Don't try

      Два часа назад.       Отвращение и стыд за покупку крови почти пропали за такое долгое время. Сначала, как только они выбрались, это давалось Нику тяжело, и не только из-за страха быть пойманными за любой выход на улицу. Поглощение крови в заключении не ощущалось как что-то плохое. Там не было выбора, да и кровь всегда приносила охрана. Сам факт покупки ощущался неправильным. Но вроде никто не страдал от этого, всё добровольно и за деньги. Так что чувство вины удалось заткнуть спустя время.       Люди и вампиры сосуществовали долгое время, так что кровь было достать проще простого, разве что доставки как из ресторанов не было. Кровь не алкоголь и не медикаменты, поэтому подтверждать возраст и личность никто не требовал. Николас, спрятавшись как можно глубже в огромной толстовке, чтобы лица особо не было видно, спокойно передал деньги и получил в руки товар. Сложив всё в рюкзак, Николас вышел на улицу и тут же зажёг сигарету. Ноги неприятно гудели после целого дня беготни из одного конца склада в другой. Так что он отошёл чуть подальше от банка крови, поближе к автобусной остановке. Присев на остатки раздолбанной скамьи, Ник одной рукой придерживал тяжёлую голову, а второй сигарету. Пять минут, и он наконец пойдёт домой. Он так заебался, что, возможно, получится хотя бы этой ночью выспаться.       — …они там в край охуели, если честно.       Николас услышал чьё-то негодование и невольно прислушался.       — Да ладно, платят же хорошо, — на негодующий голос отвечал второй, под звяканье зажигалки. — Что они там нового придумали?       Голоса слышались откуда-то из-за угла. Ник медленно и как можно более незаметно осмотрелся и заметил свет от сигареты в закутке рядом с мусоркой.       — Жить, блядь, с ними они придумали. Типа должен быть в доступе месяцами без перерыва. — первый голос заговорил чуть потише, прерываясь на то, чтобы сделать затяжку.       Ник не понимал, о чём идёт речь, но почему-то решил остаться и дослушать этот забавный диалог. Тем более, сигареты ещё были, а ноги продолжали ныть.       — Хуйня какая-то. А если отказываешься? — второй, наконец, перестал звенеть зажигалкой.       — А если отказываюсь, я нахуй иду.       — Бля. А нахера жить у этих долбоёбов?       — Да там пиздец. Донора какого-то они нашли себе особенного, — первый выделил голосом слово «особенного», — и вот надо сторожить.       В этот момент Николас чуть не обернулся, тем самым почти выдав себя. Он замер с сигаретой в зубах и пытался не подавиться внезапно похолодевшим воздухом.       — Типа с редкой группой крови?       — Хуй знает. Просто типа какой-то там специальный. Я так и не понял, что это значит, — говорящий прервался на мгновение, тяжело выдохнув. — Никто не понял из наших, если честно. Но они не скажут, в чём особенность, пока не согласишься.       — Звучит как-то, блядь, незаконно…       В этот момент проехала машина, заглушив часть диалога.       — …точно незаконно. Если соглашаешься, то подписываешь о неразглашении и там в последствиях, поверь мне, не штраф и не тюрьма. Мне своя голова дороже. Нахуй этих старых пидарасов.       — Пиздец, — второй замолк. Николас уже собирался тихо уходить, пока никто не обратил на него внимание, как паузу прервал опять тот же парень. Ник нервно сглотнул, стараясь игнорировать, что чужой голос звучал параллельно с тем, как громко билось собственное сердце. — Это прям хуёво. Я слышал, что если у этих тварей появляется особенный донор, то банки крови, где они закупались раньше, закрывают за ненадобностью, или народ сокращают сильно. Так что будем вместе работу искать. Резюме…       Дальше Николас слушать не стал. Он кинул тлеющую сигарету в ливневый сток, поднял рюкзак и постарался идти не торопясь, хотя всё внутри кричало том, что надо бежать.       ***       Только лишь минут через десять Ноа осознал, что надо бы спросить, что случилось. Эта умная мысль ему пришла в середине процесса по отсоединению проводов от техники.       — Я сейчас пиздец не вовремя, но ты вообще собираешься рассказывать, что случилось? — Ноа выпрямился, выглядывая из-под стола.       — А, чёрт, — Ник остановился посреди команды с чемоданом в руках. — Я забыл. Почему-то подумал, что ты и так знаешь каким-то волшебным образом, — он встряхнул головой, а потом небрежно положил чемодан на пол и раскрыл его. — Короче, подслушал случайно, что кому-то из местных нашли «специального» донора.       — Специального? — Ноа непонимающе скривился, а потом до него дошло. — Оу. Ты имеешь ввиду прям «специального».       — Да. Так что теперь тут точно небезопасно. Будут… А может уже кто-то шляется по городу, кто видел нас, — Николас некоторое время молча складывал всякое барахло, а потом снова заговорил. — Знаешь, кровь будем потом покупать через каких-нибудь посредников. Мне кажется, кто-то из банка крови теоретически может нас сдать.       — Как скажешь, — Ноа вздохнул и продолжил заниматься разбором своего рабочего стола.       Переезд был хотя и внезапным, но это не было погоней. Так что Ноа из принципа собирался утащить с собой максимальное количество вещей, что собрал за почти полгода. Николас ворчал, закатывал глаза, торопил, но помогал обматывать аппаратуру и засовывать в коробки. Кое-что всё же пришлось оставить, но большую часть удалось перевезти, чему Ноа был очень рад.       Новая квартира была меньше, чем их прошлая. Тёмная, почти как подвал. Но не подвал. Хозяйкой была бесстрашная, и, вероятно, чутка слепая и глухая старушка, которой важно было пересчитать сумму несколько раз. Вопросы задавала только про деньги и выплаты, что более чем устраивало Ноа и Николаса. Ноа пообещал, если что продать всю технику, заверив, что выплаты будут вовремя и в полном объёме. На том хозяйка и отдала ключи.       Месяц ушёл на то, чтобы минимально адаптироваться к новому месту. Как и обсуждали, они нашли посредника для покупки крови. Теперь на утоление голода уходило больше денег, но их лица видело меньшее количество местных вампиров. На время наступило затишье. Тяжёлое, вязкое, где сил у Ноа хватало лишь на то, чтобы сделать минимальное количество действий на работе и удержать себя от того, чтобы не свернулся клубком в углу в беззвучной истерике. Ник же выглядел спокойно. Со стороны. Пока тонкий каркас, держащийся на безразличии и остатках самообладания, не начал трещать.       Старый замок вторил звуку ключей в связке. Ноа вернулся со своей основной работы. Несмотря на то, что он чувствовал себя выжатым, идею посидеть лишний час за ноутбуком он не оставлял. Николас уже был дома.       — Я пришёл, так что можешь идти спать, — Ноа чуть повысил голос, чтобы Ник точно услышал его. В ответ Николас что-то недовольно промычал из своей комнаты. Ноа решил проигнорировать это и не переспрашивать. Он тут же свернул на кухню и направился к холодильнику, надеясь быстро притупить боль в желудке порцией крови, но увидел на столе оставленный пакет.       — Ник! Забери свой ужин, а то эта дорогая хрень испортится.       Щёлк. Замок на двери. Ноа напрягся, подумав, что кто-то пробрался в их квартиру, даже несмотря на то, что он вроде закрыл всё.       — Ник? — настороженно повторил Ноа, надеясь, что Николас без предупреждения вышел покурить. Ноа сделал пару шагов, но виновник шума наконец появился в дверях кухни.       — Всё нормально, это я. Просто проверил, закрыл ли ты дверь, — Николас выглядел немного потерянным и растрёпанным.       — Что ж ты так пугаешь. — Ноа расслабился и указал рукой на кровь. — Ужин, говорю, не забывай, а то стоит теперь как… дорого, короче.       Николас устало улыбнулся, забрал пакет и ушёл. Ноа нахмурился, провожая взглядом осунувшуюся фигуру. Вроде ничего необычного не произошло, но Ноа совсем не понравилось, насколько вымученной была эта улыбка.       ***       Николас был уверен, что именно подслушанный разговор расшатал и без того еле живые нервы. Он бы не узнал или узнал слишком поздно о том, что город стал небезопасен, если бы не случайность. А вдруг не успели бы уйти? А вдруг кто-то из прихвостней той организации заглянул бы в город и нашёл их? А вдруг кто-то из персонала в банке крови уже узнал их? Мысли не давали покоя, но ничего, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки, он сделать не мог.       С каждым днём становилось всё беспокойнее. Коллеги, такие же несчастные, которые работали за гроши и неофициально, казались подозрительными. Уставшие взгляды соседей выглядели менее уставшими и более злыми. Николас не понимал, правда ли что-то изменилось или он сам себе это придумал. В какой-то момент он обнаружил себя третий раз за день проверяющим ручку двери. Возможно всего лишь второй, но воспоминания путались. Звук замка въелся в подкорку, и он перестал понимать, слышит ли его действительно.       Звуки на лестничной площадке непроизвольно заставляли напрячься, а сирены скорой помощи или полиции резко поднимали пульс. Ник устал от этого, но ничего не мог изменить, кроме того, чтобы ещё больше загрузить себя работой. Но это только ухудшило ситуацию, потому что от количества обязанностей он больше тупил, а хотелось бы просто отвлечься.       Сон стал ещё хуже, чем был до переезда. Раньше он просто просыпался несколько раз за ночь, но теперь уснуть обратно не получалось после первого же пробуждения. Он ворочался, смотрел видео, пока не начинали слезиться глаза, пытался слушать медитации. Ничего не помогало.       Все чувства постепенно смешивались в один мутный суп, в котором варился мозг. Каждое самое простое действие требовало каких-то неимоверных усилий. Но Николас отказывался признать, что стоило попросить о помощи или хотя бы взять паузу. Так плохо было всегда и будет в будущем. А значит, нужно лишь потерпеть, пока не отомрёт та часть, что чувствует.       Блядь, дверь. Заперся ли он, когда пришёл? Или последний заходил Ноа? Ник аккуратно выглянул из комнаты. Ноа копошился у себя в ноутбуке. Так он или Ноа сегодня пришёл первым? Кто закрывал дверь? Николас проверил фото на телефоне. Сегодня в 22:03 он повернул ключи в доме. Но вдруг Ноа забыл?       Зудящее липкое чувство тревоги не отпускало. Николас не мог его подавить, так что он вышел из комнаты и, стараясь выглядеть спокойно, дошёл до входной двери и проверил ещё раз, нажав на ручку. Закрыта.       — Ты куда? — Ноа поднял обеспокоенный взгляд.       Ник напрягся. Ему не хотелось, чтобы Ноа заметил. Но он заметил.       — Эм… думал покурить. Передумал.       — Окей, — Ноа опустил взгляд обратно в ноут.       Николас облегчённо выдохнул и прошагал на кухню, будто бы так и планировал. Он сел за стол и уронил на него голову, чувствуя лбом лёгкую прохладу.       Как тупо. Все проблемы из-за недостатка сна и душащей паранойи. Нужно поесть и лечь спать. Да, всё просто. Утром будет лучше, если получится не просыпаться хотя бы три часа подряд, а потом ещё раз уснуть, то этот туман в голове рассеется. Он так устал, что даже не боялся кошмаров, которые точно придут и этой ночью. Это же просто фантазии, кинцо, что генерирует мозг. Выспаться и никаких проблем. Сон, отдых, вот эта вся херня нужная, чтобы не сойти с ума. План был, осталось…       Шум холодильника его отвлёк.       Что он хотел сделать? Проверить дверь, а потом пойти спать? Тогда какого чёрта он сидел на кухне? Сколько он уже просидел? Николас поднялся из-за стола и открыл холодильник. Он вообще ел сегодня? Ник начал путать физическую жажду крови с усталостью, поэтому не был уверен. Но наверное пил, раз пока не чувствовал, что готов накинуться на любого живого или недавно умершего человека. Или не человека. Ник закрыл холодильник и вышел с кухни.       Ноа остервенело щёлкал мышкой, наушники наполовину слезли. Наверное, зависло что-то. На фоне беззвучно работал телевизор. Выглядело уютно. Николас устроился в угол дивана, делая вид, что ему любопытно, что происходит на экране. Ноа кинул лишь короткий взгляд. Ник не хотел идти спать так быстро. Как бы он ни думал о засыпании, всё тело автоматически сжималось, как только голова касалась подушки. Он ненавидел засыпать, зная, что опять увидит лица охраны, ту комнату и коридоры. Будто бы и не было никогда побега.       