Эфир и электричество

С момента возвращения из Нулевой Рин снились только кошмары. Руки переставали быть человеческими и превращались в когтистые черные лапы эфириалов. Клыки не помещались в искаженной пасти, а хвост дробило на сегменты. После этого сны всегда шли по одному сценарию. Смазанные виды улиц, крики людей и красное, красное, оно расплескивалось на стенах и руках, расцветало железом на языке, заливало глаза багрово-соленой волной. Сначала жертвы были среди безликих людей, случайных прохожих, Собезовцев или военных с поста Скотт. Затем появились разодранные сиблинги-прокси, и тогда Рин проснулась среди ночи в холодном поту. Сегодня красное смешалось с желтым. Сегодня под когтистыми лапами захлебывался кровью Асаба Харумаса. Соленое заливало глаза и наяву. Рин утерлась ребром ладони, размазывая слезы по щекам. Она не станет монстром во второй раз! «Зависит ли это от тебя?» — вопрошал противный голос внутри. «Заткнись, заткнись, заткнись,» — из глаз снова побежали ручейки. Чем бы ни была её болезнь, Рин будет сильнее. Она не станет Фенриром снова. Она будет человеком. Ради помощи прокси. Ради тусовок с девчонками на Объездной. Ради глупых поступков вместе с Нэкоматой. Ради поцелуя Харумасы. Фантомная боль в груди потихоньку угасала. Рин шмыгнула носом в последний раз, села на диване и внезапно получила в затылок прохладный электрический вопрос: — Мисс Рин, с вами всё хорошо? — Фея, иногда ты пугаешь. — Прошу прощения. Ваш пульс превысил допустимые для ночного времени значения. — Да. Всё в порядке, просто… Мне снятся кошмары. — Провожу запрос в Интерноте. Найдено 12 тысяч ответов… — Нет, Фея, стой, — Рин поморщилась. — Я просто впечатлилась походом в Нулевую. Скоро всё пройдет. — Как скажете, мисс Рин. Ваше благополучие важно для госпожи, поэтому мой долг взять на себя часть заботы о Вас. Рин невольно улыбнулась. Даже искусственный интеллект в этом доме старался ей помочь. — Спасибо, Фея. Я ценю это. Пара экранов сзади потухли, оповещая о том, что Фея снова ушла в гибернацию. Рин сунула телефон в карман пижамы и побрела наверх, чтобы умыться — подсохшие слезы неприятно стягивали кожу. Из зеркала на Рин смотрела измученная бессонницей кошка-тирен больше похожая на панду из-за синяков под глазами. Льдистая голубизна радужек поблекла, а сам взгляд выражал лишь бесконечную усталость. Рин вздохнула и как следует умылась холодной водой. Решив, что лучше немного переждать, чтоб кошмар хотя бы не начался с того же места, тирен тихо пробралась на кухню, включила слабую подсветку под шкафчиками и поставила чайник. Чай с мелиссой должен немного успокоить. В ожидании кипятка Рин залезла в Тук-тук и с удивлением обнаружила еще одного неспящего дурака.

«Почему ты онлайн в чертовы четыре утра?»

«Тот же вопрос, мисс тирен.» «У меня был приступ.» В груди кольнуло от неожиданной откровенности. Рин решила ответить тем же.

«Мне снятся кошмары.»

«Что я становлюсь эфириалом и раздираю на части всех, кто мне дорог.»

«Знакомый сценарий.» «Я тоже частенько вижу такое по ночам.» «Будто я превратился в Танатоса и стою на площади Люмины в окружении испуганных людей.»

«Будем друзьями-эфириалами?»

Чайник щелкнул и отключился. «Надеюсь, до этого не дойдёт.»

«Да. Прости.»

«Но теперь я действительно не чувствую себя таким одиноким в своей беде~»

«Ты поэтому постоянно на работе засыпаешь?»

«Отчасти. Еще потому, что бумажная работа — это скука смертная.» «Я ничего не имею против вылазок в каверны и прочей оперативной работы, но бумажки — мой ад на Земле, всегда их ненавидел.»

«А что насчет прогулов? Что ты делаешь вне работы?»

«Доказываю себе, что я всё ещё человек.» Рин зажмурилась. Хотела бы она доказать себе, что она человек.

«Научи меня.»

Асаба замолчал на несколько минут, а затем прислал селфи, на котором поднес указательный палец к губам в жесте тишины. Желтые глаза хитро поблескивали из-под спутанных после беспокойного сна волос, а ночная рубашка была явно расстегнута. К огромному сожалению Рин, фотография не давала увидеть ничего ниже выпирающих ключиц. Подпись гласила: «В пятницу я научу тебя чему угодно~» Тирен задохнулась в приступе смущения.

«Не боишься разбрасываться такими обещаниями?»

«Мисс тирен, а что вы такое от меня потребуете? ;)» Рин резко погасила экран, положила телефон на столешницу и закрыла лицо руками. Этот шутник действовал на нее хуже кошачьей мяты. Вспомнив про чайник, тирен спешно встала с места и начала искать себе мелиссу с ромашкой, здраво рассудив, что после таких разговоров ей потребуется двойная доза успокоительного. Через пару минут чай из двух пакетиков был готов, и Рин беспечно глотнула жидкость. Отвар прошелся обжигающим потоком по гортани и раскаленной гирей упал в пустой желудок. Кошка сдавленно охнула и поспешила запить кипяток холодной водой из графина. По крайней мере, это привело её в чувство. Немного. Тирен открыла диалог и снова наткнулась взглядом на фотографию. К своему удивлению, она отметила, что чокер был на месте.

«Ты даже ночью свой ошейник не снимаешь?»

«Надел специально для тебя~» Рин ухмыльнулась и задумалась. Решилась. Через мгновение пальцы ловко замелькали по панели телефона, выстукивая сообщение.

