Всё ещё мой

      Жизнь кардинально изменилась и одновременно с этим осталась прежней. Северус раздражался каждый раз, когда новое тело нарушало его рутину, злился и расстраивался, слишком надолго задумываясь о будущем, но Гарри пытался взбодрить его. Искал подходящие слова, делал комплименты, касался и просто был рядом — это всё, что он пока мог. А когда понял, что Северус не обижается на дурацкие шутки, начал сыпать ими по поводу и без. «О нет, не ешь меня, большая змея», сказанное без попыток вырваться из крепких объятий хвоста, невинное «Ты еду всё ещё режешь или целиком заглатываешь?» во время завтрака, любовное «Земноводное…», которое Гарри выдал, увидев Северуса погружённым в трансфигурированную ванну, теперь похожую на настоящий бассейн. Северус вздыхал и закатывал глаза с затаённым в них весельем. Реальность строилась заново.       Несколько дней проползли мимо, чуть успокоив Северуса и его тревожный разум. Он стал легче относиться к прикосновениям и откровенным намёкам, а поэтому Гарри всё чаще позволял себе их.       Этим вечером, найдя его в гостиной поперёк дивана — половина хвоста свисала с противоположного края и растягивалась по полу, — Гарри просто не смог пройти мимо. С заинтересованным «Что это ты тут делаешь?» он сначала честно попытался сесть рядом, но свободного места осталось лишь на то, чтобы нагло лечь сверху.       Только когда этот процесс завершился, Северус ответил на вопрос:       — Читаю.       Книгу к этому моменту он уже положил на пол, не выказывая недовольств.       — Выглядишь, как одна большая подушка-обнимашка, — мечтательно сказал Гарри, устраиваясь поудобнее и по привычке уже закидывая ногу на хвост. — Мне кажется, это незаконно.       Северус фыркнул, оборачивая руку вокруг его плеч.       — А тебе законно быть таким наглым?       — Если нет, то пусть нас посадят в общую камеру в Азкабане.       Гарри лениво погладил его по животу, запустил пальцы в волосы на груди, обвёл контур ключиц и остановил ладонь на плече. Вздохнул и расслабился.       — Ты сюда просто полежать пришел? — донёсся сверху голос Северуса.       — Я что-то хотел, но увидел тебя и сразу забыл, — признался Гарри с улыбкой. — Ну, может, я и хотел тебя просто потрогать.       Северус мягко усмехнулся.       — Иногда у меня такое ощущение, что это единственное твоё желание по жизни.       — Возможно.       — Ты… — со вздохом протянул Северус.       — Кто?       — Типичный Поттер.       Гарри хихикнул.       — Не могу отрицать.       Тянулись минуты, и прикосновения из бездумных становились всё более осознанными. Движения замедлялись, развеивались посторонние мысли, потяжелевшее дыхание вдруг стало особенно заметно в этой тишине.       Выдёргивая его из медитативного состояния, Северус хмыкнул:       — И в какой же момент ты повернул не туда?       Гарри моргнул пару раз, поднимая голову. Облизнул пересохшие губы, ощутил собравшееся внизу живота напряжение, сжал пальцы в основании хвоста и почувствовал приятный толчок в штанах.       Северус смотрел на него с насмешливой полуулыбкой на губах. Он, очевидно, и намекал на это возбуждение, осознал его раньше самого Гарри и не выразил протеста — всё так же обнимал за плечи, чуть поглаживая кончиками пальцев, позволял себя касаться и… ну да, тыкаться встающим членом в хвост, что уж там.       Очень долго, не отрываясь, Гарри смотрел ему в глаза. В какой-то момент эмоция в них сменилась, стала чем-то более глубоким и открытым; Северус тихо выдохнул через рот, приоткрывая губы, а затем чуть надавил Гарри на плечи, притягивая к себе. Тогда Гарри поцеловал его — чувственно, неторопливо, вкладывая в этот поцелуй все свои желания и намерения, не скрывая вообще ничего — и Северус прижал его сильнее, соглашаясь.       Жар разлился по всему телу, член снова дёрнулся, а когда на ягодицу легла твёрдая ладонь Северуса, Гарри, не выдержав, тихо застонал ему в рот. Углубил поцелуй и чуть не испепелился под ответным натиском, а затем, оторвавшись, тяжело навис над Северусом и посмотрел ему в глаза.       — Это тоже «не сейчас», или?..       