На его голове красовался классический цилиндр, а лицо, разрисованное под скелет, было белее мела. В руках он держал трость из эбенового дерева, ручка которой повторяла форму черепа птицы. Эван же стоял в свадебном смокинге и рубашке, перепачканной искусственной кровью. Манжеты пиджака разорваны, а на запястьях алели фальшивые порезы. Гостиная Слизерина была пуста, ведь бал начался полчаса назад, и все студенты с четвёртого по седьмой курс находились в Большом зале. Младшие же были отосланы по комнатам, зарубив себе на носу, что выходить до рассвета запрещено. У них уже прошёл торжественный пир, а теперь пришла пора повеселиться и «взрослым». — Что ты чувствуешь к Эффи? Дориан отнял свой взор от лестницы, где с минуты на минуту должна была появиться его спутница, и вскинув бровь посмотрел на Розье. — А ты? — Я её люблю. — Как мило, — староста усмехнулся, — А твоя девушка об этом в курсе? — Любовь бывает разной, — француз уверенно шагнул вперёд, заглядывая в чёрные глаза семикурсника. Подчёркнутые гримом, они смотрелись ещё более устрашающе, нежели обычно. — Мне это чувство, увы, неведомо, — Грей лениво окинул взглядом помещение на предмет лишних свидетелей, и осознав, что они здесь вдвоем, подкурил сигарету, — Я знаю, что не нравлюсь тебе, Розье. Но. Во-первых, не забывай, кто лучший друг её старшего брата уже много лет. А во-вторых, пока Эдильфрида со мной, она в безопасности больше, чем была когда-либо в жизни. Расслабься уже. — Я за неё беспокоюсь! — вспылил Розье, раздражаясь показательной снисходительности в чужом голосе. — Правда? — спокойно уточнил Дориан, пуская дым кольцами, — А по-моему, единственный кто в последнее время по-настоящему беспокоиться именно за неё, а не за себя — это я. — Ты вообще не имеешь права… — Эван угрожающе сжал кулаки, ведь подобное замечание оскорбило до глубины души. К собственному сожалению, договорить он не успел. Со стороны лестницы послышалось звонкое цоканье каблуков, а после появилась она. Впервые в жизни произошло нечто из ряда вон выходящее. Невероятное. Немыслимое. Альфард бы рассмеялся, сказав, что так и знал, Эдвард и Кристиан покрутили пальцем у виска, Мишель хмыкнула, а Николя Шафик заявил, что такое попросту невозможно. Однако же, факт оставался фактом: ледяное сердце Дориана Грея пропустило удар и замерло. В реальности лишь на доли секунд, но по ощущениям… — Ты дьявольски красива, мой ангел, — учтиво подав руку своей даме, произнёс он. Голос звучал странно, необычно, будто… «Взволнованно? Мой ангел?» Эффи встретилась взглядом с черными омутами глаз. Ноги подкосились, а внутри что-то предательски встрепенулось, вызывая тошноту. Обоих словно ударило волной тока. То ли дело было в жутких рисунках на лицах, то ли общей атмосфере таинственности, опустившейся на Хогвартс вместе с вечерним сумеркам тридцать первого октября, но в приглушённом свете факелов, они посмотрели друг на друга иначе, не так как раньше. Эван и Элисон, заметив как эти двое застыли на месте, точно впервые встретились, решили тактично удалиться в сторону, дабы дать этим, чудакам не иначе, немного побыть наедине. — Спасибо. Я знаю, — тон звучал самоуверенно, но голос дрогнул. Мир вокруг полыхал искрами, как и всё естество, — До меня дошли слухи, Барон Суббота, что вы изменяете мне с земными девушками. Дориан улыбнулся уголком губ, возвращая себе привычное самообладание, и нежно провёл костяшками пальцев по девичьей скуле. — Злые языки клевещут, Бриджит, — свободная рука юркнула в карман камзола, извлекая оттуда чёрную бархатную коробочку, — У меня есть кое-что для тебя. Эдильфрида и слова сказать не успела, как парень оказался за её спиной и убрал мешающие кудри с шеи. Холодные драгоценные камни коснулись кожи, вызывая табун мурашек. Или всё дело было в его близости? — Грей… — Сначала посмотри. Дориан легко подтолкнул её вперёд, направляя к обрамлённому барельефами змей зеркальцу, висящему над камином. Эффи обомлела, стоило лишь увидеть собственное отражение. Несколько витков багряных бусин алели на тонкой выбеленной коже, создавая иллюзию того, будто кто-то филигранно, по-настоящему мастерски, прошёлся тонким лезвием по девичьей шее, оставляя неглубокие, сочащиеся кровью раны. Выглядело настолько правдоподобно, что если не вглядываться, можно наверняка начать переживать за сохранность здоровья юной студентки. — Нравится? — ответ был и не нужен. Грей заранее знал — да. Когда ювелир в Косом переулке получил сей заказ, то был удивлён и взволнован. Исполнить столь тонкую работу всего за неделю казалось немыслимым, да и материалы достать было сложно: чистейшие рубины, а вместо привычного золота или серебра, в качестве тонкой прозрачной лески, соединяющей россыпь камней, несколько сплетённых между собой волос единорога. Вымоченные в зелье невидимости четверо суток, они стали прозрачным, точно слеза младенца. Произносить вслух, сколько он отдал за украшение, было страшно. Однако же теперь, имея горы золота в банке Гринготтс, которые официально принадлежали последнему наследнику дома Греев единолично, стало плевать. Благо, Северус более не имел возможности следить за тратами своего подопечного. Ему бы однозначно сделалось дурно. — Очень. Так жутко… жутко красиво, — Блэк коснулась пальцами мелких камушков. Она