25. Ничья.
13 августа 2025 г., 01:31
***
Стук шпилек и каблуков затих за дверьми кухни. Мадам Розье взмахнула палочкой, накладывая заглушающее заклинание, и заперла дверь. Андрэа прошлась и облокотилась на столешницу, скрещивая руки на груди, пока Эдильфрида так и замерла на пороге, не смея пройти дальше. — Не рановато ли в твоём возрасте носить чулки, юная леди? Тем более таким образом. По обычаю, их резинку принято прятать под платье, а не выставлять на всеобщее обозрение. — Мадам Розье, я могу всё объяснить. Это не то, чем кажется, клянусь, — пытаясь звучать как можно увереннее начала оправдываться Блэк, подняв полный лживой искренности взгляд на названную маму. — Правда? — француженка перевела взор на окно за которым медленно падал снег, придавая Сочельнику ещё больше праздничной атмосферы, — С радостью послушаю объяснения на тему того, по какой причине из окна твоей спальни выпрыгнул полуголый юноша, — она достала из декольте портсигар и подкурила самокрутку, — Юноша, с расцарапанной в кровь спиной. Одна из уцелевших балок сгоревшего театра пошатнулась от порыва шквального ветра истины, грозясь свалиться своей ведущей солистке прямо на голову. Спасёт ли её следующая реплика? — Интересно узнать, как Эван отнесётся к тому, что вы спите с моим отцом? — Эффи скопировала жест собеседницы, также скрещивая руки на груди, а мадам Розье в удивлении вскинула брови, но быстро взяла эмоции обратно под контроль. — Ну надо же, мы теперь и так умеем, — женщина усмехнулась и сощурила зелёные глаза-изумруды, — Похвально. Вот только с тобой в эти игры я играть не планирую, Эффи. Хотя, стоит признать, у мистера Грея к ним настоящий талант, — Андрэа кинула недокуренный бычок в раковину и приблизилась к девушке, заглядывая прямо в глаза, — А теперь немедленно рассказывай всё как есть, и уже потом я решу, что с тобой делать, актриса недоделанная. Совсем с ума сошла? Ты хоть понимаешь… С глухим ударом балка приземлилась прямо на кудрявую макушку подающей надежды артистки. Занавес закрылся, объявляя об окончании очередного акта. Империя лжи стремительно теряла свою императрицу. — Вы всё неправильно поняли, — в страхе выпалила Эдильфрида, когда Андрэа приподняла её лицо за подбородок, устанавливая зрительный контакт, — Мы да… мы что-то вроде… мы просто целовались, я клянусь, ничего не было! — Ma chère infante, soit tu cesses immédiatement de me mentir en face, soit tu raconteras tes histoires non pas ici, mais dans la salle à manger. Je suis sûre que ton père appréciera la surprise, — Блэк хотела сделать шаг назад, ведь лгать, когда она так близко, было сложно, но не судьба. Цепкие женские пальцы впились в плечо, угрожающе надавив ногтями, не больно, но неприятно. Прямой намёк, что лучше прекращать этот спектакль. — Я не вру, — продолжает стоять на своём, вот только голос начал подрагивать. –Говори. Правду. — отчеканила по слогам Розье, — Или хочешь завтра вместо рождественской ярмарки отправиться в Мунго на обследование? Могу устроить. У меня как раз недавно появился знакомый целитель. Эффи поджала губы и совершенно по-детски насупилась, пытаясь понять, шутит мадам Андрэа или нет. На самом же деле, она ещё тогда, утром, осознала, что шутки кончились. — Ладно, было… — тяжело выдохнула девушка, ощущая, как замерло сердце в ожидании следующей фразы. — Сколько раз? «За прошлую ночь или в целом?» По испугу, промелькнувшему во взгляде, и нервному смешку, стало без слов понятно, что не один. Андрэа отстранилась и вновь потянулась к портсигару, в этот раз планируя выкурить самокрутку до конца. Как и разобраться в ситуации. Она в молчании прошлась к ближайшему стулу и села, принявшись внимательно изучать фигуру названной дочери, которая сейчас, ссутулившись, рассматривала носы своих туфель. — Мадам Андрэа, умоляю вас, не говорите папе… — взмолилась Эффи, с трудом находя в себе силы посмотреть на Розье, — Он ведь убьёт его, пожалуйста, не рассказывайте, прошу! — Как долго это длится? — Ну… — замялась она в попытке выиграть времени, на ходу соображая, какой срок после знакомства можно было бы считать приемлемым для первой ночи. А существует ли он вообще в сложившейся ситуации? — Там если прикинуть… — Хватит мямлить. И не вздумай снова врать, я не твой отец, ложь чую за версту, — женщина хмыкнула, вспоминая состоявшийся перед ужином разговор с Сириусом. « — И что в итоге, mon chе́ri?» « — Раз она сказала, что не парень, значит так и есть. Ремус считает, мне нужно перестать везде искать подвох. Если Касси поймёт, что я доверяю ей, то сама начнёт больше рассказывать мне». «Может быть в чём-то вы и правы, мистер Люпин, но не сейчас, когда речь идёт о патологической лгунье». — С конца сентября, — не сказала, а точно с размаху кинула фразу, впиваясь ногтями в ладони. У Андрэи дым не в то горло пошёл, она закашлялась, едва не роняя колечко серебряного мундштука с пальца. — Ты сдурела?! — вспылила француженка, до глубины души шокированная и возмущённая вопиющим распутством, — Вы тогда даже месяц знакомы не были! — усидеть на месте более не имелось никакой возможности, она поднялась на ноги и, громко цокая шпильками, принялась мерить шагами комнату, пока пепел мерно падал с кончика папиросы на деревянный паркет, — Да где это видано! Совсем забыла о приличиях? Чему я тебя учила! — Эдильфрида неуютно поёжилась, неминуемо ожидая дальнейших порицаний. А может и вовсе оскорблений. «А чего хотела? Пускай мне на них и плевать с Астрономической башни, по нормам высшего общества я шлюха последняя». «Андрэа, спокойнее. Нельзя напугать её. Эффи ведь самой наверняка было боязно сделать такой важный шаг. Вдох-выдох». –Погоди… — она замерла на месте, вмиг изменившись в лице от одного страшного предположения, — Он ведь не принуждал тебя? — Что? Нет! Нет, конечно! — Блэк, по неведомой причине, ощутила укол обиды за то, что кто-то мог подумать такое о Дориане, — Я сама захотела. И пришла к нему в комнату тоже сама… — она осеклась, закусив губу. Пускай, разговор с мадам Розье на столь деликатную тему ощущался куда комфортнее, нежели с отцом, ей всё ещё было неловко. «Зато шутить про Мишель и два члена тебе было нормально, Эффи!» — Oh, Merlin… — француженка сложила пальцы на переносице и покачала головой, пытаясь переварить полученную информацию. Да, конечно, она предполагала, что сегодня утром подловила этих голубков не после первого раза, но ей и представить было страшно, что всё это длится настолько давно, — Эдильфрида, надеюсь ты понимаешь, насколько серьёзно то, чем вы занимаетесь? — она приблизилась к своей инфанте и, к большому удивлению Блэк, заботливо провела рукой по кудрявым волосам, — Ты можешь забеременеть, пустить всю свою жизнь под откос… — зелёные глаза полны беспокойства, а в голосе неподдельная тревога, — Бесспорно, дети это огромное счастье, но не в твоём возрасте, милая. — Мы предохраняемся, за это можете не переживать, — заверила девушка, ощущая, как к лицу прилил румянец. — Надеюсь, он был нежен в твою первую ночь? — костяшки пальцев прошлись по заалевшей девичьей щеке. «Ну, как вам сказать, поначалу да… А про прям первую ночь, вопрос скорее к Кевину». — Да… — Эдильфрида неловко улыбнулась и отвела взгляд, будто бы от накрывшего с головой смущения, на самом же деле пытаясь спрятать свои истинные мысли и эмоции. Раскрывать тайну того, что Грей был у неё не первым, совершенно точно не входило в планы, — Всё прошло просто чудесно, Дориан… он был очень нежен и заботлив, волновался за меня. И крови почти не было. –Ma chère infante, — француженка улыбнулась, искренне, но с налётом тоски, и притянула Эффи в тёплые материнские объятия. Вышеупомянутая Эффи, совершенно не понимала, какого дьявола происходит, — Вы так быстро растёте. Когда ты пропала, была совсем девчушкой, а теперь, ну только поглядите, — аромат розового масла и персиков защекотал ноздри, заставляя вдохнуть глубже. Парфюм мадам Розье с детства ассоциировался со спокойствием и умиротворением, — Налюбоваться не могу. Вот если бы ещё не твои наряды… — Погодите, я ничего не понимаю, — Эдильфрида, пускай и нехотя, но отстранилась, судорожно пытаясь сообразить, почему до сих пор не стоит коленями на горохе. Впрочем, такие методы наказания были скорее в стиле Горгонеи. Как и все остальные, — Вы не продолжите кричать? Винить за то, что сделала? А папа? С ним что? Андрэа вновь провела ладонью по шоколадным кудрям, ощущая, как от беспощадного течения времени щемит сердце. «А я ведь помню, как ругала их с Эваном за шалаш на дереве». — Прости, милая. Сама знаешь, я не люблю повышать голос, — и это была правда. В большинстве случаев, бывшая Бонье оставалась спокойна и невозмутима, — Просто, это так… неожиданно. И вы, право дело, очень сильно поспешили, но что уж теперь. Я понимаю, гормоны бушуют, а тут первая любовь, неизведанные ощущения, внезапно разгоревшаяся страсть… — Пожалуйста, давайте без этого, мадам Андрэа! И никакая это не любовь, Мерлин упаси! Просто развлечение, — поморщившись воскликнула девушка, не желая второй раз на дню сгорать со стыда, слыша подобное из уст родителей. Хотя, лучше уж это, чем смехотворное, оскорбительное слово на букву «л». «Любовь? Бред сивого фестрала. Кстати, как там Тень? Целые сутки не общались…» — Андрэа. — Чего? — слизеринка удивлённо моргнула, не понимая сути замечания. — Можно просто Андрэа, без «мадам», — большим пальцем женщина стёрла кляксу неосторожно размазанной красной помады под девичьей губой, — Раз уж ты теперь у нас взрослая. Считай, почти настоящая женщина, — она легко рассмеялась, видя то, насколько неловко себя ощущает её малышка. «Уже не малышка». — Да что ж такое! — воскликнула Эффи и топнула каблуком, на чём свет стоит проклиная непонятно откуда взявшееся чувство стыда. — А Сириусу я не расскажу. Если честно, изначально не собиралась. Просто