«Хочешь, чтобы я его сняла?»

Харумаса не отвечал несколько минут, и Рин испугалась, что перегнула палку. Но заветная надпись «Набирает сообщение…» все-таки возникла в низу диалога. «А что еще ты хочешь с меня снять?» Кошка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Коварство расцвело на губах.

«В пятницу расскажу~»

«Хитрая кошка.»

«Спокойной ночи :* »

Довольная собой, Рин осторожно отхлебнула немного остывший чай. Пусть у нее и ускоренная регенерация, но боль она ощущает как все. Яркая вспышка непрошенной мысли сбила всю истому после разговора. «Если мы оба станем эфириалами, я все еще буду опасна для него.» Она не могла контролировать себя, будучи Фенриром. Будем честны, она в принципе не была собой. Всё в итоге сводилось к тому, чтобы становиться сильнее. А значит — поглощать больше эфира. А значит — пожирать других эфириалов. Перед глазами снова возникла картинка из сна. Рин зажмурилась. Этого не случится. Она сможет себя контролировать и подавит свои нечеловеческие порывы. Тирен допила чай, выключила свет на кухне и по темноте отправилась обратно на свой диван. Уже сегодня должна была состояться вечеринка на Объездной. К счастью, больше кошмары ей не снились. Где-то в десять утра Вайз выгнал сонную Рин наверх, чтобы открыть видеопрокат. Недолго думая, кошка захватила своё одеяло, завалилась к Белль и легла к ней на кровать. Прокси сонно подняла голову с подушки, пытаясь понять, кто вдруг нарушил её одиночество. — Рин?.. — Вайз открыл видеопрокат. — А… Только не пинайся, — Белль снова уронила голову на подушку и отодвинулась к стене, давая Рин пространство на кровати. Кошка замоталась в одеяло и благодарно положила свой пушистый хвост на живот Белль. Та сразу же запустила в шерсть пальцы и заулыбалась сквозь сон. Рин по-доброму хмыкнула и исчезла в царстве Морфея. Рука скользнула к чужой шее, подцепила чокер и мягко потянула на себя. Желтые глаза по-лисьи наблюдали за её осторожными действиями. Харумаса поддался легкому давлению и наклонился ближе. Ухмыльнулся почти в губы Рин и миновал их, прижимаясь к шее. От прикосновения горячего рта к коже в горле застрял рваный выдох. Чужие руки легко забрались под водолазку, провели по животу и остановились на боках. Рин прижалась к чужому телу, ощущая ответное возбуждение. Ладонь легла на его щеку, отводя от шеи. — Позволь мне… Поцеловать тебя… Лис в человеческом обличье лишь хищно облизнулся и прошептал рядом с ушком: — Не сейчас… Кровать спружинила. Не сразу поняв, что происходит, Рин дезориентированно подняла голову на источник движения. — Лежи, сегодня у тебя дел нет, — обернулась одевающаяся Белль. Кошка разочарованно хлопнулась на подушку и сложила хвост вокруг себя. Даже во сне этот несносный Харумаса кормит её обещаниями. Но такие сны гораздо лучше, чем то, что было раньше. На шее все еще ощущался горячий фантомный укус. Интересно, а будет ли в реальности так же… Телефон запищал напоминанием. — Точно, сегодня же прием в больнице… — простонала Рин под смех уходящей Белль. Несмотря на богатую медицинскую историю, клиники не вызывали в ней каких-то особо негативных чувств. А вот мысль, что надо вставать с теплой кроватки и одеваться — вполне. Вялая цепочка размышлений снова привела её к кошмарам. Рин села на кровати и отстраненно посмотрела на свою ладонь. Обычная рука, когти подпилить нужно, а так ничем не отличается от других тиреньих лапок. Воображение стало разрисовывать кожу черными полигональными узорами, выращивать кристаллы, прорывающие плоть… Кошка отчаянно потрясла головой и встала в поисках джинс. Она не даст Фенриру снова выйти на свободу. И для этого надо было ехать в больницу. Кабинет профессора встретил Рин привычным больничным запахом — чего-то хлорного и спиртосодержащего. В этот раз Миямура сразу же повел её в процедурный кабинет, в котором умелая медсестра быстро забрала несколько пробирок с кровью. Все это время Рин, несмотря на предостережения, смотрела на прытко бегущую струю вишневого, но не смогла увидеть ничего необычного — ни эфирного блеска, ни вкраплений, даже стенки пробирок остались чисты от кристаллов. — Голова не кружится? Многим от вида собственной крови становится нехорошо, — в очередной раз обратилась к задумавшейся кошке медсестра, ловко вытаскивая иглу. — Нет, всё нормально… — покачала головой Рин, все так же отстраненно наблюдая за тем, как руку обхватывал белый бинт. Интересно, а как тогда выглядела эта кристаллизация? Тогда ей сказали, что её кровь реагирует на биологические жидкости и медикаменты, связывающие эфир. И кожу щипало от реагента в шлюзе… Неужели Фенрир ближе, чем кажется?.. — Мисс Куронеко? Всё в порядке? — вырвал из беспокойных размышлений голос доктора Миямуры, когда они прибыли в его кабинет. — А? Простите, задумалась, — тряхнула волосами Рин и неловко улыбнулась. — Вы в прошлый раз говорили, что моя кровь… кристаллизовалась. Но сейчас все было нормально, насколько я могу судить. Доктор осторожно кивнул, внимательно наблюдая за Рин. — Такой феномен действительно имел место быть. Более того, мы не могли даже сохранить вашу кровь, потому что она реагировала с консервирующим агентом на стенках пробирок. Однако, чем дальше по времени от инцидента с супрессором мы её брали, тем менее выраженной была реакция. И, как вы отметили, сейчас никаких проблем на этапе забора материала не возникло. — Получается, всё это было вызвано супрессором? — Мы придерживаемся этой теории. Однако такая побочная реакция нонсенс, и ваш случай требует всестороннего исследования. В дверь постучали. Через мгновение в кабинет зашел лаборант, кивнул профессору и передал какие-то отчеты. Миямура сразу же уткнулся в них, бегло просматривая. С каждой строчкой брови сдвигались все ближе к переносице. — Невероятно. Сейчас все показатели в абсолютной норме, не считая вашу