Время забытых судеб

Глава VI. Те, что наблюдают

      Проснулась раньше всех. Тишина в комнате почти давила — ни звука, только слабый скрип дерева где-то над головой. Девочки ещё спали, даже не шевелились. Я села, опёршись на руки. Ощущение было странное... вроде и Хогвартс, а всё не то.       Я вспомнила вчерашний вечер. Как он меня сюда проводил. Как стоял в дверях и смотрел, пока я не скрылась за поворотом. Я чувствовала его взгляд, даже когда он ушёл.       Когда я вошла в спальню, две девушки подняли головы. Им, конечно, было интересно. Кто такая? Откуда? Оказалось, что зовут их Грейс и Марта. Говорили вежливо, но в голосах было что-то... осторожное. Они спрашивали, с кем моя семья дружит, слышала ли я о старых чистокровных родах, как будто проверяли. Я не говорила лишнего. Просто слушала, делала вид, что всё это для меня привычно.       Они не знали, что думать обо мне. Наверное, решили подождать, как поведу себя дальше.       Я встала, стараясь не разбудить их. Я взяла форму и пошла в уборную, что находилась в женском крыле спален.       Туалет оказался почти таким же, как я его запомнила. Круглая комната с массивными колоннами, каменные стены, холодные на вид и на ощупь, старые умывальники в центре. Всё было на своих местах, будто ничего и не менялось — только время словно стало тяжелее.       Я провела рукой по гладкой поверхности комода. Но кое-что всё-таки бросилось в глаза — полотенца. Они были сложены с такой точностью, что казалось: кто-то действительно проверяет каждую мелочь. Ни одного смятого угла, ни одного случайного движения. В моё время всё было проще — там никто не заморачивался.       Я пошла к одной из боковых арок, ведущих в ванные. Кабинка оказалась свободной, и я сразу почувствовала, как хочется просто исчезнуть за этой дверью. Внутри было тихо, стены всё так же хранили утреннюю прохладу. Я включила воду, подождала, пока она хотя бы немного согреется, и, не торопясь, наполнила ванну.       Когда я погрузилась в воду, всё вокруг будто перестало существовать. Осталось только это тепло и ощущение, что я наконец-то не должна ни о чём думать. Мне не нужно было притворяться. Здесь никто не смотрел, не спрашивал, не ждал от меня чего-то. Хотелось остаться здесь как можно дольше.       Вот бы просто остаться. Раствориться в этой воде, забыть обо всём. Я сжала пальцы на бедре, чтобы вернуться в реальность. Нельзя. Даже если хочется, даже если сил почти нет. Мама... Папа... Они в опасности, там в будущем. Я должна сделать все что в моих силах, чтобы вернуться обратно.       Я начала вспоминать ту книгу, где прочитала строки, что отправили меня в прошлое. Что же там было... В голове всплыли слова сами собой:

Ты ищешь огонь, чтобы выжечь страх,

но искра зовёт — не к спасенью.

Там, где ты веришь: «Выбор мой», —

давно уже чьё-то решенье.

      Ты ищешь огонь, чтобы выжечь страх.       Неужели это про меня? Я ведь искала силу, чтобы спасти себя и родных. Но если дальше — правда, то кто делает выбор за меня? Когда? Кто? Тот самый "благодетель", которого упоминала матушка?       Моя голова начала гудеть от напряжения. Я погрузилась с головой под воду. Пытаясь заглушить шум в голове. Слишком много вопросов и мало ответов, нужно разбираться с проблемами по мере их поступления. Для начала нужно не вызывать подозрений в этом времени, и выиграть себе время, чтобы вернуться обратно.       Я медленно поднялась, провела рукой по воде, будто смывая всё, что ещё оставалось в голове. Пора.       После ванны я быстро оделась и вышла в гостиную. Там уже было многолюдно. Кто-то листал свитки, кто-то увлечённо читал газету, другие вполголоса отрабатывали заклинания. Говорили тихо, сдержанно. Здесь не было того привычного шума, к которому я привыкла. Всё выглядело... серьёзнее. Как будто у каждого своё дело, и никто не хочет лишний раз отвлекаться.       Я шла дальше, и взгляды тянулись за мной. Не враждебные, не слишком любопытные — просто отмечали. Новенькая. Новая фигура, которую нужно изучить. Возникло чувство, как будто все слишком осторожны, но в любом случае не фанат всеобщего внимания, как тот же Поттер, слишком это раздражало. Я прискорила шаг.       Когда я почти дошла до выхода, кто-то оказался рядом.       — Доброе утро, — сказал он спокойно, а я вздрогнула от неожиданности. Я думала, что все так и продолжат пялится и побоятся заговорить.       