Семь грехов Эдильфриды Блэк

***

Хлопнула входная дверь и Эффи соскочила со своего насеста, за пару шагов останавливаясь перед зеркалом. Да, осколки ламп поранили лицо очень неудачно: ссадин не осталось, но вот мелкие багряные капли испещряли его словно веснушки. «Как органично смотрится». Подальше отогнав непрошеные мысли из головы, Эдильфрида выкрутила вентиль с холодной водой и наклонилась, зачерпывая побольше в ладони. Перспектива просто полежать рядом с этим придурком, которого не хватало всю прошлую ночь, казалась заманчивой. К тому же, очередной из любимых рассказов Лавкрафта был на подходе. «Тень над Иннсмутом». «А моя тень навсегда нависла над Темсмидом. Точно, Тень! И как он там? Такая буря на улице, а он совсем один». На душе сделалось тревожно из-за своего фестрала, но слизеринка на корню пресекла подобные размышления. Её парнокопытный друг очень сильный, и вряд ли какая-то гроза может испугать этого смельчака. И немного нахала. Ледяная вода приятно покалывала лицо, отрезвляя после всего произошедшего и выпитого. Эффи выпрямилась и вновь посмотрела на своё отражение. Громкий вопль ужаса оглушил тишину обители старосты школы, ведь прямо за спиной… — Ну привет, ангелок. Мертвецки бледная кожа, тугая чёрная коса и перепачканная кровью белая рубашка в средневековом стиле. В этот раз Фрея выглядела гораздо хуже: её тёмные глаза лихорадочно блестели, а веки подрагивали, как и всё тело целиком. — Зачем так пугать?! — сходу выпалила Блэк, чьё сердце сейчас грозилось пробить грудную клетку. — Не я виновата, что ты трусиха, — снисходительно хмыкнула женщина, и чуть пошатнувшись сделала шаг вперёд, прямо к Эффи. — Ты заболела? — она принялась вглядываться в острые черты осунувшегося лица, пытаясь понять, что же приключилось с её… мёртвячкой. — Я мёртвая, дурочка. Болеть не могу. Один из плюсов загробной жизни. Возможно единственный. — А кровь?.. — Не твоя и радуйся. Давай-ка поменьше вопросов, дорогая, у нас мало времени. Фрея провела подушечкой пальца по припухшим от недавно затянувшихся ссадин губам, и отступила назад, оглядываясь по сторонам. Небольшая комната была отделана белым, в нескольких местах сколотым кафелем. Узкая чугунная ванная, раковина, небольшое окошко под потолком с видом на воды Чёрного озера, тёплое мерцание керосиновых ламп, освещающих всё вокруг. Очередное неоднозначное прикосновение заставило Блэк на несколько мгновений оторопеть и растеряться. «Она со мной заигрывает что ли?». — Как мило, уже и свою зубную щётку сюда приволокла, — женщина попыталась схватить предмет, но тот прошёл сквозь пальцы. Сейчас она была слишком слаба. — Чего? — Ничего. Ведьма резко развернулась и что-то тихо прошептала себе под нос. Эффи показалось, что на латыни. В ту же секунду перед глазами заплясали тёмные пятна, а тело повело в сторону. Если бы не чужие руки, услужливо подхватившие её, слизеринка наверняка расшибла голову о кафель. — Что происходит? — неразборчиво прошептала Эдильфрида, ощущая, как все конечности разом похолодели, а ритм сердца, вопреки тому что было ранее, замедлился. К горлу подступила тошнота. — Не переживай, ангелок. Скоро всё кончится, — сложив губы в улыбку, Фрея опустилась на колени и ладонью пригладила кудрявые волосы, — Не думала же ты, что я стала видимой в мире живых просто так, дорогая? Магия, которая порывами выплёскивается из тебя вот уже полдня, помогла мне зацепиться. Но её оказалось недостаточно. Теперь приходится черпать прямо изнутри. У тебя большой потенциал, надо сказать. Столько силы. — Прекрати… — из горла вырвался хрип вперемешку с кашлем. С каждой секундой дышать становилось всё тяжелее, а пальцы на руках и ногах онемели, — Хватит… уходи. — Уйти? — с наигранной обидой переспросила волшебница, надув щёки, — Ты столько времени меня звала, малышка Блэк, чтобы так быстро расстаться? — имей силы, Эффи бы попыталась отползти, когда неестественно сухой язык прошёлся по щеке, вычерчивая неизвестный узор. — Одри, у тебя всё в порядке? Раздался за дверью голос Дориана, который как раз вернулся из гостиной с двумя кружками чая. Девушка хотела закричать, позвать на помощь, сознаться в том, что вытворила на прошлых выходных, лишь бы жизнь перестала стремительно покидать тело, лишь бы кошмар, в который она сама того не ведая влезла, прекратился. Вместо этого, очередной хрип и ледяной палец, приложенный к губам. — Давай оставим происходящее между нами девочками. Твоему ухажёру обо мне знать совершенно не обязательно. А теперь слушай и запоминай, — из носа вытекли алые струйки, — Тебе хотят навредить. Остерегайся большого змея и куницы. Они враги и желают зла. — Эдильфрида, открой дверь сейчас же, или я сделаю это сам! — принявшись тарабанить кулаками пригрозил