фирменную реакцию на супрессор. Никакого взаимодействия с чужими биологическими жидкостями, за исключением нормальных. При этом резистентность к эфиру стала еще сильнее. С вами ничего не происходило в последние дни? Перед глазами вспыхнуло угасающее эфирное ядро, ручейками утекающее под кожу… — Нет, — даже не моргнула тирен. Ей не поверят. А если поверят — запрут в лабораториях. Она и так уже на грани того, чтобы стать подопытной кошкой. Совесть злобно грызлась где-то под ребрами, вереща что-то о том, что врачам в таких случаях врать нельзя. Однако страх оказался сильнее. — А приступы боли были? Иные проявления синдрома? — Был один-единственный приступ, но довольно слабый. И больше ничего. Миямура хмурился, явно ломая голову над неизвестной Рин задачкой. — Я бы с радостью отвел вас на контрольное СКТ, но вас и так уже много раз облучали за последнее время. По вашим словам выходит, что синдром не просто остановился — он повернул вспять. Понимаете, что это значит? Жёлтый, желтый, желтый. Ярчайше жизнелюбивый желтый. — Что мой случай может стать новой ступенью в лечении синдрома. — Именно! — профессор аж встал и заходил по кабинету. — В перспективе мы с вами можем спасти огромное количество обреченных на страдания людей… — Подождите, доктор, но ведь сначала надо разобраться, почему это происходит, — растерянно пролепетала Рин. Жгучее желание помочь Харумасе боролось с первобытным ужасом подопытного животного. — А вдруг это просто особенность конкретно моего случая? Или шанс обратимости связан с высокими рисками? Вдруг в этом замешано высоковольтное воздействие? Миямура вздохнул и остановился около окна спиной к Рин. Весь его энтузиазм улетучился после её сбивчивой речи. — Всё верно, мисс Куронеко. Возможно всё. Но пока есть надежда — я буду бороться. И я рассчитываю, что вы будете бороться вместе со мной, — он на пару секунд замолчал, затем вздохнул и продолжил: — На сегодня всё. Следующая наша встреча через неделю в это же время. Рин неловко попрощалась и вышла из кабинета. В глазах стояла влага. «Я хочу помочь, правда хочу.» «Но что, если надежда не оправдается, а я уже потеряю всё, ради чего хочется дышать?..» В противоречивых раздумьях Рин пересекла парк около больницы и остановилась в ожидании зеленого сигнала светофора. Внезапно шестое чувство напряглось и заверещало об опасности. Тирен попыталась обернуться, но между лопаток уперлось что-то жесткое. Раздался звук снимаемого предохранителя. — Тише, киса, никто из нас не хочет шума, верно? — Кто вы? Что вам нужно? — Я всего лишь пешка. А вот ты… Смогла заинтересовать Сару. Будь паинькой и делай то, что я говорю. Тогда никто не пострадает — ни ты, ни твои любимые директора видеопроката. Ой-ей. Плохо дело. Рин была без понятия, о ком говорит мужчина, но проверять блеф это или нет сейчас хотелось меньше всего. — Хорошо. Что мне делать? — Умная киса. Поворачивай направо. Как назло никаких людей вокруг не было, и их процессию никто не мог увидеть. Окна больницы были отрезаны зеленым пологом крон, и оставалось надеяться лишь на то, что кто-то случайно посмотрит в окно в домах на другой стороне проспекта. Но это был такой малый шанс… Надо что-то придумать. И провернуть все так, чтобы прокси были в безопасности хотя бы какое-то время, пока она не свяжется с ними. А там уже они смогут вызвать подмогу: знакомые из Собеза, Секция 6 или агентство «Виктория» наверняка обеспечат им хорошую защиту от кого угодно. Через пару минут они дошли до тонированной машины такси, и человек приказал Рин сесть на заднее сиденье, до последнего не отпуская её из прицела и не давая возможности что-либо сделать. Рин не понимала, насколько важно похитителю доставить её живой, и справится ли её регенерация с пулевым ранением, поэтому идти на риск не могла. Дверь почти хлопнула её по носу, и не успела Рин что-то предпринять, как замок защелкнулся. Тирен по инерции дернула дверь пару раз, на что услышала смех с водительского сидения. Быстрый разворот, и взгляд упирается в полупрозрачную перегородку между задними и передними сидениями. Да что ж за невезение, даже придушить его не получится. Человек, который привел её сюда, сел спереди и кивнул своему подельнику. Только сейчас Рин смогла осмотреть их. Невнятные серые костюмы, медицинские маски на лицах, короткие волосы. Попроси описать — и любой окажется в замешательстве. — Че так долго? — спросил водитель. — Да этот гандон в халате держал её хрен пойми сколько, — пожаловался товарищ, — Двигай давай. Лже-такси тронулось с места и направилось в сторону ближайшей каверны. Мозг заработал с удвоенной скоростью. В каверне больше шансов оторваться от противников, но она сама спокойно потеряется там без прокси. Надо как-то утащить «Морковку» и отбиться от похитителей. Задачка, скажем честно, не из легких. И это еще при условии, что они действительно едут к каверне. К относительному счастью Рин, похитители действительно остановились в заброшенном дворе рядом с переливающейся полусферой. Осторожно, не отпуская её с мушки, вывели из машины. Водитель достал из кармана наручники, а его друг заставил Рин вытянуть руки вперед. Щелчок — и возможности к побегу уменьшились еще на несколько процентов. Оба похитителя после этого заметно расслабились, подхватили её под локти и синхронно двинулись в каверну. Бурлящий эфир обступил мир вокруг, через мгновение выпуская компанию на полуразрушенную площадь, на которой уже ждали два человека в белых костюмах. — Отличная работа, — кивнул правый, хватая Рин за цепочку между запястьями. — Да претворит нас Зиждитель, — отсалютовали «серые» «белым» и вернулись обратно во внешний мир. Держащий Рин внимательно осматривал её через прорези в маске, пока второй, вероятно, сверялся с «Морковкой» на планшете. — И чем же ты её заинтересовала… — Кто она? Зачем вам обычный тирен? — не