Семь грехов Эдильфриды Блэк

***

— Мероприятие называется «Бал Новой Жизни», милая, — вклинилась в разговор Андрэа, решив, что если взрыва не миновать, то нет разницы, когда он произойдёт, — И, исходя из названия, можно догадаться, что на нём, среди членов высшего общества, принято заключать помолвки, но… — Какие к хуям помолвки?! Вы головой ударились, блять?! –Эдильфрида подскочила со стула, вспыхивая в одночасье, точно спичка в костре. — У нас на ужин снова скандал? — принялся насмехаться старший брат, зашедший в столовую аккурат вовремя, — Как жаль, а я хотел шницель. — Ал, наш отец выжил из ума и хочет меня продать! — О, пап, ты ей про бал рассказал? А я всё ждал, когда же. Сириус устало прикрыл глаза и потянулся к пачке сигарет. Конечно, он планировал перестать курить в доме на время каникул и приезда детей, но раз уж половина из них, если не все, сами дымят как паровозы, то к чему эти ограничения. Да и Гарри ещё утром отправился к Уизли по каминной сети. «Когда-нибудь, Касси повзрослеет и перестанет чуть-что начинать скандалить и кричать, не разобравшись в ситуации. Когда-нибудь… обязательно…». Дориан, стоящий в дверях, едва сдержался, дабы не присвистнуть, завидев смелый образ своей девушки. «Грядущая ночь обещает быть очень длинной». — Продать? Какая стартовая цена, мистер Блэк? Люблю аукционы, — съехидничал Грей. И плевать, что он совсем позабыл об осторожности и с самого приезда на Гриммо ходил по очень тонкому льду… или было плевать до этого момента, ведь во мгновение в столовой воцарилось гробовое молчание. Эффи побледнела, точно полотно, когда ощутила на себе пронизывающий до костей, изучающий взгляд отца, которым тот следом одарил и её парня. Дориан совершенно нахально улыбнулся и скрестил руки на груди, вопросительно вскинув бровь. — Ваша язвительность, мистер Грей, временами переходит все границы приличия, — строго пресекла Розье и опустила ладони на плечи Блэка старшего, сдавливая пальцами, тем самым призывая расслабиться, — Не переживай, mon chе́ri, я как раз вчера провела с юношей воспитательную беседу. Давай сосредоточимся на том, чтобы успокоить Эффи, она всё неправильно поняла и теперь жутко напугана, — склонившись, прошептала она ему на ушко, опаляя жаром дыхания. — Не понял? — воскликнул Альфард, вопросительно уставившись на отца. Для просто знакомых слишком уж интимные прикосновения, — Вы что, типа, того? — Типа того, сынок. Так что держи руки при себе, будь добр, — припомнил он сыну его неоднозначные поползновения в сторону Андрэи в «Трёх мётлах», которые она с радостью поведала в красках. «Вот облом. Француженок у меня ещё не было, а так хотелось попробовать. Да и задница у неё…» — Альфард, — с ледяными нотками в голосе произнёс Сириус, замечая похотливую ухмылочку на его лице. — А Эван… — А ему об этом знать совершенно необязательно. Надеюсь, ваше молчание не проблема? — Розье поочерёдно указала глазами на Эффи и Дориана, предостерегающе покачав головой. — Само собой, я могила. «Мда, если эта красотка сдаст Демона с Эф, то в могиле я и окажусь». — Вы ничего не забыли?! Я вам не кобыла породистая, блин, чтобы меня на торги выставлять! — снова вскипела Эдильфрида и опёрлась кулаками на стол, параллельно проклиная своего парня. «Какой же, блять, приколист. Весело ему, вы только гляньте! Я его язык под корень отрежу. Хотя… нет, пожалуй, эту часть тела слишком жалко». — А ты не думала для начала выслушать, что я хотела сказать после «но», а уже потом поднимать крик, инфанта? — уточнила Розье и едва сдержала смех, глядя на то, как скуксилось девичье лицо. «Точно в детстве». — А вы не думали… — хотела передразнить, но в голову как назло ничего стоящего не приходило, — А вы вообще не думали! Помолвки? Вздор! Блэк плюхнулась обратно на стул, скрещивая руки на груди, и планировала закинуть ноги на стол в качестве протеста, но была остановлена взмахом палочки отца. Эта юбка и без того считай ничего не скрывала, а в таком положении тем более. — Ещё раз попробуешь так сделать, я тебе ремня дам, поняла? — любимый папочка, кажется, начинал терять терпение. Снова. «А вот на такое я бы глянул», — данный комментарий Дориан с трудом, но оставил при себе. Эффи насупилась пуще прежнего и, фыркнув, отвернула голову в сторону, выказывая тем своё недовольство. — Никто и не собирался тебя продавать, инфанта. Договора о браках действительно заключаются, но ты правда думаешь, что твой отец способен на такое? — Блэк недоверчиво зыркнула в сторону папы, который на этой фразе поморщился так, будто услышал самое нелепое предположение в своей жизни, — К тому же, это очень важный вечер для любой юной леди. Ты станешь полноправным членом высшего общества. Туда приглашены далеко не все наследники и наследницы. — И как же происходит отбор? По тому, кто мордашкой вышел? Спасибо, сочту за комплимент, — она манерно потянулась к бокалу с вином и, не встретив нареканий со стороны, сделала ещё один глоток. — Всё гораздо проще, Касси. Раз речь идёт о помолвках, туда приглашают девушек, когда они… расцветают, — размыто разъяснил Сириус: скидывать всю ответственность на Андрэю нечестно. Он очень надеялся, что абстрактного «расцветают», окажется более чем достаточно, и вдаваться в подробности не придётся. — В каком смысле «расцветают»? Я вам что, мандрагора по весне? — Альфард хмыкнул, предвкушая, сколь неловким будет объяснение. Его в двенадцать лет оно весьма смутило. Да и до сих пор, некоторые подробности женской физиологии казались немного… неудобными. — Кхм, — Блэк кашлянул себе в кулак, — Андрэа… — последняя несдержанно закатила глаза, поражаясь тому, какие же все мужчины слабаки в подобных вопросах. — Когда у девочки начинаются регулы и она, гипотетически, готова стать матерью. — Хера себе логика! То есть я, исходя из неё, могла родить в десять? — выпитый в преддверии ужина алкоголь разогнал кровь, делая поведение Эдильфриды более развязным. Да и смущение отца, как реакция на такую деликатную деталь из жизни дочери, веселила — Боюсь спросить, какие критерии для мальчиков? — Ну… — Когда перестают стрелять в холостую, тогда и готовы, — весело хохотнул старший брат и упал на соседний стул рядом с сестрой, которая в одночасье стушевалась и покраснела. Дориан уселся за стол напротив, наслаждаясь заалевшими щеками своей девушки. «Вот кто за язык-то тянул спрашивать… Салазар!» — Кто куда стреляет? — поинтересовался подоспевший к ужину Эван. Аккурат вовремя. — Не парься, Эв, уверен, у тебя с этим всё в порядке, — разошёлся Ал, распалённый выпитым в комнате огневиски, — Стреляешь давно и далеко! — Эффи стукнула себя ладонью по лицу, который раз убеждаюсь в том, что все парни идиоты. — Сынок, прекрати смущать младших, — наигранно строго пожурил Сириус, задумав поиметь некоторое веселье с этого диалога, — Иначе, я вспомню пару весёлых историй. Например, как в двенадцать застукал тебя с фотографией… — Пап! — Ого, а вот такое ты мне не рассказывал, Лев! — рассказывал однажды по пьяни, но поддеть лучшего друга дело святое, — Или эта история с колдо твоей тётки… Эдильфрида зажмурилась и закрыла уши руками, не желая слышать продолжение. Эван на фоне громко рассмеялся, пока красный до кончиков волос Альфард пытался отшутиться. Элисон, лишь только издалека заслышав отрывок истории, развернулась на каблуках и тихо проследовала на задний двор через пустую гостиную. Она не курила со времён утренней пробежки, которая, казалось, была целую вечность назад. Конечно, опаздывать ко столу невежливо, но раз уж появился шанс втихую потравиться никотином, пока все заняты, то почему и нет. Какая разница, если мадам Розье ненавидит её в любом случае. Андрэа была единственной, кто заметил мелькнувшую тень мисс Уолдорф в дверях столовой. В голову прокралась злорадная мысль о том, что эта простушка наконец начинает понимать, сколь неуместно её присутствие в этом доме. Вразрез тому, сердце предательски сжалось от нахлынувших воспоминаний о том, как и она сама когда-то была совсем девчушкой, ещё мадемуазель Бонье, и гостила в поместье своего жениха. Ах, как же её на дух не переносила тогдашняя мадам Розье, мать Эвана старшего, которую тоже никто не спрашивал, считает ли она малознакомую юную леди достойной кандидатурой на роль будущей жены сына. Тогда всё решили мужчины, подписавшие договор о браке. «Мне было двенадцать… первый «Бал Новой Жизни», после которого моя жизнь превратилась в пытку…». « — Может не будем повторять чужие ошибки? Вы ведь не хотите потерять Эвана?» — Простите, но мне нужно срочно отлучиться, — Андрэа сбросила с колен накрахмаленную салфетку и подскочила на ноги. — Мам, ты в порядке? Что-то случилось? — веселье моментально пропало с лица Эвана. — Всё хорошо, сынок. Просто забыла отправить правки портному. Вернусь совсем скоро. Стуча шпильками, женщина скрылась в темноте гостиной и поспешила подняться по лестнице на второй этаж, прямиком к себе в спальню, мысленно молясь всем известным богам о том, что почтовый голубь семьи Шафик не успел забрать письмо. «Я не поступлю так. Я не чудовище». С порога, Розье кинулась к подоконнику и схватила конверт. Пару шагов, и вот она у камина, распечатывает его, пока танцующие языки пламени освещают белоснежный пергамент. «Доброго вечера, Линнет и Марсель. Право дело, была слегка удивлена вашим предложением, но, поразмыслив, оно показалось мне удачным. Женевьева и Эван отлично ладили в детстве, особенно, после пропажи Эдильфриды. Ваша девочка такая чуткая и понимающая, старалась поддержать и утешить друга в редкую встречу. Полагаю, идея заключить помолвку между моим сыном и вашей дочерью имеет место быть. На Балу обсудим детали по поводу наследства и официального объявления в газетах.