Стук пальцев по клавиатуре, тихий скрип кресла, чужое дыхание и почти неуловимое гудение телевизора успокаивали лучше любой медитации. Свет от лампы дарил ощущение безопасности, а звуки отгоняли плохие мысли. Ник сам не заметил, как уронил голову на грудь и уснул, свернувшись в углу дивана.       Через пару минут клацанье клавиатуры стихло. Ноа обернулся. Который вечер Ник вырубалася на диване, а потом подскакивал, как только выключался свет? Ну, сегодня хотя бы он не дёргался от каждого звука снаружи, но, кажется, забыл поесть. С мыслью «надо будет напомнить завтра» Ноа накинул на Николаса плед и вернулся к своей работе. Сегодня Ноа задержался подольше.       ***       Примерно в середине рабочего дня Ноа получил уведомление. Ник писал: «Дома. Какой-то идиот выкинул окурок не туда и чуть не спалил целое здание, так что нас распустили на сегодня». Ноа осмотрелся вокруг в поисках супервайзера и быстро набрал ответ: «Этим идиотом был ты?». Через минуту телефон засветился с новым уведомлением: «Не. У меня сигареты кончились. Купи, кстати. Я забыл». Ноа хотел написать о том, как это Ник посмел забыть купить самое важное в его жизни, но передумал, как только рядом показался другой рабочий.       Когда Ноа вернулся, в квартире было слишком тихо и темно. Решив, что Николас спит, он как можно тише снял верхнюю одежду и на цыпочках прошёл на кухню. Он разобрал купленное, недовольно цокнул языком, когда заметил так и не использованный пакет крови и, наконец, выкинул просроченный кофе, который всё равно был на вкус как мел и совсем не помогал проснуться, как крепко ни заваривай. Проще кофеиновые таблетки есть по утрам.       Взяв пустой рюкзак, Ноа так же тихо прошёл в гостиную и хотел было свернуть в комнату, чтобы переодеться и засесть за ноут, как заметил чью-то тёмную макушку, выглядывающую за подлокотником дивана. Он вздрогнул от неожиданности, сначала подумав, что кто-то залез к ним в квартиру. Но потом понял, что это Ник. В последнее время он засыпал где попало и как попало, но только не на кровати как нормальный человек. Ноа покачал головой. Закинув пустой рюкзак на место, он переоделся.       Ноа хотел лишь взять ноут с собой в комнату, по пути накрыв Николаса одеялом, но когда он обошёл диван, то заметил, что парень не спал. Всё тело выглядело напряженным, но он не двигался. Николас вжался в край дивана и впился пальцами в пол так, как если бы пытался врасти в поверхности кожей. Глаза были широко раскрыты и смотрели куда-то сквозь.       — Ник? — Ноа позвал шёпотом, смотря на друга. — Ты научился спать с открытыми глазами?       Ногти чуть заскрежетали по полу, но больше никакой реакции не последовало. Ноа присел и подобрался ближе.       — Эй, — Ноа протянул руку, но не дотронулся. — Проснись.       Когда Ник даже не шелохнулся, то Ноа положил руку ему на плечо. Николас повернул голову в сторону Ноа и, всё ещё смотря, но не видя, начал сбивчиво что-то повторять:       —...пожалуйста, не надо. Я пойду, я сам пойду. Не надо меня тащить. Пожалуйста, дайте минуту. Я пойду.       Ноа тут же отдёрнул руку. Он не мог понять, что происходит. Николас не замолкал, неся какой-то бред, который теперь было сложнее разобрать. Ноа боялся дотронуться опять, чтобы совсем не напугать, но и ничего не делать он тоже не мог. Не громко, но уже не шёпотом Ноа попробовал снова:       — Ник, ты спишь. Это лишь кошмар, просыпайся.       — Ноа? — Николас удивлённо приподнял брови. Ноа уже хотел облегчённо выдохнуть, но Ник продолжил. — Хватит пытаться. Смирись уже. Ничего не получится, я пытался, — Ник опустил голову и отвернулся обратно. — Я столько раз пытался. Я устал. Я так устал… Они сейчас придут и…       Дальше слова стали больше похожи на случайный набор звуков. Ноа сидел напротив распадающегося на куски друга и не знал, что делать. Он впервые видел его в таком состоянии. Это от недосыпа и усталости? Последние две недели тот выглядел чуть ли не хуже чем в заключении, да и это логично, ведь пришлось переезжать, но неужели всё было настолько плохо? Ноа почувствовал укол вины, что не заметил раньше, что не сделал… а что он мог сделать? Он сжал кулаки на мгновение, а потом расслабил.       — Они не придут, всё в порядке. Они больше никогда не придут, — Ноа попытался заглянуть Николасу в глаза, наклонившись ниже.       — Но я их слышу! — Ник крикнул в ответ и тут же весь сжался, зажмурив глаза и закрыв уши ладонями.       Ноа отпрянул, но потом снова наклонился.       — Я никого не слышу. Тут никого, кроме нас, нет. Это квартира, мы её снимаем. У тебя даже есть ключи. Ты вчера раз сто проверял замок, помнишь?       Николас проигнорировал его. Он прерывисто дышал, его трясло. У самого Ноа задрожали руки. Нужно как-то успокоить и себя, и его.       Успокоительное Ноа быстро достать не мог. Врачи? Первые же и продадут их обратно. Продолжать убеждать, что всё нормально? Это делало только хуже.       Знакомая паника медленно росла в груди. Ноа осмотрел комнату в поисках чего-то, что могло бы помочь и, ничего не найдя, вернулся взглядом к Николасу. Тот сидел так же с закрытыми глазами, только лишь руки сползли на шею и пальцы запутались в волосах. Ноа слышал стук чужого пульса даже сквозь собственный. Стало страшно. А вдруг Ник сойдёт с ума? Не метафорично, а по-настоящему? Не сможет выбраться из собственной головы и останется в таком состоянии навсегда.       Ноа медленно подобрался вплотную.       — Ник. Ник, эй, слышишь?       Николас, не прекращая дрожать, открыл глаза.       — Слушай, я дотронусь, ладно? — Ноа кивнул на одну из придерживающих шею рук. — Я уберу это, хорошо?       Ник непонимающе похлопал глазами. Ноа воспринял это как положительный ответ. Он сначала дотронулся до кисти, обхватил пальцами, а потом медленно опустил чужую руку.       — Я тебя сейчас обниму, можно?       Ноа всё ещё держал руку на запястье. Николас в упор посмотрел на него, а потом кивнул. Или нет. Может он просто сильнее вздрогнул. Независимо от этого, Ноа положил вторую руку на другое плечо и, не торопясь, обнял.       Тепло. Но Ник не успокаивался. Ноа этого и не ожидал. Он склонился над той стороной шеи, откуда недавно убрал руку. Чужой пульс бился с той же бешеной частотой. Ему не хотелось этого делать. Но сейчас это был единственный действенный вариант.       — Ты, наверное, давно не спал, да? Я попробую помочь, только ты не злись. Я просто не знаю как ещё, но потом что-нибудь придумаю. Обещаю, — Ноа говорил очень тихо, стараясь убаюкать. Он колебался ещё некоторое время, безмолвно гладя спину. А потом, наконец, укусил. Николас издал хриплый стон, но даже не попытался вырваться.       Тёплая кровь хлынула Ноа в рот. В последний раз он так делал, ещё будучи запертым в той проклятой комнате, чтобы выжить самому. Теперь он это делал, чтобы помочь выжить другому.       Ник почти перестал дрожать. Мышцы медленно расслаблялись, казалось, что он таял в руках. С каждой секундой напряжения в теле становилось меньше, эйфория расползалась под кожей дальше, плотнее. Тревоги вытекали вместе с кровью, делая голову лёгкой и пустой. Видения становились размытыми, полупрозрачными, а затем и вовсе исчезли, стоило лишь пару раз медленно моргнуть. Стало трудно держать глаза открытыми, он уронил голову на плечо Ноа, дыша размеренно.       Со вдохом Ноа прекратил пить. Собственный фоновый голод заткнулся, но это делало только хуже. Тишина не давала возможности опереться на чувство, доказывающее, что он жив. Ноа быстро приподнял Николаса и уложил того на диван. Сонный Ник попытался открыть глаза и что-то сказать. Ноа сразу его перебил.       — Тихо, спи, — он поцеловал Ника в лоб, а затем укрыл одеялом.       Николас опустил обратно голову на подушку и, кажется, правда уснул.