выдержала Рин. Держащий лишь усмехнулся. Второй махнул рукой, приказывая идти за ним. Наручники потянули вперед, и Рин беспомощно зашагала следом за похитителями, отчаянно запоминая дорогу. Что бы такое сделать… Потоки эфира вокруг слабы и стабильны, да и меча у нее при себе не было. Полагаться на физическую силу в бою одной против двух да еще и со скованными руками — гиблое дело. Может, найти какую-нибудь арматуру и использовать как двуручный меч? Она сможет отмахаться от безоружных, но неизвестно, есть ли у этих двух огнестрелы. Шестое чувство внутри зашевелилось. Ушки дернулись, прислушиваясь к низкотональным звукам далеко впереди, которые Рин сначала приняла за невнятные голоса. Чем ближе они становились, тем отчетливее тирен понимала, что то, что издавало эти звуки — не было человеком. Они шли прямиком на группу эфириалов. — Там впереди эфириалы, — решила все же вмешаться Рин. — А ты что, медиум с горы Юнькуй? — хмыкнул идущий перед ней. Впереди раздался рёв, и поводырь выругался. Отпустил наручники, доставая какой-то странный складной жезл, и начал нараспев зачитывать… молитвы? Волна энергии накрыла Рин. Стало спокойно. Захотелось подчиняться этому странному голосу, говорящему уйти вглубь каверны. Тирен отчаянно замотала головой и сбросила с себя наваждение. Это её шанс! Пока похитители были заняты отпугиванием эфириалов, Рин максимально тихо отбежала назад за полуразрушенную стену здания и стала спускаться в подвал, чтобы оторваться от преследования. Уши стояли торчком, а внутри всё переворачивалось от страха. Спустя полминуты речитатив затих. Зато послышалась брань. — Твою мать, где она? Сара прибьет нас! — Она не могла уйти далеко! Обыщи то здание, а я это! Рин вжалась в угол за поваленным магазинным стеллажом, моля всех богов и демонов о том, чтобы её не нашли. По лестнице вниз застучали каблуки ботинок. «Меня нет, меня нет, меня нет…» Эфир вокруг мягко завибрировал и обволок её тонким одеялом, словно подстраиваясь частотами под эти мысли. Ругань сквозь зубы и шаги приближались, сердце испуганной птицей колотилось о клетку ребер. Похититель влетел в помещение и начал водить по углам лучом фонарика, постепенно приближаясь к месту, где сидела Рин. — Кис-кис-кис… Свет мазнул по макушке. Тирен прижала уши к голове и съежилась еще сильнее, обматывая себя хвостом. Стекло захрустело под ногами совсем близко, и луч фонарика ослепительно проехал по глазам. Улетел дальше. Вернулся и задержался ненадолго, а затем исчез, оставляя после себя пятна на сетчатке. Мужчина осмотрел помещение пару раз, проматерился сквозь зубы и ушел обратно. «Он меня не заметил?» — озадаченно отмерла тирен. Взгляд упал на согнутые коленки, которых… не было. Она четко ощущала их ладонями, но визуально наблюдала лишь раскрошенное на полу стекло. Рин ошалело помахала руками перед глазами, однако снова ничего не увидела. Она что… Невидимая? Как это произошло? Как вернуться обратно? Рин прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях вокруг и внутри себя. Нащупала легкий флер эфира вокруг своего тела. Попробовала мысленно развеять его, направив потоки вовне. Ощущение мягкого тепла не исчезло. Рин открыла глаза и поняла, что всё еще не видит свои конечности. Ладно, с этим разберемся позже. Тирен повела ушами. Вокруг было тихо. Кажется, её похитители ушли дальше назад. Кошка осторожно встала и начала красться к выходу. Снаружи была тишина, только слабый ветер позвякивал какой-то железкой на втором этаже здания. Итак, теперь надо найти дорогу назад, но идти той же дорогой опасно, хоть она и невидимая. Словно услышав её, тепло, откутывавшее тело, пошло рябью и пропало, проявляя её. — Ну класс… — Рин попыталась сконцентрироваться на ушедшем тепле, но вместо этого вдруг осознала, что ощущает разницу в давлении эфира. И эта разница медленно, но верно, преобразовывалась в голове в карту, похожую на кривой плавающий лабиринт. Точно, сиблинги что-то говорили про это. Что каверны похожи на лабиринты, и умелые прокси просто находят из них выход. Она прокси не была, но найти выход из лабиринта попытаться можно было. В конце-концов, что она, одинокая, без «Морковки» и со скованными руками теряла? Разве что саму себя в недрах каверны. Впрочем, не в первый раз. Усмехнувшись глупой мысли, Рин свернула с маршрута похитителей и устремилась в неизвестность. Через пару минут в поле зрения возник первый разлом, приведший её на крышу многоэтажки. Тирен спустилась на несколько этажей по разрушающимся лестницам, чуть не упала с пролета, но добралась до следующего эфирного прохода. Этот вывел в пустынный переулок с потрескавшимся асфальтом. По пути Рин то и дело останавливалась перед какими-нибудь торчащими кусками арматуры, чтобы пропилить цепочку между руками, но успехом её попытки не увенчались. Решив не тратить время на это дело, кошка перешла на рысь, чтобы поскорее пройти выстроенный в голове лабиринт. Спустя полчаса скитаний по каверне, очередной разрыв выплюнул её на свободу. Не веря себе, Рин обернулась, осмотрела безмятежную поверхность каверны и тут же неловко потянулась за телефоном, чтобы найти себя на карте города. Смартфон тут же запищал уведомлениями о пропущенных звонках, и тирен ткнула на последний. — Рин, наконец-то ты в сети! Где ты пропала, мы тебя часа полтора назад уже ждали домой! Ты же помнишь, что мы сегодня едем на Объездную? — в трубке затараторил голос Белль, которая отчаянно скрывала облегчение. — Да тут такая история приключилась… Буду где-то через час дома. И да, найдите какие-нибудь отмычки, болторез или болгарку. — Что? Зачем? — Наручники снять надо. — Чего?! — Долгая история. Скоро буду. Не обращая внимания на крики в трубке, Рин отключилась и выдохнула. Ну и денек. Она обязательно подумает над всеми этими странностями, случившимися сегодня. Но потом. Сейчас — в