С глубоким уважением,

Андрэа Жюстин Розье».

Бумага, брошенная в огонь, вспыхнула за секунду, оставляя после себя только лишь пепел. Андрэа перевела взор на отражение в маленьком зеркальце над камином и, без тени жалости, отпечатала пощёчину на собственной бледной щеке. «Какая же дура! Сумасшедшая! Идиотка, чуть не погубившая жизнь единственного сына из-за предрассудков. Мерлин…» Она прошлась к письменному столу и достала свежий пергамент из тумбы. По взмаху палочки зажглась одинокая свеча. «Доброго вечера, Линнет и Марсель. Право дело, была слегка удивлена вашим предложением и очень долго размышляла. Женевьева, вне всяких сомнений, наидостойнейшая благородная юная леди. О такой невестке можно только мечтать, но, к сожалению, вынуждена отклонить предложение о помолвке наших детей. Не сочтите мой отказ за грубость. Поймите правильно, я желаю своему сыну только счастья, и если однажды он найдёт его в Женевьеве, буду безмерно рада, но Эван должен сделать этот выбор сам. Меня выдали замуж также, по договору, и пускай я любила своего супруга как верного друга, истинных чувств к нему так и не испытала. Ваш случай, мои добрые друзья, один на сотни тысяч. Надеюсь, ваша любовь будет и дальше только крепнуть.

С уважением

и наилучшими пожеланиями,

Андрэа Жюстин Розье».

«Любила? Да я ненавидела это чудовище. Исчадие ада». Новым взмахом палочки Розье запечатала послание. Растопленный воск упал на сложенный вдвое пергамент густой кляксой, а тяжелая печать превратила бесформенный развод в герб Дома Розье: витиеватая буква «R», обрамленная бутонами роз с острыми шипами. Очень вовремя. Именно в этот самый момент, белый голубь влетел в распахнутую форточку и приземлился на подоконник, уставившись на Андрэю. Она тяжело сглотнула, даже представить боясь, что бы натворила, не успей забрать старое письмо. Конечно, сделку всегда можно отменить, но Марсель… Не тот человек, который терпит нарушения договорённостей. С виду очень мягкий и добродушный, однако же, под маской белой овечки зачастую скрывается кровожадный волк. Женщина привязала конверт к тонкой лапке и выпустила птицу наружу, отправляя в долгое путешествие до самой Франции. Взглядом окинув задний двор особняка, она заметила хрупкую фигуру мисс Уолдорф, которая выронила недокуренную сигарету из дрожащих пальцев и спиной съехала по стене, опуская голову вниз. Элисон не ожидала, что никотин так сильно ударит в голову. Мир вокруг закружился, а к горлу подступила тошнота. После утренней пробежки на морозе, полному отказу от еды на день и вчерашнего рандеву лицом к лицу с фаянсовым другом, организм громко кричал слова прощания, отказываясь функционировать. Дико клонило в сон, а ещё до одури хотелось есть. И не хотелось одновременно. В столовой ждал накрытый стол с богатым выбором блюд на любой вкус, а мистер Блэк обязательно предложит что-нибудь попробовать, наивно полагая, что юная гостья просто стесняется попросить порцию угощения. Если бы всё было так просто. Элис спрятала лицо в ладонях, пытаясь унять головокружение, и глубоко вдохнула. С силой взмахнув крыльями, Тень взмыл в воздух, желая полетать перед тем, как любимая хозяйка закончит приём пищи и придёт накормить его самого. Порыв ветра взметнул золотистые девичьи волосы, которые обожал пропускать сквозь пальцы Эван. «У меня есть пять дней. Пять дней. Я успею сбросить пару лишних фунтов. Поговорю с Эффи, попрошу совета. Всё пройдёт идеально. Я буду идеальной для него. Должна быть». Андрэа задёрнула занавеску и развернулась спиной к окну. Сердце кольнуло чувством вины. «Ну уж нет. Девчонка никто и звать её никак, а до проблем незнакомцев мне дела нет». Дробью стуча шпильками по деревянному паркету, Розье покинула комнату, громко хлопнув дверью.