Грей, начиная не на шутку переживать. Совершенно не зря. — О чём ты… Снова приступ кашля, точно у больного Драконьей оспой на последней стадии. Незваная гостья во мгновение растворилась в воздухе, а Эффи наконец ощутила, что может нормально вдохнуть. Кровь попала в рот, и словно змея заползла в бронхи, вызывая удушье. С грохотом Бомбардо разлетелся дверной замок, ведь обычная Алохомора не справлялась с поставленной задачей, будто кто-то наложил на вход хитрое запирающее заклинание. Девушка даже не шелохнулась. Дориан с размаху упал на колени, больно ударяясь о холодный пол. Перевернув Эдильфриду животом на свою руку, свободной он с силой стукнул по спине. Сгусток крови заалел на белесой гладкой поверхности кафеля, а после превратился в сотню мелких личинок, что принялись спешно расползаться в стороны, оставляя за собой тонкие багряные полосы. — Какого чёрта произошло?! Что ты натворила?! — сорвавшись прокричал, хотя скорее проорал парень, ошалело глядя на происходящее. Подобные картины он видел разве что в фильмах ужасов, которые так обожал Альфард. Снова. Но это не фильм, не книга, а его чёртова жизнь! Его девушка, бледная словно полотно, что валяется на полу в ванной и сплёвывает кровью, сотрясаясь крупной дрожью. — Я… — вышло сипло и едва слышно, — Хотела починить колбу… магия… с ней что-то… — очередная ложь. Какая по счёту? Грею захотелось закурить прямо сейчас, а лучше выпить чего покрепче, но заместо этого, осознав что Эффи больше не задыхается, он осторожно поднял её на руки и поспешил перенести в кровать. Внутри всё леденело от одной мысли, что задержись он ещё на пару минут, спасать было бы некого. — Какая же ты дура! Святой Салазар! — воскликнул староста, впервые за долгое время устав сдерживать эмоции, — Больная идиотка! Какая к дьяволу колба?! Я запретил тебе колдовать! Подохнешь здесь, и что я скажу твоему брату? Французу? Блондинке? Отцу? Ослабевшее тело было заботливо накрыто одеялом, а под голову легла подушка. Сейчас так сильно хотелось задушить эту катастрофу голыми руками, чтобы она наконец исчезла из жизни, перестала лезть в душу одним лишь взглядом, изо дня в день потрошить всё естество и привычные устои, ножом ковыряясь внутри. — Скажи, что я была херовым человеком, — Блэк притянула колени к груди, глубоко вбирая ртом воздух. После удушья, большего наслаждения и представить было нельзя. Грей отвернулся, упёршись локтями в колени, и закрыл лицо ладонями. Сохранять привычное холодное спокойствие рядом с сестрой Альфарда, с каждым днём становилось всё сложнее. Хотя, сжимая её в объятиях перед сном, вдыхая запах сандала, оставляя привычный поцелуй на кудрявой макушке… Временами казалось, что в этом и заключался весь мирской покой. Сил и желания ругать за бранные слова не осталось. Этого ангела исправит только могила, в которую она так стремится угодить. Видимо ему на зло. Рука сама собой потянулась к пачке виноградных сигарет на тумбе, где стояли две, до сих пор дымящиеся чашки чая. — Чего вздыхаешь? — неразборчиво отозвалась Эдильфрида, поудобнее закутавшись в одеяло. Подобные ужасы с каждым разом удивляли всё меньше. А чего ещё ожидать, когда заигрываешь со смертью? Но а как иначе? Надо было не спасать Тень? Отказаться от мыслей о мести за маму? «Никогда». — Ты скоро сведёшь меня с ума, малышка Блэк. А мы знакомы лишь два месяца, — табачный дым устремился в воздух, никотином отравляя кислород. — Иные и столько не выдерживали, псих. Ты, вроде как, особенный, — последнее что она сказала, прежде чем погрузиться в сон. Дориан не был идиотом или глупцом. Пыталась восстановить колбу? К примеру Репаро? Смех, да и только. В произошедшем явно была замешана Тёмная магия, вот только вопрос какая конкретно. А ещё, с какой целью она понадобилась это девочке-беде в ванной. В голове тут же всплыл случай, произошедший в Запретной секции библиотеки. Воспоминание само собой вызвало усмешку: на тот момент она ещё от него бегала, наивно полагая, что в том был какой-то смысл. Грей подошёл к шкафу и отворил резную дверцу. Зачарованный сейф, хранивший самые дорогие и важные вещи, как обычно стоял на своём законном месте. Взяв в руки цыганскую иглу он оставил укол на пальце, после прикладывая раненую подушечку к замку. Бесшумно завертелись шестерёнки, и спустя пару секунд у него был доступ к своему личному хранилищу в Хогвартсе. Порывшись в самой глубине, староста нащупал нужную книгу и потянул на себя. Всё тот же томик по астральной проекции, который эта воришка пыталась незаконно заполучить в свои прелестные ручки. Дориан перелистнул оглавление и пару первых страниц. Внезапно талмуд вспыхнул жёлтым свечением, ослепляя на несколько секунд. Парень проморгался и поспешил выяснить, что же изменилось.