хотела немного тебя припугнуть, чтобы созналась. Ну и взбодрить вас, артисты. Мистер Грей мастак в лицемерии, умеет интриговать, — Розье заговорщически улыбнулась и, да не поверит Эдильфриде ни один из ныне живущих, подмигнула, — И твой отец его ой-как недолюбливает. — Это ещё мягко сказано… — Верно. Правда, так и не смогла понять, в чём суть их конфликта. Хотя, знаешь ли, у меня особые методы добывания информации. — Гадость! — Блэк поморщилась, точно съела самый кислый на свете лимон, и отвернулась, направившись в сторону окна, за которым в эту самую секунду зашёлся громким ржанием Тень. Она протёрла ладонью запотевшее стекло и улыбнулась, видя то, как фестрал резво встаёт на дыбы и вовсю размахивает крыльями, пока Асмодей кружит над его головой, то и дело меняя направление, с целью запутать и не дать схватить за хвост. — А что с кольцом? — раздалось прямо за спиной, заставляя вздрогнуть. «Вроде всегда на шпильках, но если надо, подкрадывается тихо как кошка. Ох, сколько планов нам с Эвом это испортило в детстве». — А что с ним? Андрэа вновь принялась рассматривать бриллиант, венчающий произведение ювелирного искусства. Драгоценный камень ярко сверкал даже в полумраке кухни, переливаясь в свете уличных фонарей, как самая настоящая звезда на безоблачном небосводе. — Это кольцо-обещание? Готовимся к свадьбе через два года? — теперь настала очередь Эффи рассмеяться, а вот Розье была серьёзна как никогда. «Сириус с ума сойдёт». — Да какой там, — отмахнулась Блэк, твёрдо решив, что после окончания празднования устроит Тени пир на весь мир. А с утра собственноручно зарубит пару-тройку рябчиков, купленных Кикимером специально по заказу. Её фестрал заслуживает самой свежей дичи, — Просто у Грея склонность к пафосу и широким жестам. Он в сентябре мне всю комнату цветами завалил, ставить было некуда. К тому же, денег у него куры не клюют, вот и выпендривается, пыль в глаза пускает. — Пыль в глаза? — усмехнулась француженка со знанием дела, — Разве что бриллиантовую. Многовато стараний для просто подарка. Знаешь, ходили слухи, что сам Министр Магии хотел заполучить его для своей жены, но анонимный покупатель раз за разом перебивал цену. Полагаю, стартовую ты видела в журнале, который украла из моей комнаты. Точнее Кикимер. Заставляешь домовика выполнять за себя всю грязную работу? — Эффи бы впору цокнуть языком и закатить глаза, поражаясь тому, откуда же мадам Розье всё знает, вот только слов подобрать не смогла. — Министр… Магии? — тихо прошептала она себе под нос, в удивлении уставившись на безымянный палец правой руки, точно впервые видит. «Вот же псих больной, я не могу». Со стороны послышался хлопок трансгрессии, оповещая о чужом присутствии. — Молодая Госпожа, благородная Мадам, — прокряхтел до смерти уставший за день эльф и отвесил низкий поклон, — Хозяин Блэк беспокоится о том, что вас слишком долго нет. — Кик! Да ты на ногах еле стоишь! — переключив внимание на домовика воскликнула Эдильфрида, и за несколько шагов преодолела разделяющее их расстояние, — Папа тебя совсем загонял сегодня. Иди отдыхать, мы сами со всем справимся. — Индейка в духовке… — запротестовал эльф, пошатнувшись в сторону, но был перебит. — Мы ведь сможем проследить за ней, верно мад… верно Андрэа? — звучало так непривычно, что резало слух, но, с другой стороны, приятно. Будто стёрлась ещё одна граница в их взаимоотношениях, помогая стать ближе, хотя, казалось бы, всего лишь обращение. — Само собой, — Розье не сдержала улыбки. Всё же у её девочки доброе чуткое сердце, которая та зачем-то усердно скрывает, — Ступай, Кикимер. — Вы невероятно добры. Спасибо вам, достопочтенные леди, — он хотел вновь поклониться, но Эффи остановила его за плечо, прямо намекая, что это лишнее. — Прекращай любезничать, старый обольститель, — Блэк потрепала его по лысой макушке, тепло глядя на любимого слугу, — И, кстати, на чердаке тебя ждёт подарок. Возражения не принимаются, плакать и в ноги бросаться не надо, — насмешливо протянула девушка замечая, как от волнения затрепетали уши эльфа, — Просто прими. Ты этого уж точно достоин. Напоследок, полным восхищения и благодарности взглядом одарив свою госпожу, домовик кивнул и аппарировал, хлопнув в ладоши. — Что ты ему подарила? — заинтересованно спросила француженка. Идея делать подарки слугам ей в голову никогда не приходила. По скромному мнению высокородной дамы, простой вежливости было более чем достаточно. — Выкроенную ткань для пошива костюма, а то чего в тунике ходит. Готовую одежду он не примет, так ещё подумает, что пытаюсь от него избавиться, а там жди крики-вопли-сопли, — она хохотнула, замечая, что окончание фразы получилось в рифму. — Ты умеешь кроить? — Нет конечно, мне Элис помогла, — от упоминания ненавистной американки вся нежность пропала с лица, а губы сами собой вытянулись в тонкую линию, что не укрылось от Эффи, — Вы несправедливы к ней, — Андрэа вопросительно вскинула брови, пытаясь понять, не послышалось ли ей, — Уолдорф классная, и Эв с ней счастлив. Они знаете, как эти… как пара лебедей. Шеи перепели и всё, теперь друг от друга ни на шаг. Да, Эс маглорождённая, какой ужас! — театрально схватившись за сердце воскликнула она, — Мать Альфарда тоже была из таких, но папу это не смутило. А бабушка с дедушкой не приняли и он сбежал. Может не будем повторять чужие ошибки? Вы ведь не хотите потерять Эвана? Розье впала в ступор. Потерять сына? От одной только мысли становилось дурно до тошноты и хотелось умереть на этом самом месте. Андрэа нахмурилась и, неосознанно сжав кулаки, прошлась к столешнице, на которой стоял круглый металлический поднос, накрытый куполообразной крышкой. — Что это? — попыталась перевести тему Блэк, замечая, сколь мрачным сделалось лицо собеседницы. — Горячая закуска, разумеется, — француженка сумела обуздать свои эмоции, со стороны теперь казавшись спокойной, — Думаешь, я взяла предлог отлучиться из воздуха? У каждой лжи должно быть подкрепление в виде фактов, Эффи. Иначе — провал, — как ни в чём не бывало уточнила она и направилась к дверям, звонко стуча шпильками. Эдильфрида же чуть помедлила. Конечно, она и сама знала столь очевидную вещь, но сам факт… «Меня учит врать моя собственная… мой… родитель?» В столовой на площади Гриммо было как никогда шумно. Украшенная гирляндами и сверкающими шарами ель виднелась из-за распахнутых дверей в гостиную, над камином висели разноцветные праздничные носки, а под потолком вились гирлянды из плюща и пуансеттии. За длинным столом, накрытым в лучших традициях классического английского Рождества, собрались самые дорогие и близкие люди, дабы достойно встретить этот чудесный, лишённый тени плохих эмоций праздник. Ну почти. Андрэа, точно хищник в засаде, следила за каждым движением Элисон, пытаясь отыскать в отточенных, будто Розье назло, действиях, хоть единую ошибку, но нет. Приборы мисс Уолдорф использовала правильно: отдельный нож для салата, другой для мяса, даже вилки для рыбы и морепродуктов не перепутала. Спину держала прямо, локти на стол не ставила, с набитым ртом не болтала, в разговоры не лезла, а если и говорила, отвечая на чей-нибудь вопрос, то негромко и по существу, не забывая скромно улыбаться. «Да дьявол бы её побрал. Какая идеальная, просто тошнит. И где плебейка могла научиться таким манерам? Ещё и не ест, а клюёт как птичка. Тьфу. А Эффи, надо же какая разумница, вы поглядите, сама выбрала себе единственного наследника древнейшего рода и радуется. А мне безродную дурочку пытается подсунуть». — Элисон, быть может ещё шампанского? — без задней мысли предложил Сириус, замечая, что бокал Уолдорф опустел. «Согласится на третий бокал? Тогда можно смело считать, что она пьющая и Эвану точно не подходит». — Спасибо, мистер Блэк, но не стоит, — вежливо отказала Элис, — Я почти не пью алкоголь. Боюсь, третий бокал станет лишним, — в голове промелькнули воспоминания о том, как они с Эф шотами пили текилу на Ночи Инициации. И тот случай с огневиски из горла в лондонской подворотне. — А по-моему, отличная мысль! — излишне громко воскликнула разгорячённая шампанским Эффи, минуту назад прикончившая пятый бокал, — Грей, плесни-ка ещё, раз уж сегодня ты меня обслуживаешь. Всё чего хотелось мадам Розье в этот момент, либо упасть лицом об стол, что совершенно точно нельзя делать, исходя из норм приличия, либо всыпать этой соплячке ремня, да так, чтобы неделю сидеть не могла. «Сколько сил я вложила в её воспитание, сколько нервов. А по итогу, дурь из неё даже плеть Горгонеи не выбила». — Тебе уже хватит, Эдильфрида, — строго пресёк Сириус, отвлекаясь от разговора с Ремусом. — Как скажешь, папочка, — она нахально улыбнулась и откинулась на спинку стула, закидывая ногу на ногу. Дориан машинально скользнул взглядом по кружевной резинки чулок, — Кстати, ещё вчера в кабинете хотела спросить, — хитро сощурив глаза продолжила Блэк, — Андрэа, где же ваше обручальное кольцо? Неужели сняли? — Мам? — Эван нахмурил брови и выпрямился. Этой детали до того он заметить не успел, но теперь видел ясно. — Что ты, инфанта. Сняла? — Сириус принялся внимательно вслушиваться в каждое слово. Поганое кольцо так раздражало, что он заставил свою Шпильку его снять. И, по мнению Блэка старшего, место ему на дне Темзы, а не шкатулки с украшениями, — Всего лишь отдала ювелиру на полировку, — как ни в чём не бывало отозвалась Розье, умиляясь очередной нелепой попытке шантажа. К тому же, ради несчастного шампанского, — Со временем золото теряет свой блеск, но твоему колечку пока такое не грозит. Совсем новое, не прошедшее испытание временем… Долго думала над покупкой или поторопилась, не взвесив все за и против? — Недолго, — едва сдерживая кривую усмешку заверила Эдильфрида, — Но, о своём решении не жалею. — Знаете, — вклинился в разговор Дориан, предвкушая