Я обернулась. Парень на вид старше. Шестикурсник или семикурсник, высокий, держится уверенно. Его глаза рассматривали меня с интересом.       — Ты Селена?       — Да, Селена Болгарская. А ты?       — Кассиан Бёрк.       Бёрк. Знакомая фамилия. Я кивнула.       — Добро пожаловать в Хогвартс, на Слизерине. Надеюсь тебе у нас понравится.       — Спасибо, — я постаралась как можно милее улыбнуться.       — Если не против, провожу тебя до зала. Здесь легко потеряться, особенно если ещё не знаешь всех ходов.       — Не откажусь, — ответила я. На самом деле, не хотелось идти одной.       Мы пошли вместе.       — Как тебе первая ночь? — спросил он.       Я чуть подумала.       — Нормально, — пожала плечами. — Тут всё как-то... строго?       Я постаралась не лгать.       Он кивнул.       — Здесь вообще не любят лишних разговоров. Особенно последнее время.       Я кивнула в ответ, но внутри сжалось. Последнее время... Грин-де-Вальд должен быть сейчас на пике своей деятельности, поэтому тут все ходят на цыпочках, каждый здесь словно боится сказать что-то лишнее, особенно на Слизерине — слишком много чистокровных, чьи семьи, наверное, не против его идей.       Я краем глаза посмотрела на моего нового знакомого. С ним было спокойно. Он не пытался меня прощупать, не загонял в угол вопросами. Просто шёл рядом и говорил. Наверное, чтобы не молчать.       Может, и правда хотел помочь. Или понравиться.       Кассиан говорил много — о школе, о преподавателях, кто где сидит, у кого что за спиной. Я старалась слушать, честно, но он говорил так много, что всё смешалось в голове. Видно было — он хочет, чтобы я чувствовала себя здесь увереннее. Чтобы у меня не было ощущения, что я совсем одна. И я не могла не признать — это приятно.       Не то что... другие. Те, кто провожали меня вчера до спальни. Те, кто смотрят, как будто ты — задача. Как будто ты должна доказать, что вообще имеешь право быть здесь.       — Садись с нами, познакомишься с ребятами, — предложил Кассиан, когда мы вошли в зал.       Я кивнула. Мы сели в конце стола. Вокруг нас собралась небольшая компания, человек пять. Все явно старше меня, но держались спокойно, без той напряжённой учтивости, что была у других. Разговор шёл о чём-то простом — оценки, предметы, контрольные. Почти расслабленно.       Я не сразу поняла, что именно не так. В зале было полно народу, но шум стоял странный — будто все говорили нарочно тише. Сдержанно. Не так, как я привыкла.       — Слышала о Париже? — вдруг спросила Лилия, подруга Кассиана, бросив на меня взгляд.       — Нет, — я чуть напряглась. — Что там?       — Исчезли трое магов. Говорят, это Грин-де-Вальд.       Слова прозвучали ровно, без эмоций. Как констатация чего-то неизбежного.       — Его последователей становится все больше и больше, — добавил кто-то из парней. — Здесь тоже хватает тех, кто готов слушать.       Мне не нужно было объяснений. Я и так это чувствовала с самого утра.       Кассиан тихо сказал:       — Сейчас лучше не выделяться.       Я посмотрела на него. Он не сказал это как предупреждение, скорее как факт. Как то, что знают все.       — А ты какую сторону выбрал? — спросила я, не подумав уместен ли мой вопрос в данной ситуации и мысленно себя сразу отругала.       Он, слава Мерлину, отреагировал без агрессии, просто немного пожал плечами.       — Я здесь, чтобы учиться. Мне этого хватает.       Мне не нужно было объяснять больше — атмосфера сама всё говорила. Я постаралась занять себя завтраком, чтобы опять не сболтнуть глупость.       И вдруг всё изменилось. Стол Слизерина выпрямился, студенты замолчали или стали говорить еще тише. Как будто директор должен сказать речь возле кафедры в виде совы, я перевела взгляд на преподавательский стол, но там все спокойно ели и разговаривали, как и до этого. Тогда я развернулась лицом к выходу и увидела Его.       Том.       Он шёл не спеша, вдоль нашего длинного стола. Он шел почти беззвучно, но я все равно заметила, как многие ученики, даже не из Слизерина перевели на него взгляд, особенно девушки, кто-то зашептался, а кто-то просто провожал его взглядом. Его шаги были спокойными, уверенными. Он не оглядывался, не искал никого взглядом. Как будто знал, насколько привлекает внимание. Похоже, он здесь не просто староста, а знаменитость. Я невольно улыбнулась этому открытию.       