«И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили».

Знакомый текст детской сказки, которую в глубоком детстве перед сном читала мама, заставил сначала оторопеть, а после сжать челюсти так, что на лице заходили жевалки. «Перехитрила. Вот же…» Во-первых, это чертовски задевало собственное эго. Грей привык побеждать всегда и во всём, в особенности в их с Эффи игре, а тут эта катастрофа взяла, да обвела его вокруг пальца, точно первокурсника. Во-вторых стало ясно, почему в прошлые выходные, по возвращению в школу, ему показалось, что воздух в комнате был слишком тяжёлым и липким. А заперлась она внутри, игнорируя брата и друзей, так как наверняка отходила от ритуала. Вот только чего она хочет? Зачем ставит столь опасные эксперименты? Книга была убрана обратно в сейф, который захлопнулся столь же бесшумно, как и открылся. Дориан повернулся к кровати и не сдержал улыбку. Эдильфрида, свёрнутая в клубок, лежала зарывшись носом в его подушку, притянутую к груди. В очередной раз мысль о том, что она самый настоящий ангел. Особенно во сне. Такая милая, расслабленная, без гримасы ужаса на лице от кошмаров. Не в его смену. Грей забрался под одеяло, привлекая свою девушку в объятия. Взгляд скользнул на амулет-змею, который та почти никогда не снимала. Чёртово украшение ужасно мешало узнавать необходимые вещи. С другой стороны, он сам себе клялся, что более не станет применять на ней свои способности. Кроме случаев острой необходимости, вроде спокойного сна или уменьшения тревожности. Да и чего греха таить, дело было не только в обереге. Его ангел, на удивление, была отличным окклюментом. В совокупности, две эти вещи создавали очень мощный блок, который даже такому как он приходилось обходить с большим трудом. И то не всегда получалось. Наверное стоило рассказать о своих догадках Альфарду. Или вообще заявиться в гостиную на Гриммо и выложить мистеру Блэку всё как на духу: про руны на ладонях и кровную магию, астральную проекцию, то проклятье, непонятно как сорвавшееся с палочки Эффи в туалете Плаксы Миртл. Но… Эдильфрида не глупа, и очевидно преследует какую-то важную цель, рискуя жизнью, всё глубже увязая в непроглядных топях тьмы. Было правильно и благородно остановить её, однако же, как бы оно смехотворно не звучало, Дориан верил ей. А точнее, верил в неё. Раз она так упорно рвется к неведомой цели, он не станет препятствовать, а просто продолжит защищать. И возможно поспособствует. Кажется, ему ещё никогда в жизни не было настолько интересно.

***

Сириус, по пояс завёрнутый в простынь, сидел на подоконнике, задумчиво выдыхая табачный дым её самокруток. Убывающая луна на безоблачном небе бледным светом освещала лицо, а глаза то и дело косились в сторону. Андрэа распласталась на кровати, нагая и вымотанная. После того, что началось в гостиной на столе, они перебрались на диван, потом пытались подняться в спальню на второй этаж, но по дороге вновь слились воедино посреди лестницы. Блэк не предполагал, что сегодняшний день кончится так. И абсолютно точно не понимал что чувствует. После жены… после Доркас, в его жизни были женщины, но исключительно шлюхи за деньги, которые делали то что он скажет или прикажет, невзирая на собственные желания. Да и какие могут быть желания, если в угождении мужчинам заключалась суть их работы. Розье же… Ей хотелось доставлять удовольствие, слушать её стоны, ощущать вкус на губах… Ещё в тот день, когда француженка заявилась прямо к нему домой, непонятно как получив доступ к каминной сети особняка, внутри что-то дрогнуло. Она кинула проклятье считай что в спину, он сравнил её с мужем-пожирателем, а после этого острая шпилька каблука упёрлась в горло, без жалости и сомнений надавливая на кадык. Теперь стало ясно, кем вдохновлялась Касси. Да и разве такой женщиной можно не восхищаться? Сильная, самодостаточная, вырастившая сына в одиночку. Достойный паренёк в общем-то вышел, пускай и слишком зависим от мнения матери. С другой стороны, защищал свою девушку, которой, слава Мерлину, являлась не Эдильфрида, словно самый настоящий лев-гриффиндорец. Да и честь лучшей подруги, коей ему приходилась Эффи, отстоял не моргнув и глазом. Удар по челюсти в кабинете директора был неслабый. Со стороны послышалось шевеление. Андрэа заёрзала на простынях, пытаясь принять сидячее положение. Сириус кинул бычок в окно и направился в сторону кровати. — Мне нужно домой, Блэк, — хрипло прошептала гостья, потирая слипшиеся от недолгого сна глаза. — Зачем? — мужчина скинул ткань, скрывающую наготу собственного тела, и опустился на матрас, с наслаждением ощущая, как утихает тянущая боль в мышцах. — Потому что всё это неправильно. Я не должна была. И мой пёс… — У тебя есть собака? Дай угадаю, французская болонка? — Откуда ты?.. — Сириус лающе рассмеялся и опустил руку на изящную талию. — Слишком предсказуемо. — Знаешь что! — Знаю. Я хочу чтобы ты осталась, — носом зарываясь в волосы, пахнущие розой и персиками, прошептал Бродяга, крепче прижимая тонкий стан к своей груди. Розье разомлела в одночасье. Или во всём виноваты вино и множественные оргазмы, или же факт того, что она никогда не получала мужской ласки, трепета, нежности, тепла. Засыпая рядом с супругом в одной постели (выбора он ей не предоставлял), она мечтала лишь о том, что посреди ночи ему в голову не взбредёт идея начать к ней лезть, а иначе говоря, измываться над беззащитным женским телом. — Так нельзя. Я поступаю как последняя… — Будем считать, что я тебя напоил и совратил, — он откинул волосы с шеи француженки и коснулся поцелуем чувствительной кожи, — Давай подарим эту ночь друг другу, Шпилька. Просто расслабься и доверься. — Просто? Думаешь всё так легко? Аааахх… — мужская ладонь скользнула на грудь, не такую упругую как когда-то в молодости, но не менее прекрасную и манящую. — Со мной всё легко, девочка. Привыкай.