сладкий вкус новой порции лицемерия, так еще и с горкой, — А я вот считаю, что время — понятие относительное. В особенности, когда дело касается принятия решений. Бывает, сделаешь что-то поддавшись эмоциям, а оно по итогу складывается ещё лучше, чем ты себе воображал. — Ох, мистер Грей, как я заметила, в вашем понимании всё относительно, — Андрэа сделала глоток вина, — Добро и зло, приличия и наглость, правда и ложь. — Абсолютно верно, — пряный виски приятной горечью оседал на языке, — Мне казалось, в этом мы с вам солидарны. — Господа, — не сумев подобрать иного обращения возник Сириус, — Вы вообще о чём? — Не обращай внимания, папуль, — весело хохотнула Эффи, самостоятельно наполняя свой бокал игристым напитком до краёв, — Светские беседы такая нудятина. — Я запретил тебе пить ещё, Эдильфрида Кассиопея. Поставь бутылку на место. Немедленно, — не сказал, а процедил сквозь зубы. — А как вы относитесь не ко лжи, а, скажем так, недосказанности, мадам Розье? — в чёрных глазах отражались танцующие языки пламени свечей. — Очень интересный вопрос. Философский, я бы сказала — Пап, да забей, — а ей лишь всё веселее и веселее. Возможно это нервное, — Мне от лишнего бокала ничего не будет. — Я. Сказал. Тебе… — Быть может мы все вернёмся к ужину? — начал Ремус и поднял руки в примирительном жесте, пытаясь привлечь к себе внимание, но его никто не услышал. Или не захотел. Гул перекрёстных диалогов, попеременно с препирательствами, путал и заставлял всех непричастных теряться в перипетиях разговоров собравшихся. — Пс, — Альфард ощутил болезненный толчок локтём в бок и повернул голову в сторону, — Что происходит? Я ничего не понимаю, — Гарри поправил круглые очки, чуть съехавшие с переносицы, и вопросительно уставился на старшего брата. — Да… — парень залпом допил остатки виски в бокале, — Если честно, я сам нихуя не понимаю. — А что значит «нихуя»? — Поттер не был уверен из-за чего, но на последнем слове щёки вспыхнули румянцем. — Всем молчать! — а вот громкий, с ледяными нотками, возглас Сириуса услышал каждый. Пока все отвлеклись, Эффи поймала взгляд Грея и хитро подмигнула, ненароком опустив ладонь на бедро, обтянутое капроном чулка, — У нас Рождество, а не дебаты. А раз так, то самое время резать индейку. — Отличная мысль, мистер Блэк! Я, кстати, с некоторых пор предпочитаю ножки, — Дориан облизнулся и подумал о том, что неплохо бы покурить. Или уединиться в каком-нибудь тёмном углу со своим ангелом. — Вы пока режьте, только не порежьтесь, а я отойду ненадолго, воздухом подышу, — Эдильфрида хотела было отлучиться и наконец затянуться табачным дымом, притаившись где-нибудь на заднем дворе, но отец легким движением палочки пригвоздил её к месту, одарив полным ярости взглядом. — Сидеть я сказал, — любимый папочка был явно на грани, — Андрэа, подай нож, если тебе не сложно. Холодная рукоять ярко контрастировала с жаром ладони главы семейства. Лезвие с хрустом вонзилось в запечённую индюшачью грудку, дробя тонкие птичьи косточки. Брусничный соус багряным пятном растекся по картофельным дольками, в моменте так сильно напоминая кровь. Как минимум Эдильфриде.***
Дориан откинулся спиной на каменную стену особняка, сжимая фильтр сигареты меж пальцев. Взгляд чёрных глаз вяло скользил по невысокой фигуре, облачённой в классическую мантию, полы которой оставляли борозды на снегу. Эффи нежно поглаживала Тень по костистой морде, любовно шепча о том, как же успела соскучиться по нему за эти сутки. Ужин закончился на мирной ноте, ведь великолепный вкус сытной индейки поднял всем участникам застолья настроение, а Эдильфриде помог чуть протрезветь, на радость отца, Андрэи и самого Грея. Обмен подарками и вовсе получился донельзя трогательным и душевным. Конечно, если не брать во внимание факт того, с каким выражением лица мадам Розье вручила Элисон коллекционное издание биографии Коко Шанель. Признаться честно, француженка планировала совершить вопиющий проступок и оставить Уолдорф без подарка, но Сириус напомнил о том, что это неприлично, а Эван сам купил книгу и отдал матери, с одной лишь просьбой: передать Элис и обойтись без оскорблений. С характерным влажным звуком кусок сырого мяса шмякнулся на землю перед фестралом, пропитывая снег вокруг алой кровью. Он взглянул на него единственным глазом и, несколько секунд подумав о чём-то своём, презрительно фыркнул и отвернулся. — Да зарублю я для тебя кого-нибудь! Дождись утра, я сейчас устала! — Блэк подняла шмат с земли и попыталась поднести к пасти жеребца, но то принялся уходить от неё по кругу, — Хватит нос воротить, вредина! Ну поешь, пожалуйста, тебе надо. Дориан тихо рассмеялся себе под нос, умиляясь сложившейся картине. Его ангел была так беспечна по отношению к собственному здоровью, зато так усердно пеклась о своём питомце, будто он слепой котёнок. «Она вообще в курсе, что фестралы дикие животные, а не щеночки?» — Mon miracle, пожалуйста, ради меня, хотя бы один кусочек, — взмолилась Эффи, состроив недовольную рожицу. Грей хмыкнул, оценивая габариты этого самого кусочка, который Эдильфрида с трудом удерживала двумя руками. — Поразительная девушка, согласитесь? — раздалось со стороны. А парень только и ждал, когда она наконец намилуется с мистером Блэком в его кабинете и придёт с разговором. — Другая бы меня и не заинтересовала, — высокомерно отозвался он и подкурил виноградную сигарету, кончиком языка облизнув сладкий фильтр. — Вот как? — Андрэа поправила полушубок из чернобурки и достала портсигар, с вложенными в него самокрутками и мундштуком, — Возможно, это вам стоит радоваться, что сумели заинтересовать её. — Мной сложно не заинтересоваться. — Она бы ответила также. — Вот видите, — Грей усмехнулся и свободной ладонью заправил волосы назад, — Отсюда и интерес. — И какова же природа этого интереса? — Розье сощурила зелёные глаза-изумруды, внимательно следя за реакцией юноши. — А это, не сочтите за грубость, уже не ваше дело. — Но может им стать. — Сомневаюсь, — Дориан ощутил резкое давление в области носка армейского ботинка и, проследив взглядом, заметил, что теперь аккурат туда упирается острая шпилька дамского сапога. На другом конце двора Тень зашёлся громким ржанием, пока Эффи обвила руки вокруг его шеи и повисла, не прекращая повторять «Ешь, ешь, ешь». — Эдильфрида мне как дочь… — Блудная? — не удержался от колкости парень, за что поплатился щедрой порцией пускай и лёгкой, но всё же боли. — Осторожнее, мистер Грей, — недобро улыбнувшись предостерегла Андрэа, — Пускай я и считаю вас достойной партией для своей девочки, моё мнение может измениться. Откровенно говоря, уверенность в вашей порядочности пошатнулась ещё утром, а теперь, зная подробности, и вовсе под вопросом. — Какие подробности? — он щелчком пальцев превратил бычок в пепел и расправил плечи, теперь становясь ещё выше, и тенью навис над женской фигурой. Мадам Розье неосознанно отстранилась чуть назад, но быстро взяла себя в руки. «Все мужчины одинаковые, полагают, что физическое превосходство что-то даёт. В ближнем бою возможно, но не в дискуссиях». — Делить постель с девушкой спустя месяц знакомства? Не рановато ли? Пускай она, как утверждает, захотела и пришла сама, что мешало вам её остановить? Вы ведь могли. Как минимум, случившееся идёт вразрез со всеми нормами приличия, — последняя затяжка самокрутки дымом растворилась в морозном лондонском воздухе. — Мог бы, безусловно, но не захотел. А что до приличий, — нога начинала ныть от непрекращающегося давления, посему староста решил немного сменить позиции, — Трахаться на стороне, состоя в законном браке, тоже pas comme il faut. Розье ахнула, когда юноша резким движением вырвал нос ботинка из-под её каблука, и едва не полетела назад, но была ловко придержана за талию. Сие действие привлекло внимание Эффи, которая нашла таки выход из положения и сумела накормить фестрала. Теперь Тень не на жизнь, а на смерть дрался с Асмодеем за кусок говядины, носясь из стороны в сторону под звонкий девичий смех. Боковым зрением Дориан заметил, как в одном из окон второго этажа зажёгся свет, и поспешил убрать руки с чужой талии, отступая шаг назад. — Поверьте, мадмуазель Бонье, — Андрэа не сдержалась и распахнула рот в немом удивлении, совершенно не представляя, откуда мальчишке известна её девичья фамилия, — Я лучшее, что могло случиться с Эдильфридой. Пока мы вместе, она в полной безопасности даже вдали от дома и родителей. Вы себе даже не представляете, сколько я уже сделал для неё и планирую сделать в будущем. Так что давайте сойдёмся на том, что всем людям иногда свойственно поступать неправильно. Наверное, хищным оскалом на лице и пристальным тяжёлым взглядом чёрных глаз, Дориан надеялся припугнуть француженку, как и тем, что откуда-то знает её девичью фамилию (на самом деле не только её, но остальные факты было решено припасти на будущее, мало ли что), но Розье было так просто не пронять. А последний монолог и вовсе заставил на все сто убедиться в том, что она оказалась права ещё тогда, в «Трёх мётлах». — Вы чего тут вдвоём стоите? Кости мне перемываете? — спросила запыхавшаяся Эффи, наконец имея возможность отвлечься на свои дела: Тень накормлен, напоен, а ночь проведёт под навесом, который ещё в обед натянул Кикимер. Строить конюшню папа пока не согласился, что Блэк казалось невероятно странным. Громко скрипнуло одно из окон особняка. — Касси, солнышко, утихомирь своего зверя, ради Мерлина! Первый час… — Сириус во мгновение помрачнел, замечая троицу собравшихся, — Что у вас там происходит? — Кажется, мистер Сноб пытается увести у тебя любов… Ну ты понял! — громко прокричала Эдильфрида, явно перевозбуждённая после попыток заставить фестрала поесть, — Ладно, бывайте народ, пойду в постель, — с ударом на последнее слово произнесла она и, театрально взмахнув подолом