В блестящих чёрных зрачках желание боролось с сомнением. Его грудь вздымалась и опадала, уголки напряжённых губ чуть подрагивали. Северус, не отводя взгляда, хрипло сказал:       — Можно и сейчас.       — Прекрасно, — мурлыкнул Гарри и снова поцеловал его. Начал гладить и сжимать тело, скользнул ладонью к хвосту, делая то же самое — и Северус вздрогнул, когда Гарри слишком сильно надавил на переднюю его часть, где раньше располагалась промежность.       Ладонь замерла, и Гарри разорвал поцелуй, чуть приподнимаясь. Северус перед ним тяжело дышал, щеки его порозовели, и выглядел он в целом… как-то надломленно. Мышцы под рукой едва заметно сокращались, скрытые толстой кожей. Гарри медленно двинулся снова, на этот раз мягко, бережно, изучающе.       — Всё в порядке? — шёпотом спросил он пару минут спустя, когда дыхание Северуса выровнялось и напряжение немного спало. Тот ответил не сразу — сжал пальцы у Гарри на спине, потом расслабил их и кивнул.       Продолжая гладить хвост, Гарри на мгновение посмотрел вниз, а затем вернулся к глазам Северуса. Мягко спросил:       — Покажешь мне?       Проследив за его взглядом, Северус вздохнул и слегка нахмурил брови.       — Это… не самая привлекательная вещь.       — Это твоё тело, — тихо возразил Гарри и коснулся губами его щеки. — Ты красивый. Я люблю тебя.       Мышцы под ладонью дрогнули. Северус распахнул глаза, вонзился в Гарри недоумевающим взглядом, а потом, выдохнув, покачал головой.       — Твои методы, Поттер…       — Работают? — с улыбкой прошептал Гарри прямо у его губ. Северус не ответил, но уголок его рта чуть дёрнулся вверх.       — Книжки, говоришь, читал?       — Угу, — кивнул Гарри, нажимая сильнее. — И знаю, что здесь у тебя… Продольная щель длиной семь-восемь дюймов, прикрытая эластичными мышечными тканями…       Северус закатил глаза так выразительно, что Гарри едва не рассмеялся.       — Мерлин, ты серьёзно.       — Абсолютно. В спокойном состоянии остаётся незаметной, но при возбуждении…       Северус сжал пальцы у него на спине.       — …раскрывается, обеспечивая доступ к половым органам, — закончил Гарри, смакуя каждое слово.       — Удушу, — мрачно пообещал Северус.       Гарри фыркнул и потёрся носом о его щёку.       — За что? За научный интерес?       Он чуть надавил большим пальцем там, где нащупал едва заметную смену текстуры, затем провёл им на пару дюймов вверх и вниз, надеясь, что попал куда надо.       Северус резко выдохнул через рот, но тут же взял себя в руки.       — За манеру подачи, — попытался сказать он сухо, но голос дрогнул.       Гарри слегка улыбнулся, увеличивая нажим. Скрытая щель уже явно прощупывалась на мягкой коже — зажатая, но всё же отчасти податливая. Она уже почти раскрылась, палец почти раздвинул края — Гарри продолжал водить по ней вверх и вниз, наблюдая за реакцией Северуса. Зрачки у него расширились, дыхание стало быстрее и поверхностнее, а щёки покраснели ещё больше. Гарри склонился к его губам, не прекращая движений.       — А мне кажется, тебе нравится, — прошептал он перед тем, как накрыть их очередным поцелуем.       Северус выдохнул ему в рот, прогибаясь в пояснице, а затем напряжённые края щели расслабились и палец погрузился внутрь — едва ли на полфаланги.       Гарри улыбнулся — с удовлетворением, радостью и благодарностью одновременно, целуя Северуса медленно и глубоко, осторожно водя пальцем по всей длине. Хвост, к которому он прижимался, напрягся, щель приоткрылась сильнее, а Северус за плечи притянул Гарри ближе к себе, ворвался языком в рот — жадно, несдержанно, требовательно. Вторая рука обернулась вокруг запястья Гарри, и на короткий миг тот решил, что Северус сейчас отстранит его — но вместо этого наоборот почувствовал давление, словно подталкивающее дальше.       Жар мгновенно пронзил тело. Гарри тихо застонал в поцелуй, палец погрузился глубже, и горячие влажные стенки обхватили его. Проскользил по всей длине щели, и Северус вздрогнул, а Гарри двинул бёдрами, каменным членом упираясь в напряжённый хвост.       