никак не могла понять, что же удерживает их между собой. — Под стать своей новой хозяйке. Староста приблизился и поправил её волосы обратно, возвращая завитки шёлковых кудрей на спину. Аромат сандала защекотал ноздри, заставляя инстинктивно вдохнуть глубже. — Но зачем? Это наверняка очень дорого и… — договорить он не позволил. Ладони развернули за плечи, а после легли на талию, притягивая ближе, выбивая последний воздух из лёгких. — Захотелось, — Дориан хитро ухмыльнулся, наклоняясь ближе к девичьему лицу, — К тому же, сегодня вечером ты вроде как моя жена. — Только этим вечером, Грей, — излишне взволнованно прошептала она в самые губы, успевшие за короткое время стать… «Родными?!». — Само собой. — Я виски хочу. — А я тебя. — Ребят, мы всё конечно понимаем, но вы идёте? Бал начался почти час назад, — позвал Эван, настороженно глядя на старосту. Переживания за свою принцессу всё усиливались. Розье нутром чуял, что случится что-то плохое. Двое слизеринцев сделали по шагу назад друг от друга. Эффи смутилась, ведь совершенно позабыла, что в гостиной они не одни. Грей же обречённо закатил глаза, пытаясь понять, когда брат и лучший друг его девушки, поочерёдно перестанут портить такие… моменты. Всю дорогу до Большого зала, Эдильфрида ощущала себя самой настоящей принцессой из страшной детской сказки. Или же главной героиней произведения зарубежного автора, где девушка, кажется Маргарита, была приглашена на Бал Сатаны. Последний, как раз держал её под руку. Поведение Дориана казалось непривычным. Этот подарок, странный взгляд, который был присущ скорее Николя, наивно полагающему, что Блэк не замечает, как внимательно он следит за ней во время дополнительных по Трансфигурации. По этой причине, Эффи то и дело косилась на своего спутника, но тот держался непринуждённо: лицо расслабленно, а трость, зажатая в руке, ритмично отбивала дробь о каменный пол замка. Ещё за несколько коридоров до нужного места, слизеринцы услышали мотив навевающей страху музыки, что возвышалась на тревожных нотах органа, эхом отражаясь от стен. Элисон прижалась ближе к Эвану, так как пускай и любила Хэллоуин, но с детства побаивалась жутких украшений, тематических песен и шутников, любящих притаиться в тёмной нише, дабы напугать до смерти неожиданным криком или прикосновением. Эдильфрида же, с каждым шагом ускорялась, мечтая поскорее оказаться на месте. Никогда в её жизни не было настоящего празднования кануна Дня всех святых. Балы в поместье Медоуз, коих на памяти было не так много, отличались сдержанностью и элегантностью, а костюмы гостей были привычно классическими: смокинги у джентльменов и тяжёлые роскошные платье у дам, быть может лишь чуть мрачнее, чем на Рождество. — Салазар всемогущий… — восторженно произнесла девушка, останавливаясь на пороге. Место, которое раньше воспринималось не иначе как большая готическая столовая, изменилось до неузнаваемости. Волшебный потолок был затянут густыми серыми тучами, меж которых сверкали вспышки молнии. Скелеты, пристёгнутые к высоким стенам за кандалы, издавали утробный злобный смех и тряслись, стоило неудачливому студенту оказаться слишком близко. Стайки наколдованных летучих мышей резвились над головами учеников, тихо попискивая, и временами присаживались на вершины особенно высоких причёсок учениц, вызывая испуганный визг последних. Пол был перепачкан кровью, которую словно впопыхах пытался стереть недотёпа-убийца, хаотично размазав алую жидкость мокрой тряпкой. Столы, стоящие вдоль стен, были сплошь уставленны джек-фонарями, едой и напитками. Естественно тематическими. Эффи излишне проворно потащила Дориана в сторону башенки из коктейлей. Грей не сдержал улыбки: он и под пытками не сознается, как загонял обычных старост, которые под его чутким руководством весь день украшали зал. На вопрос Перси Уизли, который с удивлением отметил рьяное рвение слизеринца устроить в этом году нечто особенное, парень лишь пожал плечами и оправдался тем, что в последний учебный год хочется провести всё по высшему разряду. Небрежно брошенная Блэк фраза: «Я всегда мечтала отметить Хэллоуин по-настоящему», — естественно была здесь не причём. — Фу! Безалкогольная кровавая Мэри?! Вы рехнулись? — неприязненно поморщившись воскликнула Эдильфрида, опуская бокал на край стола. Её спутник легко рассмеялся. — Технически, это просто томатный сок. Мы в школе, о каком алкоголе может идти речь, моя дорогая супруга? От подобного обращения в животе опять что-то непонятно затрепетало, а губы едва не расплылись в улыбке. Но сей порыв был сдержан. Хитро сощурив глаза, девушка потянулась к потайному кармашку, спрятанному меж складок пышной юбки, и извлекла оттуда два маленьких пузырька. Не медля ни секунды, один из них был залпом опрокинут внутрь, не давая и шанса воспрепятствовать. Дориан тяжело выдохнул, и хотел было отобрать вторую склянку, но опомниться не успел, как прозрачная жидкость наполнила бокал, смешиваясь с томатным соком. — Так-то лучше, — чуть хрипловато от выпитого произнесла Эффи. — Что это? — Водка. — У тебя огромные проблемы с алкоголем, Одри. Сейчас же отдавай всё, что принесла, — парень потянулся вперёд, пытаясь нащупать карман с припрятанным спиртным. — Руки! — Блэк отступила назад, не позволяя себя коснуться, — Пускай