классической зимней мантии, скрылась в дверях. — Доброй ночи, мистер Грей, — Андрэа усмехнулась тому, как он, совершенно не по нормам поведения аристократов, цокнул языком и закатил глаза на выпад Эффи. Пытается казаться взрослым, но, по сути своей, обычный подросток, как и остальные, — Надеюсь, вам хватит благоразумия дойти до своей спальни. Нам ведь не нужны внеочередные каверзные ситуации? — тихо, почти шёпотом продолжила она, так, чтобы Сириус точно ничего не услышал. Громко стуча шпильками по каменной лестнице, Розье направилась в дом, но перед дверьми помедлила, остановившись на последней ступеньке. — Propositio tua accepta est. Sed scito si illa propter te lacrimam unam effuderit mors tibi somnium erit. Грей так и замер на месте, восхищённо глядя вслед удаляющейся собеседнице, пребывая в полном восторге. Мало того, что великолепная лицемерка и манипулятор, так ещё и говорит на нескольких языках. Давненько он не встречал того, кто бы знал латынь. Да ещё и предложения умел строить, а не просто смешивать слова в кучу. «А что если Одри тоже…?» По неведомой причине, от одной этой мысли внутри всё разом вспыхнуло. Ему безумно нравилось слушать её французский, особенно во время всяческих горячих моментов, но латынь… Было в этом мёртвом языке своё особое очарование. Как и в ней. Он дёрнулся от резкого толчка в плечо. Вдоволь нарезвившись в драке за еду с Асмодеем, Тень устал и захотел ласки. А раз хозяйка ушла, то её парень в целом тоже сойдёт. Они виделись не так часто, но фестрал успел привыкнуть к этому мрачному человеку, пахнущему как морозная ночь, которая прямо сейчас стояла дворе. Ледяная ладонь прошлась по ребристой холке существа в лёгком поглаживании, а жеребец прикрыл единственный глаз, ощущая, как сильно с непривычки его вымотал вчерашний дальний перелёт. Дориан перевёл взор на окно, в котором по-прежнему стоял Сириус, кулаки которого машинально сжались. Не сказать, что он был в восторге от питомца своей Касси, но то, что это недоносок смеет прикасаться к чему-то, что принадлежит ей, выводил из себя. А ещё факт того, что с ним на кой-то чёрт разговаривала Андрэа. Подобных личностей, по мнению Блэка старшего, стоило держать вдали от нормальных волшебников, среди им же подобных. Грей улыбнулся ему совершенно нахально, надменно, параллельно размышляя над тем, как же всё удачно совпало. Девушка, которая взаимно нравится, оказалась дочерью человека, ненавидящего его с той самой, первой встречи шесть лет назад, и рассказа Северуса о том, какая сила скрывается под маской обычного ребёнка. Сила и опасность. — Вам, кстати, привет от профессора Снейпа, мистер Блэк! — парень отсалютовал Сириусу свободной рукой, — Он в восторге от талантов вашей дочери в Зельеварении. «Знали бы вы, сколько ещё у неё талантов». С грохотом захлопнулись створки окна. Блэк старший отступил шаг назад, который раз задумавшись о том, какого дьявола впускает этого недоноска в свой дом. Да ещё и Рем к нему чуть ли не как к сыну относится… «Блядство самое настоящее. Дамблдор из ума выжил, приняв этого в школу. Вот Джеймс бы меня точно понял. Эх, Сохатый и Цветочек, как же мне вас не хватает. И Гарри с Альфардом тоже. Могли дружить семьями, а оно вон как вышло. Петтигрю, поганый уёбок, надеюсь скоро подохнет в Азкабане, мразь гнилая». — Mon chе́ri, ты в порядке? — раздалось за спиной. — О чём ты говорила с этим, кхм, человеком? — он обернулся и опёрся руками о подоконник, — Сказала ведь, что идёшь за вином. Андрэа мягко улыбнулась и хитро сощурила зелёные глаза, подходя к своему спутнику. — Вино вот, — она помахала зажатой в руке бутылкой, — А что до разговора, то просто захотела курить, а мистер Грей уже стоял там. Обычная вежливость. — Вежливостью, — презрительно хмыкнул Бродяга. — Неужели ревнуешь к ребёнку? — насмешливо пропела она, — Он мне в сыновья годится, Сириус. А у Эффи глупые шутки, сразу видно, вся в отца, — Розье звонко рассмеялась, видя как её мужчина обиженно поморщился, и прошлась к столу, дабы поставить бутылку, когда взгляд зацепился за раскрытый альбом, — Святой Мерлин, что это? — Подарок от Касси. Ты ведь сама ей с ним сама помогала, — Блэк устало упал в кресло и постучал по коленям, без слов приглашая свою Шпильку присесть. Она послушалась, но так и не выпустила альбом из рук, удивлённо уставившись на колдографии, — Предупредила бы хоть, к такому я готов не был. — Я… я помогала, но этих колдо не видела. Да и откуда? Они ведь сделаны… здесь. Она что-нибудь сказала? — Нет, — пошарив в тумбе, он нащупал недокуренную вчера сигару и зажигалку, — Просто отдала в обёртке и попросила открыть, когда буду один. Ну, и тебе показать разрешила. — Это ведь твои… — Не надо говорить это вслух, — перебил Сириус, жестом приказав замолчать. Дым сигары огнём обжёг лёгкие, но оно не шло ни в какое сравнение с тем, какой пожар разгорелся в душе от созерцания лиц, которые более никогда надеялся не увидеть, — Зато вложила письмо. И оставила комментарии. Честно, у меня сейчас мозг взорвётся от диссонанса. Ощущение, что эти фото — фикция. Блэк чуть повернул Розье за талию, дабы тоже суметь рассмотреть содержимое подарка. Кудрявая девочка сидела на коленях у статной черноволосой женщины, облачённой в платье из тёмно-зелёного бархата, шею которой обвивал амулет-змея из белого золота. «Здесь мне, кажется, пять. Горгонея отпустила меня на Гриммо, а бабушка в честь этого заставила Кикимера испечь сотню миндальных круассанов. Или меньше, не знаю. В детстве думалось, что они никогда не кончатся. На следующий день у меня выпал передний молочный зуб. Дедушка сказал, что если положить его под подушку, то придёт Зубная Фея и оставит мне галеон. Так и вышло. Он до сих пор хранится в ящике прикроватной тумбы. Как и десять лет назад». Колдо чуть ниже. Всё та же девчушка, быть может на годик постарше, лежит, раскинув руки на дорогом персидском ковре. Язык высунут в сторону, а белое платьишко с рюшами ужасно измято. Через доли секунд в кадре появляется мужчина с седыми бакенбардами, падает на колени и принимается щекотать Эффи, а та мгновенно «оживает» и заливисто смеётся. Беззвучно, ведь это всего лишь момент из прошлого. «На этой мне примерно шесть с половиной, дедушка вскоре умер. Наверное, через пару месяцев. За кадром он снова тренировал меня в окклюменции целую вечность, чтобы мадам Медоуз не могла читать все мои мысли. Помню, жутко устала и притворилась мёртвой, лишь бы он отстал. Как видишь, не вышло. Вечером того дня Орион читал мне сказку про Рапунцель. Представляешь?! Магловскую сказку! Бабушка, конечно, была не в курсе, иначе поседела бы». Третья колдография. В столовой, за длинным дубовым столом, тем самым, который Сириус решил не выкидывать по самому себе непонятным причинам, сидели трое: на двух стульях, максимально близко к друг другу, Вальбурга и Орион, а на их коленях, беснуясь и вырываясь, всё та же малышка с пронзительным взглядом серых глаз. «Плохо помню тот день. Кажется, у меня было ужасное настроение из-за того, что мадам должна была забрать меня обратно во Францию следующим утром. Мне не хотелось фотографироваться, а только плакать и остаться с ними навсегда. Это наше последнее совместное фото. Потом дедушка умер. Горгонея не пустила меня на похороны. Если бы я только знала…» Троеточие, поставленное обычной магловской ручкой, было размыто в кляксу. Как несложно догадаться, очевидно, от неосторожно упавшей слезы. — Святой Мерлин… — только и смогла прошептать Андрэа, ощущая, как в горле застрял ком. Она перелистнула пару страниц. Фотографий из жизни до их с Эдильфридой встречи было немного, но под каждой находилась длинная подпись с пояснениями, пускай очень неточными и смазанными. — А теперь письмо. Меня, если честно, добило именно оно, — Розье несмело приняла в руки конверт и развернула, а Блэк рвано вздохнул, шмыгнув носом. «Меня сейчас на части разорвёт. Надо выпить». Вторя своим мыслям, он потянулся к бутылке виски собственного производства, делая глоток прямо из горла. Бокалы слишком далеко, а сидящая на коленях Шпилька единственное, что сдерживает, дабы не потонуть в пучине самобичевания. «Привет, пап. Нет, так как-то тупо, виделись уже. В общем. Я не знаю, как ты отреагируешь на мой подарок. Несколько раз ты говорил, что мечтаешь увидеть меня такой, какой я была в детстве. Так и пришла идея о подарке. Я знала, что у мадам Розье есть колдо нас с Эваном, поэтому попросила о помощи. Альбом был готов ещё неделю назад. Не поверишь, но фотки с периода моей жизни до семи лет нашла только сегодня днём. Зашла в комнату бабушки и порылась в ящиках. У неё были такие серёжки, знаешь, в форме герба нашего Дома. Хотела надеть на Рождество, но так и не нарыла. Не знаю, мне всегда ужасно нравились её украшения. Когда увидела колдо… у меня в душе теперь всё вверх тормашками. Пап, прости. Просто… пускай Вальбурга и Орион, возможно, были жестоки к тебе, для меня они стали первой настоящей семьёй. Без них моё детство можно было бы считать десятым кругом ада. Они любили меня, говорили об этом каждую редкую встречу. А я любила их. И до сих пор люблю. Знал бы ты, как иногда больно ходить по Гриммо и вспоминать… Всё, я плачу, Салазар прости. Слабачка у тебя дочь, не иначе. Тряпка. Но это ладно, сам ни раз видел мои истерики. Знаешь, внезапно оказалось, что я многого кого люблю. Ала, Эва, Гарри, Элис, мадам Андрэю, да даже Рема в каком-то плане. Они все так для меня дороги. Но. Кажется, больше всего я люблю тебя, пускай такое и нельзя измерить. В детстве я мечтала, что однажды ты опомнишься и найдёшь меня, заберёшь из лап этой старой суки, но… как оказалось, ты даже не подозревал о моём существовании. А я то верила лжи Горгонеи о том, что мой родной отец бросил маму после новости о беременности. Жаль, что всё так вышло. Салазар!Всегда твоя, Касси».