Когда он приблизился к месту, где я сидела, наши взгляды встретились и моя улыбка резко померкла. Мы смотрели друг на друга не дольше, чем миг. Но этого хватило. Его глаза были такими же холодными и изучающими. Но видимо долго смотреть на меня выше Его Величества и он быстро прошёл на своё место — ближе к центру стола, но всё ещё недалеко от моего места. Парни, что вчера представились Малфоем и Лестрейнджем сидели там. Как только он приблизился, один из них чуть сдвинулся, освобождая пространство. Всё выглядело так, будто для него всегда оставляют эту пустоту.       Очень необычная обстановка в этом времени.       — Почему все так реагируют на него? — спросила я, но голос вышел тише, чем я ожидала.       Кассиан чуть склонился ко мне.       — Потому что он не такой, как все. Его уважают. Кто-то побаивается, но не открыто. А кто-то... почти боготворит, - сказал он кивнув в сторону людей, что окружали Его. — Даже преподаватели к нему прислушиваются.       Он на секунду замолчал, потом добавил:       — Многие девушки от него без ума. Думают, что он идеальный. Но как по мне, в таких, как он, никогда не знаешь, что скрывается.       Я уловила в его голосе что-то... сдержанное. Как будто уважение — это только маска. Он говорил о нём спокойно, но без той восторженности, что я уже видела в чужих глазах. Ни он, ни его друзья явно не были из тех, кто мечтает быть ближе к нему.       И это почему-то запомнилось сильнее всего.       Я доела почти не замечая вкуса. Мыслей было слишком много, чтобы сосредоточиться на еде. Вокруг становилось оживлённее — ученики начали вставать, перешёптываться, доставать свитки. Кто-то спешил, кто-то, наоборот, не торопился. Я достала свой расписание, что нашла вчера на своей кровати вместе с остальными предметами по учебе. Защита от тёмных искусств.       — У тебя Защита? — Кассиан заглянул через плечо.       — Да, — кивнула я.       — Удачи, — он слегка улыбнулся. — Вилкост строгая. Но если покажешь себя — запомнит. Она не делает поблажек никому, ни одному факультету.       Он ушёл со своими, а я осталась. И вдруг поняла, что снова одна. Никто не собирался держать меня за руку.       Я встала, поправила сумку и медленно направилась в сторону класса. Коридоры, хоть и знакомые, казались другими. Чужими. Как будто стены сами следили за каждым шагом. Я шла, стараясь не задумываться слишком глубоко. Просто — дойти, просто — не выдать себя.       Защита от тёмных искусств. Хорошее название для того, что сейчас мне нужно больше всего.       Пока я шла к кабинету, старалась мысленно собраться, уже было почти начало занятия, оставалось пару минут. Когда я наконец поднялась до третьего этажа, дверь в кабинет Защиты от Тёмных Искусств был еще открыт, значит занятие еще не началось. Внутри было прохладно, воздух стоял тяжёлый, с оттенком пыли и чего-то металлического. Высокий потолок, массивная люстра, тени скелета дракона падали на пол и пересекались, будто ловушки.       В кабинете уже расположились студенты пятого курса Слизерина и Гриффиндора. Человек тридцать. Чуть меньше, чем в моем времени.       Я огляделась. Почти все места заняты. Некоторые студенты кинули на меня взгляд, но быстро вернулись к своим местам. Первое, что я отметила — старосты ещё не было, я начала себя ловить на мысли, что почему-то ищу его взглядом. Быстро встряхнув головой я начала искать свободное место и как на зло все задние парты были заняты. Все студенты разделились по факультетам, Гриффиндор справа, Слизерин слева. Я провела взглядом по левой стороне и увидела свободное место возле Малфоя, но не думаю, что оно для меня. И было еще одно — на первой парте. Просто прошла и села рядом со слизеринкой, которая не удостоила меня ни взглядом, ни жестом. Ну, и тебе привет подруга. Я закатила глаза.       Вилкост вошла ровно в тот момент, когда все уже молчали.       — Сегодня вы изучите Обливариа, — начала она. — Заклинание кратковременного затуманивание разума. Его цель — нарушить ход мысли противника, сбить с фокуса, не дать контролировать своё тело. Время действия — до десяти секунд.       Она говорила так, будто диктовала старый текст.       — Палочка: взмах на уровне глаз, горизонтальный. Чётко, не замахиваясь. Мысленно прерываете движение мысли. Не наносите вреда, не блокируете тело. Только отвлечение, и только на мгновение.       