***

— Эс! — Эффи резко дернула ногу на себя, из-за чего Элис чуть не выронила из рук кисточку, — Поосторожнее можно? Щекотно же. — Продолжишь дёргаться, будешь красить ногти на ногах сама, — Уолдорф потянула Эдильфриду за щиколотку обратно, с радостью отмечая, что неожиданный манёвр не испортил кропотливый труд, — К чему это вообще? У тебя платье в пол, да и туфли закрытые, никто не увидит. — Грею нравится, а у меня запястья болят, — без задней мысли отозвалась Блэк, а после легко рассмеялась, замечая смущение на лице подруги, — Да-да, играю во взрослой лиге, ни дать, ни взять. — Эф, слушай… — неуверенно начала блондинка, покрывая лаком последний ноготь, и отложила склянку в сторону, — Я хотела кое о чём поговорить. Точнее узнать, — взмах палочки и шепот заклинания, вычитанного в журнале «Хитрости юной ведьмы», и лак во мгновение высох, а Эффи села по-турецки. — Вся внимание. — Я решилась сделать это, — Элис нервно заправила золотистый локон волос за ухо и поправила лямку пижамы. — Что, это? — до полусонного сознания плохо доходило. — Ну… эм… когда Эван вернётся с бала, я хочу прийти к нему в комнату и сказать, что готова, — голос подрагивал от волнения. — Вот так новость, — громко причмокнув воскликнула Эффи, — Знатный подарочек Эву на День рождения ты приготовила. — Наверное… — Главное не дрейфь, это реально не настолько больно, как кажется. Потерпишь немного, зато потом войдёшь во вкус и понеслась, ммм, — она оттянула щеку языком изнутри, а жестом руки наглядно продемонстрировала, какие именно «вкус» и «понеслась» имелись ввиду. — Я думала над этим. Парням такое вроде нравится, — Элис неоднозначно повела плечом и принялась теребить кружевную кромку шорт. — Смело, — Эдильфрида вскинула брови и присвистнула, — Нравится, да ещё как, хотя, для первого раза наверное перебор. Там и без того столько впечатлений, что охренеть можно. — Справлюсь как-нибудь. Я готова сделать что угодно, лишь бы Эву понравилось. В последнее время мне так тревожно… Ай! — Уолдорф вскрикнула и удивлённо уставилась на подругу, от которой только что получила подзатыльник, — За что? — Ты дура или да? — Чего? — Я с тебя не могу, Уолдорф, просто не могу, — Блэк потянулась к пачке сигарет и достала две, одну из протягивая Элис, — «Лишь бы Эвану понравилось», — пискляво передразнила она и показала пальцами кавычки, — Это твой первый раз, а не его. Розье пусть старается, трясётся и переживает, чтобы тебе понравилось. — Но… — Никаких «но», — строго пресекла Эффи, вскинув палец вверх, — Бревном, конечно, не лежи, но и на себя всю ответственность перекладывать не надо. Знаешь, как Дориан говорит: «В постели и танце всегда ведёт мужчина». Просто расслабься и отдайся процессу, а Эв там как-нибудь разберётся, покрутит-повертит, — она хитро улыбнулась, ненароком вспоминая прошедшую ночь и очередной страстный «танец». — Это так романтично, — решила перевести тему Уолдорф. Описать то, сколько неловкости вызывал сей разговор, было сложно. Как она, в таком случае, собирается не просто обсуждать, а сделать столь важный шаг, пока оставалось загадкой, — Ну, то что вы скрываетесь от отца, который будет против ваших отношений. Почти как Ромео и Джульетта. — Думаешь, наша история тоже кончится парным суицидом? — насмешливо протянула Эффи и спиной упала на простыни, пуская дым кольцами. — Тебе обязательно всё время язвить? — Конечно. Это стиль такой, смекаешь? Могла бы тоже… — договорить она не успела, заслышав стук в дверь, — Шухер! Эдильфрида подскочила на месте и выхватила из пальцев Элис бычок, быстро сбрасывая свой и её в первую попавшуюся кружку, после палочкой направив дым в приоткрытую форточку. — Войдите! — крикнула Блэк, пытаясь угадать, кто же на этот раз решил посетить её скромную обитель. Дверь с тихим скрипом отворилась и на пороге показалась мадам Розье, держащая в руках поднос. — Доброе утро, инфанта, — поздоровалась Андрэа тепло улыбнувшись, — Мисс Уолдорф, и вы здесь? Не ожидала, — солгала она, ведь, по самой себе непонятным причинам, решила совершить некий сердобольный порыв и прийти сюда именно ради девчонки. Неделя наблюдений за поведением, прости Мерлин, девушки сына, помогла подтвердить самые печальные догадки. — Доброе, Андрэа. — Доброе утро, мадам Розье. Чудесно выглядите, — Элисон приосанилась, задумавшись над тем, чтобы встать и сделать реверанс, но рассудила, что будет выглядеть слишком нелепо, посему осталась на месте. — Спасибо, — вежливо кивнула француженка, а Элс едва челюсть не уронила. «Спасибо?! Обычно просто раздражённо смотрит. Я сплю?» — Принесла вам лёгкий завтрак, девочки. «Девочки? Точно множественное число? Завтрак?! Нет, только не еда, я же второй день на голоде… Мне нужен плоский живот этой ночью». — Почему лёгкий? Я хотела бекон и яичницу, — недовольно пробурчала Эффи, но всё же с любопытством уставилась на содержимое подноса, — И круассан! — За этим в столовую, — женщина присела на край постели, — И вообще, гляди-ка, чтобы вечером корсет затянуть смогла. На полный желудок может начать тошнить. — Какой корсет? — весело хохотнула Блэк, — Я же сказала, что приду на вашу варварскую тусовку в рваных шортах и косухе. — Правда? Охотно верю, — снисходительно хмыкнула Андрэа, прекрасно зная, что какой бы протест её малышка не пыталась выказать на словах, блеснуть своей красотой в шикарном платье возможности не упустит, — Ты поэтому разорила отца, заказав тридцать футов нитей из чистого серебра и ворох шёлка с фатином? — Просто отмываю деньги. Коплю на конюшню для Тени, раз уж папа такой жмот, — Уолдорф едва не подавилась, заслышав подобное. Жмот? Платье для Эдильфриды она шила собственноручно, днями, а иногда и ночами, если у Эвана не получалось проникнуть в её комнату, дабы всласть нацеловаться и подарить своей девушке парочку головокружительных судорог удовольствия. Поначалу Элс отпиралась, ведь работать с настолько дорогими материалами опасалась, но Эффи уверила, что это пустяки и она полностью доверяет умениями своего личного портного. Кикимер, кстати, тоже помогал, сначала скрипя зубами, но с каждым днём всё больше проникался к блондинке уважением. Иметь такой талант в столь юном возрасте, казалось поразительным. Да и новый костюмчик эльфу пришёлся по душе. — Мисс Уолдорф, попробуйте сыр. Козий, обезжиренный, самое то для хорошего начала дня, — переключилась Розье и с прищуром посмотрела на Элис. — Если Вас не затруднит, то лучше просто Элисон, мадам Розье. Мне очень неловко, что вы обращаетесь ко мне так официально, — Уолдорф поёжилась под внимательным взглядом зелёных глаз. — Хорошо, — она улыбнулась уголком губ, отмечая, что если так прикинуть, личико у девчонки действительно ничего. Да и грудь приличная, бёдра достаточно широкие, следовательно, выносить и родить наследника сможет без проблем. Если своё здоровье не загубит. «Какого, к чертям, наследника? От грязнокровки? Ликер в утреннем кофе был явно лишним». — Сыр советую положить на багет. Он из зерновой муки, очень много клетчатки. Угощайтесь, не стесняйтесь, — француженка самостоятельно собрала два ингредиента воедино, сверху полив небольшим количеством брусничного джема, после протягивая девушке. Эффи, молча наблюдавшая за диалогом, просекла, что Андрэа тоже обо всём догадалась, но лезть не стала. Блэк не говорила подруге напрямую, что знает об её проблеме, зато частенько вскользь напоминала о том, какая у Уолдорф классная фигура. — Спасибо, вы очень добры. Желудок болезненно скрутило, а после первого укуса захотелось разреветься. Разреветься и смести всё съестное подчистую, ведь голод был просто невыносимый. Особенно, после вчерашней вечерней тренировки. — Так, ваша матушка в самом деле легендарная Элеонор Уолдорф, о чьих коллекциях и показах трубит весь мир моды? — Выходит, что так, — Уолдорф ощутила, как съеденный кусочек упал в пустой желудок. За ним второй. Элис начало казаться, что прямо сейчас она проглотила слона, — Не думала, что вы интересуетесь модой мира маглов. — Я многим интересуюсь, уж поверьте, Элисон, — собственное имя из уст матери Эвана резануло слух, а считать интонацию она так и не смогла. Доброжелательная? Издевательская? Безразличная? — Чудесные наряды, потрясающий стиль, подача. А какие ткани, просто загляденье. Никогда не думала, что что-то сможет впечатлить меня столь же сильно, как Yves Saint Laurent и Chanel. Тем более, бренд родом из Америки, — а вот в произношении страны звучало явное пренебрежение. — На моей родине множество прекрасного, — выпалила не подумав, и тут же осеклась, в страхе, что прозвучало слишком резко. — Верно. Мир сам по себе огромен и прекрасен. Знаете какая, одна единственная вещь, смущает в творчестве вашей матери? Подбор моделей: тощие, бледные, с синяками под глазами, на воскресшие трупы больше похожи, — по какой-то причине, все эти эпитеты вызывали внутри Уолдорф чувство беспросветной тоски, вперемешку с восхищением, — Ну и мода пошла нынче. Слышала, маглы называют это «героиновый шик». На последних словах Эдильфрида подавилась хлебными крошками. «Ну да, я тоже своего рода шиковала. Мерлин, больше года прошло с Темсмида». Мрачные воспоминания было решено гнать взашей. Она уже давно смирилась со случившимся. И не случившимся. — Они грациозны, как лебеди, — прозвучало донельзя мечтательно. — А по-моему, угловатые и болезненные. Попробуете йогурт, Элисон. Кикимер приготовил по специальному рецепту, — Андрэа высыпала сверху горсть черники, немного миндальных лепестков и полила мёдом, — Я ела такой, когда была беременна Эваном. Жутко боялась поправиться, поэтому перестала позволять себе любимые французские сладости. Крем-брюле моя большая любовь, но этот десерт выручал в тот период, — Уолдорф смотрела на мёд, точно на самого злейшего в мире врага. — Эс, попробуй, йогурт просто супер, гарантирую, — подначивала Эдильфрида. Если она правильно посчитала, то за последние два дня эта дура вообще ничего не ела, а своё отсутствие за ужином, единственным приемом пищи, за которым собирались все домочадцы разом, объясняла неотложными делами. — Знаете, девочки. Стандартам красоты свойственно меняться с годами, а вот чего точно не стоит делать ради них, так это гробить здоровье. В конце концов, вы будущие матери и… — Я матерь фестрала, на этом остановимся, — перебила Эффи, прикончив очередной кусок багета с сыром и брусничным соусом, — Мне орущих спиногрызов не надо, — продолжила та с набитым ртом, — К тому же, это жуть, из тебя человек бля… кхм, блин вылезает. Ужас. — А мистер Грей об этом в курсе? — А он тут причём? Я же говорю, просто развлечение, никаких чувств. Элисон, в очередной раз заслышав одну и ту же нелепую отговорку, не удержалась и усмехнулась, заслужив злобный взгляд со стороны подруги. — Развлекайтесь осторожнее, mon chе́re, — Андрэа легонько стукнула ладонью по алому засосу на задней стороне плеча, который Блэк пропустила, пока обрабатывала отметины мазью от ушибов, — Доиграетесь и всё, пелёнки-распашонки. Эффи громко цокнула языком и закатила глаза, накидывая на плечи одеяло, а Уолдорф поёжилась, в сотый раз убеждая себя в том, что действительно готова к запланированному на сегодняшнюю ночь.