вы и мой муж, Барон Суббота, для остальных учеников и преподавателей мы пришли сюда как друзья. Нам ведь не нужны лишние сплетни, не так ли? — А если мне плевать на сплетни? — ответное наступление и лёгкий наклон головы, ближе к девичьему лицу. — Грей, если мой отец… — Узнает о вас, особенно в подробностях, то заберёт принцессу из школы и запрёт дома, — закончил за лучшей подругой подошедший к паре Розье, — Он мне в пабе такой допрос устроил, пока все отвлеклись. Думал к стулу привяжет и начнёт в лицо светить. И это на фоне моей с матушкой ссоры по поводу отношений с Элс. Стоящая рядом Элисон в очередной раз потупила взгляд в пол, неизбежно ожидая, что однажды её с Эваном сказка закончится, и он наконец прозреет, осознает, что она ниже его уровня. Грязнокровка. Эдильфрида раздражённо зыркнула на француза. Она уже язык стёрла, напоминая Эву о том, чтобы он не поднимал эту тему при Уолдорф. Её нежное ранимое сердечко, от одного упоминания о мадам Андрэе, разбивалось на осколки. — Элси, прости, — встрепенулся Розье, схватив ладони спутницы в свои, — Мы больше об этом не говорим. Обещаю, — столкновении взглядов увлажнившихся карих, и полных нежности и беспокойства лазурных глаз, — Пойдём потанцуем, mon coeur. «Мёртвая невеста» и её, не переживший потери, «покончивший с собой жених», двинулись в сторону танцпола, крепко переплетая пальцы. — Моё сердце? Как слащаво, — поморщившись шепнула Эффи. — Согласен. Меня сейчас стошнит, — так же тихо раздалось со стороны. Двое коротко переглянулись, а после синхронно прыснули, едва сдерживая смех. Столь громкие слова в сторону человека, с которым ты знаком всего-навсего два месяца, казались Блэк полной несуразицей. Грею тоже. — И что же нам делать, раз мне нельзя тебя трогать, ангел? Внезапно, он прервал зрительный контакт и перевёл взор в сторону, прямо за спину своей девушки. Эффи обернулась и заметила пару пуффендуйцев, кажется, с пятого курса. Студенты зажимались в тёмном углу, который, из-за собравшейся толпы, плохо просматривался со стороны профессорского стола, вот-вот грозясь открыть широкой общественности таинство, что принято совершать за закрытыми дверьми спальни. Или хотя бы задёрнутым пологом. — Отпустишь меня ненадолго? Надо разнять этих барсучков, — нехотя произнёс Дориан, в сотый раз сетуя на то, что Эдвард и Крис делают скидки на травку перед праздниками. «Бизнесмены проклятые». — Ох, ступайте, ступайте, Барон Суббота, — на манер почивших предков ответила слизеринка, — Моя подружка Мэри не позволит заскучать, — она отсалютовала бокалом, что вновь оказался в руке, и хитро подмигнула парню, скопировав его привычный жест. Музыка на фоне сменилась, и заиграл задорный ирландский мотив, под который было принято танцевать джигу. Десяток студентов криво-косо бросились в пляс, всеми силами стараясь не отдавить друг другу ноги. Праздничная атмосфера в одночасье вспыхнула пуще прежнего, точно спичка в костре. Быстрый взгляд на преподавательский стол, за которым декан Рейвенкло что-то увлечённо нашёптывал оторвавшейся от слежения за порядком МакГонагалл. Короткий поцелуй на алых от помады губах и тихий шёпот, пообещавший скоро вернутся. Эффи сделала глубокий глоток напитка, уставившись в спину своего кавалера, спешащего остановить происходящее непотребство. Странные чувства вновь накрывали с головой, заставляя сердце забиться чаще. «Да какого чёрта со мной происходит? Последствия ритуала? Тёмной магии? Болезнь?». Очередной глоток и следующий бокал томатного сока, быстро приправленный дурманящей прозрачной жидкостью. Оставаться трезвой сегодня в планы точно не входило. Вершилось нечто непонятное и пугающее, поднимая в душе волну тревоги. Грею пришлось отлучиться чуть на больший срок, нежели планировалось. Эдильфрида стояла откинувшись на стену, сжимая в руке новую порцию томатного сока с водкой, и вяло следила за движущимися парами на танцполе. Эван и Элисон смотрелись просто великолепно, органично, будто созданные друг для друга. В который раз в голову закралась мысль о том, чтобы написать развёрнутое письмо мадам Розье, в попытке отстоять эти отношения. Эв заслуживал такую замечательную, добрую, нежную девушку. Со стороны их союз, особенно после выпитого, казался чем-то поистине волшебным. Невозможно так искренне, с волнением и трепетом, смотреть на другого человека. «Наверное, я даже по-белому им завидую. Ведь никогда не взгляну также. Подобное не для меня. Месть. Месть. Смерть виновным. Кара. Никто не сбежит». — Твой кавалер бросил тебя, змея? — резко раздалось со стороны, — Отлично. Я как раз хотел поговорить лично, сука. — Фред, прекрати! Пойдём! Эффи в удивлении уставилась на старшего близнеца, облачённого в костюм королевского шута, что спешил прямо по направлению к ней, не обращая внимания на попытки брата его остановить. — Вы наконец-то решили появиться на публике в своём истинном амплуа? Похвально, — насмешливо отозвалась Блэк, не ощущая даже толики угрозы. «От этого? Одно проклятье, и на вечеринке труп. Отнюдь не мой». — Ты тварь… — Придумай что-нибудь пооригинальней, клоун. — Фред, хватит! Тебя искала Анджелина, пойдём! — Это ты! Ты! Ты прокляла меня! И остальных! Думала сойдёт с рук?! Фред смотрел на выражение лица однокурсницы, надменное и презрительное, желая