Кто-то зашевелился в рядах, пару человек переглянулись. Я видела, как несколько слизеринцев обменялись короткими фразами. Тон был обычный, будто обсуждали расписание.       — Есть вопросы? — спросила Вилкост.       Интересно, в прошлом в Хогвартсе учили более интересным заклинаниям, чем в будущем. Одна только мысль, чтобы учить студентам, то что управляет сознанием - ввело бы нынешнее руководство Хогвартса в панику. Вот я и нашла первый плюс своего перемещения.       И тут я услышала:       — Профессор.       Оу. Том. Когда он успел появится в классе? Я слегка повернула голову назад, чтобы посмотреть на него. Он спокойно держал руку поднятой.       — При повторном применении Обливариа эффект усиливается?       — Да. При повторном применении на незащищённую цель состояние рассеянности может перейти в глубокое замешательство. В таких случаях у противника пропадает ясность ума в общем и он не может ни мыслить, ни двигаться, как младенец. Что может привести к неприятным последствиям. Иногда требуется внешняя помощь, чтобы вернуть контроль над ситуацией.       Разве это не на грани темной магии?       Он кивнул. Больше не сказал ничего.       — Достаньте палочки, — сказала Вилкост. — Покажите движение.       По залу послышался шелест. Все подняли палочки.       — Взмах. Направление. Без силы, но точно.       Я подняла свою и повторила за остальными. Горизонтально. Рука двигалась плавно, но уверенно. Я чувствовала, как напряжение в груди не отпускает, но сдерживала его. Сейчас нельзя ошибаться.       — Ещё раз.       Все снова повторили. Некоторые смеялись тихо, кто-то, наоборот, стиснул зубы.       — Мистер Холлоуэй, — тихо, почти буднично, — у нас здесь урок магии, а не метание копья. Рекомендую определиться.       Класс замер, кто-то сдержал улыбку.       — Мисс Картер, — добавила она, не повышая голоса, — палочка в ваших руках — не дирижёрская. Заклинание не терпит театральности.       — И напомню, — чуть повернувшись ко всем, — в реальном поединке у вас не будет времени на поиски правильного угла.       Профессор подошла ближе к центру класса.       — Возьмите свои палочки и встаньте. Отойдите к стенам.       Мы отошли. Тяжёлые шаги по деревянному полу, чуть слышный скрип.       Вилкост взмахнула палочкой. Столы отъехали по сторонам и пол зашевелился — и из него медленно поднялся подиум. Длинный, покрытый тёмной тканью, с узором, который будто шевелился, если смотреть под углом.       — Потренируем заклинание в дуэли. Помните, лучше использовать комбинацию заклинаний, тогда Обливариа будет эффективней в сражении.       Вилкост обвела класс взглядом.       — Сегодня пары будете выбирать не вы.       Она подняла палочку, сделала короткое движение в воздухе, и перед каждым учеником — на мгновение — вспыхнуло тусклое свечение. Через секунду из палочки профессора вырвался тонкий луч, разделившись сразу на несколько направлений, и в воздухе между учениками появились светящиеся линии, соединяющие их по двое.       — Я уже определила, кто с кем будет сражаться. Каждый из вас столкнётся с противником из другого факультета.       Линии исчезли. Я сразу заметила, как один из гриффиндорцев шагнул ближе, глядя в мою сторону. Похоже, это был мой оппонент.       — За каждую победу ваш факультет получит одно очко, — добавила Вилкост. — Сегодняшние результаты будут учтены в общем зачёте баллов для факультета.       Шум в зале стал громче, кто-то заулыбался. Гриффиндорцы явно приободрились, слизеринцы переглянулись. Идея бороться не просто «ради урока», а за очки, сразу оживила обстановку. Я увидела, как пара парней, в том числе и те, что я видела вчера вечером в гостинной, подошли к Тому и начали с ним тихо переговариваться.       — Начнём.       Подиум сменялся парами, и каждая схватка словно задавала свой ритм. Кто-то едва успевал поднять палочку, как всё уже заканчивалось, другие стояли дольше — заклинание за заклинанием, шаг за шагом, как будто проверяли, кто выдержит больше.       Были и те, кто дрался резко. Один из гриффиндорцев вырвался вперёд, срываясь на мощные, но плохо прицельные выпады. Его противник из Слизерина — юноша по фамилии Нотт — не торопился. Он просто ждал, пока тот устанет, а потом одним Обливариа, за которым последовало Ступефай, отправил его в бессознательное состояние. В классе кто-то усмехнулся.       