прокат. Руки пришлось прятать в рукавах на манер китайских господ, чтобы проходящие мимо люди не обратили на её оковы внимание. Кое-как Рин смогла не привлечь к себе много внимания и добраться до дома, где её уже ожидали ошалевшие от волнения сиблинги. За свободой пришлось идти к Энцо, который ловко пропилил ободки наручников и, наконец-то, освободил руки Рин, которые уже немного натёрло. А еще от них противно пахло металлом. Но отмыться кошке не позволили, мгновенно отведя в комнату Белль и усадив на диван. — Рассказывай, — приказал хмурый Вайз. — После приема меня похитили какие-то полоумные. Заковали в наручники и увезли в каверну. Там на нас напали эфириалы, и эти чокнутые стали их отпугивать какими-то песнями. В этот момент я смогла сбежать, и меня чудом не нашли. Затем я кое-как сумела выйти из каверны и дозвониться вам. Ну а как я в метро прятала руки это вообще сказка, чувствовала себя сбежавшей преступницей. — Где ты нашла «Морковку»? Утащила у бандитов что ли? — Нет, я не настолько боевая… Я… Ну… Нашла выход сама, — замямлила, но призналась Рин. — Как? — серые брови брата взлетели вверх. Тирен задумалась. Ей надоело прятаться от всех. Они её благодетели. — Я каким-то образом по потокам эфира почувствовала границы пространства. Помнишь, Белль, ты рассказывала, что прокси каждый раз просто решают лабиринт? Я ощутила что-то похожее. Решила рискнуть и пройти по наитию и-и… Вот я сижу перед вами, — развела руками кошка. Волнение плескалось в груди. Ответом были два напряженных взгляда. Хвост заходил ходуном сам по себе. — Пожалуйста… Я не знаю, как это вышло… Вайз вздохнул и отвернулся, а Белль смягчилась, села рядом и обняла Рин. — Не представляю, что ты пережила. Здорово, что у тебя получилось вернуться, — ласково погладила сестра кошку по голове. — Кстати. Они говорили что-то про Зиждителя. Вам что-нибудь известно про это? — встрепенулась кошка от нового воспоминания. Прокси переглянулись и одновременно тяжело застонали. — Что, что не так? — Это Ликующие, — пояснил Вайз. — Секта фанатиков, верящих, что их Зиждитель приведет их к будущему, в котором люди смогут спокойно сосуществовать с кавернами. На деле же они проводят ужасающие эксперименты, часто заканчивающиеся заражением и превращением людей в эфириалов. — Также они вывели особый вид эфириалов — Жертв, ядро которых стабильно даже вне каверн, — негромко продолжила речь брата Белль. — Они пытаются… — Погоди, что?! — подскочила на ноги Рин. — Эфириалы, стабильные вне каверн? Это шутка? — К сожалению, нет. Насколько нам известно, сейчас они ищут возможность создать новую Жертву и контролировать её… — Это безумие… — зашептала кошка, хватаясь за голову. — Форменное безумие… Я сплю, правда? Эфириалы, ходящие среди людей… А что, если… «А что, если я могу обратиться даже вне каверны?» — Ринушка, солнце, успокойся. Всё не так. Они выглядят как монстры и ведут себя как монстры, они не могут прятаться среди людей, — беспокойно встала следом Белль, крепко обнимая тирена и начиная слегка покачиваться. — Мы в безопасности снаружи, поверь. Никто на нас не нападёт среди ночи. Мелкая дрожь била тело. Она не обратится без воздействия эфира. Она обладает устойчивостью. Она… Она чувствует каверны и может исчезать как Танатосы. Да, все совершенно в порядке. Абсолютно, черт возьми. Стены начали сжиматься, а воздух кончатся. Дрожь перешла в тряску, а к горлу подкатила тошнота. Все окружающее исчезло за пузырем ужасного понимания, что она может стать эфириалом когда угодно. Как через вату, Рин слышала взволнованный разговор сиблингов, но не разбирала слов. Ноги подкосились, и она упала на пол, сжимаясь в комок. «Нет, нет, нет…» Теплые ладони Белль взяли её за щеки и заставили смотреть ей в нефритовые глаза. — …ин. Рин! Дыши вместе со мной. Давай, вдо-ох. Вы-ыдох. И еще раз! Вдо-ох. Вы-ыдох… Подчиняясь голосу Белль, кошка стала глубоко дышать, делая паузы между каждым вдохом и выдохом. Понемногу комната перестала сжиматься, сердце — выпрыгивать из груди, а слух вернулся к привычной остроте. Кошка рвано вздохнула последний раз и попыталась неловко распрямиться, откидываясь на диван позади себя. Снова она сидит на полу у Белль в комнате, заставляя всех волноваться. — Ты как?.. — об стол осторожно стукнулась кружка с водой. Вайз неловко присел рядом, стараясь при этом не касаться Рин, чтобы не спровоцировать новую волну паники. — Я… В норме. Спасибо, что помогли, — надломлено выдавила тирен, хватаясь за кружку. Осторожно отпила половину, отставила обратно и прикрыла глаза, опираясь спиной на диван позади. Почему она решила, что она эфириал? У нее же, как минимум, нет ядра. — Мне позвонить Цезарь? — уже начал тянуться за телефоном Вайз. — Нет. Не надо. Мне очень нужно сменить обстановку. И напиться, — остервенело потерла лицо Рин. — Не думаю, что это хорошая идея, но… Как знаешь, — на плечо осторожно легла рука Белль. — Вайз, свяжись с Ликаоном и передай информацию о похищении. Вайз кивнул и вышел из комнаты. Рин привалилась в объятия к Белль и прикрыла глаза. — Они говорили, что вам грозит опасность, если я не буду выполнять их условия. Мне было… Очень страшно. — Всё хорошо, Ринушка, всё позади. Фея бы не пропустила ничего, что может нам навредить, и отправила бы сигнал Циньи. — Кто это? — Наша хорошая подруга из Собеза, разумный конструкт. Они с Феей на своей волне, — Белль невольно улыбнулась. — В который раз поражаюсь вашим связям, — пробормотала тирен под смешок прокси и встала. — Пойду соберусь что ли. — Тебе точно будет нормально после такой встряски ехать на шумную Объездную? — еще раз уточнила прокси. — Белль, что я точно не хочу — это оставаться в городе, где меня ищут долбанутые фанатики, — проворчала Рин, ища в скомканном одеяле свою пижаму. Девушка лишь подняла руки в знак капитуляции и виновато улыбнулась.