***

Сколько неудач может сваливаться на одного человека из раза в раз? Эдильфрида была уверена — бесконечное множество. Встретить профессора Снейпа утром понедельника на винтовой лестнице, ведущей прочь от спальни старосты школы, было настоящим провалом. В особенности, учитывая факт того, что декан предупредил Дориана о своём визите накануне. Трижды. Будь они неладны, эти чёртовы «ещё пять минут» в тёплых объятиях друг друга. Именно по этой причине, вместо того чтобы пойти в Хогсмид с Эваном и Элис, Эффи весь день полировала кубки в «Зале наград». Хэллоуин наступал уже завтра, в субботу, из-за чего всем студентам старше второго курса, в качестве подарка устроили внеплановый выходной и поход в деревушку. Всем, кроме провинившихся. Ну ещё и старостам «повезло», ведь по традиции именно они удостаивались чести украшать замок к празднику. И Большой зал к балу. Балу, на который они с Греем, к слову, шли вместе. Разумеется ради развлечения. Сейчас, еле успев закончить со стэндом, который было необходимо вычистить, Блэк неслась по коридорам, украшенным витиеватыми кружевами паутины и фальшивыми грудами костей, не разбирая дороги. Полумрак подземелий, подрагивающее от сквозняка пламя факелов и стайки наколдованных летучих мышей, парящих под потолком, создавали как никогда таинственную и пугающую атмосферу. Странная, доселе неизвестная песня группы The Cure, на полную громкость играла в наушниках, заставляя ощущать себя героем фильмов ужасов про вампиров, живущих в старинных жутких замках, точно таких, как Хогвартс в преддверии Хэллоуина. Наконец добравшись до кабинета Зельеварения, Эффи убрала кассетный плеер в сумку и откинулась на стену в попытке отдышаться. Предстоял ещё один вечер в компании отвратительно грязных закопчённых котлов, что вот уже пятый день подряд пачкали сажей прекрасные девичьи руки, которые были созданы природой для чего-то возвышенного: игры на скрипке или фортепиано, но уж точно не уборки. С размаху отворив дверь, Блэк прошла внутрь громко стуча каблуками, и тут же вскинула брови. — Однояйцевые, а вы что здесь забыли? — с пренебрежением в голосе поинтересовалась слизеринка, глядя на две рыжие макушки близнецов Уизли, которые самозабвенно драили школьную утварь, по локоть перепачканные в гари. — Вы опоздали, мисс Блэк. На минуту и тринадцать секунд, — послышалось из-за спины, заставляя чуть вздрогнуть. Театрально-медленно развернувшись на каблуках, Эдильфрида встретилась с прожигающим взглядом чёрных глаз профессора Снейпа, нависающим над ней точно огромная летучая мышь. От возникшей в голове ассоциации стало смешно. — Тринадцать как раз моё любимое число, профессор! — расплывшись в улыбке ответила девушка, словно они просто вели светскую беседу, — Сегодня чудный вечер для чистки котлов, летела на всех парах, но по дороге несколько раз залюбовалась трудами старост. Замок украшен просто чудесно! Северус и бровью не повёл, но внутри вспыхнуло раздражение. Наглостью девчонка точно пошла в отца. Хотя… Доркас тоже за словом в карман не лезла, вот только всегда понимала, где стоит вставить свои пять сиклей, а где промолчать. Её дочь же, кажется, вовсе не видела границ дозволенного. — Безмерно рад, что вам так понравилось сие занятие, — привычно безэмоционально процедил декан, — Однако же, как вы могли заметить, все котлы заняты. Сегодня у меня особое задание для вас. На складе… — Как интригующе! — Минус пятнадцать баллов со Слизерина, — у Северуса едва заметно дёрнулся глаз, а Эффи с трудом сдержала нахальную улыбку. Она всё ещё не знала, чего такого Грей наобещал грозе подземелий, но факт того, что зельевар не предпринимал никаких штрафных санкций кроме снятия баллов и отработок, безумно распалял, — Надеюсь сортировка лягушачьих потрохов не испортит ваше настроение, мисс Блэк. Бочка стоит под столом. Все внутренности разложить по колбам, бракованные утилизировать. Когда закончите, расставьте на предназначенные места в шкафу с ингредиентами. Напоследок совершив безуспешную попытку пробраться в голову малолетней нахалки, Снейп взметнул полами мантии и направился к двери. — Уточню, — Северус взмахнул рукой, и волшебная палочка Эдильфриды выскользнула у той из волос, собранных в небрежный пучок. Кудри водопадом рассыпались по плечам, — Не забудьте промыть все органы в тазу с водой. От крови и прочих жидкостей, — на последних словах Северус едва заметно вздёрнул уголок губ вверх. Ещё один взмах, и второе деревко выскочило из