Сердце гулко стучало в груди. Разорвав поцелуй, чтобы набрать немного воздуха, Гарри встретился взглядом с Северусом и совсем потерял голову. Чёрные, блестящие, горящие чем-то почти отчаянным глаза смотрели с таким доверием, что его просто нельзя было подвести. Он сменил большой палец на средний с безымянным, ввёл чуть глубже и аккуратно пошевелил ими внутри.       Тихо, сдавленно застонав, Северус запрокинул голову, а Гарри впервые посмотрел вниз.       Продольная щель длиной чуть больше ладони, до этого совсем незаметная на тёмно-зелёной коже, теперь была полностью раскрыта. Влажная, гладкая, с чуть припухшими пульсирующими краями, она едва открывала взору бордовую слизистую внутри. Стенки её сокращались, сжимались вокруг пальцев, а в глубине будто находилось что-то ещё.       Гарри вполне представлял, что конкретно.       Медленно, поверхностно он водил пальцами вверх и вниз, давая Северусу время прийти в себя. Легко прикоснулся губами к его губам, прежде чем полушёпотом спросить:       — Можно я… посмотрю поближе?       Северус взглянул на него то ли с обречённостью, то ли с принятием.       — Если хочешь, — выдохнул он.       Улыбнувшись, Гарри поцеловал его снова. Потихоньку сползая вниз, начал прокладывать дорожку из невесомых поцелуев вдоль его тела. Оказавшись у границы змеиной кожи, впервые прикоснулся губами и к ней, а затем, опираясь на локоть, наконец остановился напротив поблёскивающей смазкой щели. Чуть раздвинул её пальцами, заглядывая внутрь, оставил поцелуй совсем рядом — отчего Северус на мгновение застыл — и, не давая ему возможности возразить, размашисто лизнул.       Северус вздрогнул всем телом, растянувшийся вдоль дивана хвост напрягся и приподнялся, а его конец тяжело хлестнул по полу. Слегка проникая внутрь, языком Гарри прошёлся по всей длине щели, остановился у верхнего края, посасывая кожу. Северус судорожно вздохнул, подаваясь навстречу, и Гарри довольно улыбнулся. Запустил внутрь два пальца, помогая себе их движением, а языком начал работать там, где в складках увидел всё ещё сдерживаемые члены.       Головка одного из них коснулась кончика языка практически сразу же и начала подниматься. Северус сдавленно застонал, и было в этом звуке что-то неправильное, болезненное.       — Расслабься, — благоговейно прошептал Гарри, поцеловав влажную кожу. — Позволь себе.       Северус судорожно сглотнул и на миг замер в этом зыбком, едва удерживаемом самообладании. Но затем пальцы Гарри внутри него сделали ещё одно медленное, уверенное движение, язык снова коснулся чувствительных тканей — и Северус не выдержал.       Стенки раздвинулись, и массивная головка ткнулась в прижатые к щели губы. Гарри не отстранился, чтобы посмотреть, не освободил для неё место, вообще не пошевелился — только, полностью принимая происходящее, шире открыл рот. Покрытый солоноватой смазкой член скользнул внутрь, за несколько сильных толчков вышел на всю длину и уткнулся в горло. Гарри втянул щёки, сделал единственное движение головой и замер, ожидая дальнейших действий от Северуса.       В течение нескольких долгих секунд тот лежал неподвижно, закрыв лицо рукой, а затем его таз почти незаметно подался рту навстречу, затем ещё и ещё — неуверенно, сдержанно, словно Северус боролся с этим желанием — но проигрывал. Гарри тихо застонал, когда он толкнулся снова, вспышка сумасшедшего возбуждения пробила вздрогнувшее тело — и Северус повторил этот звук. Края щели под членом раздвинулись ещё немного, и через пару медленных движений вторая головка показалась из глубины. Остановившись, Гарри наблюдал за тем, как второй член вырастает рядом — совершенно идентичный, такой же твёрдый и возбуждённый.       — Ох… — пробормотал Гарри, а Северус издал сдавленный смешок.       — Великолепно. Теперь оба, — попытался сказать, кажется, с иронией, но вышло слишком нервно.       — Охренеть.       Никакие книжки, конечно, и рядом тут не валялись.       Чуть отстранившись, Гарри обхватил рукой один член и медленно провёл от основания до головки, а затем сделал то же самое со вторым. Горячие, скользкие, чуть пульсирующие — они были просто идеальны. Под ними оставалось ещё немного места — отлично подходящего, чтобы снова запустить пальцы внутрь, не прекращая движений другой рукой. На несколько секунд Гарри совершенно забыл обо всём, просто заворожённо смотрел на это новое тело — такое незнакомое и такое чувствительное.       