***

— Нет, вот это ещё лучше, — Дориан сидел на стуле в комнате лучшего друга, закинув босые ноги на тумбу, и перелистывал страницы книги, — Сейчас, войду в роль, секунду, — он театрально прокашлялся и, придав себе максимально серьёзный вид, принялся читать, — «Его нефритовый жезл был поистине императорских размеров. Увидев его впервые, Вивьен распахнула пухлые губки, в удивлении, ощущая, как её пещерка увлажнилась». — Демон! — согнувшись пополам, Альфард валялся на кровати, едва не плача от смеха. Стяг гриффиндора, лежащий на ней вместо покрывала, был жутко помят из-за хаотичных метаний по постели, в попытках успокоиться, — Я больше… больше не могу, это… это пиздец. Неужели Эф правда такое читает? — Ты её лицо не видел, когда я это нашёл. Думал, сгорит со стыда на том самом месте, — он помахал томиком из стороны в сторону и небрежно кинул на постель, — В тихом омуте черти водятся, как говорится. — Да я б на месте чертей из такого омута нахер свалил, — Блэк подтянул сей шедевр ближе и пробежался глазами по строчкам, — Твою ж! «Он зарылся лицом в её полушария, ощущая себя так, словно оказался в райском саду. Вивьен истекала сладким нектаром вожделения». Я не могу, просто не могу! — Ладно, кончай уже, сейчас задохнёшься, — Грей палочкой призвал книгу обратно, а Ал снова захохотал, хотя скорее завизжал. — Название твоего домашнего порно! — он, не иначе, хрюкнул, поражаясь собственному остроумию. — С твоей сестрой, — съязвил староста, глядя на то, как эмоции на лице лучшего друга сменяются одна за другой. Несколько секунд и снова смех. — Это ужас… — Но этот ужас надо незаметно вернуть. — Боишься моей сестры? — Не боюсь, — Дориан прикрыл рот ладонью и глубоко вдохнул через нос, пытаясь обуздать эмоции, — Но если узнает, что взял, то язык отсохнет извиняться. Думаю, ты понимаешь, о чём речь. — Мерзость! — К вам можно? Оба удивлённо уставились на входную дверь, ведь из-за случившейся коллективной истерики не расслышали стука. — Глядите-ка, к нам делегация прямиком из Франции. Посол или турист? — съехидничал Грей, излишне пафосно подкуривая сигарету. Впрочем, как обычно. — Понял. Зайду, когда здесь перестанет быть так душно. — Скатертью дорожка, француз, — отсалютовал парень, выпуская изо рта струйку дыма. — Эв, да забей, проходи, — Альфард сел на постели, утирая выступившие от смеха слёзы, — Демон, завались. Где ваши хвалёные манеры, великий Лорд? — Мне ответить где или сам додумаешь? — Нет, я точно лучше зайду попозже. Или не зайду, — Розье развернулся на каблуках, по неведомой причине остро желая врезать этому снобу по лицу. — Да нормально, тормози, чего хотел? — Мне издёвки не сдались, — пренебрежительно хмыкнул Эван, на самом же деле жутко не желая уходить без ответа. — Не буду я издеваться, расслабься. Просто юмор такой, смекаешь? — Уже от принцессы фразочки перенимаешь? Как мило. Когда свадьба? — чего не ожидал никто, так это того, что самый нахальный из всех известных слизеринцев в миг помрачнеет от, казалось бы, безобидной шутки. — Кхм, — прочистил горло Ал, пытаясь понизить градус воцарившейся неловкости, — Так зачем пожаловал? Можно без прелюдий, здесь все свои. Верно, Демон? — Название твоего домашнего порно, — передразнил вышеупомянутый, метко кидая бычок в позолоченную пепельницу, выполненную в форме пасти льва. — Знаете, плевать, — Розье присел на кровать и тупо уставился перед собой, — Элс… очень явно намекает. У меня День рождения завтра и, кажется, она готова к близости. А я не представляю, как быть у девушки первым, — он потянулся в карман брюк, извлекая оттуда пачку сигарет, — Мне страшно причинить ей боль. Напугать. — Дружищееее, — понимающе протянул Ал, — Подозреваю, тут разговор под виски, — он похлопал Эвана по плечу и вскинул палочку. — Бал начнётся через пару часов. — И там снова пить виски, — со знанием дела подметил староста, ненароком вспоминая тот разговор с блондиночкой в «Трёх мётлах». «Надо же, как быстро развиваются события. Хотя я, если не кривить душой, вряд ли бы выдержал три месяца просто на поцелуях. В особенности, учитывая длину юбок Блэк». — Давай, Демон, делись, — Альфард принялся разливать алкоголь по бокалам. — Делиться чем? — ироничная усмешка заиграла на губах, — У меня никогда не было с девственницей. — В смысле? А Эф… — завидев выражения лиц двух осведомлённых присутствующих, старший брат небезызвестной катастрофы опрокинул спиртное из стакана залпом, — Какого хера я об этом не знал?! С кем? Когда? Почему молчал?! — За завтраком в Большом зале стоило рассказать? Или на паре у Мини? Без понятия я, кто он. Просто факт, — Грей лукавил, ведь прекрасно знал имя её бывшего «не парня» с первого дня знакомства, и, по неведомой причине, от фамилии «Дарт» выворачивало. — Отец свихнётся, если узнает… — Ребят, вы может совет какой дадите?! У меня тут ситуация… — француз заправил пальцами волосы назад, судорожно соображая, что же делать. Его первая и единственная девушка была старше и опытнее, пускай всего на два года. — Так, ладно. Обсудим потом, — Ал стрельнул убийственным взглядом в лучше друга, после протягивая Эвану бокал, — Если у неё никого не было, то, очевидно, ей страшно. Не наседай, помоги расслабиться. Пальцами, к примеру, а ещё лучше языком. — О! Вот тут могу дать пару советов! — Не надо! — в унисон воскликнули двое, даже слушать не желая, чего такого может поведать Дориан, ведь прекрасно знали, с кем он мог вытворять всяческого рода непотребства. — Зря отказываетесь. К примеру, вчера ночью Одри так впечатлилась… — Опустим, — жестом приказал замолчал старший брат Эдильфриды. Если быть точнее, пригрозил кулаком, — Главное подготовь её хорошо, и тогда почти не больно. У меня много таких было, штук пять-шесть, — принялся вспоминать Ал, — А, нет, ещё Вайолет, тогда… И та… как там её звали? Сабрина? — Мы поняли, ты кобелина, можешь не продолжать, Лев. — Ещё попробуй шептать всякую романтическую лабуду на ушко, девчонкам такое нравится. Типа, говори какая она красивая, классная, секусальная. По волосам погладь, обещай быть нежным, туда-сюда. — Я собираюсь ей в любви признаться сразу после Бала, — Розье сделал глубокий глоток алкоголя, что терпкой горечью обжёг горло. Дориан присвистнул. — Попридержи фестралов, — предупредил тот, внезапно теряя и тень веселья, — Я понимаю, трахаться очень хочется, но не играй ради этого с чужими чувствами. Вы вместе всего ничего, а Уолдорф к такому признанию отнесётся серьёзно. — Чего? — удивился Ал, — С каких пор тебя волнуют чужие чувства? — Ни с каких, — небрежно отмахнулся парень, проклиная себя на чём свет стоит. Ему ведь плевать на Уолдорф с Астрономической башни. А вот на переживания Одри за подругу… — Играть? — недоуменно уточнил Эван, — Если всё пойдёт так и дальше, я женюсь на Элс сразу после школы, какие тут игры? — юношеский максимализм взыграл с лихвой. Альфард и Дориан коротко переглянулись, и если Грей просто усмехнулся про себя, забавляясь столь громким словам, то Блэка они подбили на внеочередную колкость. — Ребят, а это идея, — заговорщически начал тот, — Устроите двойную свадьбу! — гриффиндорец подскочил на ноги, начисто игнорируя недовольство на лице лучшего друга, — Колечко-то уже имеется. Да какое! Небось ночами не спал, лишь бы в аукционе победить. И как только моя любопытная сестрица не заметила? — Ал, а ты прав, — смущение после деликатного разговора всё ещё одолевало Розье, но желание в кои-то веки поиздеваться над Дорианом было сильнее, — Эти двое ведь и живут вместе, как старые женатики. Уже планируете котёнка завести? Или щенка? — Вот щенкам как раз таки слова не давали. В себя поверил, мальчик? Сейчас исправим, — чёрные глаза недобро сверкнули, — А что до твоего вопроса, Лев, — ухмылка, заигравшая на губах Грея, не предвещала ничего хорошего, — Не заметила, ведь каждую ночь спит без задних ног. Знаешь почему? — Стоп! — Потому что всегда перед сном, я развожу… — Заткнись или я тебе врежу! — А потом беру и… Договорить он не успел, будучи прерваным громким хлопком двери. Все трое присутствующих разом обернулись. Эдильфрида с полотенцем на плече, одетая в один лишь чёрный шёлковый халат, стояла на пороге комнаты старшего брата, сжимая в руке кинжал, тот самый, которым ранила своего парня во время дуэли около недели назад. — Беги, — процедила она сквозь зубы. Хотя, Эван был готов поклясться, что прошипела, как самая настоящая змея. — Что-то случилось, дорогая? — как ни в чём не бывало поинтересовался староста, — Нет настроения? Эффи не ответила, молча переведя взгляд на знакомую книгу, валяющуюся на кровати. — Связано ли обнаружение пропажи с тем, что ты собиралась в душ, малышка Блэк? Тебе помочь? Альфард не сдержал смешок, яростно пытаясь заглушить его в кулак, из-за чего тот стал больше походить на похрюкивание. Розье же не поначалу не понимал о чем речь, но когда заметил лежащий рядом томик и прочитал название: «Ночи греховных страстей: запретные плоды райского сада», сразу дошло. — Тебе конец, псих, — с этими словами она двинулась вперёд, крепче сжимая ладонью рукоять холодного оружия. — Беги! Она рубила головы своим куклам! — француз, пользуясь тем, что принцесса пока занята покушением на убийство, схватил бульварный романчик и раскрыл наугад: «Александр привязал запястья Вивьен к ложу любви и зафиксировал ноги, принявшись один за другим вводить мелкие шарики в её…». Внутри всё во мгновение вспыхнуло, а к лицу прилила кровь. Если бы только к лицу… До того визжащая вырывающаяся Блэк, которую играючи обезоружил Дориан и усадил на свои колени, заметила реакцию лучшего друга на прочитанное и, на секунду замолчав, впала в настоящую истерику, утыкаясь носом в юношеское плечо. — Mon sauveur, ты только… Мерлин! Ты только сходу туда не лезь … а то Элис… не могу! — Грей успокаивающе погладил её по волосам, сам едва сдерживаясь. — Руки! — заметил старший брат поползновение чужих пальцев под подол девичьего халата. — Ал! Там не руки! — взвизгнула Эффи, несколько раз ударив кулаком по груди Грея, пока Розье сидел красный как рак и, закинув ногу на ногу, пытался остыть. Нахождение в комнате девушки в пеньюаре ухудшало положение настолько, насколько оно вообще возможно. В сложившейся ситуации, какая конкретно это девушка, разницы не имело. Гормоны брали своё. — Сынок, вы там с Касси? Можно войти? — А можно мне войти? — пошловато ухмыльнувшись прошептал Дориан Эффи на ушко, пока серые глаза расширились от ужаса. Блэк старший услышал, как за дверью что-то громко упало, и хотел было начать волноваться, но сын почти сразу прокричал «Заходи!». Перед глазами предстала ничем не примечательная картина: Эдильфрида сидела в кресле и, закинув ногу на ногу, перелистывала страницы книги по Зельеварению. Эван откинулся на спинку кровати и, притянув колени груди, внимательно следил за тем, как Альфард, устроившийся на подоконнике, кидает игрушечный квоффл в импровизированные квиддичные кольца. Сириус хмыкнул, снисходительно глядя на то, как в комнате абсолютно точно ничего не происходило. — Зачем пожаловал, папочка? — как ни в чем не бывало отозвалась дражайшая дочурка, захлопнув томик. Впопыхах наложенная на обложку иллюзия то и дело грозилась пойти рябью,. — По какой причине ты ходишь по дому в таком виде? — Ниже середины бедра, между прочим, — деловито заявила Эффи, поправляя подол халата, — Длина почти как у монашки. — Только если из борделя в Лютном, — весело хохотнул Ал. Дориан, прячущийся за дверью ванной, устало откинулся головой на стену, размышляя о том, что ему надоело скрывать происходящее между ними с Одри, всё время ныкаться и бояться лишний раз неправильно посмотреть. — Тебя мадам Андрэа искала. Хотела обсудить что-то по поводу причёски на вечер, — проигнорировал Бродяга выпад сына. — Чудесно! Я как раз планировала перекрасить волосы в кислотно-зелёный, на радость уважаемым леди и джентльменам, — воодушевлённо пропела девушка и присела в шутливом реверансе, после двинувшись по направлению к выходу. — Стоять, — она ойкнула от неожиданности, когда перед лицом возникла рука отца, преграждая путь, — А ну-ка дыхни, — Сириус с хитрым прищуром взглянул на дочь. — Как не стыдно, папенька, — она струйкой выпустила воздух, в голове прикидывая, успел ли выветриться запах табака, — Подозревать меня в злоупотреблении спиртным посреди бела дня? Неслыханно! Она выгнулась в спине и, на манер танца лимбо, прошла под рукой отца, со звонким смехом скрываясь в темноте коридора.

