Инцидент в НИИЧАЗ

      — Народ, она очнулась!       Девушка подняла невыносимо тяжелую голову со стола и поправила назойливую челку, после чего со всех сторон раздались нестройные, но старательные аплодисменты. Она с трудом сфокусировала взгляд и рассмотрела всю честную компанию: Лютика, более известного как Люцифер, а еще Пашку-эмо, Лису, Самаэля, Данте… Компания расположилась за кухонным столом, накрытым пестрой, видавшей виды клеенкой. На самом столе нестройным рядом стояли пластиковые бутылки с разноцветным содержимым, а посередине красовалась массивная хрустальная пепельница прямо из бабушкиного серванта. Груда окурков создавала дымовую завесу, от которой саднило в горле и щипало в глазах.       — Аида, ты к-как? — спросил ее Пашка, самый заботливый человек в их неформальной тусовке.       — Ребят… А… что вы?.. Я же была на работе, там случилась авария, и…       — Ну вс-е-е-е, этому столику больше не наливать! — задорно протянул Лютик и разразился гоготом. — Будешь Блейзер?       «Аида» ничего не ответила, поспешно встав из-за стола и направившись в ванную. Прямо по коридору, потом направо — она хорошо знала планировку, как и эти обои в цветочек, двери из дешевой фанеры, покрашенные белой краской, протертый тапочками рыжий пол…       Прикрыв за собой дверь, девушка посмотрела в пятнистое от старости зеркало и обомлела. Каре до плеч, да еще и с челкой? И, что самое кошмарное, выкрашенное в иссиня-черный цвет самой дешевой краской. А глаза?.. На правом потекла черная подводка, а левый просто не выдержал такой жизни и решил воспалиться от бюджетной косметики. Она судорожно схватила кусок мыла с трещиной посередине, включила воду и начала яростно тереть лицо, взбивая трясущимися пальцами слабую пену. Пахло то ли земляникой, то ли чем-то еще, знакомым с пеленок, мыло щипало глаза, но почему-то девушка чувствовала облегчение.       Она подняла раскрасневшееся мокрое лицо, пригладила наверх челку и внимательно посмотрела на отражение, которое стало куда более узнаваемым. Да, это все еще она — Саша Кравченко, только как будто версии года этак 2005-го. Ни тебе первых морщин, ни НИИЧАЗ, ни Зоны, ни Стрелка… Вот по нему она как будто будет скучать, и Саша сама вдруг удивилась такому откровению. А вообще… Был ли Стрелок, или это все и правда пьяное наваждение? На тесной кухне сидят ее друзья, пьют Блейзер, скоро Лютик дойдет до кондиции, принесет гитару и начнет орать песни Арии. Надо сказать, выходило у него неплохо, несмотря на некоторую фальшь, которую как будто никто и не замечал. А завтра — воскресенье, и можно будет хорошо проспаться перед очередной учебной неделей. У Саши в голове как будто переключился тумблер, который перенес ее из одной реальности в другую, и, несмотря на всю абсурдность своего положения, она приняла его как неизбежность. Странно, но в целом приемлемо.       — Все хорошо, Саш, — сказала она себе, опершись на раковину с трещиной. — Тебе все это приснилось, но ты запомнишь этот сон, чтобы знать, как поступать не надо.       — Хэй, ты там жива? Блевотит? — за дверью послышался грубоватый голос Лисы.       — Все супер, выхожу.       Саша аккуратно обошла знакомую, вжавшись пятой точкой в стену. Она не могла назвать ее подругой даже в мыслях, потому что помнила, как в прошлом году Лиса пыталась замутить с Самаэлем. Возмутительно и очень больно, особенно если учесть, что Лиса прекрасно знала про Сашины воздыхания. А еще больнее было от того, что у нее, в отличие от Саши, все получилось, и Саша-Аида опять лила слезы долгими ночами и писала стихи, пытаясь понять, что же с ней не так.       С этими воспоминаниями девушка вышла на свет прокуренной кухни. Как она и ожидала, Лютик уже притащил гитару и распевал дрожащим голосом: «Я-а ви-и-жу, ка-а-ак зака-а-ат стела оконные плави-и-и-т», а остальная компания нестройно подпевала, раскачиваясь в такт грустному мотиву наперевес с бутылками Блейзера. Саша тоже любила эту песню, и часто, лежа ночью в кровати, она включала свой старенький кассетный плеер и слушала «Закат», попутно придумывая в голове истории, где все было хорошо.       Саша села на табуретку и послушно влилась обратно в компанию. Она покрутила в руках замызганный стакан со следами ярко-красной помады, и через секунду кислотно-оранжевая жидкость полилась в желудок, вызывая легкое отвращение одновременно с легким восторгом. Хорошо, душевно. А за окном, должно быть идет первый снег, ведь сейчас начало ноября, и она одета в свой любимый растянутый свитер черного цвета.       