впиться в белые от грима щёки и хорошенько встряхнуть эту дрянь. Бокал в руке девушки даже не дрогнул. — Я без понятия о чём ты, львёнок, — стальные глаза недобро сверкнули в полумраке бального зала, — Но дам бесплатный совет: думай дважды, прежде чем лезть к гадюкам. Так ты меня называл, верно? Юноша потянулся вперёд, пытаясь схватить ненавистную слизеринку за плечи, но тому не суждено было сбыться. Трость из эбенового дерева больно ударила по рукам, наверняка оставляя синяки. — Вы, Уизли, возомнили себя бессмертными? — неведомая сила сжала виски близнецов в адской мигрени, — Ещё хоть раз приблизитесь к ней, и будете мучаться до конца своей жалкой жизни. Недолгой. Это третье предупреждение. Четвёртого не будет, — оба гриффиндорца, против своей воли, сделали несколько шагов назад и посмотрели в сторону, встречаясь с пылающим от ярости взглядом Грея. Блэк нахмурилась, видя перекошенные от боли лица Фреда и Джорджа, не до конца понимая, что с ними происходит. Хотя, одно предположение было — легилименция. Она вопросительно посмотрела на своего парня, на что тот лишь улыбнулся, поистине дьявольски и пугающе, после подмигнув. Наверное, Эффи в который раз стоило насторожиться, вспомнить слова брата, сказанные в середине сентября: « — Ты не знаешь всего, Эф!» Невозможно пробраться в сознание двух людей одновременно. Во всех книгах о ментальной магии, которые Эдильфрида под шумок принялась изучать, было написано именно так. — Что-то не так, ангел? — близнецов как ветром сдуло, а Грей подошёл вплотную к своей девушке. — Кто ты? — наудачу спросила слизеринка, полностью отдавая себе отчёт в том, что правды не услышит. — Ах, ты об этом, — он снисходительно хмыкнул и склонил голову набок, — Сегодня я повелитель мёртвых душ, а ты моя красавица жена. Такой ответ устроит? — Нельзя воздействовать на нескольких людей разом. Это невозможно. У тебя должен был закипеть мозг. — Подаришь мне танец, дорогая? — начисто проигнорировав последнюю реплику произнёс староста, галантно подавая руку своей даме. Блэк по привычке скосила глаза в сторону, замечая пристальное внимание Маккошки к собственной персоне, — Не переживай, в вальсе нет ничего противозаконного. Только сейчас Эффи обратила внимание на то, что музыка сменилась. Заместо задорных мотивов, зазвучала скрипка. Большинство пар покинули танцпол, не желая, а многие и вовсе не умея танцевать классический танец. Дориан, напротив, повёл свою партнёршу в самый центр зала. — А если я не знаю движений? — Знаешь. Он оказался прав. Эту музыку, этот вальс, она не забудет никогда. В обществе его было принято называть «хэллоуинским». Спокойный поначалу, тревожный в середине, торжественный в конце. Не счесть, сколько раз она кружилась под этот мотив со своим учителем танцев в период с десяти до одиннадцати лет. Удар палкой по спине за каждую ошибку — отличная мотивация выполнять всё идеально. Поклон и реверанс. Сцепленные кончики пальцев партнёров, шаг вперёд, что позволял оказаться почти в плотную друг к другу, затем следующее за ним отступление. И всё это не прерывая зрительный контакт, который сейчас ощущался просто невыносимым. Эдильфрида плавилась под взглядом чёрных омутов, точно воск от огня. Прерывистое звучание скрипки, волнующее, настораживающее, намекающее на то, что что-то вот-вот случится, и снова спокойствие. Оба знали: это лишь затишье перед бурей. Словно гром среди ясного неба грянули звуки оркестра, гулом отражаясь от каменных стен замка, и пара, приняв классическую для вальса позу, заскользила по залу, широкими шагами меряя пространство. Эффи занервничала, ведь дальше ритм только ускорится и добавятся вращения. — Расслабься, малышка Блэк, — Дориан притянул Эдильфриду ближе за талию, прекрасно зная, что на скорости, которую предстояло развить, можно с лёгкостью отлететь друг от друга или оступиться, — В танце всегда ведёт мужчина. И поверь, я не позволю тебе упасть, дорогая. «Я сейчас умру. Я сейчас умру. Я сейчас умру». Именно так ощущалось происходящее. Глупое сердце билось слишком быстро, кислорода не хватало, и дело было далеко не в вальсе. Чёртов Грей казался слишком красивым, слишком притягательным, нужным. Всё. Было. Слишком. Хотелось ногтями залезть под кожу и вырвать с корнем невнятные пугающие чувства, накрывающие с головой. «А может поцеловать этого придурка на глазах у всей школы?» Зазвучали барабаны, задав тревожный стремительный мотив. Окружающее пространство слилось в одно размытое пятно, а разгадка того, каким чудом Эффи успевала переставлять ноги, была неизвестна даже ей самой. Хотя, всё было достаточно просто: он не соврал, и вёл за собой мастерски, отточено и уверенно, словно вовсе не прилагая усилий. Это был не танец, а скорее вызов. Самим себе, друг другу. Очередная партия игры, в которой Эдильфрида с треском проиграла ещё в гостиной факультета. Вот только ей было невдомёк, что не она одна. Последние па давались особенно тяжело, ведь пришлось уйти от классических широких квадратов к мелким, походящим больше на перебежки. Резким движением юношеские ладони сжали талию, потянув партнёршу вверх. Несколько оборотов вокруг своей оси, под торжественную кульминацию мелодии и звуки фанфар. Музыка стихла. Оторопело, слегка удивлённо, Эффи смотрела на выбеленное лицо