голенища сапога, а третье выскользнуло из-за пояса юбки. Эффи молча поджала губы и злобно зыркнула на захлопнувшуюся дверь. Блэк додумалась попросить палочку у Элисон ещё в среду, дабы колдовством расправиться со всеми котлами за пару заклинаний, а после спокойно заниматься своими делами. Северус предугадал этот шаг. Сегодня она нехотя простила Розье, который всю учебную неделю гонялся за ней, с просьбой извинить за предательство и дать второй шанс. В обмен на его волшебную палочку, Эффи согласилась. Выходит зря, надо было мучить дальше, чтобы впредь было неповадно сотрудничать с Альфардом. «А этого придурка я вообще до Рождества буду игнорировать. Пусть подумает над своим поведением». — Ты должно быть только рада, Блэки, — злорадно отозвался Фред, утирая выступивший на лбу пот рукавом флисовой рубашки, — Потроха, ммм, объеденье. Вы змеи такое наверняка любите. Эдильфрида, стоящая к близнецам спиной, сжала челюсти до скрипа зубов, но внешне выглядела спокойна. Потянув вверх за края широкой толстовки, она сняла ту через голову, небрежно кинув на соседний стул. Теперь девушка осталась лишь в юбке и черной майке с квадратным вырезом. — А знаешь, что ещё едят змеи, клоун? — она развернулась, и за несколько шагов преодолела расстояние до Уизли, после опираясь руками на стол перед ними, — Питоны, к примеру, не прочь полакомиться маленькими львятами, которые потеряли свою мамочку. Проглатывают целиком. У Джорджа, стоящего поодаль брата, едва не остановилось сердце, когда он ненароком скользнул взглядом с лица Эффи чуть вниз. Под тонкой майкой не было надето ничего, а вырез выставлял на всеобщее обозрение верх полушарий аккуратной груди. Про просвечивающие сквозь ткань соски и вовсе говорить было нечего. Щёки вспыхнули ярче костра, а всё ниже живота начало подавать красноречивые сигналы. Тяжело сглотнув, всеми силами стараясь не выдать участившееся дыхание и кое-что другое, гриффиндорец продолжил отмывать нагар от чугунной поверхности. По его личным ощущениям, в комнате сделалось жарче, чем в самом жерле вулкана. — Но вот маленькие гадюки даже львятам по зубам, — процедил Фред, так же опираясь на стол. — Пока не укусит. — Или угодит в львиную пасть. — Что же, чудесно, — она подалась чуть вперёд, заглядывая прямо в карие глаза, — Умрут оба. Гадюки ядовитые. Полностью. Под ненавистным взглядом рыжего, которого только что уделала девчонка, Эдильфрида грациозно прошлась до преподавательского стола и достала из-под него деревянный бочонок, сверху и снизу окольцованную металлическими обручами. Заметив как Джордж пытается незаметно поглядывать на неё, Эффи ухмыльнулась и, опустив бочку на рабочую поверхность, щёлкнула пальцами. Огонь свечей резко взметнулся вверх, распаляя фитили ещё сильнее. Конечно до Грея, который и научил подобному фокусу, ей было ещё далеко, но тем не менее вышло эффектно. К тому же впервые, ведь все предыдущие попытки в его комнате не увенчались успехом. «За исключением подпалённого полога, когда этот псих меня выбесил. Возможно он прав, в моменты злости моя магия сильнее. Это может быть полезно». Эффи опустила обе руки, что тут же перепачкались в крови, перемешанной со слизью, и вытащила из бочки щедрые порции внутренностей, зажав те в ладонях. Потроха с хлюпающим звуком упали на металлическую доску. Набрав таз чистой воды, Эдильфрида с наслаждением приступила к работе. Если Снейп думал, что она расстроиться подобной смене деятельности, то был настоящим идиотом. Кто в здравом уме выберет драить котлы, когда можно трепетно рассматривать маленькие лягушачьи сердечки, поднося те к пламени свечи? Искать дефекты, неровности, или же наоборот убеждаться, что они идеальны. Печень, лёгкие, язык, наконец мозг… Настоящий праздник. Было жаль лишь то, что ей не позволили лично разделывать их. Орудовать тонким скальпелем нравилось не меньше, чем свежевать крыс заточкой. Оба близнеца то и дело косились на Эффи, из раза в раз стараясь не заглядываться слишком долго. Джордж не мог налюбоваться тем, как красиво переливаются её шоколадные кудри в свете свечей, как отражается огонь в стальных глазах, что было хорошо заметно даже издалека. Да будь она хоть самим Сатаной, он был готов упасть на колени и молить забрать его душу, прямо как в тех комиксах из магловских магазинов. Быть может предложи он чего взамен, Эдильфрида наконец увидит в нём нечто большее, чем тень старшего близнеца. Сердце кольнуло обидой, а в голове вновь всплыла та небрежно брошенная