Другая пара — Малфой и девушка с Гриффиндора. Та была уверенной, двигалась точно. Но в какой-то момент его заклинание оказалось сильнее. Она упала с подиума, и хоть ничего серьёзного не случилось, в воздухе повисло напряжение. Победа Слизерина. Малфой с усмешкой кивнул кому-то у стены, едва заметно, будто показывая, сможет ли он лучше. Этим человеком оказался следующий на очереди на дуэль слизеринец. Лестрейндж.       Его поединок закончился быстрее всех. Его движения были слишком быстрыми, агрессивными.       Первым он пустил Экспеллиармус, и гриффиндорка едва уклонилась. Потом Обливариа, и на секунду она замерла, запнувшись о собственное заклинание.       — Ваддивази, — почти лениво произнёс он.       С ближайшей парты сорвалась тяжёлая книга и с глухим звуком ударила её в висок. Она упала с подиума, без сознания. Жестоко, не хотела бы я быть на её месте.       В классе повисла тишина.       Вилкост медленно подошла ближе, окинула взглядом лежащую девушку и её противника.       — Достаточно. Её отведут в больничное крыло.       Голос был всё такой же спокойный, но пауза в нём выдалась длиннее обычного.       — Лестрейндж, — продолжила она, чуть повернувшись, — в следующий раз обойдитесь без лишней демонстрации. Очко за Слизерином.       Пара гриффиндорцев бросились к девушке, кто-то из них не сдержался:       — Это вообще нормально? Это же не по правилам!       Лестрейндж пожал плечами:       — Не справилась — не моя вина.       Он посмотрел на подиум и чуть склонил голову, как будто оценивал результат своей работы, будто это была не ученица, а всего лишь упражнение. В его глазах не было ни тени сомнения — только самодовольство. Он перевел взгляд Малфоя, и уголки его губ чуть дрогнули — почти невидимая улыбка, как знак, что сделал «лучше».       Интересно. Похоже, у них свои правила.       Каждая схватка понемногу наполняла комнату энергией, но было видно — вся свита Тома уже выиграла. Чисто? Не совсем. Но результат очевиден.       — Следующие, — коротко сказала Вилкост.       Том вышел на подиум. Его противник — один из парней с Гриффиндора, крепкий, с чуть грубым лицом, держащийся так, будто уже готов к спору.       Поклон. Без лишнего.       — Начали.       Противник атаковал первым — быстрый Экспеллиармус, тут же за ним — Обливариа, почти как учили. Том не шелохнулся. Протего едва заметно вспыхнул, и всё рассеялось.       Потом он шагнул вперёд.       — Обливариа.       Голос спокойный. Взмах — идеальный. Противник чуть качнулся, но поднял палочку.       — Ступефай!       Том снова уклонился. Никаких лишних движений.       — Инкарцерус.       Из воздуха вырвались верёвки, оплели ноги гриффиндорца. Тот попытался вырваться, но заклинание Том наложил уже следующее.       — Обливариа.       Теперь оно подействовало сильнее. Противник замер на секунду, а Том даже не смотрел, просто направил палочку — и без слов сбросил парня с подиума, тот упал на пол как мешок с кортошкой.       Класс притих.       Он опустил палочку, спокойно сошёл с подиума. С нейтральным выражением лица, словно он только просто попил воды.       Мне кажется он не показал и минимум своих навыков, он так спокойно и четко выпускал и парировал заклинания, словно он уже опытный мракоборец.       — Следующие.       На мое плечо легла чья-то рука, я повернула свою и голову и увидела незнакомого парня, я видела его сегодня в Большом Зале, он сидел возле Тома. У него были тёмные волосы, почти чёрные, гладко зачёсаны назад, глаза серо-стальные, холодные, что очень контрастировало с его улыбкой, вернее я бы сказала оскал.       — Ты следующая, да?       Я отвернула голову и посмотрела прямо на подиум, куда подымался парень из гриффиндора.       — Похоже на то. — ответила я, пытаясь выглядеть холоднокровно, но волнение уже охватило меня.       — Слизерин не проигрывает Гриффиндору, — сказал он так, будто просто напоминал о погоде. — Особенно на отработке заклинаний.       Я взглянула на него.       — Это просто дуэль.       Он медленно покачал головой.       — Здесь ничего не бывает «просто». Особенно, если хочешь, чтобы тебя приняли. — Затем он понизил голос и сказал, — Слизерин не прощает тех, кто тянет его вниз. Ты хочешь, чтобы тебя приняли? Докажи. Считай это проверкой.       — Удачи. — И он похлопал по моим плечам словно, приободряя перед боем, как будто он не угрожал мне только что. Я сглотнула, пытаясь отогнать это глухое чувство под кожей. Волнение выросло втрое. С поддержкой у них не сильно получается.       Я выпрямилась, как будто это могло помочь собрать мысли, и шагнула вперед. Внутри ещё было тяжело, но пальцы стали крепче держать палочку. Хоть бы не дрожать перед ними.       На подиуме мой противник уже ждал. Улыбка — знакомая. Уверенность, как у всех, кто думает, что уже выиграл. Он не выглядел злобно. Нет. Просто будто всё понятно заранее... что я проиграю.       — Ну что, новенькая? — сказал он, чуть склонив голову. — Постараюсь быть помягче. В честь знакомства. — Похоже он даже не потрудился запомнить моё имя.       Я ничего не ответила. Просто встала напротив, палочка в руке. Сердце грохотало так, будто искало выход.       — Поклон, — бросила Вилкост.       Мы поклонились. Он — быстро, без усилия. Я — чуть медленнее, чтобы не показать, как всё внутри напряжено.       — Начали.       Он не дал мне ни секунды.       — Экспеллиармус!       Я едва успела вскинуть палочку, но щит вышел слабым, неуверенным. Удар пришёлся в руку, боль пронзила до плеча. Палочка чуть не выскользнула, пальцы сжались до онемения. Я шагнула назад, пытаясь сохранить равновесие, но по коже уже пробежала дрожь, предательская и злая.       — Обливариа!       В голове потемнело. Мысли слиплись, как будто кто-то перехватил нити сознания и натянул их слишком туго. Я знала, что это должно быть временно, но тело не слушалось. Руки не поднялись. Я просто смотрела, как он идёт ко мне, и ничего не могла сделать.       — Ступефай!       Я попыталась поднять щит, но получилось слабо, слишком поздно. Удар сбоку выбил дыхание, я пошатнулась и чуть не упала на колени.       — Ничего, — сказал он, даже не злорадно, а как бы утешая. — В следующий раз получится лучше.       Я поднялась. Зубы стиснуты до боли, пальцы врезались в палочку, как будто она была единственным, за что я ещё держусь. Где-то в груди закипало что-то горячее, и это больше не было страхом.       Лучше? Правда?       Я подняла палочку.       Заклинание вырвалось с жаром, ударило в его щит, и он отступил на шаг. Улыбка исчезла. Взгляд стал внимательнее, серьёзнее. Теперь он смотрел иначе.       — Ну вот, — пробормотал он, и в его голосе больше не было лёгкости.       — Риктусемпра!       Меня скрутило. Смех вырвался с силой, не мой, дикий, мучительный. Я согнулась, хватая воздух, не чувствуя, как ноги ослабевают.       — Фините Инкантатем!       Свобода пришла резко, как удар холодом. Я распрямилась, чувствуя, как лёгкие горят от нехватки воздуха.       — Локомотор Мортис!       Ноги сковало так сильно, что казалось, они вросли в пол. Я попыталась пошевелиться, и тут же поняла — бесполезно. Он приближался, спокойно, с той самой уверенностью, которую ненавидела. Не было в его голосе ни насмешки, ни злости — просто равнодушный интерес.       — Сдашься?       Он даже не сомневался, что это конец.       Мой страх внезапно растворился, оставив после себя пустоту, которую почти сразу заполнила злость. Она не вспыхнула внезапно — нет, она как будто зрела всё это время и только теперь вышла наружу. Я злилась на него, за его спокойную уверенность, за то, что даже не пытался сделать вид, что этот бой для него хоть что-то значит. Злилась на себя — за то, что позволила ему так легко дойти до этой черты. Злилась на всех, кто наблюдал и ждал, что я покорно опущу голову и признаю, что слабее. Я не могла. И не собиралась.       Рука поднялась почти сама. Я не остановила себя, не стала думать. Просто начертила в воздухе знакомую руну — Анзус. Она вышла быстро, без ошибок, как будто я тренировалась втайне уже много раз. Мы изучали её на занятиях — руна речи, воли, мысли. Тогда всё это казалось слишком теоретическим, будто к настоящей магии это не имеет отношения. Я помнила, как преподаватель монотонно объяснял её значение, а я уже тогда чувствовала, что за ней должно быть что-то большее.       