Время забытых судеб

Глава V. Там, где было “всегда”. Часть вторая.

      — Кто ты на самом деле? — голос у него был тихий, но в нём звенела сталь. Лёгкий нажим в каждом слове, будто он не спрашивал, а подводил к неизбежному. В этом голосе не было гнева — лишь терпеливая настойчивость охотника, уже загнавшего добычу в угол.       В голове шумело. Паника боролась с остатками логики, сердце колотилось, как бешеное. Я пыталась вспомнить хоть что-то: все истории о Хогвартсе в прошлом от преподавателей, все легенды, что ходят среди учеников, ну и конечно — истории от Филча про порку и подвешивание учеников за большие пальцы. Ужас. Меня же не будут пытать в школе? Надо звучать как можно правдоподобнее.       — Я… Селена Болгарская. Новенькая. Только недавно перевелась. Наверное, поэтому мы и не пересекались раньше.       Я добавила мягкость в голос и ту самую полуулыбку, которая обычно ломала барьеры. Один взгляд — и люди начинали уступать. Люк. Профессора. Даже Пивз.       Но не он.       Он продолжал смотреть, будто изучал под лупой. Не просто разглядывал — как будто смотрел в моё нутро. Брр... Меня аж передернуло от его взгляда. Пауза затянулась, и в тишине она начала звенеть, как натянутая струна.       — Болгарская, — отозвался он, как будто пробуя имя на вкус. — Странно. Я бы запомнил. Я знаю всех на своём факультете. И тебя среди них не было.       Я чуть вскинула подбородок:       — Ну, извини, что не представилась раньше. Меня перевели недавно. После того как учебный год начался. Наверное, поэтому нас ещё не представили.       Он скользнул взглядом по моей мантии.       — Твоя форма странная. Не такая, как у других девочек.       Сердце провалилось. Я быстро пыталась придумать что-то убедительное.       — Мне выдали временную форму, пока не пошили стандартную. Это допрос? — я нахмурилась, пытаясь выглядеть уверенно.       — А у тебя — привычка бродить по самым охраняемым местам школы? — заметил он с ленивым интересом, будто обсуждал расписание клубов.       — Я не знала, что это запретная секция. Я просто шла — и оказалась тут.       Он приподнял бровь, чуть склонив голову:       — Просто шла? — переспросил он. — Интересно. Потому что дверь в эту секцию всегда закрыта. На неё наложено охранное заклятие, которое знают только старосты и преподаватели. Вход сторожат призраки. Так что, видишь ли, «просто шла» звучит странно, не находишь?       Его голос по-прежнему был спокоен, почти дружелюбен. Но я чувствовала, как земля под ногами становится тоньше.       — Я просто… — я сглотнула, — потерялась. Вечером. Всё выглядело иначе. Я даже не поняла, где оказалась.       — Очень изящно, — мягко заметил он. — Заблудившаяся слизеринка со странной формой, которую никто не видел и о которой никто не слышал.       Он развернулся:       — Пойдём. Думаю, даже если ты не лжёшь, директору будет интересно услышать, как ты ухитрилась оказаться там, куда никто не заходит.       Он уверенно пошёл вперёд, словно ничуть не сомневаясь, что я последую за ним.       И... я пошла за ним — за неимением других вариантов. Бежать было некуда, да и вряд ли я сейчас смогла бы объяснить кому-то, что на самом деле здесь делаю. Не зная, с кем дела вести страшнее — с директором или этим странным парнем.       Коридоры Хогвартса были уже безлюдны, погружённые в полумрак. Лампы под потолком бросали мягкий, мерцающий свет на каменные стены, по которым тянулись гобелены и витиеватые узоры — знакомые и чужие одновременно. Всё казалось таким же, как в моём времени, — и в то же время другим. Более строгим. Сдержанным.       Портреты вдоль стен поворачивали головы, шептались, когда мы проходили мимо. Один волшебник в чёрной мантии прищурился и что-то пробормотал, прежде чем исчез за краем рамы.       Призрак в выцветшем жабо скользнул мимо, не обращая внимания. От него тянуло ледяным воздухом, и я поёжилась.       Не выдержав этой угрюмой атмосферы, мне захотелось как-то разрядить обстановку.       — Слушай... А ты давно стал старостой? — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Наверняка отличник или капитан по квиддичу?       — Недавно, — ответил он, но не продолжил.       