***

За окном пролетали пустынные пейзажи Объездной в закатных лучах солнца. Вайз и Белль спереди подпевали хитам Астры Яо, льющимся из магнитолы. Рин же взяла с собой старый плеер Вайза и вперемешку слушала доступные треки. Как и ожидалось, там тоже было много песен Астры, но встречались и другие. Рин задумалась обо всем, что произошло с ней сегодня, и не заметила, как попала на какую-то неизвестную песню. Однако припев вплелся в поток её мыслей.

Мы с тобой — хитрецы-невидимки,

Нас не видно в сиреневой дымке.

Никто нас не тронет, никто не найдет,

Но что будет с нами, когда рассветет?

Что будет с ней, когда выяснится вся правда? Стоило ли умалчивать про поглощение ядра? Про то, что она вспомнила часть своего прошлого? Что у нее появляются способности эфириалов? Недосказанность терзала кошку вместе со страхом потерять всё. Есть ли смысл продлевать эту агонию? Ей нужно меньше думать… Машина слегка подпрыгнула, мягко съезжая с асфальтированной дороги. Рин вытащила наушники из ушей. — Добро пожаловать в Блейзвуд! — тут же подлетела к заглохшему минивэну Бернис. На площадке перед «Сырополисом» уже был разбит бар из «Зубастика», вокруг которого собрался народ. Кто-то уже танцевал около колонок, кто-то — жарко спорил о неизвестном, сидя за столиком. — Рин, я помню своё обещание, хи-хи! — Какое еще обещание? — недоуменно склонила голову тирен. — Литр «Нитро-топлива» вне очереди за счет заведения! За то, как ты справилась с Фарбаути! — поскакала блондинка к стойке, потащив кошку за руку следом под смех сиблингов. Невольно Рин стала расслабляться и поддаваться атмосфере праздника. Бернис своё слово держала, и стоило только тирену сесть за стойку, перед ней материализовалась массивная кружка с «Нитро-топливом». — Эта и следующая от меня и моего горящего сердца! — засмеялась Уайт, подмигивая. — Ой, пойду найду Пульхрочку! Вас надо обязательно познакомить! — Кого? — спросила Рин уже в пустоту, глядя, как ловко зацокала каблуками Бернис по пыльной грунтовке. Спустя полчаса, когда первая пинта была почти выпита, голова приятно тяжелела, а солнце окончательно зашло за горизонт, Уайт вернулась вместе с девушкой-тиреном в респираторе. — Так это ты Рин? Я Пульхра, — приветственно махнула рукой и хвостом кошка. Бернис пожелала им приятного вечера и поспешила обслуживать других клиентов за стойкой, подменяя временного бармена. — Она серьезно решила, что раз мы обе тирены, то найдем общий язык? — Я знаю Бернис недолго, но звучит вполне в её стиле, — весело хмыкнула Рин. — Мне кажется, меня скоро познакомят со всеми кошачьими тиренами в Нью-Эриду и за его пределами. — Получается, ты — жертва стереотипов, — Пульхра пригубила свою порцию «Нитро-топлива», стянув респиратор на шею. — А зачем ты его носишь? Респиратор, я имею в виду, — кивнула Рин на предмет. — На самой Объездной довольно пыльно, а в каверне не хочется лишний раз дышать эфиром, — рыжая пожала плечами. — Менять фильтры немного надоедает, зато легкие в полном порядке. — Почему тогда не полноценную маску? — В бою мешается — обзор хуже и звуки хочется слышать нормально. Да и маневренность снижается, когда на башке кастрюля висит. — Еще, наверное, сложно найти маску под тиреньи уши, — Рин понимающе покивала головой. — О-о-о, это вообще кошмар! Вот вроде бы в Нью-Эриду так много тиренов… — тема оказалась явно больной для Пульхры, и она пустилась в жалобный монолог. На удивление, Бернис оказалась права — рыжая кошка стала настоящим открытием для Рин. Они обсудили проблемы с одеждой для тиренов Объездной, средства для ухода за шерстью и даже поделились любимыми местами для отдыха на солнышке. Живой разговор прервал клич со стороны полупустого переулка Блейзвуда за «Сырополисом»: — Пульхра-а! Подойди, есть дельце. Рин невольно посмотрела вслед кошке, отмечая, что звавший байкер даже ночью не снимал солнечные очки. Какой странный тип… Вслед за ним из переулка вышла фигура в белой рубашке, невольно приковавшая взгляд. Льдистые глаза встретились с золотыми, и в воздухе повисло невысказанное удивление обоих сторон. Харумаса что-то сказал байкеру и направился к Рин после того, как его собеседник махнул рукой. — Мисс тирен, что ты делаешь на этом празднике жизни? — Асаба сел на свободный барный стул рядом. — Тот же вопрос, — допила Рин уже вторую порцию «Нитро-топлива» и отставила кружку. — Нас с прокси позвали на тусовку. Сам знаешь, у сиблингов куча друзей. А что это за тип в очках? — Это Лайтер. Я думал, тебя уже познакомили, он тоже с прокси дружбу водит. — Харумасамаса! — воскликнула возникающая из ниоткуда улыбающаяся Бернис и энергично оперлась на стойку перед Асабой, почти сталкиваясь с ним носом. От такого парень отпрянул назад и чуть не свалился с высокого стула. — Решил таки присоединиться к нам? Что пожелаешь: «Нитро-топливо» свежего разлива, моя авторская формула или что покрепче? — Я-я за рулем сегодня, есть что-то безалкогольное? — растерялся Харумаса. Рин невольно захихикала от того, как неловко вел себя этот самоуверенный временами человек. — Эх-х, скучный ты! Мог бы и на ночь остаться, место найдем, компанию тоже, — кокетливо подмигнула блондинка и отошла к полкам с напитками. Рин не выдержала и засмеялась в голос, глядя на обескураженного Асабу. — Что ты смеешься… — пробурчал тот в ответ. — Впервые вижу, чтобы Бернис так неприкрыто к кому-то клеилась, — тихо ответила Рин, все еще посмеиваясь. — Лимонад «Апельсин-Лайм» специально для нашего особого гостя! — Уайт поставила оранжевый напиток в запотевшем прозрачном стакане перед Харумасой. — Подумай над моим предложением! — Обязательно, — неискренне кивнул Асаба, немного отпивая. От его слов внутри Рин зашевелилось неприятное чувство собственничества. Воспринимать Бернис как соперницу не хотелось, но её настойчивые фразы напрягали. — Вас что-то связывает? — Рин подождала, пока блондинка отойдет, и спросила вполголоса. — Есть пара историй… — невнятно пробормотал Харумаса. — Я тут вообще по работе был, мы с Лайтером информацией обмениваемся периодически. Я собирался уже уезжать, но тут увидел тебя. Рин лишь пожала плечами. — Если торопишься домой, то я переживу. Все-таки свидание у нас в пятницу. А сейчас среда… — тирен показушно посмотрела на часы на смартфоне. — Да, еще среда. — Не прогоняй меня, — попросил Асаба, проникновенно глядя в глаза. — Общаться с тобой лично приятнее, чем через Тук-тук. Так я могу видеть