— Великая Моргана… — Андрэа шмыгнула носом и опустила письмо на стол. Всё внутри свербило и скакало, точно после хорошенькой взбучки, — Я… Мерлин… наша девочка. Наша любимая, сильная девочка, — слёзы тонкими струйками вытекли из глаз, оставляя за собой чёрные кляксы туши на бледных щеках, — Сириус… — Тише, маленькая, — из последних сил нашёлся Блэк, хотя самому хотелось разреветься. Он тяжело сглотнул и прижал свою Шпильку ближе к груди, — Теперь всё хорошо. Всё иначе. — Я видела, как она пытала Эффи… стояла и смотрела. Дёрнуться боялась, как самая настоящая трусиха. Но ты… — Андрэа судорожно вздохнула и отстранилась, забирая бутылку виски из рук Сириуса. Залпом опрокинутый алкоголь обжёг горло, заставляя закашляться. — Эдри, теперь всё по-другому… –Прости меня, Блэк. Прости, что не защитила твою Касси… Ты не представляешь, каким человеком была Горгонея. Она мне в кошмарах снится до сих пор… мне ведь… я боялась за Эвана, но старалась. Очень старалась помочь, дать защиту, хотя бы на время. Подарить любовь, сколько имела — всё отдала. — Шпилька, всё хорошо, — он ласково провёл рукой по золотистым волосам и заглянул в самые прекрасные на свете, сейчас полные слёз, глаза-изумруды, — Сейчас мы в одном доме. Касси наверняка валяется в кровати и курит втихую, будто я не знаю, что она не бросила. За окном раздалось громкое ржание и лязганье копыт о каменную кладку. Тень решил, что перед тем как уснуть, неплохо бы полетать. Маглы его в любом случае не увидят, а редкий волшебник на улицах Лондона вряд ли удивится. Хотя, возможно, и удивится. Такие звери в столице диковинка.***
Эдильфрида переступила порог собственной комнаты, донельзя уставшая и измотанная. «Вот тебе и Рождество хреново. Чуть не погорели на месте». Благосклонность мадам Розье поражала, а поддержка и понимание вовсе вгоняли в ступор. Эффи ведь была уверена, что её проклянут всеми известными благодарным дамам словами: шлюхой, путаной, блядью… «Не, ну возможно, таких эпитетов мадам… то есть Андрэа, не знает». Блэк сбросила туфли на каблуках, из-за которых вовсю ныла когда-то сломанная щиколотка, и подошла к окну, планируя покурить, но притормозила. Чего-чего, а письмо на своём подоконнике она увидеть не ожидала. Точнее, два письма. Эдильфрида наугад взяла в руки первое попавшееся.«Твои слова — клинки,
Что ранят тысячей ударов.
Твой взгляд — кинжал,
Что душу мерно режет на куски.
Ты героиня своего романа,
А я в той пьесе только тень тоски».
Она вздрогнула, когда из конверта выпало нечто, со звоном ударившееся об пол. Пришлось присесть и потянуться вперёд, но оно того стоило. Неимоверной красоты заколка для волос, украшенная словно осколками льда, любовно вырезанными из неизвестного материала, легла в ладонь как родная, переливаясь в бледных лучах уличного фонаря. Свет Эффи так и не включила. Бриллиант на безымянном пальце на мгновение блеснул и ослепил, заставляя зажмуриться. Осторожно отложив анонимный подарок в сторону, она вскрыла второй конверт и ухмыльнулась. О, это почерк узнать не составило никакого труда. Маккошка обожала сажать их за одну парту с этим рыжим клоуном. «Как дела, змея? Уже отравила кого-нибудь ещё своим ядом? Даже не удивлюсь. Знаешь, я вообще не хотел тебе нихуя писать, Блэк, но мама заставила. Сказала, что должен извиниться за драку. Перед тобой? Да лучше сдохну. Поверь, я не идиот и всё понимаю. Мне нужно только лишь время, чтобы доказать, что это ты виновата в нападениях на студентов, сука. Ты отрава для всех живущих. Гниль. Удивлён, что мистер Блэк, Гарри и Ал не задохнулись, живя с тобой в одном доме. Без тебя всем было лучше. Исчезни, сделай одолжение. P.S. — не вздумай лезть к Джорджу. Даже в сторону его смотреть не вздумай, шлюха. Вся школа знает, чем ты занимаешься с Греем, подстилка старосты. Думаю, найдёшь чем занять рот вместо ответа. Спи спокойно, пока можешь. В Азкабане не получится. Туда ведь и отправляют маньяков? Готовься.Навеки твой ночной кошмар, Фред».
— Кто пишет? — от испуга она выронила пергамент и резко обернулась. Дориан как раз снял пиджак и бросил на стул. — Да так, — конечно, она знала, что он придёт. Просто не рассчитывала, что так скоро, — Анонимные поклонники. — Не ври мне, ангел. Я вижу, что ты расстроена, — шаг вперёд. Шаг назад. Неминуемое наступление и отступление, — Что случилось? — Ничего, — вышло излишне грустно, ведь пускай ей и было плевать на оскорбления этого недомерка, сердце кольнуло обидой. «Исчезни», «Без тебя всем было лучше…».Она ведь ему ничего не сделала, чтобы заслужить такие слова в свой адрес. Ещё и в Рождество. «Ну разве что прокляла разок. Он сам нарвался!» Взмах палочки, и вот уже письмо в ладонях Грея, чьи глаза бегло заскользили по строчкам. «Я его уничтожу. В порошок сотру». Усмехается, как-то не слишком добро. Письмо вспыхивает и рассыпается пеплом прямо в руке. Дориан расстёгивает манжеты рубашки, а за ними и стройный ряд пуговиц. Эдильфрида тяжело сглатывает и облизывает пересохшие из-за матовой помады губы. — Подойди, — и может хотелось бы воспротивиться, чисто из вредности, но ноги не слушаются. Всего пара секунд, и вот она перед ним, ладонями тянется к широкой груди, планируя устремиться руками вниз, прямо под пояс брюк, а дальше… — Развернись, — послушно выполняет. Слышит, как молния скользнула вниз. По спине табун мурашек, а дыхание сбито, — Кажется, я уже снимал с тебя это платье. — Да… — голос хриплый и взволнованный, будто всё происходит впервые. Хотя, с ним всё всегда как в первый раз. Грей улыбается, проводя костяшками пальцев по выступающим позвонкам, — Это платье с Ночи… — Поверь дорогая, я помню, — руки опускаются на бёдра и сжимают до боли на уровне резинки чулок, — Tam pulchra es. Oculos a te avertere non possum, — очевидно предполагает, что она не поймёт. Латынь в Зельях и настоящий язык так разнятся… «Да точно не знает. Хотя, если взять во внимание тот ритуал, будь он неладен…» — Gratias tibi ago. Scio. — Дьявол. Резко разворачивает обратно на себя и впивается в девичьи губы настойчивым поцелуем, не давая и возможности пискнуть. Эдильфрида путается в складках сброшенного на пол платья и едва не летит навзничь, но он не позволяет, подхватывает, заставляя обвить себя за торс ногами. — Грей… Равно выдыхает, когда он усаживает её на подоконник. Оголённая спина касается ледяной глади окна, заставляя инстинктивно выгнуться вперёд, подальше от неприятных ощущений, ближе, ближе к нему… — Дориан, — зубы неосторожно смыкаются на его губе, прокусывая до крови. Излюбленный стиль, — Окно…ах… — откидывает голову назад, когда он тянет за волосы и спускается к шее, оставляя яркую алую отметину на тонкой коже, — Окно. Нас могут… Не даёт продолжить. Она снова подхвачена под бедра. Он делает пару шагов и спиной падает на простыни, позволяя Эффи оказаться сверху, но лишь на секунду. Ловкий манёвр, и она вжата в кровать. Чёрные глаза пылают огнём неприкрытого желания с нотками помешательства. — Ты чего? — Блэк пытается сохранить остатки здравого смысла, совершенно не понимает, что вдруг нашло на её парня. О письмах, подарке и оскорблениях забылось в одночасье. — Только скажи, и труп этого ублюдка я кину к твоим ногам, — язык оставляет влажную дорожку на тонкой ключице, — Nemo ius habet te laedere, mi angelus. — Cur Latina? Lingua mortua, — переводит тему, не желая обсуждать сожжённое письмо. К чему разговоры о пепле? Грей спускается поцелуями ниже и прикусывает тонкую кожу на ребре, заставляя Эффи тихо всхлипнуть. Она зарывается пальцами в волосы цвета вороного крыла и прикрывает глаза, пока его губы оставляют влажный след на выступающей бедренной косточке. Дориан пальцами оттягивает резинку чулка и отпускает, заставляя ту со шлепком впечататься обратно в кожу. — Quia specialis est, — останавливается лишь на мгновение, чтобы ответить, и избавляет её от всего лишнего. Чулки по-прежнему на ногах. «Особенный. Как ты». От первых прикосновений с девичьих губ срывается стон, а в голове мелькает мысль о том, что, по-хорошему, им стоило бы поменяться местами. Дориан запретил дарить ему рождественский подарок, заверив, что совершенно точно ни в чём не нуждается, а возражения даже слышать не хотел. Потому Эдильфрида предполагала, что сможет отплатить немного другим способом. Но он снова всё решил за неё, с порога обрушившись, как волна цунами. Она приоткрывает глаза и встречается с хитрым взглядом Грея, который замедляется, заставляя свою девушку недовольно нахмурить брови. — Давай-ка кое-что поменяем, — подмигивает и отстраняется, после ложась на спину. Эффи немного обиженно морщится, сетуя на то, что он её обломал, но садиться на колени и тянется к пряжке ремня. — Не угадала, — перехватывает руку за запястье и прижимает к постели, — Есть ещё варианты? — намекающие облизывает губы и манит пальцем. К щекам Блэк приливает жар, а в мыслях ненароком всплывает его предложение, высказанное во время первой поездки в купе. Она так до сих пор ни разу и не согласилась, считая, что это слишком стыдно. — Брось, ангел. Здесь нечего стесняться, — беззаботно отзывается он, наслаждаясь её смущением, — Просто подаришь мне красивый вид. — Qu'il en soit ainsi, — деловито заявляет Эдильфрида, будто делает вселенское одолжение, и ползёт вверх.***