Я усмехнулась, сделав вид, что не задело. Он продолжал идти. Никакого интереса. Ни намёка на участие. Только невозмутимость.       — А ты всегда такой... закрытый? — спросила я. — Или это часть образа?       — А ты всегда так настойчиво хочешь понравиться?       Я замолчала. Холодный укол. Ни одного грубого слова — а по коже мороз. Он не флиртовал. Не интересовался. Он смотрел, как я двигаюсь в клетке, которую сам же поставил.       — Просто хотела поговорить. Разве это запрещено?       — Запрещено — нет. Бессмысленно — возможно.       Вот и всё. Разговор рассыпался. И хуже всего было то, что это… задело. Уже в который раз за эту короткую встречу он не подал и толики заинтересованности во мне — разве что как к потенциальной угрозе. Может, у него уже есть девушка? Или же он не по девочкам? Я хихикнула самой себе.       Он повернул голову, слегка её наклонив, словно спрашивая, всё ли со мной в порядке. Я только пожала плечами. Пусть этот напыщенный филин думает, что себе вздумается. И мы продолжили идти в этой едкой тишине.       Вскоре мы дошли до кабинета директора Хогвартса — башни, скрытой за каменной горгульей, что охраняла винтовую лестницу. Том произнёс пароль почти беззвучно — и стражница послушно отступила. Это удивило меня: в моём времени даже старостам не положено знать код от директорской башни.       Кабинет оказался… таким, каким я его себе представляла. Просторный, круглый, с высокими арочными окнами. Всё здесь было словно с иллюстрации в книге по истории магии — портреты прежних директоров наблюдали за происходящим с тяжёлым молчанием, витраж с фениксом отбрасывал золотистые блики, а магические приборы потрескивали в полумраке. Всё будто кричало: «здесь вершатся судьбы».       Я никогда не была в директорском кабинете раньше. Но почему-то казалось, что он должен выглядеть именно так — величественно и строго.       За столом сидел пожилой волшебник в строгой мантии. Его лицо было усталым, но внимательным. Он сразу задержал взгляд на мне.       — Профессор Диппет, — сказал Том, чётко и внятно. — Я нашёл её в Запретной секции. Она утверждает, что перевелась в Хогвартс, но её имени нет в списках. На факультете Слизерин я её раньше не видел.       — Благодарю, мистер Реддл, — сухо кивнул Диппет. — Можете идти. Кстати, мадам Блэйни просила вас зайти. Говорила что-то про несносных мальцов со Слизерина.       Тот едва заметно склонил голову — будто сдерживая раздражение. Вряд ли ему понравилось, что кто-то с его факультета вновь натворил глупостей. Он бросил на меня короткий взгляд и шагнул к двери.       — Разумеется, профессор. Если потребуется — я рядом.       Он ушёл. Дверь за ним закрылась. В комнате повисла тишина.       — Итак, мисс...? — начал Диппет, изучая меня поверх очков.       — Селена Болгарская, сэр, — стараясь казаться увереннее, ответила я.       — Мисс Болгарская, — повторил он. — Кто вы такая?       Ох, началось. Я сглотнула и уже открыла рот, как дверь с лёгким скрипом приоткрылась.       Вошёл мужчина в тёмно-бордовой мантии. Высокий, с прямой спиной и умным взглядом. Его бороды ещё не было, но что-то в нём — в наклоне головы, в манере двигаться — сразу выдало его.       Дамблдор.       Я невольно выпрямилась.       — Альбус, — сказал Диппет. — Нам может понадобиться твоя проницательность.       — В любое время, Арманто, — ответил тот, мягко улыбаясь.       Он посмотрел на меня, и я кивнула, пытаясь не показать, как сильно трясутся пальцы.       — Мисс…? — уточнил он, тон всё такой же мягкий.       — Болгарская, — выдохнула я. — Селена Болгарская. Пятый курс. Слизерин.       — Интересно, — заметил Диппет. — Но в списках вас нет.       Я сделала вдох. Вот сейчас и начнётся самое трудное.       — Потому что… — я сглотнула. — Я из другого времени. Из 1995 года.       Тишина.       Даже портреты замерли, будто осознавая вес сказанного.       — Простите? — переспросил Диппет.       — Я сама не до конца понимаю, — соврала я. — Я была в спальне… собиралась лечь спать. И вдруг почувствовала что-то странное — будто меня кто-то выдернул. Это было не похоже ни на трансгрессию, ни на портал. И следующее, что я помню — я в библиотеке. В незнакомом корпусе. С незнакомыми полками. Я запаниковала. Побрела вперёд. И наткнулась на странного парня, который привёл меня сюда...       