***

Неподалёку от деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул, расположенной в графстве Девон, Англия, на отшибе высился странноватого вида домишко. Бывшая когда-то обычным кирпичным свинарником постройка, ныне представляла собой конструкцию из хаотичных надстроек над основным фундаментом в этажа четыре или пять, так сходу и не разберёшь. Но, несмотря на внешнюю неуклюжесть, а также сомнительную устойчивость, дом словно притягивал, манил, всем своим видом излучая уют и тепло. Даже во дворике, за покосившимся металлическим гаражом, было комфортно любому, кому посчастливилось там очутиться. Любому, но отныне не ему. Да и как можно ощущать что-то радостное, когда сердце рвётся на куски. Они знакомы больше года. И если бы тогда, двенадцать месяцев и шесть дней назад, кто-то сказал Джорджу, что он так влипнет, тот рассмеялся бы безумцу в лицо. Конечно, впервые увидев её, Уизли сразу отметил, сколь красива потерянная дочь мистера Блэка. Вот только её характер и поведение оставляли желать лучшего, а бесконечные издёвки и язвительность доводили до белого каления. Но потом… потом что-то случилось. Говоря откровенно, парень до одури устал ковыряться в собственном сознании, пытаясь понять, когда же эта сероглазая бестия вышибла дверь в его душу с ноги, навсегда засев на подкорке. Тот случай с купальником и неприличными подглядываниями за Эдильфридой во дворе дома на Гриммо? Или же её смех над его шутками? Её заразительный звонкий смех, самое прекрасное, что ему когда либо доводилось слышать… А быть может всё изменила ночь, когда Эффи налетела на него в коридоре особняка. Это произошло в конце июня и, кажется, уже никогда не забудется. По общему виду Блэк была в стельку пьяна и почти что спала, но на кой-то чёрт попёрлась до кухни, дабы набрать воды, по неведомой причине не попросив об услуге Кикимера. Для самой же девушки, вспомни она вдруг об этой встрече, причина была очевидна — абсент и знакомство с Честером. Там не то что «Кикимер», а простое «привет» выговорить не имелось никакой возможности. Только автопилот по пьяни работал исправно. Почти. Не помнила она так же того, как Джордж довёл её обратно до комнаты, как принёс воды и помог выпить зелье сна без сновидений. Пускай он и не знал о том, что Блэк мучают кошмары, быстро смекнул, что требуется отыскать: по неразборчивым «тумбпвфха» и «зелснов». Он никогда и никому не рассказывал о случившемся, даже Фреду. Хотя, в нынешних обстоятельствах, уместнее будет сказать «тем более». Злость на собственного близнеца за подставу со временем поутихла. В целом, какая к чертям разница, задел проступок с фальшивой коровью Эдильфриду или нет, если вышеупомянутая и в сторону его не смотрит, а только с Греем по углам зажимается. И, как шептались сплетницы, в постели тоже. Иногда девчонки приукрашивали горячие подробности настолько, что Джорджу хотелось на месте сгореть со стыда, едва заслышав их шепотки. Даже тот поцелуй с Алисией на заднем дворе бара «Три метлы» не исправил ситуацию. То было за пару дней до начала каникул и, конечно же, она тоже была там. Прошла мимо, даже не заметив, прямиком к обожаемому Дориану, и сходу запустила язык ему в глотку. Как минимум, именно так прокомментировал ситуацию Фред, не забывая обозвать Эффи подстилкой старосты. Пока все друзья и приятели, коих за столом было не меньше дюжины, оживлённо болтали и шутили, Джо прислушивался к каждой фразе, доносящейся с «балкончика элиты», какую мог разобрать. Когда Грей, ничего не стесняясь, шлёпнул Блэк по заднице, а разгорячённый алкоголем Альфард пообещал его грязные ручонки-то отрубить, младший из близнецов впервые попробовал абсент. Её напиток. Откуда его достал Ли Джордан оставалось загадкой, но до того не было никакого дела. А дальше, осмелевшая Спиннет положила голову ему на плечо, потом переплела их пальцы под столом. И, в какой-то момент, от жара камина и выпитого, вместо русых прямых волос, начали мерещиться кудрявые каштановые, а каре-зелёные глаза, словно галлюцинация, становились ледяными серыми. Он сам потащил Алисию на задний двор паба, сам, точно ведомый бесом, прижал к стене и поцеловал. Впервые кого-то поцеловал. Кого-то, хотя хотелось её. Было неясно, сколько времени двое гриффиндорцев истязали губы друг друга, но когда возвращались и проходили мимо уборной, оттуда показались Блэк и Грей, оба растрёпанные и жутко довольные. Той же ночью Уизли сделал то, чего никогда себе не позволял до: уединился в душе, спустясь рукой пониже, и начал представлять не какой-то абстрактный женский образ, а Эффи. Вот тогда-то счёт времени был реально потерян, а после сил совершенно не осталось. Только чувство стыда, ведь она принадлежит другому. На кой чёрт он решил послать ей то четверостишие, самому себе получалось объяснить с трудом. Просто… просто захотелось выразить эмоции. Раз подписи нет, значит никто ничего не докажет. А заколка… заколка, которую он так усердно мастерил своими руками в гараже отца, едва ли даст подсказку: маловероятно, что Эдильфрида вообще запомнила, как он однажды назвал её «льдинка». Джордж тяжело выдохнул, пуская клубами морозный воздух, в задумчивости пытаясь понять, что написать дальше:

«Мне бы вплетать цветы в твои волосы,

Цвета горячего шоколада.