своего партнёра, в моменте осознав, что сейчас либо рассмеётся, точно сумасшедшая, либо расплачется, как последняя истеричка. Столько эмоций разом одолевали впервые в жизни. — Я, кстати, неплохо играю на скрипке. Вижу, её звучание вызывает в тебе настоящую бурю, Одри. Это имя, как удар под дых, стало последней каплей. Эффи нравилось, что он единственный, после мамы, кто так её называл. Слишком сильно нравилось. Нужно было срочно бежать, прекратить этот глупый эксперимент с игрой в отношения. Пока не произошло непоправимое. Ужасное. К большому сожалению Блэк, её планам не суждено было сбыться, ведь со всех сторон донеслись неуверенные хлопки аплодисментов, стремительно становясь всё громче. — Восхитительно! Превосходно! Чудесно! — семеня по направлению к паре, восклицал явно подвыпивший профессор Флитвик, — Талант! Сколько грации, эмоций, чувств! Мисс Блэк, мистер Грей, пятьдесят баллов Слизерину! — Филиус, мы не раздаём баллы… — попыталась перебить спешащая за ним МакГонагалл. — Мини… кхм… — Эффи еле сдержала истерический хохот, когда услышала эту оговорку, но Грей предупреждающе шикнул, дабы она и рта открыть не смела, — Минерва, согласись, это был высший уровень мастерства. Ох, помню годы, когда в Хогвартсе преподавали классический танец, эх были времена… — Благодарю, профессор Флитвик, за столь высокую оценку. Я и моя партнёрша премного благодарны, — почтенный поклон в сторону полугоблина, — Чудесно выглядите, профессор МакГонагалл. Парадная мантия просто изумительна, чего уже говорить про вуаль… Остальной поток лести Эдильфрида пропустила мимо ушей, искренне веря в то, что сейчас взорвётся и устроит всем присутствующим незабываемое представление, окрапив собственной кровью и плотью пол замка. Взгляды десятков студентов, у кого презрительные, у кого восхищённые, беспокоили мало, но вызывали желание выпить и покурить. Впрочем, как и всё случившееся. Накрывшая волна паники отступила, помогая мыслить хоть сколько-то ясно. В конце концов, ничего такого не произошло. Грей, по-прежнему, воспринимается только лишь как развлечение и удобный способ засыпать без кошмаров. Взаимовыгодный союз. И всё. — Эф, это просто восторг! Как вы только не упали? Летали по залу как две кометы, — слегка пьяно воскликнула Уолдорф, очевидно добравшаяся до припасённого старшекурсниками огневиски. Дорогу до стола, возле которого расположилась компания старшего брата и Эван с Элисон, Блэк не заметила, слишком глубоко уйдя в собственные мысли. Альфард, облаченный в белый хитон, наполовину оголяющий чёткие кубики пресса, стоял откинувшись руками на стол, с хитрым прищуром глядя на младшую сестру и лучшего друга. Затуманенное алкоголем сознание с невероятной скоростью генерировало разного рода шутки на тему «не отношений» этих двоих. — Я пойду покурю, — слегка рассеянно бросила Эффи, желая как можно скорее прогнать странное наваждение. — Я тебя провожу. — Она сама справится, Демон. Раз уж взрослая девочка. А мы пока отойдём, поболтаем, — рука гриффиндорца тяжким грузом опустилась на плечи Грея. Он сразу же попытался её сбросить, но не вышло. Впервые в жизни Эдильфрида была благодарна Альфарду за то, что он помешал им быть рядом друг с другом. Говоря откровенно, она всеми фибрами души желала пойти вместе с этим… с ним, но имелась не малая вероятность сболтнуть какую-нибудь глупость на нервной почве. Под завыванье волынки и тантрические мотивы, Блэк покинула Большой Зал.

***

Эффи добрела до ближайшего от Большого зала заброшенного кабинета, о котором знал каждый курильщик Хогвартса, и поспешила отворить окно. Ночной воздух приятно защекотал ноздри, облаком тумана опускаясь на плечи. Да, погода была поистине в духе праздника: белым бело настолько, что если вытянешь руку вперед, она тут же растворится в молочной дымке. «Чудно. Не место, а настоящая находка для маньяка». Отыскав пачку сигарет, Эдильфрида глубоко втянула ментоловый дым в лёгкие, опираясь руками на подоконник. Признаваться самой себе в том, что она самая настоящая трусиха, было неприятно. Новое и неизвестное пугало до смерти, в особенности, когда дело касалось чувств. После воссоединения с семьёй Блэк поняла, что заимела слишком много слабостей. Сначала разрешить прикасаться, сказать отцу ответное «люблю», раскрыть несколько секретов Альфарду… А потом возвращение её названной мамы и лучшего друга, появление Уолдорф, теперь ещё он. Всё это, в совокупности, вызывало неиссякаемый страх потери. Жизнь редко бывала добра. Не ровен час, и её напарница смерть начнёт забирать дорогих людей одного за другим. Откуда брали начало столь мрачные мысли было неясно. «Хотя, учитывая, что я вляпалась в какое-то потустороннее дерьмо, подобное вполне логично. Мало ли, кто такая Фрея. Раз может двигать предметы, вероятно, и перерезать пару глоток способна «. — Дряньство… — устало выдохнула девушка, в который раз задумавшись о том, что быть одной гораздо проще. Вот только пытаться оттолкнуть от себя кого-либо слишком поздно. Да и чего греха таить, не хотелось. — Ты всегда прекрасно танцевала, — раздалось за спиной. Эффи резко обернулась, но в темноте смогла разобрать лишь высокий силуэт в чёрном капюшоне. Крик ужаса застрял в горле, когда прямо за плечами незнакомца блеснула сталь рукоятки холодного оружия.