Я опустила глаза, делая вид, что стыжусь. Главное — выглядеть растерянной. Убедительно.       — Значит, вы хотите сказать, что случайно переместились на пятьдесят два года назад? — сухо уточнил Диппет.       — Да, — я кивнула. — И даже не знаю, как.       — Интересный рассказ, — сказал он. — Возможно, вам стоит поговорить с Отделом магических происшествий. Или с мракоборцами. Я могу передать вас Министерству. Они выяснят, что с вами произошло.       Я резко напряглась.       Но прежде чем я успела заговорить, Дамблдор сделал шаг вперёд.       — Арманто, — сказал он, — может, не будем спешить. Она выглядит потрясённой. Не думаю, что допрос в Отделе магического правопорядка — лучший первый шаг.       — И что ты предлагаешь? — спросил Диппет, взглядом всё ещё не отпуская меня.       Альбус шагнул ближе, остановившись передо мной. Его взгляд был вежливым, даже тёплым, но я чувствовала, как он сканирует — каждую черту, каждый жест, каждый отголосок страха в голосе.       — Простите, мисс Болгарская, если покажусь настойчивым, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Но если вы действительно учились в Хогвартсе, вы наверняка сможете ответить.       Он сделал паузу — ни намёка на давление. Только мягкий интерес.       — Тогда — с какого вы курса?       — Пятый.       — Пятый курс? Какие предметы брали в этом году?       Я кивнула, не давая себе времени на раздумья:       — Древние руны, Защита от тёмных искусств, Зельеварение, История магии, Чары, Трансфигурация, Астрономия…       — А преподаватели? — уточнил он.       Я встретилась с ним взглядом.       — Вы действительно хотите это знать? — спросила я тихо. — С полной уверенностью?       Он замер, будто оценивая вес моего вопроса.       Потом слегка склонил голову и — впервые — улыбнулся по-настоящему.       — Мудрый ответ, мисс Болгарская.       Диппет нахмурился, глядя на нас обоих.       — Понимаю, вы опасаетесь, что знание грядущего может повлиять на течение настоящего. Но уклоняться от прямых вопросов — не лучший выход. Хотя… пока оставим это.       — Тогда продолжим проще, — вмешался он. — Какие у вас были оценки?       — “Превосходно” и “Выше ожидаемого”, — ответила я. — По Зельеварению, Чарам и Рунам особенно.       — Не скрою, ваша история звучит… необычно, — произнёс Диппет, откидываясь в кресле. — В иных обстоятельствах я бы потребовал подтверждений от ваших преподавателей… но, учитывая вашу версию происходящего, это, как вы понимаете, невозможно.       Он задержал взгляд и повернулся к шкафу у стены.       — Самый старый способ — всё ещё надёжный.       Дамблдор едва заметно кивнул и улыбнулся краем губ.       — Распределяющая шляпа, мисс Болгарская. Она, по крайней мере, точно скажет, где вам место.       Я кивнула. Как будто у меня был выбор.       — Пожалуй, начнём с малого. Распределение — формальность, но необходимая, — продолжил Диппет. — Позже мы организуем проверку ваших знаний: как теоретических, так и практических. Чтобы оценить, действительно ли вы соответствуете уровню пятого курса.       Он говорил спокойно, без угрозы. Но в голосе читалась суровая основательность человека, который не любит недосказанности.       — Разумеется, не сразу, — добавил Дамблдор мягко, глядя на меня. — Думаю, вы уже пережили достаточно на сегодня.       Я кивнула. И снова — сдержанно, благодарно. Потому что понимала: дальше будет только сложнее.       Диппет повернулся к шкафу у стены и достал оттуда старую, потрёпанную шляпу. Сухим жестом указал на табурет.       Я села. Колени предательски дрожали, и, когда шляпа опустилась на голову, закрывая глаза, всё внутри словно взорвалось — тишиной. Странной, тяжёлой.       — Так, так… — заговорил голос в голове. Мужской. Старый, но цепкий, как когтистая лапа. — Ты… м-м. Странно. Будто я уже встречал тебя. Но я всех помню. Всех.       Я замерла.       Он не знал. Но чувствовал. И от этого внутри меня пополз холод.       — Ты не тянешься к братству, — продолжал Шляпа. — Не лезешь вперёд ради славы. Умна, но не ради знания — ради власти. Ты не ищешь истины. Ты ищешь преимущество. Контроль. Хочешь выжить — и победить.              