Didn't protect

      Закат солнца – одно из самых завораживающих явлений природы. Здесь, на открытом пространстве на возвышенности видно все как на ладони. Линия горизонта - розово-золотая, окрашивающая небо в пастельные тона - прекрасно видна здесь, на холме, что расположен рядом с Чжинчожу и защищает его как природная стена. Это место не только красиво, но и несет в себе множество воспоминаний для нынящнего генерала Полуночных Рейнджеров. Множество цветов, колосистых и длинных, находящихся в импровизированной клумбе, кажется, были рады приходу Цзияня, что когда-то и посадил их. Или это ветер заставил их наклонится в учтивом приветствии - мужчине неважно, давно уже все равно. С тех пор как...       Со вздохом он положил на землю принесенные с собой садовые инструменты. Сев на одно колено, с нежной осторожностью Цзиянь поставил горшочек с небольшим цветком, что среди людей именуется "кошачьей лапкой двудомной". Небольшое растение с маленькими белыми буточиками с легкой розовинкой в лепестках, напоминающие кошачьи лапки выделялось на фоне некогда посаженных здесь Цзияном цветов. Может, потому что напоминает кого-то особенного для самого генерала? Или, возможно, это растенее имеет в себе что-то, что связывает с тем, в честь которого и будет посажено здесь?        Все так же без слов мужчина принялся выкапывать небольшую ямку маленькой садовой лопаткой, после чего полил выротое пространство принесенной в бутылке водой и замер, смотря на то как влага медленно просачивается в землю и исчезает, увлажняя почву. Взгляд Цзияня был холодный, безэмоциональный, смотрящий куда-то сквозь существующий мир и волны Ревербираций, окружающие все живое на планете.       "- Не переживай. Больше монстров нет в таком количестве. Больше жертв не будет. А если все же что-то случится, то я не дам тебя в обиду. Я тебя защищу! Я всегда буду рядом!" - слова маленького танцора из известной в Хуалуне труппы все еще звучали в голове ясно и громко, будто после этого разговора прошло всего ничего - день или два. На деле... прошло много времени, случилось много всего - и хорошего, и плохого. Много моментов было разделено мужду ними после той небольшой прогулки сюда, к импровизиронному мемориалу погибшим товарищам и сослуживцам. Мотнув головой, генерал Полуночных Рейнджеров даже не заметил как на кончик длинного хвоста от резкого движения прилип комок грязи - сейчас разум вновь боролся с теми эмоциями и болью, что некогда захватили разум и сердце мужчины.        "- Линъянь, спасибо. Спасибо, что ты есть в моей жизни," - тихо, почти шепотом ответил тогда Цзиянь и сильнее прижал мальчишку будто в попытке укрыть от всех бед и опасностей этого мира. Он обещал себе, что будет защищать это маленькое счастье, что было ему даровано несмотря на сотни погибших товарищей, чьи жизни он все же не смог спасти. Этот милый, невинный в своем проявлении чувств и эмоций суань ни - весь мир нынешнего генерала, свет в блеклом существовании.       А теперь нет больше этого солнышка. Теперь нет ничего.       Ровер и сам был не рад рассказать о том что произошло, что они не смогли долго держать линию обороны со стороны новообразовавшегося огромного Поля Тасета, что... среди погибших был и Линъянь. Если бы Цзиянь с подмогой пришел раньше, если бы вообще не выпустил в тот день из дома котенка, то, возможно, уберег самое дорогое своему сердце создание. Ах, если бы...        Теперь же внутри нет ничего кроме боли и ноющей раны. Еще большей, чем все потери до этого. На уголках глаз Цзияня начали собираться капельки влаги. Рухнув на колени перед только что высаженным в землю ростением, мужчина прикусил губу до крови, сдерживая рвущиеся на ружу потоки слез. Хотелось выть в голос, но военные привычки не позволяли. Только трясущиеся плечи выдавали эмоции. Не выдержав того насколько сильно соленая влага щапала глаза, генерал Полуночных Рейнджеров сморгнул, и одна слеза все же за другой покатилась по щекам.        - Мне жаль... Линъянь... Я... прости меня, - тихие всхлипы все же начали вырываться из горла, а самого Цзияня всего потрясывало, - Прости, что не спас. Прости... Я не смог....