— Спасибо, Кикимер. Круассаны выше всяких похвал, — вежливо кивнула Андрэа, намазав кусочек слоёного теста маслом. — Ваши были несомненно лучше, мадам Розье. Но старый эльф рад, что смог избавить Вас от хлопот, — прокряхтел домовик, низко кланяясь. — Всем доброе утро, — бодро поздоровался Эван и подошёл к матери, дабы оставить поцелуй на её щеке. — Доброе утро, сынок, как спалось? — с нажимом на последнее слово, как бы невзначай поинтересовалась Розье, делая вид, что не осведомлена о том, как Сириус поймал её сына аккурат у дверей в спальню мисс Уолдорф сегодня ночью. «Еще этого мне только не хватало». — Просто чудесно, надо признать, — отмахнулся парень, подозрительно взглянув в сторону Сириуса, который пил кофе чуть в стороне, с поддельным интересом читая газету, — А где все? — Мистер Грей и Альфард завтракали полчаса назад, а теперь, видимо, заняты чем-то своим, — Андрэа залпом опустошила чашечку эспрессо и со звонком вернула ту на блюдце. — А Эффи и Элисон? — Касси во дворе. Ушла кормить своего, кхм, фестрала, — Блэк старший недовольно поджал губы и отложил газету. Будучи с самого утра вымотанным разговорами о чёртовой конюшне, которыми любимая доченька ему всю плешь проела, он пребывал в скверном расположении духа. « — Папа, ну в чём проблема, я не понимаю?!» «Может в том, что ты рисковала умереть из-за какой-то лошади? Действительно, никаких причин не желать видеть виновника перед глазами. Она его ещё и на всё лето притащит? Святой Годрик, ну почему нельзя было завести котёнка». — А где твоя подружка я не знаю. Спит наверное, — пренебрежительно отозвалась француженка, — Исключительно плебейская привычка делать это до обеда. — Моя девушка, мама, — ладони сжались в кулаки сами собой, а настроение стремительно шло на спад, — А спать каждый волен столько, сколько пожелает. Раз всех носом тыкаешь в свои нормы приличия, то сама следи за тем, что говоришь. Андрэа едва за сердце не схватилась, пылая вопиющего хамства в сторону родной матери. — Ta façon de me parler? C'est scandaleux! — стараясь сохранять спокойствие воскликнула она. — Tout comme tu le fais avec moi. Она уже собралась вновь возмутиться, но не успела. Со стороны коридора раздался хлопок двери и завыл сквозняк. Если во внутреннем дворике, благодаря высоким стенам особняка, было хоть сколько-то терпимо, то за окнами, выходящими на сторону улицы, вовсю бушевала стихия. С громким лаем, до того дремавшая на коленях хозяйки Леди, встрепенулась и сорвалась с места, устремившись прочь из гостиной, где сегодня завтракали все домочадцы, пока Кикимер убирал последствия рождественского ужина в столовой. К его удивлению, обошлось без битья посуды. — Леди, тише, — устало сказала Элисон и присела, проводя по белой шёрстке ледяной ладонью, которую начинало покалывать после долгого пребывания на улице, где стоял настоящий дубак, — Я тоже рада тебя видеть. — Элисон? Святой Мерлин, ты где была? Мы думали ты спишь, — воскликнул Сириус, с ужасом глядя на то, как ярко контрастируют красные от мороза руки на фоне белой собачьей шерсти. — На пробежке, — Уолдорф с трудом поднялась и опёрлась на стену, когда перед глазами заплясали чёрные пятна. — Слазар, Элси, ты из ума выжила? — Эван бегом бросился к своей девушке и сгрёб в объятия, — Совсем ледяная. Какие пробежки? Там аномальный холод и метель. Розье отступил и взял её ладони в свои, пытаясь согреть тёплым дыханием. Да, конечно, он знал, что его возлюбленная большая фанатка спорта, а в особенности бега, но не в такую погоду. Чего он не знал, так это того, что почти каждый день она просыпалась в пять утра, дабы сходить на ту самую пробежку. В школе с этим вообще не было никаких проблем, ведь в подземельях всегда пустынно, а единственный, кого можно встретить в столь ранний час, это Кровавый Барон. К удивлению, призрак относился к Уолдорф благосклонно. В прошлом году они даже пару раз разговаривали. — Всё в порядке, я наложила согревающие чары. Почти не замёрзла, — солгала Элис, принявшись расстёгивать спортивную куртку, но пальцы плохо слушались, посему, юноша решил ей помочь. Андрэа смотрела на всё это с пренебрежением и раздражением, решив, что девка мало того что простачка, так ещё и сумасшедшая. Но после следующего диалога заимела некоторый интерес к происходящему. — Быть может ты хочешь поесть? Точно! И чаю с сахаром. Кик… — Нет! — Сириус опешил и едва не выронил из рук чашку, от столь неожиданно резкой и бурной реакции на простое предложение перекусить. К горлу Элисон подступила тошнота. После вчерашнего застолья она едва кишки свои не выблевала в унитаз, пока совала два пальца в рот. А по итогу, всё равно прибавила полтора фунта, о чём сообщили напольные весы, которые девушка везде возила с собой в чемодане, — В смысле… — Элси, ты чего? Всё в порядке? — Полагаю, мисс Уолдорф плотно позавтракала и сыта, — внезапно вклинилась в разговор француженка, отмечая, как забегали девичьи глазки. Мадам Розье появилась в столовой раньше всех, о чём ей радостно сообщил Кикимер и попросил провести трапезу в гостиной, пока он начнёт уборку, — Не так ли? — Да, — с трудом выдавила блондинка, совершенно не понимая, что это сейчас было. От осознания того, что мать Эва заговорила с ней напрямую и даже не оскорбила, впору было челюсть с пола поднимать. — Демон, стой! — раздался громкий возглас Альфарад со второго этажа, а за ним и грохот, — Ну пожалуйста! На лестнице показался Дориан, который, к шоку собравшихся, перепрыгнул через перила на двух последних ступенях, после раздражённо поправляя ворот рубашки. — Пожааалууууйстааа, — по слогам протянул, хотя скорее проныл Ал, также повторив вышеописанный акробатический трюк за другом. — Лев, прекрати этот цирк, — Грей двигался прямо по направлению к дверям, ведущим на задний двор. Альфард, за последние две минуты, его до смерти достал. — Да в чём проблема, я не понимаю? — Сириус несдержанно хохотнул на фоне, подумав, что это любимая фраза его детей. — В том, — староста скрестил руки на груди и таки развернулся к лучшему другу, — Смирись уже, ты король на поле, а в дуэлях профан. Как минимум, в дуэлях со мной. — Враньё! — обиженно буркнул Ал, мечтающий хотя бы раз в жизни переиграть Демона на этом поприще. Пока что оно удавалось только отцу, — И я тренировался, между прочим, — продолжал настаивать на своём гриффиндорец, когда со двора раздался непонятный визг и кудахтанье. Последнее стихло подозрительно быстро. — Кто-то сказал дуэль?! — дверь с улицы с грохотом распахнулась, будто её толкнули с ноги (а так оно и было), — Я участвую! — Ёб твою мать! — не найдя других слов вскрикнул Альфард и инстинктивно попятился назад, как делают люди перед лицом опасности. –Эдильфрида, что, дракл тебя дери, ты натворила?! — Блэк старший подскочил на ноги и зачем-то, по инерции, вскинул палочку. Его Касси, в классической зимней мантии с глубоким капюшоном, стояла, зажав в правой руке окровавленный кухонный тесак для рубки мяса, а левой держала за лапу некую птицу, происхождение которой ныне определить было сложновато, ввиду отсутствия головы. Кровь тихо капала из обрубленной шеи пернатого, пачкая паркет старинного особняка. Элисон была уверена, что её всё же стошнит прямо посреди входа в гостиную, но сдержалась, зажав рот ладонью. — Чё орешь-то? Тень кормила, я же предупреждала. Он любит свежую дичь, пока ещё теплая, — небрежно отмахнулась Эдильфрида, — Так кто сказал дуэль? — Ну, допустим я сказал, — хмыкнул Грей, он же, единственный из присутствующих, кого появление Блэк не впечатлило. Посчастливилось ему разок наблюдать, как эта катастрофа свежует крыс для своего фестрала в Запретном лесу. Прирождённый мясник. — Я участвую. Когда начнём? — манерно вскинув руки спросила Эффи, вызвав визг со стороны мадам Розье, платье которой чуть не пострадало от алых капель. — Какого дьявола происходит?! — прошипела Андрэа на ухо главе семейства, пытаясь понять, впадать в истерику или ярость. Съеденные круассаны рьяно просились наружу. — Да хуй его знает, — наплевав на то, где находится, Сириус достал сигарету из пачки и закурил, судорожно соображая, что делать в сложившейся ситуации. Идей было целое ничего, хотя, в данном случае, он бы предпочёл славное магловское ругательство «нихуя». — Не обижайся, мал… моя дорогая сокурсница, — Дориан очень надеялся, что его оговорка останется незамеченной, ввиду общего шока собравшихся, — Но драться с тобой я не буду. — Это ещё почему?! — сходу вспылила Эффи, помахав тесаком. — Я предпочитаю соперников себе по уровню, а ты, уж прости, до него вряд ли дотягиваешь. К тому же, твой отец наверняка будет против, — парень усмехнулся, ожидая неминуемый взрыв. — Чего?!! — внутри в одночасье поднялась волна ярости, — Папа! — обезглавленная туша с грохотом плюхнулась на пол, а Эдильфрида вопросительно уставилась на отца, отмечая, что он, кажется, слегка побледнел. «Наверное, тоже в шоке, что этот сноб считает меня ниже своего уровня в бою». — Да… — он сделал глубокую затяжку сигареты, глядя на птичий труп на пороге гостиной, — Если хочешь, то дерись. Только, не могла бы ты убрать… — Супер! Я переодеться! — впопыхах начала Эффи, взглядом ища, куда бы сбросить оружие. Под удар попал ни в чём неповинный кофейный столик, — Встречаемся в тренировочном зале через десять минут! — на ходу, хотя скорее на бегу, прокричала девушка, несколько секунду помедлив в дверях, — Эс, ты какая-то зелёная. Может приляжешь? Mon sauveur, разберись. Под подошвами мартинсов загрохотала деревянная