Мне бы касаться руки,

А большего и не надо.

Мне бы…».

— Да мне бы нахер о тебе не думать, вот и всё. Уизли в раздражении кинул блокнот рядом на лавочку и спрятал лицо в ладонях, уперевшись локтями в колени. Он в жизни предположить не мог, что однажды начнёт писать стихи — нелепица. Вот только стоило посмотреть на Эффи в Большом Зале или на уроке, заприметить в коридоре, слова сами складывались в строчки. Про неё, всё, всё, всё о ней: глаза, руки, кожа, улыбка, талия… талия, которой дважды посчастливилось касаться. Тогда в Хогсмиде и на Гриммо… «О чём она даже не помнит. А я ведь сидел на краю её постели. Только называла она меня Честером». Он потянулся в накладной карман куртки и извлёк из него одинокую сигарету непонятной марки, дешёвую, отчётливо пахнущую сеном. Стащил у Фреда. Магловские спички умыкнул с кухни. Чирканье, глубокая затяжка и неминуемый громкий кашель. Джордж не курит. Не курил. — Ну здрасьте, приехали, — раздалось со стороны, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Сигарета выпала из пальцев и с шипением потухла, утопая в снежном покрывале, — Только вчера Фреду лекцию о вреде курения читал, теперь и тебе придётся? Думал, ты разумнее брата. Слегка худощавый, но при этом мускулистый парень, чьи длинные рыжие волосы были заплетены в растрёпанную косу, стоял, прислонившись плечом к стенке гаража. Покрытыми ожогами пальцами теребя сережку из клыка дракона, он с ухмылкой глядел на младшего брата, который воровато запрятал какую-то тетрадку себе под свитер. — Какого из? — огрызнулся Джордж, сетуя на то, что его попытку покурить кто-то прервал. Возможно, встреться они с Эффи на квадрате в Хогвартсе, с одинаковым желанием потравить легкие, могла бы завязаться непринуждённая беседа. «Какая же тупость, блять. К драклу». — Джорджи, ты чего такой злой? — Чарли, отвали нахер, ради Годрика! — Воу-воу, — Чарли выставил ладони вперёд в знак капитуляции, — Какой пикси тебя укусил? — Я вроде попросил отвалить, чего непонятного? — сквозь зубы процедил Джо и поднялся на ноги, намереваясь уйти. Куда? Да без разницы куда. Главное подальше от всех этих любопытных. Ещё и мама нос пытается совать в личную жизнь: «Слышала, тебе нравится Алисия, сынок. Она очень милая девочка. Мы с её родителями недавно общались…». «Подростки… Неужели, я тоже был таким… таким резким?» — Чарльз закинул руку на плечи брата и потянул вниз, призывая сесть обратно. — Что стряслось, мелочь? — Сам ты мелочь, — буркнул Джордж, скидывая с себя чужую руку, — Иди Фреду мозги делай. Я хоть где-то могу побыть один? — Мне Альфард недавно писал. Поделился последними новостями, — старший хмыкнул и потянулся во внутренний карман, — Будешь? — Что это? — гриффиндорец принял флягу и подозрительно принюхался, — Виски? — Огневиски, если быть точнее, братишка, — знаменитый в узких кругах укротитель драконов хмыкнул и первым сделал глоток горячительного напитка, — Забей, маме не скажу. Всё равно знаю, что вы оба пробовали, — парень усмехнулся и откинул голову назад, всматриваясь в звёздное ясное небо. Джордж принял флягу и сделал глоток. Неплохо. Но абсент по-прежнему казался самым лучшим алкоголем на свете. Наверное, такие на вкус были её губы в ту ночь. — По слухам из Хогвартса, некая Эдильфрида посеяла раздор между двумя близнецами. — Кто тебе сказал эту чушь?! — вспылил Джо. Жутко хотелось закурить. «Но я ведь не курю?» — Понял, — со знанием дела протянул Чарли, — Судя по колдо просто красотка. Так ещё и популярная. В сентябре Скитер про неё целую статью в «Пророке» выпустила, и… — И она с Греем, — сквозь зубы процедил Уизли, нечаянно прикусывая щёку изнутри. Вкус крови оседал на языке, смешиваясь с огневиски, а из головы никак не шло воспоминание о том, как Эффи схватила его за руку в потайном коридоре, испугавшись крыс под ногами. — С Дорианом? Ого… — он присвистнул и вновь потянулся в карман кожаной куртки, извлекая портсигар. «Грей же всегда был глыбой льда. Руку мне ни разу не пожал за шесть лет знакомства. Охренеть…» — А что же мистер Блэк? — Они встречаются в тайне от него, — невесело хмыкнул младший близнец, принимая самокрутку из рук старшего брата, — Курение — зло, сам сказал минуту назад. — Они с успокаивающими травами. Без никотина и смол. Считай, Умиротворяющий Бальзам, который можно выкурить, — пускай Чарли всем сердцем обожал свою работу, назвать её спокойной не мог, — В тайне значит. А вы всей школой молчите в страхе перед великим и ужасным Демоном? — Ага. — Забавно. — Как по мне, не очень, но себе дороже связываться с этим. Ещё и Альфард всем гриффиндорцам запретил болтать под страхом смерти, а Мишель держит девчонок на коротком поводке. Даже Анджелина ей перечить боится. Сильный порыв ветра взметнул снежный покров с земли, вплетая в рыжие растрёпанные волосы мелкие снежинки. Джордж поёжился от холода и, повыше натянув горло свитера, выдохнул дым, отчетливо пахнущий валерианой. «Кажется, реально успокаивает. Или это всё Огден?» — Ты влюблён в неё? — с сочувствием в голосе спросил Чарли. Из того, что он успел узнать об Эффи за неделю, проведённую дома, стало ясно одно — она проблемная высокомерная стерва. «Но действительно красотка. В том возрасте и я бы повёлся». — И ты туда же, — буркнул Джордж, вновь поднимаясь на ноги. Только сочувствия ему не хватало, — Наслушался россказней мамы и небылиц Фреда о том, какая она злодейка, а теперь жалеть меня пришёл? Не влюблён я в неё, просто симпатия, — он с размаху пнул ботинком садового гнома, так удачно попавшегося под ноги, отправляя паразита в дальний полёт, — Будь их воля, они ей ещё пытки и убийства приписали. Надоело уже повторять, Эдильфрида — обычная девушка. Просто с тяжёлым прошлым. «Обычная… но не для меня». Уизли проследовал ко входу в Нору даже не обернувшись, оставляя Чарльза наедине с не слишком веселыми размышлениям. Чего-чего, а допустить того, чтобы какая-то девчонка рассорила двух самых близких друг другу людей, он не мог. Просто не имел права. Фред, с улыбкой до ушей, сидел на кровати, предвкушая как развернёт и наконец прочитает его. С самого Рождества он ждал, когда же эта сука наконец-то пришлёт ответ. Он был уверен, что своим письмом вывел ненавистную змею из равновесия, а значит, она не удержится и напишет какую-нибудь гадость. Когда этого не произошло на следующий день, старший из близнецов был зол, на второй впал в бешенство, а на третий потонул в кипящем котле всеобъемлющей ярости. Так и продолжалось до сегодняшнего вечера, пока на подоконнике не появился конверт с родовой печатью дома Блэк. О, как же всё внутри ликовало. Взмахнув палочкой, Фред разжёг пламя в камине и, закутавшись в цветастый шерстяной плед, нетерпеливо развернул послание. Вот только заместо знакомого корявого почерка, увидел каллиграфически точно выведенные буквы с наклоном вправо. У Эдильфриды они обычно заваливались то в одну сторону, то в другую. «Здравствуй, Уизли. Не имею никакого желания тратить хоть одну лишнюю минуту своего времени на тебя, посему буду краток. Если ещё раз ты скажешь в сторону Эдильфриды хоть одно обидное слово, косо посмотришь или, не дай Мерлин, прикоснёшься — я тебя убью. Поверь, оказавшись на краю Астрономической башни чуть подшофе, не сложно случайно перевалиться за ограждение и полететь вниз. Какая глупая бесславная смерть получится, представляешь? Помнится, ты большой любитель покататься на коньках, когда по зиме Чёрное озеро замерзает. Никогда не боялся провалиться под лёд и утонуть? Советую быть осторожнее. На движущихся лестницах тоже не зевай, мало ли что. С Новым годом, ублюдок. Надеюсь, он подарит тебе мозги. От меня же, прими небольшой презент, можешь повесить на шею в качестве напоминания и предупреждения. Последнего предупреждения.

Не играй с Демонами».