Я помню ту ситуацию, как сейчас. Родители вечером за обедним столом обсуждали какие-то сплетни, что услышали на одном из приёмов, будто Сам-Знаешь-Кто использовал настолько мощные заклинания, хоть они были и на вид самыми обычными, что в итоге никто его не мог победить один на один. Они говорили о рунах, будто если добавить правильный знак к заклинанию, оно его усилит. Они долго спорили о том так это или нет, отец даже пробовал, но так и ничего не добился. В итоге это и осталось лишь темой за обеденным столом, что украсил наш вечер. Но... попытка, не пытка? Так вроде говорят. Я была настолько зла, что уже не могла определить насколько адекватно могу мыслить в данный момент. Я просто знала — если сейчас не попробую, всё кончено.       Магия вокруг стала плотной, почти осязаемой. Я чувствовала её, как чувствуют тяжёлый воздух перед грозой. Она не торопила, не тянула — просто была рядом, ожидая.       — Обливариа.       Он застыл на месте, словно все нити, что держали его внимание, оборвались в один момент. Лицо потускнело, глаза потеряли фокус. То, что только что было уверенностью, превратилось в пустоту.       Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как пальцы побелели от напряжения. Я сжимала палочку слишком сильно, но не отпускала. Волна дрожи прошла по спине, но это не был страх. Это была сила, и я знала, что она пришла оттуда, откуда нужно — от меня самой.       — Экспульсо.       Заклинание вырвалось легко, как будто я давно ждала этого. Удар волны сбил его с ног, он отлетел и, глухо ударившись, упал. Но поднялся. Медленно, держась за бок, уже без прежней лёгкости в движениях.       Я подошла ближе, шаг за шагом, чувствуя, как внутри всё становится тише.       — Диффиндо.       Заклинание разрезало воздух, и на его плече тут же появилась кровь. Он отшатнулся, пошатнулся, но стоял.       — Конфринго.       Последний взмах. В этот раз я направила ему в ноги, так как вызвать щит он уже был не в состоянии и взрывная волна ударила в грудь, и его отбросило с подиума. Тело врезалось в ближайшую парту, и зал наполнился резким, тяжёлым молчанием.       Я стояла, сдувая прядь волос с лица, чувствуя, как в груди всё ещё гудит магия, как дыхание никак не хочет стать ровным. Адреналин уходил медленно, почти неохотно, оставляя за собой странную лёгкость и что-то похожее на холод.       — Победа Слизерина, — произнесла Вилкост.       Я смотрела, как двое гриффиндорцев торопливо подошли к нему. Один наклонился к нему, что-то сказал, но в ответ — ничего. Он не двигался. Профессор шагнула ближе и, не говоря ни слова, взмахнула палочкой. Его тело приподнялось над полом, тяжело повиснув в воздухе.       — Мистер Бексли, отнесите его в больничное крыло, — спокойно сказала она.       Я спустилась с подиума, всё ещё чувствуя, как пальцы с трудом отпускают палочку. Ступеньки давались медленно, словно за это короткое время они стали выше, чем раньше. И только сейчас я поняла, что на меня смотрят. Не просто бросают взгляды, как утром — сейчас на меня действительно смотрели.       Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся. Пара слизеринцев подошли ближе, и я услышала короткие слова одобрения.       — Сильно. — чья-то рука коснулась плеча. Я повернулась — тот самый парень, который говорил со мной до дуэли. Он молча показал большой палец, и на лице была всё та же полуулыбка, но теперь уже без намёка на угрозу.       Я почти не заметила, как чуть не запнулась, когда увидела Тома. Он стоял у стены и, кажется, смотрел прямо на меня. На его лице мелькнуло нечто похожее на улыбку — не настоящую, не ту, что бывает у обычных людей, но это было, пожалуй, самое тёплое выражение, которое я видела у него за всё время. Я не успела толком понять, что чувствую, как он уже наклонился к Малфою и сказал что-то тихо. Малфой кивнул.       — Мисс Болгарская.       Я вздрогнула. Голос Вилкост прозвучал совсем рядом, хотя я её даже не заметила. Похоже, я настолько засмотрелась на старосту, что перестала замечать всё остальное.       — Сила у вас есть. Теперь научитесь держать её под контролем.       Я уже хотела ответить, но она повернулась к Тому.       — Мистер Реддл, напомните своему факультету, что на занятиях в школе мы не калечим, не угрожаем и не подставляем. Два ученика в больничном крыле за одно занятие — и мне придётся объяснять это директору Диппету.       — Безусловно, мадам Вилкост, — вежливо ответил Том. — Я разъясню всё после урока.       