***

Сказать, что Альфард достал — не сказать ничего. Всем Блэкам необходимо перестать давать алкоголь, либо зашивать рот каждый раз, когда капля спиртного окажется у них на языке. Примерно об этом думал Дориан, выслушивая нескончаемый поток колкостей и философских мудростей со стороны лучшего друга. Получать советы по отношениям от пьяного Ала, казалось просто невыносимым. Особенно, непрошеные советы. Однако же, выяснилось, что заглавная тема диалога была чуть более серьёзной и содержательной. Как оказалось, в сознании гриффиндорца внезапно возникли догадки о том, что Эффи небезразлична ещё и Николя. Грей на это заявление так сильно удивился, что только глухой бы не различил сарказма в его голосе. Ну и захмелевший Альфард. — Всё не пойму, и как ты только догадался, Лев? Никогда бы не подумал, — уже в открытую издеваясь сказал староста, то и дело поглядывая на дверь. — Знаешь ли, я в делах сердечных вроде как профи, вот и подметил, — самодовольно улыбнувшись отозвался Блэк, — Но я думаю тебе не о чем переживать. У вас же «не отношения» — последнее слово он протянул по буквам. — Вот именно. Не отношения. И никого кроме меня с твоей сестрой они не касаются, — прозвучало излишне грубо. — Тебя задевает, что Эф заинтересовала кого-то ещё, Демон? — Ал похлопал друга по плечу, — Для человека, которому она «в каком-то смысле нравится», слишком бурно реагируешь. «Я ему сейчас врежу. Вот Одри обрадуется, завершу начатое ей в пабе дело». Призвав последние крохи самообладания, Дориан молча развернулся и направился обратно к компании друзей, не удостоив лучшего друга ответом. Сегодняшний день и без того всю душу наизнанку вывернул, ещё и драки у всех на глазах не хватало. — Где Эдильфрида? — мрачно спросил слизеринец, обращаясь к собравшимся. — Ещё не вернулась. Наверное курит вторую, — беззаботно пропела Элисон, делая глоток непонятной жидкости из кубка. Судя запаху, нечто убийственное. — Блондиночка, ты совершенно не умеешь пить, — он вырвал сосуд из девичьей руки и вылил содержимое в стоящую рядом урну. — У неё вообще-то имя есть! — Следи лучше за своей девушкой, Розье. Или специально решил напоить бедняжку, а после устроить жаркую ночку? — Демон, какой пикси тебя укусил? — в один голос удивились Эд и Крис, облачённые в костюмы католических священников. — Отвалите оба, ради всего святого. А Шафик куда делся? — Ушёл несколько минут назад, — осторожно ответила Мишель, — Он был расстроен каким-то письмом из дома, и сильно перепил. И, кажется, косяк Эд ему дал зря… От полного ярости взгляда Грея сделалось неуютно. Грин ненавидела, когда он смотрел так. Сразу хотелось отойти подальше. Она инстинктивно потянулась к голове, поправляя чуть съехавшие дьявольские рожки, дабы чем-то занять руки. — И вы отпустили его одного? Идиоты! Кретины! — на ходу бросил Дориан, удаляясь от группки друзей, которые принялись активно переглядываться между собой. — С каких пор Демону не плевать на Ника? — непонимающе нахмурился Крис. — А парням с Гриффиндора мироздание наблюдательности не подарило? Предчувствие чего-то плохого, которое преследовало с самого начала бала, взыграло в сердце Эвана пуще прежнего.

***

— Святой Салазар, Ник! — облегчённо выдохнула Эффи, наконец сумев разобрать, кто перед ней стоит, — Ты меня до смерти напугал. — Прости, — Шафик сделал шаг вперёд, слегка пошатнувшись, — Но сегодня Хэллоуин. Вроде так положено. — Твоя правда. Просто не услышала как ты вошёл, — привычная добродушная улыбка на губах Николя сейчас выглядела пугающе. Быть может всё дело в костюме Назгула? — А, собственно, зачем искал? Грей попросил? Взгляд парня во мгновение помрачнел, от одного упоминания имени, что за последние два месяца успело набить оскомину. — Я не у него на посылках, — голос прозвучал неожиданно холодно и раздражённо. — Да, ну конечно, я не то имела ввиду… — Я хочу поговорить, — чужая ладонь легла на талию, вызывая тонну недоумения на девичьем лице. — Что ты делаешь? Убери руку, пожалуйста, мне некомфортно, — в испуге прошептала Блэк, когда ощутила, с какой силой пальцы впились в ткань корсета, — Знаешь, я наверное пойду. Меня брат и друзья потеряли. — Нет, подожди. Это разговор правда очень важен для нас, — слизеринка шагнула в сторону, попытавшись обогнуть юношескую фигуру, но он преградил путь. — Что? Ник, хватит. Ты перепил, или это Хэллоуинский розыгрыш? Если да, то прекращай, мне реально становится страшно. Сильный порыв ветра заставил створки распахнутого окна жалобно затрещать, а кожу покрыться мурашками. Писклявое завывание стихии леденило душу. — Прости, — рука исчезла с талии, а парень отступил чуть назад, — Возможно немного перебрал. Но всё равно, пожалуйста, просто выслушай меня… — Отойди от неё сейчас же. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге показался Дориан, с перекошенным от гнева и ярости лицом. Палочка была наготове, и целилась прямо в спину рейвенкловца. Шафик поджал губы, но отошёл от Блэк, которая сама не понимая зачем, бросилась в сторону своего парня. «Надо начать проще относиться к шуткам. Это же Ник, он и мухи не обидит. Но столько навалилось … а ещё и туман за окном. Жуть. Свихнусь скоро». — Иди в зал и найди брата. Мы вскоре за тобой. — Я с ним не разговариваю, если ты забыл. — Значит начнёшь. — Грей… — Я сказал идти. Тон не терпел пререканий, и даже алкоголь в крови не придавал должной смелости. Голос Грея звучал слишком твёрдо и обеспокоенно. — Да как ска… хочешь, — она вытаращила глаза, быстро осознав, что чуть не ляпнула. В обычное время староста наверняка бы отпустил парочку шуток на этот счёт, но сейчас оставался максимально серьёзен. Стуча каблуками бальных туфель, Эдильфрида скрылась во мраке коридора. В планы входило опять выпить чего покрепче и, к счастью, склянки со спиртным ещё остались в запасе. — Ты обещал больше никогда не употреблять, Шафик. Таковы были условия, в обмен на моё молчание, — чёрный цилиндр полетел прочь с головы, по полу закатываясь в угол помещения. — Молчание? О чём? Ничего не случилось, — пренебрежительно отмахнулся Николя, пытаясь сохранять спокойствие. После выкуренного, контролировать свои эмоции было как никогда тяжело. — Случилось бы, не останови я тебя. Девчонка имени своего не помнила. — И что? Год уже прошёл, если не больше. Мне теперь каждый раз в ноги падать и носы твоих ботинок целовать?! — взбесился француз, за несколько секунд сокращая расстояние между собой и… соперником? — Для начала перестань лезть к моей девушке, — уверенный шаг вперёд, а в глазах нет и тени страха. — Твоей девушке? Она должна была стать, блять, моей невестой! — несдержанный крик эхом разошёлся по комнате. — Не путай мечты с реальностью, Ники. — Да что ты вообще знаешь? — Я знаю всё, уж не сомневайся. Всё что ты думал о ней, стыдился, но представлял: как, когда, где. Интересно получается, всё о чём ты мечтаешь, я имею в реальности. Во всех смыслах. Первый удар должен был прийтись по челюсти ставшего недругом приятеля, но Грей ловко увернулся. Координация рейвенкловца оставляла желать лучшего, а Дориан же, в свою очередь, был максимально сосредоточен. Прицельный замах кулаком в нос, противный хруст и струи горячей крови хлынули ручьём. Шафик полетел назад, больно ударяясь головой об пол, но и опомниться не успел, как оказался придавлен чужим телом. — Ты больше никогда. Слышишь? Никогда… — прошипел Дориан. — Демон, ты совсем из ума выжил?! — ошалело глядя на происходящее, воскликнул непонятно откуда возникший Альфард, и тут же принялся оттаскивать лучшего друга от Николя. Крис и Эд подоспели к Шафику, дабы помочь тому подняться, когда уши оглушил громкий девичий вопль. — Я сказал Одри найти тебя, — тревога липкими щупальцами окутывала сознание, ведь он прекрасно знал, чей это голос, — Она должна была вернуться на бал. — Мы её не видели, пока шли. Все факелы потухли… — у Ала, казалось, остановилось сердце. Двое друзей, не сговариваясь, сорвались с места и бегом бросились прочь из класса. Не зная куда, не разбирая дороги. К ней.