Он говорил не с осуждением. Словно констатировал диагноз.       — Хм. Не гриффиндорка. И не пуффендуйка — ни капли наивности. Когтевран? Могло бы быть… но ты не ради ответов здесь. А ради вопросов, которые можно повернуть против других.       Я сглотнула.       — Всё ясно, — сказал он наконец. — Ты уже знаешь, где твоё место.       И вслух, громко, на весь кабинет:       — СЛИЗЕРИН!       А потом — уже тише, как будто сам себе:       — Как будто мы уже встречались...       Я сняла Шляпу. Она казалась тёплой, почти дышащей. И в ней всё ещё будто жил тот голос, даже когда я положила её обратно.       Подняла глаза.       Диппет хмурился. Но теперь хотя бы было видно меньше недоверия. Больше… обдумывания.       А Дамблдор просто кивнул. Его глаза блеснули чем-то тёплым и слишком внимательным.       Я выдохнула. Впервые с тех пор, как попала в этот чертовски перекрученный день.       Диппет с тихим «хм» встал, стряхнул невидимую пыль с мантии и направился к столу. Достал палочку, черкнул ею по воздуху, и из кончика сорвалась тонкая серебристая лента — патронус, похожий на сверкающего саламандру. Он дрогнул, как струйка дыма, и исчез сквозь стену.       — Я вызвал профессора Слизнорта, — сказал Диппет, убирая палочку. — Он проводит вас до гостиной и объяснит распорядок. С проверкой ваших знаний по зельями, полагаю, он тоже разберётся.       — Спасибо, — тихо выдохнула я.       И хотя руки всё ещё подрагивали, внутри уже не гремел адреналин. Я жила. Никто меня не распял. И никто не послал к мракоборцам. Пока — победа.       — Пока он идёт, — заговорил Дамблдор, сдвинув пальцы в замок и облокотившись на стол, — думаю, стоит обсудить вашу официальную версию.       Я кивнула.       — Что-то правдоподобное… Может, сказать, что я была на домашнем обучении? А теперь меня решили перевести ради… социальной адаптации?       — Звучит вполне разумно, — одобрительно кивнул он. — Пусть будет: семья долго колебалась, в итоге написали письмо с просьбой о переводе. Мы пошли навстречу.       — Почему через неделю после начала? — вмешался Диппет, всё ещё нахмуренный.       — Бюрократия, — спокойно парировал Дамблдор. — Документы, магическое согласование, возможно, были медицинские нюансы. Мы не обязаны вдаваться в детали. Особенно Горацию — он не задаёт лишних вопросов, если не касается крови или связей.       Я усмехнулась — уголками губ, почти непроизвольно.       Блестящий план. Достаточно туманный, чтобы его не было смысла проверять.       Прошло минут десять, прежде чем серебристая саламандра вернулась, извиваясь в воздухе, и рассыпалась в пыль. Почти сразу же распахнулась дверь.       Внутрь вплыл профессор Слизнорт — округлый, ухоженный, надушенный так, что воздух за ним казался плотнее. Его мантия была из дорогой ткани, будто бы снятой с приёмов Старейшинского Визенгамота: плотная, мягкая, с тонкой зелёной вышивкой по краю. На пухлых пальцах поблёскивали кольца с гербами и камнями — скорее просто из-за красоты, чем для магической силы.       — Арманто, Альбус, дорогие мои! — воскликнул он, потрясая руками. — Надеюсь, это действительно срочно, я только что открыл ящик “Мёда с гвоздикой” из Прованса…       Он заметил меня и осёкся. Глаза расширились.       — О, а кто это у нас?       — Мисс Селена Болгарская, — сказал Диппет сухо. — Новая ученица. Пятый курс, Слизерин. Только что распределена.       — Домашнее обучение, — добавил Дамблдор. — Родители настояли на переводе. Поздновато, но... лучше поздно, чем никогда.       — Прелестно! — протянул Слизнорт, уже подходя ко мне и пожимая руку с театральной учтивостью. — Болгарская, вы сказали? Восточная кровь? Где-то слышал эту фамилию... Древний род, если не ошибаюсь.       Я кивнула, удерживая спокойствие. Внутри было пусто и мягко — как в животе после погони.       — Мы — одна из древнейших семей Болгарии. Несколько великих волшебников, что были известны из нашего рода, включая Здравка Болгарского. В 1898-м он представлял Восточную Европу на заседании Международной конфедерации магов.       