фраза: « — Твой брат конченый, а ты просто дурак, что ему поддакивает». Фреду же было противно. Противно от того, как слизь и кровь стекали по её предплечьями, как от жара свечей девичье лицо покрылось испариной. Раздражали её дурацкие растрёпанные патлы, мёртвые глаза, плоская грудь, высоко вздымающаяся в вырезе открытого топа. «Вот у Анджелины сиськи что надо. Повезло, что она не отворачивается от парней в раздевалке перед игрой, как с визгом делают другие девчонки «. Слишком увлёкшись процессом, Эдильфрида не заметила, как пролетело время. Деревянная бочка осталась пуста, а стеклянные колбы наполнились потрохами до краёв. Почти. Парочку-другую сердечек и языков она отложила в сторону. Во Франции едят лягушачьи лапки, быть может Тени понравится то, что внутри земноводного? «Уверена он тот ещё эстет, а я всё крысами его кормлю. Пора разнообразить рацион». Расставив четыре из пяти стеклянных сосудов по местам, она принялась глазами искать табличку с надписью «Лягушачья печень». — Да твою ж… — буркнула себе под нос девушка, завидев, что нужная полка находится в самом верху стенда. Подвинув приставную лестницу, посаженную на механические полозья, Блэк прижала склянку к груди и принялась взбираться вверх, мысленно моля мироздание о том, чтобы не упасть. Высота была не слишком большая, метра три, но лезть с такой ношей наперевес сложнее, чем могло показаться со стороны. Сконцентрировавшись на необходимости держать равновесие, Эффи совсем позабыла о том, что в короткой юбке. Зато про это не забыл Джордж, чуть приоткрыв рот глядя на то, как от лёгкого наклона вперёд стал виден край округлых ягодиц, обтянутых сетчатыми колготками, а после и цвет белья. Выражение его лица стоило запечатлеть на камеру и напечатать в юмористической газете, до того оно выглядело забавным. Забавнее этого было только то, что Фред тоже смотрел. И не смел оторвать взгляд. — Предупреждение номер два, Уизли, — голос со стороны заставил обоих братьев дёрнуться от неожиданности. Дориан стоял, облокотившись плечом о дверной косяк, и злым взглядом чёрных глаз сверлил два веснушчатых лица гриффиндорцев, — Третье станет последним. Возможно в вашей жизни. — Грей? А ты чего здесь… твою ж! — Эдильфрида, заслышав знакомый голос, слишком резко обернулась и едва не свалилась со стремянки, но была подхвачена заклинанием, выпущенным из палочки старосты. Удержать человека в воздухе с помощью левитирующих чар требовало не малых магических сил, пускай то и была весьма лёгкая девушка. И все в комнате это знали. Одним взмахом Грей спас свою девушку от ушибов и ссадин, параллельно продемонстрировав незаурядные способности в колдовстве. «Двух рыжих зайцев одним выстрелом». — Я пришёл встретить тебя и проводить до гостиной, малышка Блэк. Негоже девушке бродить одной по подземельям. Особенно в ночи. Мало ли что поджидает за углом, — последняя фраза явно предназначалась не для Блэк. Дориан приблизился к Эффи, которая едва коснулась ногами пола, и придержал за талию. Не сказать чтобы она планировала упасть, или же пошатнулась. Вовсе нет. Просто очередной собственнический жест и желание обозначить свою территорию. — Я как раз закончила. Ты бы видел какие здесь сердца попадались, высший сорт. Для ядов просто идеально! — с маниакальным блеском в глазах протараторила Эдильфрида, очевидно находясь под большим впечатлением от своего занятия. Незаметно скинув припрятанные для Тени лакомства в кожаный мешочек, она было хотела пойти в сторону двери, возле которой снова оказался староста, но не удержалась от маленькой шалости. Тонкий пальчик начертил кровавое сердечко и собственные инициалы на металлической доске. «Хотелось бы видеть лицо Снейпа, когда он это заметит». Блэк подхватила со стула сумку и толстовку, а со стола три из пяти волшебных палочек, которые принес Грей, дабы вернуть их законным хозяевам. Либо почти законным. — Счастливо оставаться, львята, — напоследок весело пропела слизеринка, — И почаще смотрите под ноги. Мало ли что, вдруг гадюка. Или новенький галеон. Входная дверь с грохотом захлопнулась, а Фред тут же сорвался с места, планируя догнать эту змею и придушить голыми руками. Осознание того, кто проклял найденную им на полу замка монету, настигло стремительно. Мадам Пофмри опытным путём выяснила, что дело было отнюдь не во вредилках и провальном рецепте. — Джордж, блять, пусти! Я убью её! Это она! Всё она! — утробно прорычал старший близнец, пытаясь вырваться из крепкой хватки