***

Шаги гулким эхом отражались от стен. В голове Эдильфриды маячило множество мыслей, но основных было две: «Кто погасил все факелы и какого чёрта так холодно? » Зябко поёжившись, девушка обняла себя за плечи и ускорилась, мечтая как можно скорее оказаться в Большом Зале, где от жара свечей и присутствия сотни разгорячённых студентов, было уж точно тепло. Оставался один последний поворот и любимый принц, подруга, брат, на ссору с которым резко стало плевать, окажутся рядом. И всё будет хорошо. Что-то невысокое, но очень проворное и быстрое сбило с ног. Блэк попыталась поймать равновесие, но не вышло, и она спиной полетела навзничь, судорожно пытаясь сгруппироваться и не разбить голову. — Эди! — она и проморгаться не успела, но знакомый голос узнала за секунду, — Прости, прости! Вы мне нужны, я не понимаю! Меня звали. Говорили, что вы с Алом в опасности! Эдильфрида кое-как присела на колени, во тьме вглядываясь в полное паники лицо младшего брата. — Гарри, милый, всё в порядке. Что случилось? Со мной всё хорошо, с Алом тоже. Кто тебя звал? Может кошмар? — слизеринка поднялась на ноги и потянула мальчишку, одетого в одну лишь пижаму, за собой. — Нет… я спал, но потом… — взволнованно выпалил Поттер, — Шипение. Оно шипело. Говорило, что вы погибните. Называло тебя… называло… плохим словом. — Каким словом, мой хороший? — Убийцей, — едва слышно прошептал Гарри, а внутри Эффи что-то оборвалось. «Пожалуйста, нет. Хватит. Никто не мог». Резко вспыхнули погасшие факелы, а внимание двух учеников привлекло нечто, написанное на стене. Крик сам собой вырвался из горла, заставляя попятиться назад. — Миссис Норрис? Что с ней, Эди?! Она умерла? Умерла?! «Блять. Блять. Блять. Я взрослая. Взрослая. Взрослая… но сейчас сама умру от страха. Мерлин. Господи боже». — Тайная комната снова открыта. Враги наследника — трепещите, — в ужасе прочитала Блэк, и по инерции двинулась вперёд, касаясь ладонью стены, — Кровь… человеческая. Со стороны послышался топот десятков ног, и через пару мгновений весь профессорский состав, наперевес с десятком студентов, оказались свидетелями сложившейся картины. — Поттер? Мисс Блэк? — если имя гриффиндорца Снейп выплюнул как яд, то на фамилии Эдильфриды голос едва заметно дрогнул. — Миссис Норрис? Демоны! Отродья! Вы убили мою кошку! Живодёры! Убийцы! — Аргус, успокойтесь, — пробираясь сквозь взволнованную толпу произнёс директор Дамблдор, — Она не мертва. Снова топот, и из-за поворота вывернули Дориан и Альфард, что едва не задохнулись от того, с какой невероятной скоростью неслись сюда. Посмотри на меня, Эдильфрида. Я рядом. Взгляни, убийца. Чудовище… я рядом. Убийца, убийца, убийца. Слизеринка, не отдавая отчета в собственных действиях, повернула голову в сторону, откуда пару секунд назад появились брат и её парень. В нескольких шагах, прямо за ними, стоял он. Всё та же форменная мантия с гербом змеиного факультета, тёмные волосы и дьявольские глаза. Он расплылся в хищной улыбке и пальцами указал на спины двух дорогих ей людей, а после жестом, словно ножом, перерезал собственное горло. Напоследок, видение помахало рукой и двинулось прочь, скрываясь за поворотом. Грей и Блэк едва удержались на ногах, когда меж них, не разбирая дороги, стремительно пронеслась Эффи, расталкивая в стороны. — Одри! — Эф! Растерявшийся Гарри, босой, в одной полосатой пижаме, хотел было броситься следом, ощущая странное наваждение, слыша зов, но был остановлен за плечи профессором МакГонагалл. Декан Слизерина же, взглянул на своего подопечного, впервые в жизни заметив панику на всегда спокойном лице. — Мистер Грей, вам нужно особое приглашение? — холодно процедил Северус, силясь скрыть сквозящие нотки тревоги в голосе, — Поймать и отвести в гостиную. Утром оба в мой кабинет. Живо. Дориану не потребовалось и секунды на размышления, дабы сорваться с места и поспешить за этой катастрофой. «Это даже больше не смешно. Реальная катастрофа. Больная. Сумасшедшая идиотка. Дура. Я её убью».