твою улыбку. Рин усмехнулась, прикрывая глаза, будто довольная кошка. Иногда этот сердцеед говорил слишком приятные вещи. Но алкоголь в крови не давал успокоиться и не колоться иголками. — И часто тебе вот так предлагают провести ночь вместе? У тебя же куча фанаток, наверняка это происходило, — Рин попыталась сделать вид, что это её совершенно не беспокоит, и вопрос задан исключительно из праздного любопытства. — Рин, пожалуйста, давай не будем об этом… — жалобно попросил Асаба. — Это не та тема, которую я хочу с тобой обсуждать. — А чего так? Может, я прощупываю почву для своего предложения? — картинно поиграла бровями тирен и засмеялась, видя как Харумаса подавился своим лимонадом. — Ладно, не будем об этом. — Ты хотела бы провести со мной ночь?.. — откашлялся несчастный. Рин наклонилась ближе, опаляя горячим дыханием чужое ухо, и тихо заговорила: — Я бы хотела подцепить пальцем твой дурацкий ошейник, заставить наклониться ко мне, а затем как следует поцеловать — долго и со вкусом. Кошка хотела было откинуться назад на стул, но тут её поймали за подбородок и пригвоздили к месту желтизной тех самых лисьих глаз. Внутри зашевелилась паника. Он что, сейчас?.. — Я бы с радостью исполнил твое желание… — мягко замурлыкал Харумаса почти в губы Рин. А затем отпустил её, отстранился и отпил свой лимонад. — Но лучше подожду, пока ты протрезвеешь. А то мало ли, пожалеешь еще потом. Рин сдавленно выдохнула и отвернулась к стойке, старательно пряча покрасневшие щеки за волосами. Уши невольно прижались к макушке, а хвост ходил ходуном. — Мисс тирен? Всё в порядке? — насмешливо поинтересовался Харумаса. — Не день, а сплошное испытание… — невольно пожаловалась Рин. — Сначала похищение, теперь ты… — Какое еще похищение? — сразу подобрался Асаба, становясь серьезным. «Пьяная дура,» — подумалось кошке. — Ну, меня сегодня пытались похитить… — И ты вот так спокойно, между делом, говоришь об этом? Когда, как ты спаслась, как они выглядели… — затараторил Харумаса. — Тихо ты! Это были Ликующие, как мне потом сказали сиблинги. Я не знаю, зачем я им сдалась, наверное из-за болезни. Сегодня мы выяснили, что мой синдром повернул вспять. — Повернул вспять?! Рин, ты вообще представляешь, что это означает? — парень запустил пальцы в растрепанные волосы, отчаянно о чем-то думая. — Догадываюсь, — разговор нравился тирену все меньше и меньше. — Слушай, я уехала из города, сейчас нам ничто не угрожает, тут половина байкеров Объездной. А когда приедем, видеопрокат будут охранять… — У меня есть идея получше. — И какая же, мистер Бонд? — хмыкнула Рин. — Как насчет пожить какое-то время у меня? Повисла пауза. — Прости, что? — нервно засмеялась кошка. — Тебе точно безалкогольный налили? — Смотри, ты уедешь сегодня со мной — этого никто не будет ожидать. Некоторое время будешь у меня. Да, придется посидеть взаперти, но это явно лучше, чем снова оказаться похищенной. Я за это время подниму свои связи и выясню, какого черта происходит, заодно прокси напрягу… Кстати, где они, — на последних словах Асаба заозирался и, увидев воркующую с Лайтером Белль, немедленно слез с барного стула и направился нарушать чужой покой. — Прости, Белль, этот придурошный испортит тебе всю малину… — пробормотала Рин в пустоту. Нет, идея пожить с Харумасой ей, конечно, нравилась, да и звучало относительно логично — кто в своем уме будет искать её в квартире ССКшника — но подставлять под удар еще одного человека не хотелось. Пусть он и сам вызвался. А еще это обещание исполнить её желание… Разговор Асабы и Белль, тем временем, явно не складывался. Парень активно жестикулировал и что-то втолковывал хмурой прокси, которой на помощь уже спешил брат. Решив закончить этот спектакль, Рин сползла со стула и направилась к компании. — … держать нас в курсе! — распалялся Харумаса. Белль заметила приближающуюся Рин и хлопнула его тыльной стороной ладони по бедру, заставляя заткнуться. — Ага, секретничаете? А я всё зна-аю, — протянула тирен, со смешком наблюдая мимолетную панику в глазах обоих прокси. А затем обратилась к Асабе. — Вы договорились? Хватит мешать Белль охмурять Лайтера, поехали в город. Под стон Белль «Ри-ин!» и смех Вайза, кошка схватила Харумасу под локоть и потянула в сторону дороги. Тот не стал сопротивляться, последний раз стрельнул негодующим взглядом в сторону сиблингов и послушно пошел вслед за Рин. Через пару шагов тирен слегка замедлилась, давая ему право выбирать дорогу, потому что понятия не имела, где стоит его машина. — Нам сюда, — без слов понял Харумаса и повел вдоль дороги к другому выезду из Блейзвуда. Звуки вечеринки постепенно утихали позади. Ночь вокруг дышала прохладой, где-то вдалеке лаяла собака. Рин задрала голову к звездной бездне над ними, рассматривая складывающиеся рисунки. Наконец-то из синевы ночи показался автомобиль Асабы. — Тебе придется отпустить меня, если хочешь, чтобы я открыл двери, — улыбнулся Харумаса, и Рин поняла, что всё это время шла с ним под руку. Под чужой смех она спешно отпустила руку и смущенно встала у задней двери. — Тебе точно не страшно оказаться под ударом? — наконец спросила она, когда дверь разблокировалась. — Рин, вся моя жизнь — это находиться под ударом, — пожал плечами Харумаса, садясь на водительское место. — Этот риск я хотя бы выбираю сам. — Всегда хотела спросить — если у тебя синдром, зачем ты работаешь в ССК? Почему не нашел работу, не связанную с кавернами и эфиром? — кошка устроилась на заднем сидении и на ощупь пристегнула ремень безопасности. Даже для её кошачьих глаз было темно — салон машины был затонирован. — Ну и вопросы у тебя сегодня… — вздохнул Асаба, выезжая на трассу. — Если кратко — хочу приносить пользу. Мы же спасаем чужие жизни во время катастроф. Кажется, будто так я продлеваю и свою тоже. Они будут жить и помнить меня, а значит — я не исчезну окончательно. Да и использовать хоть какой-то плюс своей болезни хочется, у меня устойчивость пока что будь здоров. — Прости, — повесила уши Рин. Наступила тишина, нарушаемая лишь монотонным шумом мотора. Кошку начало клонить в сон. — Не против, если я поставлю свой диск? — поинтересовался Харумаса, уже вставляя черный диск в магнитолу и настраивая громкость. — Валяй, я все равно усну скоро… — дернула плечами Рин, прикрывая глаза. Харумаса кивнул и сразу же пролистал несколько треков, останавливаясь на каком-то конкретном. Заиграла веселая мелодия.