Он поднял глаза на Северуса — тот опять закрыл лицо ладонью. Сжатые в тонкую линию губы выдавали сковавшее его напряжение. Гарри подполз вверх, мягко отстранил руку от лица и кончиками пальцев повернул его к себе.       — Северус, — еле слышно прошептал он. — Всё хорошо.       А затем медленно поцеловал. Опустил руку и обхватил один из членов, сделал несколько неторопливых движений вверх и вниз, и Северус тихо выдохнул ему в рот.       Он продолжал долго, давая Северусу привыкнуть к новым ощущениям — брал то один, то второй член, проникал пальцами во влажную щель, шептал какие-то глупости на ухо, целовал, ловил губами сдавленные вздохи, тёрся бёдрами о такой подходящий для этого хвост, и в какой-то момент Северус себя, кажется, отпустил.       Притягивая Гарри к себе, другой рукой он потянулся к одному члену и начал ритмично водить по нему кулаком, пока Гарри уделял внимание второму. Тело вздрагивало и напрягалось, язык и губы становились всё напористее, Северус подавался навстречу их сталкивающимся рукам — наконец-то согласившийся со своими желаниями, такой открытый и красивый, такой настоящий. Гарри снова коснулся влажной щели и ввёл внутрь три сложенных пальца. Горячие стенки обхватили их, Северус тихо застонал, вибрация распространилась по телу. Гарри прижался губами к его уху и прохрипел:       — Хочу тебя. — Пошевелил пальцами и рвано вздохнул. — Хочу внутрь.       Северус вцепился в его плечо, хватая ртом воздух.       — Сделай это, — прошептал он — уверенно, твёрдо, не оставляя места для размышлений.       Гарри чуть не кончил от одного этого приказа. Освободив руки, он за несколько мгновений сбросил одежду. Лёг на Северуса сверху, прижимаясь всем телом, снова целуя его, сходя с ума от этой близости; бедра двигались уже сами по себе — тёрлись каменным стояком о влажную змеиную кожу, с каждой секундой умножая удовольствие. Два члена Северуса вжимались в низ его живота, периодически вздрагивая, везде размазывая эту смазку, которой как будто стало ещё больше.       Не разрывая поцелуя, Гарри снова двинул бёдрами — и не нужно было ни усилий, ни подготовки, чтобы одним плавным движением наконец войти внутрь. Горячие влажные стенки, сокращаясь, обхватили его. С глухим стоном весь воздух вышел у Северуса из лёгких; он выгнулся навстречу, Гарри сжал напрягшийся хвост коленями и сделал глубокий, медленный толчок.       Однажды начав двигаться, он уже не смог остановиться. Жадные мокрые поцелуи переместились на покрасневшую шею. От каждого толчка Северус мелко вздрагивал, издавая такие сладкие звуки, что возбуждение взвинчивалось до предела. Опираясь на одну руку, не прекращая движений, второй Гарри скользнул между их телами и обхватил один из пульсирующих членов. Провёл по всей длине, начиная от основания, а затем сделал то же самое со вторым. Северус сжался вокруг него, откидывая голову, и Гарри сильнее присосался к шее, толкнулся глубже, плотно взял один член в кулак и начал размашисто дрочить в такт движениям бёдер. Северус низко застонал, подаваясь навстречу, а затем Гарри почувствовал, как он тоже втискивает между ними свою руку.       Они столкнулись там, внизу — одного короткого взгляда хватило, чтобы объять всю картину. Обхватив рукой второй член, Северус ласкал себя, полностью отдаваясь процессу. С закрытыми глазами, растрёпанный, покрасневший — он был просто прекрасен. Гарри вжался лбом в изгиб его шеи, ускоряясь, желая только привести его к краю; с каждым толчком хриплое дыхание вырывалось из горла, электричество бежало по телу, и мысли все были об одном.       Северус двигал рукой быстро и жадно, уже не сдерживая стонов. Мышцы внутри сжимались всё сильнее, придавленный тяжестью хвост извивался, а затем Северус вдруг напрягся всем телом, задержал дыхание — и горячая вязкая струя хлестнула их по животам. Северус крупно вздрогнул, Гарри почувствовал судорожную пульсацию внутренних стенок и, не в силах остановиться, сделал ещё несколько глубоких, резких толчков. Его рука всё ещё сжимала второй член, по-прежнему твёрдый и напряжённый, движения её стали сбивчивыми, хаотичными, когда Гарри впился губами в нежную шею, зажмуривая глаза — и с протяжным стоном выплёскиваясь в горячее влажное нутро.       