Фред в ярости скомкал пергамент и кинул в огонь, скидывая плед с плеч. От вновь разгоревшейся злобы сделалось жарко, невероятно жарко. Последний раз он испытывал подобные ощущения, когда вцепился в кудри Блэк во время проведения дуэльного клуба. Ему хотелось вырвать их с корнями, а ещё лучше её поганый грязный язык, которым она, судя по слухам, обслуживает этого заносчивого сноба с утра до ночи. «Естественно, чуть что жаловаться ему побежала». — Подстилка старосты… — сквозь зубы процедил парень в пустоту, пока ладони инстинктивно сжались в кулаки сами собой. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, которые помогли кое-как обуздать эмоции, он пальцами потянулся внутрь конверта, нащупав некий «презент», упомянутый Греем. С губ едва не сорвался крик, когда он увидел, как зеленая вспышка заклинания в форме молнии, мечется туда-сюда внутри маленькой стеклянной колбы, закупоренной деревянной пробкой. Склянка выпала из рук и потонула в складках полосатого застиранного пододеяльника, а у Фреда внутри всё в одночасье похолодело. Конечно, вероятно это всего лишь иллюзия, пугающая шутка, дабы нагнать побольше страха и ужаса, но что если нет… «Псих. Двое конченых психов. А одна ещё и маньячка». С минуту он так пялился на луч Авады Кедавры, или же его имитацию, заточенную в сосуд, на котором было выгравировано собственное имя. «Твоя вспышка уже летит. Беги быстрее», — гласила привязанная к горлышку записка. Без стука отворилась дверь и на пороге показалась Молли, в бордовом вязанном платье, с закинутым на плечо кухонным полотенцем. — Сынок, пора к ужину, — с тёплой улыбкой на губах произнесла мама, а воздух в комнате начал стремительно наполняться ароматом запечённой картошки и курицы, — Почему у вас тут гарью пахнет? И где твой брат? — Да случайно бумажку в камин уронил, вот и вспыхнула, — отмахнулся Фред и незаметно сунул склянку в карман пижамных штанов, — А Джорджи ходил в гараж, кажется. — Сколько раз повторять, нечего вам там рыться. Еще поранитесь, не дай Мерлин! — миссис Уизли упёрла руки в боки и оценивающе оглядела спальню близнецов, — И почему опять такой бардак? Мы живём на вокзале? Носки раскиданы, всё помято, постели не заправлены! — Ну мааааам, — Фред упал спиной на кровать и натянул плед по самую макушку, пытаясь спрятаться. — Не надо мне тут «ну мам», — Молли подняла с пола грязную футболку и кинула в корзину для белья, покачав головой, — Решено! Завтра генеральная уборка, все участвуют. Отличное начало нового года, я считаю. Всё, спускайся к столу, у тебя две минуты. Старший из близнецов страдальчески простонал, предвкушая «чудесное» утро первого января, в компании швабры и метёлки, пока с первого этажа доносились завывания Селестины Уорлок из радиоприёмника, попеременно с громкими криками Рона и Гарри, играющих во Взрыв-карты. «Худший Новый год в истории».

***

— Эф, ты просто… — никак не могла подобрать слов Элисон, снимая с запястья игольницу на резинке, — Просто вау! У всех челюсть упадёт. Эффи в удивлении рассматривала собственное отражение в зеркале, с трудом веря, что это взаправду она. Да, конечно, её платье на Хэллоуин тоже было с корсетом, но то был лишь мрачный образ маман Бриджит, а теперь это она, Эдильфрида Кассиопея Блэк, которая собирается на первый в жизни Бал по собственной воле, а не из-за того, что так приказала Горгонея. «Ну, почти по собственной. Не могла же я отказать папочке. А мёртвая сука пусть в гробу вертится. Вот уже три года как её не стало.Лучшие три года». — У тебя талант, Эс, — Уолдорф удивлённо ойкнула, совершенно не ожидая, что подруга решит её обнять, — Ни один в мире портной не пошил бы такой шедевр, а ты смогла, — со счастливой улыбкой на губах произнесла Блэк и отстранилась, — Я спущусь первой, а ты, как мой личный дизайнер, выйдешь следом на поклон. Так это вроде принято? — Ой, да не надо. Не такое уж оно и красивое, — смущённо потупив взгляд отмахнулась Элисон, — Я лучше к себе в комнату пойду, надо подготовиться…в смысле… — она ощутила, как к щекам прилил румянец. До столь важного события оставалось едва ли часов шесть, которые ей предстояло провести одной в пустом особняке, наедине со своими мыслями. «Эта ночь обязана пройти безупречно». — Да успеешь ты ноги побрить, — Эдильфрида схватила подругу за руку и потащила к выходу, — И помни, чему учила: не бойся трогать его в ответ, ладонь сжимай посильнее и, главное, расслабься. Всё будет хорошо. Свет в комнате потух, а дверь захлопнулась за девичьими спинами, оповещая молчаливую обитель об отбытии хозяйки. Именно в этот момент, в окно спальни на третьем этаже с всей дури врезалась почтовая сова, с торчащими в разные стороны перьями. Сычик кое-как поймал баланс и просунул голову в распахнутую форточку, выпуская из клюва письмо, с тихим шорохом упавшее на подоконник.

***

— Нет, все же ставлю десятку на то, что Эф спустится в косухе и шортах, официально заявляю! — Альфард весело хохотнул и толкнул Эвана локтём в бок. Демон отбыл в Грей-кастл, дабы навести марафет и явится на Бал со всем присущим пафосом, посему сейчас, главным корешем Ала стал Розье младший. — Лучше бы вам ошибаться, Альфард. Мои нервы от её выкрутасов на пределе. Андрэа, облачённая в бордовое бархатное платье, на подоле расшитое цветами из золотых нитей, стучала пальцами по перилам, ожидая, когда же это негодная девчонка наконец соизволит явиться. Разговор о причёске, состоявшийся около полудня, быстро перешёл на крик, ведь Эффи начисто отказывалась от всех предложенных мадам Розье вариантов укладок, как и от того, чтобы сообщить хоть какую-то информацию о выбранном образе. «Не дай Мерлин она выкинет очередной фортель, я сорвусь и всё расскажу Сириусу». Он же, Сириус, стоял откинувшись на стену и курил сигару, морально готовясь к возможным скандалам и неудобным вопросам. Целый год у него получалось отгораживать Касси от прессы, но теперь не выйдет: на приёмах всегда кишмя-кишит ручными псами Риты Скитер. А на этом, вне всяких сомнений, будет и она сама собственной персоной. Оставалось лишь уповать на благосклонность судьбы и манеры дочери. С последним были явные проблемы, хотя, казалось бы, столько лет благородного воспитания… «Хотя, в этом оно и дело. Протест — второе имя Касси. Имей возможность, она бы наверное ходила задом наперёд». Со стороны лестницы послышался звонкий стук каблуков, заставляя всех присутствующих устремить взгляды вверх, а в следующую секунду обомлеть. Чернильно-синее, почти чёрное платье с плотным корсетом и пышной юбкой из фатина, к низу градиентом переходило в сизый оттенок с лиловым отливом. Тонкие лямки на плечах и спущенные рукава-крылышки придавали творению дизайнерского искусства легкости и утончённости, но главным в нем были они: десятки разнообразных созвездий, вышитые на дорогой ткани нитями из натурального серебра, повторяли собой карту звёздного неба в безоблачную ночь. Аккуратно уложенные шоколадные кудри ниспадали на оголенную неглубоким вырезом спину, а две пряди от лица были заплетены в косы и соединялись между собой на затылке, подхваченные заколками в форме сияющих звёзд. На руках бархатные перчатки чуть выше локтя в тон платья, а на безымянном пальце правой, поверх ткани, кольцо — подарок Грея, которое как нельзя лучше подходило к выбранному образу. Макияж простой, никаких привычных смоки-айс и толстого слоя пудры, делающего лицо ещё бледнее, нежели есть на самом деле. Немного туши, капля тонального крема и парочка прикосновений припудренной пуховкой для фиксации. Единственный яркий акцент — матовая кроваво-красная помада на губах, которые сейчас были сложены в обольстительной улыбке. — Bonsoir, mesdames et messieurs. Остановившись на последних ступенях произнесла Эффи, выжидающе глядя на всех представителей мужского пола. Первым спохватился Эван и, сделав шаг вперёд, легко поклонился, подавая даме руку. — Tu es tout simplement magnifique, ma princesse. — Merci, mon sauveur. Tu es si gentil, — преодолев последнюю ступеньку, Эдильфрида благодарно кивнула и присела в кратком книксене. — Охренеть не встать. Вот это да. Альфард прочистил горло, с трудом осознавая, что сейчас перед его глазами та самая Эф: та самая Эф, которая шутила в купе про двойное проникновение, танцевала на барной стойке прошлым летом, сбегала из дома через окно, залпом пила пинту пива на спор и подралась с Фредом Уизли во время дуэльного клуба, точно магловский мальчишка. Та самая Эф, несколько лет прожившая на улицах Лондона без крова над головой, сейчас выглядела так, будто явилась на Гриммо прямиком из портала, ведущего в девятнадцатый век. «Годрик всемогущий, герцогиня, не иначе». — Будь добр, не выражайся при благородных дамах, mon cher frе́re, — мило улыбнувшись пожурила Блэк, поворачиваясь к родителям, — Папенька, мадам Розье, — глубокий реверанс в знак бескрайнего уважения, — Надеюсь, теперь вы мной довольны. — Ah, ma douce infante. Tu peux, quand tu veux. Mais n'en fais pas trop. — Никаких боле игр, мадам. Лишь только манеры и благородное воспитание. — Касси, выглядишь просто великолепно, — Сириус едва весомо, боясь испортить причёску, провел ладонью по кудрявым волосам и тепло улыбнулся, — Сияешь ярче любой звезды на ночном небосводе. — Merci beaucoup. Всё ради тебя, папочка. Надеюсь, получится продать родную дочь подороже, — вышеупомянутый не сдержался и закатил глаза, — Но в этом не только моя заслуга. Конечно знаю, что сама по себе великолепна, но платье… Эс, бегом на поклон! — вся напускная манерность в одночасье спала с Эффи, точно камзол благородного джентльмена, сброшенный после долгих танцев с прекрасными дамами. — Прошу прощения? — вклинилась Андрэа, но была перебита. — Уолдорф, бегом я сказала! — тон голоса не терпел пререканий. Помедлив несколько секунд, Элисон таки решила вывернуть из-за угла и принялась несмело спускаться по лестнице вниз. Сейчас, в твидовом костюме от Chanel, Элис ощущала себя ничтожеством, на фоне подруги и мадам Розье, в роскошных платьях, а также Эвана, Альфарда и мистера Блэка, облачённых в идеально отглаженные смокинги. — Мой личный дизайнер и портной, прошу любить и жаловать, Элисон Элеонор Уолдорф! — торжественно объявила Эдильфрида, с удовольствием отмечая изумление и удивление на лицах собравшихся. — Элси, Святой Салазар, ты просто чудо, — Уолдорф вскрикнула, когда Эван подхватил её за талию и покружил вокруг своей оси, после возвращая на пол, — У меня самая талантливая девушка в мире, — когда он вовлек её в поцелуй на глазах у всех, блондинке хотелось сквозь землю провалиться от стыда, вот только его губы, такие мягкие и нежные, грядущей ночью смогут спуститься ниже… Если он захочет. — Эв, ты чего? — Элисон отстранилась, ощущая как вспыхнули щёки, — Все же смотрят. Однако же, смотрели отнюдь не все: Сириус тактично отвернулся в сторону, делая вид, что его до жути интересует вид из окна, Альфард тихо посвистывал, глядя на стрелки часов, а Андрэа с рьяным интересом рассматривала платье своей инфанты, проверяя швы, окантовку, щупая ткань. «Вот же… даже шёлк на корсете нигде не расползся». — Это правда сшила ты, голубка? — чуть скривив губы уточнила француженка. — Ну… эм… да, — неуверенно пролепетала Элис, одёргивая край юбки, — Магию тоже использовала, но, в основном, швейная машинка… — Прелестная работа, — отозвалась Розье и поправила бархатную накидку с длинным шлейфом, наброшенную на плечи, — Полагаю, нам пора на Бал, не так ли, Сириус? — Полагаю, что так, — глава семейства хмыкнул, поражаясь тому, сколь же нетактична временами бывает его Шпилька, — Ты точно не боишься оставаться в доме одна, Элисон? Ремус должен вернуться около полуночи. — Нет, конечно нет, всё в порядке, мистер Блэк. Хорошего вам всем вечера. Получив на прощание ещё один глубокий поцелуй в губы от своего парня, Уолдорф ураганом взлетела по лестнице и съехала по стеночке вниз, ощущая, как бешено колотится сердце от прожигающего взгляда зелёных глаз матери Эвана. «Кажется, отныне он будет снится мне в кошмарах». С первого этажа донеслись звуки взметнувшегося в камине пламени и чёткое громкое «Малфой-Мэнор», произнесённое сначала Андрэей, а погодя секунд тридцать и хозяином дома.