I just wanna stay in the sun where I find

I know it's hard sometimes

Pieces of peace in the sun's peace of mind

I know it's hard sometimes

Сквозь сон Рин удивленно отметила, что, несмотря на мажорные ноты, текст был довольно грустным. Песня удивительно подходила Асабе — жизнерадостный фасад и разбивающе грустная сердцевина.

Yeah, I think about the end just way too much

But it's fun to fantasize

On my enemies, I wouldn't wish who I was

But it's fun to fantasize

До слуха донеслось тихое мурчание с переднего сидения. Рин навострила уши. И действительно, Харумаса негромко, почти неслышно подпевал песне.

«I'd die for you,» that's easy to say

We have a list of people that we would take

A bullet for them, a bullet for you

A bullet for everybody in this room

Интересно, за кого бы он хотел умереть? Он, так отчаянно цепляющийся за жизнь?

«I'd live for you,» and that's hard to do

Even harder to say when you know it's not true

Even harder to write when you know that tonight

There were people back home who tried talking to you

«Верно,» — подумала Рин и грустно улыбнулась. «Я хочу, чтобы он жил ради меня. Жил до ста. И я обязательно постараюсь помочь ему с этим.» Улыбаясь своим спутанным мыслям, Рин медленно погрузилась дрёму.

Oh, oh, I'm fallin'

So I'm takin' my time on my ride

Oh, I'm fallin'

So I'm takin' my time on my ride…