Я слабо улыбнулась, не совсем понимая, чему именно, и отошла ближе к стене. И стояла, пытаясь сделать вид, что внимательно слежу за следующей парой, но на самом деле почти ничего не видела. Остаточное напряжение всё ещё жило в теле, не отпуская до конца. В голове путались мысли — и о том, что я сделала, и о том, как на это смотрели остальные. Лёгкий шум от дуэлей тянулся фоном, не задевая, не трогая.       Я почувствовала, что кто-то подошёл, раньше, чем увидела. Просто движение воздуха стало другим, чуть плотнее.       — Интересная техника.       Я повернула голову к нему. Он стоял рядом, спокойно, будто просто оказался тут случайно. Но смотрел — на меня. По телу пробежались мурашки от его взгляда, но не от страха...       — Что именно? — ответила я спокойно, как будто и сама не поняла.       — Движение перед Обливариа. — Он не сводил глаз. — Это не то, чему учат на пятом курсе.       Я чуть пожала плечами, как бы не придавая значения.       — Это просто случайность.       — Случайность. — Он повторил, но не как вопрос. — Не каждый додумается о такой «случайности».       Я не отвела взгляд.       — Не думала, что ты так внимательно следишь.       — Я ни за кем не слежу, а просто наблюдаю.       Он говорил дальше, не давая паузы.       — В первый день в Запретной секции. Потерялась, говоришь. Теперь — техника, которой никто здесь не видел. Это всё совпадения?       — Если у тебя теория, скажи.       Он чуть усмехнулся, еле заметно.       — Теории строят те, кто не уверен. Я просто смотрю на факты.       — И что видишь?       — Потенциал. Но пока не знаю, как ты им распорядишься.       Он подошёл чуть ближе, но не навязчиво.       — Ты же знала, что Обливариа уже хватило, зачем тогда решила его добить?       Я не ответила сразу.       — Хотела, чтобы он это запомнил.       — Запомнил. — Он кивнул. — Действительно, страх держится крепче уважения.       Я молчала. Словно каждое слово здесь — это шаг на тонком льду.       — Только помни, — добавил он, — настоящая сила не в том, чтобы добивать. А в том, чтобы знать, когда не стоит. Из расчёта, не из жалости.       Я сдержалась, но не смогла промолчать:       — Разве Вилкост не просила напомнить факультету, что мы «не калечим, не угрожаем и не подставляем»? — Я чуть склонила голову. — А ты, похоже, не возражаешь.       Он посмотрел чуть пристальнее. Ни обиды, ни злости.       — Я не против тех, кто знает, что делает.       И в этот момент я поняла. Тот парень перед дуэлью... то, что он сказал мне. Как сказал. Это не было случайностью. Скорее всего Том его подослал, чтобы испугать меня и посмотреть - как я преодолею страх и как далеко зайду.       — Похоже, ты ждал, что я не остановлюсь.       — Похоже, ты не подвела.       Я не знала, радоваться или злиться.       — Только вот, — добавил он, будто невзначай, — когда кто-то заранее знает, как ты поступишь, это уже не твоё решение. Подумай об этом.       И развернулся и ушёл, будто и не было разговора.       Я стояла уставившись в пол. Послевкусие от этого диалога было неоднозначным. Я злилась, наверное. Но почему-то не могла просто выкинуть всё это из головы. В нём что-то было — что раздражало и тянуло одновременно. И это бесило ещё больше.       Остаток дня прошёл как в тумане. Занятия были, люди что-то говорили, кто-то улыбался, кто-то снова смотрел, но я... Я шла через всё это, будто меня там и не было. Мысли вертелись на одном месте, как заклинание, что не может найти цель. Всё казалось слишком громким и слишком далёким одновременно.       После последнего занятия меня нашла профессор Вилкост.       — Мисс Болгарская.       Я остановилась.       — Директор просил меня проверить ваши знания по предмету. Сравнить с тем, что изучает пятый курс. — Она смотрела прямо. Ни укора, ни одобрения. Просто факт. — Но, думаю, после сегодняшнего урока в этом нет смысла.       Я чуть напряглась, но она продолжила.       — Я сообщу директору, что ваша подготовка соответствует требованиям. И пока дополнительных проверок не будет.       Я только кивнула. Не знала, что сказать. Да и, если честно, не хотела говорить.       Она ушла, так же спокойно, как и подошла. Я осталась стоять. Словно шаг в любую сторону требовал слишком многого. Всё внутри гудело, не болью — просто тяжестью, как будто весь день кто-то медленно выжимал из меня силы, и теперь не осталось ни злости, ни мыслей, ни даже желания что-то чувствовать. Хотелось просто... сесть. Закрыть глаза. Отключиться.