Девушка отвлеклась от пения и повернула голову к небольшому окну с деревянной рамой. Окно было черным, как квадрат Малевича, и только грязно-белая рама делила эту черноту на четыре части. Что-то было не так — за окном должен быть фонарь, а еще в него всегда видно соседний дом. Саша подавила приступ беспокойства и вновь встала из-за стола, желая убедиться в том, что ей не мерещится, и что на улице действительно аж настолько темно. Может, просто выключилось электричество, как это часто бывает в их краях?       — Да что тебе не сидится?! — воскликнул Лютик, заглушив рукой струны гитары.       Его голос был достаточно высоким для парня, да и сам он пленил не одну девушку своей андрогинной внешностью и густой длинной шевелюрой. Мечта каждой юной готессы, да и только. Тем не менее, Саша лишь вяло отмахнулась от его нападок и подошла к окну.       А за окном, действительно, не было ничего. То есть в буквальном смысле ничего — ни случайных прохожих, ни домов, ни улицы в принципе. Просто непроглядная чернота, как будто их крохотная кухня висит где-то на задворках Вселенной, где даже нет звезд и далеких планет. Саше стало душно от страха, и она открыла скрипучую форточку, надеясь, что внутрь ворвется свежий воздух, и морок пройдет. Но морок и не думал проходить, поэтому Саша высунула наружу руку, пытаясь нащупать эту темноту. Материя, если ее можно было так назвать, оказалась чуть плотнее воздуха, и Саша завороженно, но с опаской поводила рукой в пространстве, на пару секунд забыв о панике.       — Что ты делаешь?       Голоса за спиной прозвучали настолько неожиданно и страшно, что Саша подскочила, оцарапав руку о старую раму. Только вот думать о боли она все равно бы не смогла, ведь ее друзья внезапно зазвучали не как люди, а как железные роботы, которых зачем-то синхронизировали. Саша сделала над собой усилие и обернулась. Они все стояли за ней, вытянув руки по швам — Лютик, Данте, Самаэль, ну и, конечно, Пашка-эмо со своей розовой челкой. Не хватало только Лисы, которая опять застряла в туалете. Саша попятилась, наткнувшись на подоконник, и теперь она была уверена в том, что перспектива нырнуть в черную Вселенную за окном была не так страшна, как попасть в руки к этим гуманоидам. Их лица стали восковыми, а глаза почернели от радужек до белков, как у дурацких демонов в дурацких голливудских фильмах. Они подняли руки единым плавным движением и сделали шаг к ней, от чего Саша ужасно завизжала и еще больше вжалась в холодное окно.       — Кто вы?! Что вам надо?       — Саша, мы твои друзья. Мы хотим хорошо проводить время. Мы хотим петь песни. Вернись за стол.       И вновь они говорили синхронно, как хорошо подготовленный, но кошмарный хор. Голоса звучали, как скрип металла по стеклу, накладываясь друг на друга с точностью до долей секунды. Руки с восковыми пальцами тянулись все ближе, хотя сами демоны-гуманоиды стояли на месте. Саша оцепенела, но в момент, когда они все синхронно коснулись ее свитера, ее отпустило — с криком «Отвалите!» девушка растолкала существ и бросилась прочь из кухни, к выходу из этой проклятой квартиры. Свет над головой начал моргать как тогда в НИИ — а было ли НИИ? — и Саша застонала от осознания того, что она опять ввязалась в какие-то странные игры со смертью.       На пути из кухни в коридор она наткнулась на Лису, которая теперь была вовсе не Лисой — ее голова повернулась к ней, вперившись теми же демонскими глазами, а шея начала вытягиваться, следуя за Сашей по коридору. Саша заорала не своим голосом и треснула по башке кулаком, но она лишь ощерила острые зубы и растянула уголки рта буквально до ушей.       — Не уходи. Тебе все равно не уйти. Останься. Мы хорошие. Не уходи. Тебе все равно не уйти…       Демоническая голова монотонно повторяла свои заклинания и медленно приближалась к ней, все увеличиваясь в размере, пока Саша зачем-то пыталась натянуть ботинки и куртку. Но шнуровка берцев никак не поддавалась, и девушка, наконец, сбросила обувь и выбежала из квартиры в носках.       А за дверью был все тот же коридор. Старый комод, тусклая желтая лампа, зеленый палас с красной окантовкой. Саша бросилась к следующей двери, которая была точно такая же, как предыдущая, но не успела открыть ее, потому что дверь вдруг начала отдаляться, тошнотворно искривляясь в пространстве и уходя в темноту.       — Да ну нахуй, — застонала Саша сквозь зубы и вновь бросилась бежать.       Прямо на ее глазах узкий сумрачный коридор начал светлеть и разворачиваться в настоящий лабиринт — из ниоткуда появлялись новые ответвления и двери, расползаясь, как щупальца какого-то мерзкого паразита. И Саша бежала, ускоряясь вместе с ростом этого неописуемого лавкрафтовского кошмара. Налево, потом прямо до противной пульсации в висках, потом направо и опять направо… Но коридоры не кончались и становились все более знакомыми — стены посветлели и окрасились в бледно-зеленый, а люстры с бахромой вдруг превратились в длинные галогеновые лампы. Как будто воспоминание из прошлой жизни… Или из параллельной реальности?       — САША!       Голос прозвучал подобно грому. Не механический, а вполне себе человеческий — живой, с нотами беспокойства. Он шел из ниоткуда и одновременно отовсюду сразу. Неужели это… Стрелок? Саша остановила бег и схватилась за грудь, инстинктивно пытаясь удержать сердце на месте.       — САША!       Еще ближе, громче, ярче. Та реальность, которая чуть было не показалась ей реалистичным сном, теперь казалась настоящей, осталось только вернуться туда во что бы то ни стало. Саша обернулась в поисках подсказок, но увидела лишь коридор, на дальнем конце которого моргали и гасли одна за другой галогеновые лампы. Темнота приближалась к ней, и в этой темноте она смогла разглядеть уродливые и непропорциональные тела существ, которые притворялись ее старыми друзьями. Они слились в единую серую массу, которая ползла вперед, цепляясь за стены и потолок, как будто пытаясь подмять под себя пространство и всех, кто попадется на пути. А на пути была только она… Саша закричала, не в силах сдержать ужас.       — Саша! Это я, Стрелок! Очнись же, пожалуйста!       Она опять бросилась бежать. Толком непонятно, куда, но уж точно в противоположную сторону от этой хтони. Через минуту она оказалась на развилке, и интуитивно выбрала коридор, который был светлее и шел вверх, а не вниз. Дальше, как можно дальше от этой темноты, от демонов и призраков прошлого. Голос все еще говорил с ней, давая понять, что он рядом, и Саша на верном пути. Лампы перестали угрожающе мигать, загоревшись ровным, теплым светом, а пол затих и больше не ходил волнами, как желе.       Наконец, она добежала до двери, которая выглядела до боли знакомо — именно такие двери она открывала недавно — в своем офисе и в офисе Стрелка. Двери НИИЧАЗ, полностью гладкие и белые, с такой же белой солидной ручкой и номером кабинета на уровне глаз. Саша зачем-то обернулась и вскрикнула от неожиданности — темнота была ближе, чем она могла предполагать, буквально в трех метрах от нее. Не смея больше медлить, она открыла дверь и шагнула в ослепительный свет.

***

             — Я умерла?       Сашины глаза были все еще ослеплены ярким светом, и грех было не предположить, что она каким-то образом попала в рай.       — Увы, ты все еще в НИИЧАЗ, — Стрелок с трудом подавил смех.       Саша проморгалась и оценила обстановку. Они были в тесном помещении, уставленном ведрами и швабрами, над головой горела единственная лампа, а сама Саша полулежала на Стрелецком, прислонившись к нему спиной. Почувствовав неловкость, девушка попыталась встать, но резкий приступ головокружения заставил ее со стоном осесть на пол.       — Не рекомендую, — прокомментировал Стрелок. — Ты слишком слаба для резких движений.       Саша согласно кивнула и расположилась поудобнее, опершись о стену. Головокружение и дурнота начали постепенно отступать, но она уж точно не чувствовала себя здоровой. В какой-то момент сквозь шум в голове она уловила крики, возню и тихие выстрелы, как будто из пневматического оружия.       — Что происходит? Почему мы в кладовке? И…       Стрелок предвидел поток вопросов и поднял руку, после чего Саша послушно замолчала.       — Охрана ловит остальных сбежавших мутантов. Помощь я вызвал, твоя задача — сидеть тихо и не переживать.       — Остальных?..       Стрелок не успел ответить, потому что в этот момент дверь их «убежища» распахнулась, и вот уже люди в масках настойчиво, но бережно берут Сашу под руки и поднимают, а потом укладывают на чистую простынь и так же бережно несут. И Саша опять проваливается в забытье, но на этот раз — без кошмарных галлюцинаций.