***

Эдильфрида едва сдержалась, дабы не чихнуть, из-за того что летучий порох забился в ноздри, но сдержалась, распахивая до того зажмуренные глаза. Пред ней предстал огромный бальный зал с высокими сводчатыми потолками и стенами из серого мрамора. Большая хрустальная люстра озаряла помещение и его гостей огнями сотен свечей, а отполированный деревянный паркет, в котором отражались жёлтые огоньки, едва не слепил своим блеском. Богато украшенная, исполинских размеров ель высилась ровно посередине залы, а всюду, то тут, то там, стояли достопочтенные леди и джентльмены в баснословно дорогих нарядах, наперебой обмениваясь любезностями. — Глава Дома Блэк, Сириус Орион Блэк, третий своего имени, — во всеуслышание объявил сгорбившийся в три погибели домашний эльф, и взору не смея поднять на высокородных гостей, — Первый наследник рода, Альфард Кассиус Блэк, второй своего имени, — Ал подал руку сестре, помогая переступить через кованое ограждение камина, пока Эффи спешно подхватила полы платья, боясь порвать подол, — Вторая наследница рода, Эдильфрида Кассиопея Блэк, первая своего имени. Добро пожаловать! — Сириус, ну наконец-то! Мы право дело заждались, — статная женщина с платиновыми, почти белыми волосами, облачённая в изумрудное платье из плотной парчи, направилась в сторону кузена. — Приношу свои извинения, Цисси. Спешили как могли, — он поклонился и поцеловал тыльную сторону женской ладони. — Боюсь, это моя вина, миссис Малфой. Излишне долго выбирала оттенок помады, — Эффи присела в глубоком реверансе и склонила голову, — Безмерно рада знакомству. Tu es absolument magnifique. «Безмерно болит сраная щиколотка, а вечер только начался. Ненавижу каблуки, мать вашу». — Святой Салазар, что за прелестное дитя. Самая настоящая красавица, — три поцелуя не касаясь щёк, такое привычное, но давно позабытое французское приветствие, — И я безмерно рада наконец познакомиться лично, Эдильфрида. Драко много рассказывал о тебе. — Правда? — на самом деле, дико хотелось сказать «Нихуя себе новости», но сей порыв был сдержан. «Интересно, чего он там мог понарассказывать». — Сириус, отрадно видеть тебя в добром здравии, — высокий блондин с длинными волосами, подхваченными черным атласным бантом, материализовался рядом с женой точно из воздуха и протянул ладонь для рукопожатия, которую отец принял с наигранным энтузиазмом. — Люциус, — Эффи не была до конца уверена, но на секунду показалось, что папа едва ли руку собеседнику сломать не пытается, — Могу уверить в том же самом. Мотив, играющий на фоне, до того торжественный и праздничный, сменился минорным завыванием скрипки. Она без труда узнала начало композиции Вивальди «Зима» из цикла «Времена года». — Святой Мерлин, неужели это взаправду он? Можно посмотреть? — девушка недоуменно нахмурилась, но проследив за полным восхищения взглядом тётушки, поняла, что речь идёт об амулете, обвивающем шею. — Конечно, прошу вас. Говоря откровенно, позволять кому-то прикасаться к оберегу не хотелось, но что поделать, если того требуют приличия. «Типа одна семья, ага. Впервые вижу этих людей». Пальцами приподняв украшение с груди, она потянула его чуть вверх, дабы помочь Нарциссе рассмотреть змею из белого золота получше, когда за спиной началось копошение. — Ох, прошу меня простить, но вынуждена отлучиться, — спохватилась миссис Малфой и приосанилась, да так, точно готовиться встречать саму королеву Англии, — Поприветствую дорогого гостя и сразу вернусь. — Эм… — Блэк обернулась, в попытке выяснить, к кому же столь стремительно спешила хозяйка бала, что аж диалог оборвала на полуслове. Происходящее вокруг казалось до жути скомканным и рваным, а отблески свечей слепили. «Тоже мне, аристократы. Кто так уходит?». Но стоило только лишь завидеть фигуру, секунду назад появившуюся в зелёных языках пламени камина, как все возмущения разом отпали. Зато появилось много вопросов. — Глава Дома Грей, последний наследник рода, благородный Лорд Дориан Бенджамин Грей, первый своего имени. Чёрные омуты глаз сразу отыскали её среди толпы гостей, а губы Дориана сложились в хитрой заговорщической улыбке. «Какой к херам Лорд?!!» Одна эта мысль красным светом мигала в голове, пока Люциус Малфой учтиво пожимал руку, по сути своей ещё школьнику, а Нарцисса лебезила вокруг, не забыв расцеловать юношу в обе щеки. — Принцесса, — тихо шепнул на ухо Розье, — Что за… — Эван, милый Эван, как я рада тебя видеть, — раздалось за спиной, а сердце парня предательски пропустило удар. — Женевьева… — сквозь зубы процедила Эдильфрида и развернулась, встречаясь с пронзительным взглядом голубых глаз мерзкой суки. — Какие люди! — воскликнула блондинка, чей цвет волос так точно совпадал с золотистыми локонами Элисон, — Слыхала, ты заделалась в бродяжки, mon chе́re, — мадмуазель Шафик ядовито улыбнулась и расправила складки на платье, выполненном из тонкого шёлка цвета лазури, — Расскажешь? «На. Вечеринке. Будет. Труп»