***

Дядя Кук тебя не обидит, киска. Твой Кевин продал тебя… За дозу. Думала он тебя любит, красавица? Задирай юбку, сопротивляться не советую. Сломанным радиоприёмником шипело в голове. Оно проникало в мысли, и никакие блоки и обереги не спасали. — Хватит! Кто ты! Что ты, блять, такое? — заливаясь слезами кричала Эффи, пытаясь догнать того, кто каким-то образом прознал о её прошлом. Знал кто она. — Одри, остановись сейчас же! — эхом раздался голос Грея за пару поворотов от неё. Блэк как гвоздями к полу прибило, заставив замереть на месте. Змея-амулет на груди накалилась, обжигая кожу. Она бы в жизни не замедлилась, но сейчас, словно по приказу, не смела и шелохнуться вперёд. Незнакомец с надменной усмешкой уставился на девичью фигуру, поправив на груди значок старосты школы, который в прошлом не замечала Эдильфрида. — Я — твоё будущее, убийца. Милое чудовище, — бархатным баритоном промолвил призрак, — Ты сломаешься. Уже сломалась. Я знаю все твои грехи, Эдильфрида Блэк. От себя не убежишь. — Заткнись! Заткнись! Замолчи! Грохоча взорвалась статуя неизвестного рыцаря, с металлическим скрежетом разметав доспехи по коридору. Эффи упала на колени и закрыла уши руками, сдавшись под натиском накрывающей с головой истерики. «Холодно. Одна. Всегда одна. Безумная. Убийца.Чудовище. Мерзкая тварь. Всё заслужила». Сильные руки порывом притянули в тёплые объятия, сгребая хрупкое тело в охапку. — Ты сведёшь меня с ума, малышка Блэк. Куда ты понеслась, дура? Совсем рехнулась? — Дорр… — срывающимся голосом прошептала девушка, — Дориан, пожалуйста, прогони его. Я не чудовище. Я всё исправлю. Я не хотела, мне пришлось! Пожалуйста, прошу, умоляю… — Тише, мой ангел, — юношеская ладонь ласково погладила по волосам, а губы отпечатали поцелуй на кудрявой макушке, — Здесь никого нет. Больше никого нет. Только я. Рядом с тобой. Всё хорошо. Если творец вселенной и создал нечто, что могло заставить ледяное сердце обливаться кровью — это точно была она. — Отведи меня домой. Мне так холодно.

***

Разбитая, уставшая, всё ещё не до конца отошедшая от случившегося, Эффи перешагнула порог спальни старосты школы, судорожно вдыхая аромат морозной ночи. Ей становилось спокойнее в этом месте, и даже ритуал ничего не испортил. Комната Грея по-прежнему воспринималась крепостью. Ловкие пальцы сходу потянули за шнуровку корсета, ослабляя сдавливающий элемент одежды. Эдильфрида едва слышно простонала, ощущая, что наконец может вдохнуть полной грудью. — Это орудие пыток, не иначе. Меня с семи лет в них запихивали, чтобы талия была тоньше. Стоило того? — горькая усмешка заиграла на губах, а в ответ молчание. Ободок из цветов был осторожно снят с головы, а после небрежно полетел в сторону. Несколько шпилек, держащих волосы, туда же. Пара уверенных прикосновений, и платье скользнуло вниз, с шелестом оседая на полу. Ледяные ладони опустились на лопатки, нежно поглаживая кожу. — Ты мне нравишься. — Чего? –обескураженно выпалила Блэк и резко развернулась к Грею, пытаясь понять, не послышалось ли ей. — Ты мне нравишься, — показательный щелчок пальцев, и весь грим, что долго и старательно наносился на лицо перед балом, рассыпался пудрой и облаком упорхнул в сторону, — Как человек. Наверное, как девушка. Я не уверен, что обычно вкладывают в эти слова. Просто факт. Эффи во мгновение сделалась серьёзной. Она поймала взгляд чёрных омутов, в которых, по сложившимся обычаям, отражались языки пламени камина. Камина, которой он разжигал исключительно ради неё. Блэк уже слышала эту фразу. От Кевина, что смотрел на неё с щенячим восторгом, словно на божество. По крайней мере так было, когда его сознание не затуманивала наркотическая дымка. В глазах Грея же не читалось слепой преданности или обожания. Только холодная уверенность, без тени страха быть отвергнутым. — Это что-то меняет? — Нет. — И правила прежние? — Да. — Тогда зачем сказал? — Захотелось. Эдильфрида усмехнулась, подмечая, что это его универсальный ответ на всё. Никаких объяснений, размышлений, разговоров о чувствах. «Захотелось». Просто и лаконично. Девичьи губы жарким поцелуем впились в чужие, а руки легли на плечи, крепко сжимая пальцами. Дориан ощущал солёный привкус пролитых ею слёз, и именно в этот момент осознал, что стань она хоть трижды серийным убийцей, маньяком, да пускай самим воплощением зла, отвернуться от неё он более не в силах. И примитивные сантименты, присущие сопливым романтикам, или же играющие гормоны, здесь не причём. Это было нечто гораздо большее, за гранями человеческого восприятия и понимания. — Я… — неуверенно начала Блэк, чуть отстранившись. Она сама с трудом верила, что собирается произнести это вслух. «Он сам сказал, что это ничего не меняет». — Ты тоже мне нравишься, Дориан. Внутри снова что-то оборвалось, собственные клятвы и отговорки забылись, а в двух юных, доселе холодных сердцах, впервые в жизни разгорелся настоящий пожар. Никто не мог в точности сказать, когда они успели скинуть оставшуюся одежду и оказаться в кровати, как и то, почему из стальных глаз Эдильфриды вновь хлынули слёзы, что старательно сцеловывал Грей, горячо шепча какую-то бессвязную околесицу, за которую наверняка должно было быть стыдно. Но не перед ней.