Гул в голове перекрывался острым, болезненным чувством необходимости — и, собрав последние силы, Гарри продолжил двигаться. Дрожащие пальцы Северуса накрыли его руку на втором члене, сжали крепче и подтолкнули, направляя. Закусив губы, совсем потерявшись в ощущениях, Северус помог Гарри довести себя до второй разрядки — за несколько резких движений их переплетённых ладоней. Гарри остановился, только когда отголоски его последнего стона затихли в ушах, только когда тело Северуса полностью расслабилось, способное лишь на хриплые выдохи и бешеное биение сердца — Гарри чувствовал его собственным телом, рухнув сверху в нагретую смесь пота, смазки и спермы.       Северус под ним периодически вздрагивал. Накатила такая усталость, что Гарри бы, наверное, вырубился прямо так, если бы не безумная нежность, объявшая его. Он сполз в сторону, прижимаясь к боку Северуса, стиснул руками, не открывая глаз, и начал бездумно, лениво целовать то, что оказалось под губами.       — Всё ещё люблю тебя, — прошептал на грани слышимости, потому что на большее сил уже не хватало.       Северус, выдыхая, обнял его в ответ. Уткнулся в волосы носом, оставил на них задумчивый поцелуй. Сказал так же тихо, опаляя горячим дыханием:       — Это хорошо.       И держал его так в руках — долго, молча, пока сознание возвращалось в голову, а воздух — в лёгкие. Только несколько минут спустя, когда Гарри впервые пошевелился, ещё сильнее размазывая липкое месиво между ними, Северус взял ситуацию под контроль.       Он поднял свободную руку, и на кончиках пальцев появилось голубоватое сияние. Провёл ими от своего живота вниз, затем прикоснулся к Гарри, колдуя какой-то изменённый вариант Скорджифая. Гарри улыбнулся, закрывая один глаз, которым до этого подглядывал за происходящим.       — Вот тебе и магия рептилоидов, — пробормотал он.       Северус хмыкнул, опуская ладонь на его бок.       — Ты слишком нагло ведёшь себя в присутствии опасного магического существа, — ленивым голосом сказал он.       — Угу, которое сейчас даже хвостом пошевелить не в состоянии, — хихикнул Гарри, прижимаясь сильнее, и чуть не подпрыгнул на месте, когда кончик хвоста пощекотал его голую пятку. Твёрдо прополз вверх по ноге, обвил бедро, поднимая его в воздух, и прижался к промежности.       — В состоянии, — мурлыкнул Северус ему на ухо.       Гарри мигом растерял все свои шутки.       — Понял, — выдохнул он, с энтузиазмом повыше поднимая ногу, но хвост больше ничего не делал. Северус отпустил его, довольно улыбаясь.       — Какой покладистый. Я приму это во внимание в следующий раз.       — Жду с нетерпением, — прошептал Гарри, надеясь звучать соблазнительно. — Как большая змея возьмёт меня в свои руки…       — И съест? — Сказано это было таким низким хриплым голосом, что пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы пережить вспышку удовольствия в теле.       — М-м-м, сначала… немного поиграет. У неё теперь для этого… вдвое больше инструментов.       Северус провёл рукой вдоль его позвоночника, и Гарри чуть не замурлыкал от ощущений.       — Что-то раньше я не замечал в тебе такой склонности к экспериментам, Поттер.       — Так меня, видимо, нужно было всего лишь немного… подтолкнуть.       — И ты с радостью бросился во все тяжкие, — хмыкнул Северус. Гарри с улыбкой поцеловал его в щёку.       — Ну тут уж грех не броситься.       Он опустил глаза на хвост, собираясь подкрепить это утверждение наглядными фактами, но оказалось, что оба члена уже втянулись обратно и сомкнувшаяся щель снова слилась с окружающей кожей. Гарри коснулся этого места ладонью и с нежным удивлением покивал.       — Ну и механизм, — улыбнулся он. — Будем разбираться с ним дальше.       — Только не говори, что теперь ты ещё и инженер, — скептически сказал Северус, обнимая его сильнее.       — А как же. Такой ценный образец требует множества компетенций.       Возразить было нечего.