лестница, пока наследница древнейшего рода летела по её ступеням, спеша в свою комнату. Тень, стоящий посреди заднего двора, зашёлся громким ржанием, выказывая протест на счёт того, что его бранч был столь грубо прерван на середине. — Пап, а чё бля… — неуверенно возник Альфард. — Вообще ничего не говори, — Сириус затушил бычок о первое попавшееся что-то на кофейном столике. Им оказался тесак. Окурок зашипел от соприкосновения с кровью. — Демон, ты конечно супер, все дела, — Ал начинал беспокоиться за сохранность жизни лучшего друга, — Но может не стоит драться с Эф? Ну нахер, нет? Давай лучше в барчик, выпьем по пинте-другой? Дориан хмыкнул и, вскинув палочку, направился к птичьей тушке, поднимая на ходу. Хлопнула дверь, ведущая прямиком к раздосадованному фестралу. Бранч, к большой радости Тени, был продолжен. — Да вы издеваетесь?! — негодовал Ремус, который, в преддверии полнолуния, наступающего прямо-таки сегодня вечером, находился не в лучшем расположении духа, — Бродяга, какая дуэль? Дориан, она младше тебя на два года! Ваши навыки… — Различаются, причём весьма, — продолжила за него Эдильфрида, появившаяся на пороге тренировочного зала, — Грей куда слабее, — надменная ухмылка заиграла на девичьих губах, подведённых красной помадой. — Такая дуэль, Луни, — Сириус, сидящий на деревянной скамейке рядом с Андрей, откинулся спиной на стену, — Хочу посмотреть, как моя дочь уделает твоего любимчика. — В смысле любимчика?! — возник Альфард, хмуря брови, и вопросительно уставился на дядю. — У меня нет любимчиков, смею заметить, — уточнил Люпин, проклиная лучшего друга на чём свет стоит. И почему именно он снова должен быть секундантом в этом безумии? — Выдвигаю свои условия. Кошачьей походкой Эффи прошла к центру зала, останавливаясь за несколько метров напротив своего парня, по глазам читая, что тот по достоинству оценил её наряд. — Весь внимание, — Дориан заскользил взглядом по её стройной фигуре, обтянутой чёрными леггинсами и тонким лонгсливом того же оттенка. Вроде ничего особенного, но это как посмотреть. — Правил нет, — она жестом приказала Ремусу не вмешиваться и продолжила, — Допустимо всё, кроме Непростительных. Рукопашный бой тоже. Бьёмся до нокаута. Если кто-то пять секунд не может подняться — проиграл. Сириусу не слишком понравилась деталь с рукопашным боем, ведь от одной мысли, что этот сосунок коснётся его дочери хоть пальцем, сводило зубы. С другой же стороны, дико хотелось посмотреть на проигрыш этого сноба. Да, конечно, пускай он сам и побеждал его в тренировочных дуэлях, кои являлись славной традицией на время каникул, факт того, что сын постоянно уступал своему лучшему другу, расстраивал и не тешил эго. Блэки испокон веков являлись лучшими дуэлянтами, и желалось, чтобы так оно и оставалось. — Как скажешь, — Грей хитро улыбнулся и расстегнул манжеты рубашки, закатывая рукава до локтя. Во-первых, для удобства, во-вторых, чтобы заставить эту девочку-беду слюни пускать на выступающие вены на предплечьях. — Инфанта, ты уверена? — пытаясь призвать к голосу разума уточнила Андрэа, — Мистер Грей больше тебя в два раза. — Уверена, — твёрдо заявила Эдильфрида и вскинула палочку, намекая на то, что готова начать без прелюдий. Ночью их было в достатке. Дориан повторил её жест. — Стоять, — скомандовал Люпин, — Сначала приветствие. Мы не дикари, — он с ужасом представлял, что сейчас начнётся. Дориан любил играть грязно и жёстко. Эффи тоже. Несколько шагов друг другу на встречу, и вот они рядом. Палочки вскинуты перед лицом. Короткий кивок головой. — Ради меня так вырядилась? — едва шевеля губами прошептал парень. — Мечтай, псих. — Разойдитесь на пять метров, — двое, ныне соперников, послушно выполнили действия, — Палочки наготове, — Ремус мысленно начал молится Мерлину, — Три, два, один! — Эверте статум! — крикнула Блэк, намереваясь откинуть Грея волной и крутануть в воздухе, после приложив об пол. Вот только не рассчитывала, что его план заключался аккурат в том же. Две вспышки заклинания столкнулись в центре тренировочного зала, а пара дуэлянтов синхронно отъехала назад по металлическому огнеупорному полу. Оба удивлённо взглянули друг на друга, не ожидая, что для первой атаки выберут одинаковые чары. — Редукто! — Андрэа в ужасе схватилась за сердце, предвкушая картину того, как мистера Грея разорвёт на куски, а её инфанту отправят в Азкабан, но синий луч предназначался всего лишь для тренировочного манекена, который своими обломками поднял облако пыли, на несколько секунд дезориентируя Дориана. — Separato, — прошептала Эдильфрида себе под нос. Когда Грей развеял дымку и вновь смог видеть, то в паре метров от него, точно галлюцинация, стояло семь идентичных копий Блэк, которые как одна вскинули брови и вызывающе улыбнулись. — Поймай меня, если сможешь. Голоса гулом отразились от стен, а двойники и их хозяйка бросились врассыпную, кто куда, стараясь как можно сильнее запутать соперника. Однако же, Грей сразу понял, где настоящая Эффи, что в эту секунду неслась на него с поразительной скорость. Он попытался откинуть её заклинанием, но она выставила щит и вот, спустя мгновение, подошва ботинка впечатывается в живот, заставляя согнуться пополам и упасть на пол. Но всё не так просто, ведь в полёте он ловит её за щиколотку. Эффи пинается и успешно вырывается, делая кувырок вперёд, и с толчка вскакивает на ноги. Ненадолго. Невидимый хлыст обвивает ногу и поднимает в воздухе, после швыряя об обитую мягкой тканью стену. Концентрация потеряна, двойники идут рябью и остаются на виду лишь благодаря огромным усилиям. Эдильфрида мешком летит навзничь. Дориан тянет хлыст на себя и бросает девичье тело в другую стену. — Ёб твою мать. Надеюсь она ничего себе не сломала, — Альфард протягивает ведёрко солёного попкорна отцу. Сириус не глядя принимает угощение. Нервы на пределе, ведь, пока что, его Касси сдаёт позиции. «Ну давай же! Уделай его!» — едва не срывается с губ. Эффи в ярости. Кашляет и, придерживаясь за стену, поднимается. — Слабо, очень слабо, я бы сказал, — язвительно пропел староста, — Это всё, на что ты способна? Я думал… Договорить не успевает. Сложно ехидничать, когда из горла сам собой рвётся крик боли, а мозг плавится от хаотично скачущих мыслей, точно у безумца. Вспышка неизвестного проклятья тёмной дымкой окутала голову, а перед глазами потемнело. Снова дезориентация. — Стоп! Это тёмная магия! — Ремус хочет остановить дуэль, но собственная палочка вылетает из рук и оказывается у девушки. — Без правил, Рем! Действие заклинания, брошенного в Грея, длится всего секунд семь от силы, но этого хватает, чтобы вновь сосредоточиться и взять двойников под контроль. Семь Блэк снова бросаются в рассыпную, но теперь определить, кто из них настоящая волшебница, почти невозможно, ведь она не идёт на телесный контакт, а просто кружит и путает, один за другим направляя лучи в соперника. Он мастерски их отбивает и посылает ответные. Впору бы снова применить хлыст, ведь он без проблем определит, где настоящая Эффи, но тогда не получится отражать атаки, что неминуемо приведёт к проигрышу. — Принцесса, давай! — поддерживает криком Эван, прекрасно зная, что у лучшей подруги есть все шансы на победу. — Ты не сражаешься, а убегаешь! — у Грея начала кружится голова от хаотично мелькающих перед глазами фигур. Он бросает авторское заклятье из гримуара почившей матери, но оно проходит сквозь двойника. — Не сражаюсь? А по-моему, вполне. Она заливисто хохочет, отправляя в противника сглаз, но допускает ошибку. Колдовство отняло излишне много сил, из-за чего копии вновь пошли рябью, позволяя Дориану понять, где же настоящая противница. Снова невидимый хлыст вокруг щиколотки и головокружительный полёт от стены к стене, но теперь удары сильнее, ведь Эдильфрида ни на шутку разозлила своего оппонента. Валиться на пол и даже радуется передышке, ведь бегать больше не осталось сил. Тактика ужасно действенная, но изматывающая. Понимает, что контроль потерян. Копии бесследно исчезают. — Да ты у папочки фокусница оказывается. Миленько, — голос уверенный, сочится ядом, однако тело потряхивает от усталости. Летучемышиный сглаз достигает адресата. Блэк машет руками во все стороны, пытаясь разогнать стайку, пускай и знает, что бесполезно. Только контрзаклятие поможет, которое она, как назло, забыла. — Пять, четыре, три, два… — начал обратный отсчёт Люпин, — Нет! — из последних сил поднимается на ноги и исподлобья смотрит на своего парня, сейчас, ставшего злейшим врагом. — Экспеллиармус, — произносит вслух специально, в качестве насмешки, ведь полностью уверен, что Эффи не отразит. А волшебник без палочки, как известно, бессилен против вооружённого соперника. Деревко ложится в ладонь как влитое, а за ним и второе, принадлежащее Ремусу, которого ранее обезоружила Блэк. — Ты проиграла. Сдавайся, — Грей ликует, про себя поёт хвалебные оды. Пускай, Эдильфрида сражалась невероятно достойно и имела шансы на победу, он всё ещё лучший. Впрочем, как и всегда, — Полежи на полу секунд так пять, отдохни. А Рем пока посчитает. Эффи закрывает глаза и сводит зубы до скрежета. Ноги дрожат. Она садится на корточки, давая понять, что принимает проигрыш. По крайней мере, так думали все присутствующие. Вложив всю себя в этот маневр, она вытаскивает из голенища ботинка кинжал и отталкивается, бросаясь вперёд напролом. Староста только