брата. — Фредди, спокойно. Это просто бред. Каким образом она могла пробраться в нашу гостиную? — попытался успокоить Джордж. Он был уверен в том, что какой бы Эффи не казалась на первый взгляд, вредить здоровью окружающих она бы не стала. — Да прекрати её защищать, тошнит уже! — Уизли всё же выбрался, но более гнаться ни за кем не рвался. — Тогда прекрати делать из неё злодейку, как начал с самой первой встречи. Тошнит уже! — ехидно передразнил Джо, поправляя съехавшее плечо вязанного свитера, — Ещё в убийстве её обвини, самому не смешно? Она просто девушка, наша однокурсница, а не монстр или чудовище, — гриффиндорец устало выдохнул и оглядел результат проделанной работы. Все котлы блестели как новенькие, — Пошли, до отбоя пятнадцать минут. Дверь хлопнула в очередной раз, а волшебные факелы погасли, когда помещение покинули последние посетители. — Бедный наивный львёнок, — насмешливый женский голос разрезал тишину, — Даже не представляет, насколько ошибается. Раскат полубезумного хрипловатого смеха эхом отразился от каменных стен. Снующие в них крысы жалобно запищали, поскорее унося лапы подальше от незримой угрозы, пахнущей как сама смерть.

***

Эдильфрида в восхищении смотрела на отражение в зеркале, с трудом узнавая саму себя. Белый грим, толстый слой которого был нанесён на кожу, органично подчёркивал тонкие черты лица. На лбу и шее, спускаясь к декольте, были выведены рисунки паутины, а прямо от губ шли нарисованные черной краской шрамы, будто бы кто-то давным давно раскроил её щеки лезвием, после небрежно зашив нитками. Платье из тончайшего чёрного кружева, с плотным атласным подъюбником цвета индиго и корсетом из драконьей кожи, доходило чуть ниже щиколоток. Шея и плечи оставались открытыми, а прозрачные расклёшенные рукава не скрывали изящные руки. Портной мадам Розье постарался на славу. Это не был её привычный кричащий наряд: никакой экстра-мини длины и провокационных вырезов, лишь вид на ключицы и неглубокое декольте. Однако же, Эффи ощущала себя донельзя уверенно и… сексуально? Интересно, задумывался ли подобный посыл самой мадам Андрэей. Почему-то казалось, что да. На ноги были надеты танцевальные туфли на небольшом каблуке, с заострёнными носами и ремешками крест-накрест. На балу ничто не должно мешать вальсировать. Завершал образ венок из пышных алых роз, которые Элисон зачаровала так, чтобы те продержались свежими до самого конца мероприятия. Кудри было решено оставить в первозданном виде, аккуратно уложив с помощью заклинания из журнала «Ведьмины хитрости». Слизеринка бросила бычок ментоловой сигареты прямо в драконью пасть-пепельницу, и приблизилась к Элис, которая никак не могла ровно прицепить к волосам белую фату, хаотично перепачканную землёй и кровью. Блэк считала сие произведение своим самым достойным творением. — Не крутись ты так, — Эдильфрида остановила подругу за плечи и взяла гребешок в свои руки, надёжно закрепляя в волосах, — Знаешь, вроде вчера было ваше с Эвом первое свидание, а уже сегодня ты идёшь к нему в свадебном платье. Не слишком торопите события? — съязвила Эффи и потянулась к бокалу огневиски, принадлежащему соседке. На удивление, напиток выбирала именно блондинка. — Вы с Греем вообще женаты неизвестно сколько, если опираться на мифологию. Так что давай без глупых шуток, — Элис тяжело выдохнула, в очередной раз поправляя наряд, — Я и так нервничаю из-за того, что случилось поле Хогсм… — она запнулась и вытаращила глаза, осознавая, что сболтнула лишнего. «Чертов алкоголь на голодный желудок. Где мои Мальборо? Может она не заметила?» — Так-так-так, — губы расплылись в хитрой улыбке. С гримом на лице смотрелось поистине демонически, — И что же произошло? Вы что, того… — ярко очерченные грифелем брови многозначительно дёрнулись вверх. — Нет! Эф, ты с ума сошла? Ничего не было! — Лгунья! Что-то произошло! — Враньё! — Он сделал то, о чём ты спрашивала? — ответ был и не нужен, ведь краснота щек пробивалась даже через толстый слой белой краски, — Ну что сказать, с почином, — сладко пропела Блэк, еле сдерживая нескончаемый поток пошлых шуток, — Говорила же, пальцами не больно. — Прошу… — взмолилась Элисон, мечтая провалиться сквозь землю, — Давай не будем это обсуждать. Мне так стыдно… мы же… я же… Початая бутылка алкоголя была призвана взмахом палочки, как и бокал Эдильфриды, стоящий на прикроватной тумбе. — Колись давай, у нас есть ещё минут пять. Дамам положено опаздывать. Тебе хоть понравилось?

***

Эван и Дориан подошли к лестнице, ведущей в крыло девочек, за десять минут до назначенного времени. Грей выглядел безупречно, в чёрных брюках и атласной рубашке в тон, поверх которой был надет камзол цвета индиго, расшитый витиеватыми узорами серебряных нитей. На его голове красовался классический цилиндр, а лицо, разрисованное под скелет, было белее мела. В руках он держал трость из эбенового дерева, ручка которой повторяла форму черепа птицы. Эван же стоял в свадебном смокинге и рубашке, перепачканной искусственной кровью. Манжеты пиджака разорваны, а на запястьях алели фальшивые порезы. Гостиная Слизерина была пуста, ведь бал начался полчаса назад, и все студенты с четвёртого по седьмой курс находились в Большом зале. Младшие же были отосланы по комнатам, зарубив себе на носу, что выходить до рассвета запрещено. У них уже прошёл торжественный пир, а теперь пришла пора повеселиться и «взрослым». — Что ты чувствуешь к Эффи? Дориан отнял свой взор от лестницы, где с минуты на минуту должна была появиться его спутница, и вскинув бровь посмотрел на Розье. — А ты? — Я её люблю. — Как мило, — староста усмехнулся, — А твоя девушка об этом в курсе? — Любовь бывает разной, — француз уверенно шагнул вперёд, заглядывая в чёрные глаза семикурсника. Подчёркнутые гримом, они смотрелись ещё более устрашающе, нежели обычно. — Мне это чувство, увы, неведомо, — Грей лениво окинул взглядом помещение на предмет лишних свидетелей, и осознав, что они здесь вдвоем, подкурил сигарету, — Я знаю, что не нравлюсь тебе, Розье. Но. Во-первых, не забывай, кто лучший друг её старшего брата уже много лет. А во-вторых, пока Эдильфрида со мной, она в безопасности больше, чем была когда-либо в жизни. Расслабься уже. — Я за неё беспокоюсь! — вспылил Розье, раздражаясь показательной снисходительности в чужом голосе. — Правда? — спокойно уточнил Дориан, пуская дым кольцами, — А по-моему, единственный кто в последнее время по-настоящему беспокоиться именно за неё, а не за себя — это я. — Ты вообще не имеешь права… — Эван угрожающе сжал кулаки, ведь подобное замечание оскорбило до глубины души. К собственному сожалению, договорить он не успел. Со стороны лестницы послышалось звонкое цоканье каблуков, а после появилась она. Впервые в жизни произошло нечто из ряда вон выходящее. Невероятное. Немыслимое. Альфард бы рассмеялся, сказав, что так и знал, Эдвард и Кристиан покрутили пальцем у виска, Мишель хмыкнула, а Николя Шафик заявил, что такое попросту невозможно. Однако же, факт оставался фактом: ледяное сердце Дориана Грея пропустило удар и замерло. В реальности лишь на доли секунд, но по ощущениям… — Ты дьявольски красива, мой ангел, — учтиво подав руку своей даме, произнёс он. Голос звучал странно, необычно, будто… «Взволнованно? Мой ангел?» Эффи встретилась взглядом с чёрными омутами глаз. Ноги подкосились, а внутри что-то предательски встрепенулось, вызывая ощущение, похожее на тошноту.

***

Весь день Хогвартс гудел, точно разворошённый улей. Младшие курсы приставали ко всем проходящим мимо, загадывая «Кошелёк или жизнь». Старшие же, в особенности девушки, корпели над своими вечерними образами перед зеркалами, поправляя складки на костюмах и выбившиеся из причёски пряди. Праздничное волнение окутало замок, а ученики заразили своим задором даже профессоров. Лишь только Сивилла Трелони с самого утра мучилась от невыносимой головной боли и мелькающих перед глазами отрывков чужих жизней. Мокрая тряпка на лбу быстро нагревалась от высокой температуры, а тело лихорадило. Тихий, то ли писк, то ли шёпот, затмевал сознание, вызывая тревогу. — Звук. Этот звук. Звук… — профессор Прорицаний сидела на полу, обхватив колени руками, и качалась взад-вперёд, — Звук. Звук. Звук! Небо озарила вспышка молнии, а глаза закатились под веки, оставляя снаружи лишь покрытые красной паутинкой капилляров белки. — Звук предчувствия беды, — потустороннее хриплое шипение вырвалось из горла, сдавливая гортань, — Đến. Mở. Kẻ giết người! Kẻ giết người Edilfrida…