успевает послать в неё первое попавшееся заклинание, но она ловко уклоняется. Мгновение. Палочки вылетают из рук и рассыпаются. Он плотно прижат к полу. Она на нём сверху, с силой сжимает бёдрами. Холодное лезвие приставлено прямо к горлу. Зрители ахают. — Дёрнешься — убью, — сквозь зубы процедила Эдильфрида, полными ярости и неподдельного безумия глазами глядя на Грея. Он улыбается, — Рем, считай. «Какой же секс. Не сдержусь и прямо здесь её возьму». — Демон, тебя оседлали! — не удерживается от колкости Альфард, за что получает подзатыльник от отца. Сириус в шаге от того, чтобы ринуться вперёд и снять дочь с этого щенка. Поза донельзя компрометирующая, а лица этих двоих так близко, что того и гляди поцелуются. «Это просто дуэль, Бродяга. Просто дуэль. Всё в порядке. Касси на него так смотрит, будто реально убьёт. Между ними точно ничего нет. Ничего нет». — Эффи, ты с ума сошла? Это не по правилам! — в ужасе глядя на сложившуюся картину вклинился Ремус, боясь сказать и слово лишнее. — Считай! — Убери кинжал немедленно! Пари аннулировано! — Луни, считай, блять! Не было правил! — не выдерживает Сириус. Во-первых, хочет, чтобы Касси поскорее слезла с Грея, во-вторых, официально одержала победу над этим сосунком. Правда, потом предстоит выяснить, откуда она взяла оружие. — Пять, четыре… Именно в эту секунду Дориан дёргается, проверяя, насколько далеко она готова зайти ради выигрыша в этой шуточной дуэли. Лезвие надавливает сильнее. На юношеской шее появляется тоненький алый порез. Просто царапина, но сам факт… — Три, два, один. Эдильфрида победила. А теперь, прошу, прекратите это безобразие, — устало выдыхает Рем и падает на стул судьи, проклиная безумие Блэков и азарт Грея на чём свет стоит. «Эдильфрида победила». Эта фраза гулом раздавалась в голове, пока она убирала клинок в ножны, запрятанные в голенище ботинка, пока неохотно слезала с торса парня, хотя дико хотела впиться в его губы поцелуем, разорвать рубашку и впервые стать по-настоящему главной. — Не переживайте, господин староста, лезвие не отравлено, — язвит Эдильфрида и скрещивает руки на груди, глядя, как он потянулся пальцами к небольшому порезу на шее, — Мне в детстве о такой роскоши оставалось только мечтать. Напоследок одарив всех присутствующих высокомерным победоносным взглядом, Эффи направилась на выход из тренировочного зала, в моменте думая, что больше никогда в жизни не встанет с кровати. Тело будто через мясорубку прокрутили, так ещё и их с Дорианом рандеву прошедшей ночью вышло как никогда жарким. Да и дичь свежевать тоже было энергозатратно. «Я буду рассказывать об этой победе нашим… Бляха-муха, вот это пришло же в голову. Надо отдохнуть. Ну и денёк, а ещё не вечер». — Демон, это фиаско. Тебя уделала девчонка! Я пошёл писать пацанам и Мишель. Это лучше, что я видел в своей жизни! Алу было весело настолько, насколько оно вообще возможно. Конечно, то что его бедовая сестрица реально ранила лучшего друга слегка напрягало, но гриффиндорец был уверен, что по-настоящему глотку она бы ему не вскрыла. «Ну, правда ведь. Эф не сумасшедшая». В голове ни к месту всплыла обезглавленная тушка птицы посреди гостиной. — Девчонка? — хмыкнул Грей, — Скорее вышколенный солдат. Но оно и понятно, — он подошёл к скамейке, намереваясь забрать пиджак, — Я учился дуэлям ради развлечения, а она, чтобы выжить. — В смысле? — Исходя из твоих рассказов о прошлом горемычной сестрицы, дураку понятно, что ей спуску не давали. Муштровали. Для Эдильфриды каждая победа — напоминание о том, что всё в её руках. Что она справится. Любой ценой и средствами, но справится и выживет, — заканчивал свой монолог парень уже в дверях. Порез, пускай и был неглубокий, но лучше сразу обработать бадьяном, чтобы шрама не осталось. — Не многовато ли ты думаешь о моей дочери, Дориан? — Сириус прочистил горло и поднялся на ноги, сжимая ладони в кулаки. Картина того, как его Касси сидела сверху на этом снобе, отныне обещала сниться в кошмарах. И плевать, что в тот момент она приставила к его горлу нож. Все ещё слишком близкий контакт. Неприлично близкий. — Ни в коем случае, мистер Блэк, — знай Сириус, какие вещи Грей иногда представляет и исполняет с его дочуркой, точно бы поседел, — Мне казалось, это очевидно и на поверхности, но, видимо, не для всех. А теперь прошу меня простить, — он нахально улыбнулся и отвесил шутливый поклон. — За языком следи, — у Блэка побелели костяшки пальцев. — Вы знаете, слежу, да всё никак не услежу, — с этими словами юноша покинул комнату. Отсылку никто из присутствующих не считал, и только Андрэа едва сдерживала смех. « — Вы режьте, только не порежьтесь». «Мистер Грей… Как же вы хороши. Но однажды доиграетесь».***
— Почему об этом должен обязательно говорить я? — Сириус опёрся кулаками на стол и вопросительно уставился на Розье, вальяжно попивающую вино. — Потому что она твоя дочь, Блэк, сколько раз повторять? — насмешливо парировала Андрэа, делая глоток терпкого напитка. — Тебя в свидетельство об опекунстве вписать, чтобы тоже начала выполнять грязную работу? — Это просто бал. — Сама знаешь, что не просто. — Для других да, но мы ведь не собираемся заключать ни с кем никаких договоров, верно? — француженка вскинула брови и хмыкнула. Да уж, реакцию Эдильфриды на вполне простые вещи предугадать непросто. — О чём секретничаете? Какие договора? — спросила появившаяся в дверях Эффи. — Ты забыла одеться, инфанта? Если утром Блэк и облепила себя тканью, словно змея чешуёй, то сейчас от наличия любой ткани, кажется, решила вовсе отказаться. Юбка, та самая, которую отец называл поясом, короткий бархатный топ тёмно-зеленого цвета, не доходящий даже до пупка, и, кто бы мог подумать, снова чулки. Только теперь, в добавок ко всему, ещё и сетчатые. — Я, к чертям собачьим, выкину половину твоего гардероба. Бегом в свою комнату переодеваться, — стараясь звучать как можно спокойнее сказал Сириус. Выходило скверно. — Не, устала уже туда-сюда ходить. И вообще, где благодарности за то, что я обскакала Грея в дуэли? Глядите-ка, не первый наследник, а всего лишь дочурка. Главой рода сделаешь? Ала куда-нибудь сплавим мячики кидать, — девушка весело расхохоталась и потянулась взять с тарелки кусочек сыра, но получила по рукам от Андрэи, — Так что за договора-то? — Кхм, — Блэк старший прочистил горло, осознавая, что сейчас действительно не лучшее время ругать дочь за наряды. Ведь, в конце концов, это ему надо, чтобы Касси присутствовала на некотором светском мероприятии, — Солнышко, помнишь, как мы в прошлом году ходили с твоим братом на некий бал. — Помню. Тот вечер вообще улётный вышел… Ну, в смысле книжки читала в библиотеке, пиццу ела под винцо. «Танцевала на стойке бара через два квартала… Эх, были времена. Никаких тебе сигнальных чар по всему периметру дома…» — В этом году тебе предстоит пойти туда с нами, — отец не стал уточнять, откуда в программе того вечера взялось «винцо». — Ну неееет, — протянула Эдильфрида, страдальчески закатывая глаза, — Я не переношу всё это. Прям обязательно я вам там нужна? — Боюсь, что обязательно. Это вопрос вежливости по отношению к другим чистокровным семьям. Многие из гостей мои бизнес-партнёры, а с учетом того, что я планирую начать импортировать наш виски в Европу, мне нужна их поддержка. Деньги в этом деле играют наименьшую роль, связи куда важнее. А твоё отсутствие на балу может быть воспринято как неуважение, — Сириус потянулся к графину с вином и, к огромному удивлению дочери, наполнил бокал стоящий перед ней. «Вот так новости. Это мы что, зря с Уолдорф бутылку вылакали у меня в комнате, чтобы настроиться перед ужином?» — Но, понимаешь, Касси, некоторые вещи на этом мероприятии тебе могут показаться странными, — издалека начал глава семейства, не спеша переходить к сути. — К примеру? Тонна лицемерия? У нас и дома его с лихвой, так что я привыкшая, — деловито отметила Эффи, делая глоток алкоголя. «И где они берут эти шедевры? Почему мы с Эс вечно напарываемся на какое-то стрёмное пойло». — Мероприятие называется «Бал Новой Жизни», милая, — вклинилась в разговор Андрэа, решив, что если взрыва не миновать, то нет разницы, когда он произойдёт, — И, исходя из названия, можно догадаться, что на нём, среди членов высшего общества, принято заключать помолвки, но… — Какие к хуям помолвки?! Вы головой ударились, блять?! –Эдильфрида подскочила со стула, вспыхивая в одночасье, точно спичка в костре. — У нас на ужин снова скандал? — принялся насмехаться старший брат, зашедший в столовую аккурат вовремя, — Как жаль, а я хотел шницель. — Ал, наш отец выжил из ума и хочет меня продать! — О, пап, ты ей про бал рассказал? А я всё ждал, когда же. Сириус устало прикрыл глаза и потянулся к пачке сигарет. Конечно, он планировал перестать курить в доме на время каникул и приезда детей, но раз уж половина из них, если не все, сами дымят как паровозы, то к чему эти ограничения. Да и Гарри ещё утром отправился к Уизли по каминной сети. «Когда-нибудь, Касси повзрослеет и перестанет чуть-что начинать скандалить и кричать, не разобравшись в ситуации. Когда-нибудь… обязательно…». Дориан, стоящий в дверях, едва сдержался, дабы не присвистнуть, завидев смелый образ своей девушки. «Грядущая ночь обещает быть очень длинной».
Примечания:
Я подкрутила к тгк бот с анонимными сообщениями: https://t.me/arinonair ✨ Да и там просто прикольно👉👈