И да. Это не было ложью. Просто я вспомнила, что мой какой-то прапрадед действительно был в каком-то списке, что я нашла роясь в фамильной библиотеке, до того как наше имение сожгли.       Глаза Слизнорта блеснули. Если бы я сказала: «А ещё я — коллекционный лимитированный флакон с эликсиром удачи» — он не засверкал бы сильнее.       — Здравка Болгарский! Его же цитировали по вопросам трансгрессии! Какой приятный сюрприз. И, смею спросить… ваша семья имеет связи с английскими линиями?       — По материнской линии — Фоули. Прапрабабушка вышла замуж за представителя этого рода. И ммм... — я лихорадочно начала вспоминать все, что мне рассказывали родители про наших родственников из непрямой линии рода. — Вы же знаете Гектора Фоули, он некогда был Министром Магии...       — Великолепно! Вы просто обязаны заглянуть на одно из наших... небольших собраний. — Перебил меня Слизнорт. — Всё в высшей степени неформально, конечно.       Услышав фамилию из «Священных двадцати восьми» он лучился таким восторгом, будто я уже принесла ему пару министерских связей на подносе.       Я кивала, слегка улыбаясь. Голова кружилась от всего этого экскурса по моим знаниям нашего рода. Родители бы гордились, что я это все помню.       — Профессор, — подал голос Диппет, сделав не слишком вежливое кхм-кхм, — может, всё же проводите мисс Болгарскую в спальни, прежде чем начнёте составлять приглашения?       — Ох, конечно! — Слизнорт хлопнул себя по лбу. — Пойдёмте, мисс Болгарская. Уверен, вы у нас быстро освоитесь. На Слизерине вы быстро обзаведётесь… нужными друзьями. — Мне показалось или он как-то по особому выделил слово «нужными»?       Я быстро кивнула, прощаясь с Дамблдором и Диппетом взглядом. Те лишь обменялись короткими фразами — и я вышла с профессором в коридор.       И шагнув в полумрак, почувствовала, как волна напряжения медленно отступает. Не то чтобы стало спокойно — но, по крайней мере, я ещё дышала. Пока что.       Мы шли по длинных, пустых коридорах и лестниц. Хогвартс этого времени казался... строже. Без лишнего уюта. Как будто замок ещё не решил, готов ли он принять меня.       Слизнорт шагал рядом, бесшумно, но с каким-то почти торжественным достоинством. Его мантия шуршала, как мягкий шёлк, и пахла чем-то пряным — смесью табака, вина и грецкого ореха.       — Болгарская? Хмм... Уже само имя говорит о корнях. Солидно, — проговорил он, будто пробуя фамилию на вкус. — Домашнее обучение, говорите? Прекрасно. А кто у вас был наставником? Неужто один из тех болгарских архимагов? Или, быть может, кто-то из знаменитых алхимиков Востока?       Он посмотрел на меня с прищуром, будто искал блеск фамильного золота в моих глазах.       — Несколько наставников, — ответила я нейтрально. — Мы с семьёй жили в разных частях Болгарии. Чары, руны, история магии, зельеварение... Всё по основам. Без экзотики.       — О, а жаль, — вздохнул он. — Такая фамилия — и никакого следа эксклюзива. Но всё же, вы упоминали Здравка Болгарского — а кто ещё в роду был? Какие линии? Насколько древнее родословие?       Ах. Вот и началось.       Я чуть скосила на него взгляд. Он не был опасен. Просто пытался выудить из меня свою версию бриллианта — ученицу, которую можно выставить напоказ. Если бы знал, что настоящая редкость — совсем в другом.       — Мы прослеживаем свою родословную с XII века, — сказала я. — Один из предков был личным зельеваром при Совете магов Восточной Европы и по легендам был знаком даже с Мерлином. Может как-то смогу вам рассказать эту историю подробнее.       Слизнорт издал довольное мурлыканье.       — Божественно! Какая красота. Вы говорили, что вы связаны с британским родом Фоули? Эх, к сожалению обстоятельства сменили его с поста Министра Магии.       — Да, к сожалению его политика была не сильно эффективной, — я начинала потеть, нервничая, чтобы случайно не сказать глупость.       В его глазах начал теперь гореть огонь, он как ребенок улыбнулся, как будто отхватил конфетку от тролля.       — Это же просто чудо! Мисс Болгарская, вы обязаны однажды посетить один из моих вечеров. Клуб у нас закрытый, конечно, только избранные, но для вас я бы с радостью сделал исключение…       Я вежливо кивнула, стараясь не закатить глаза. Он был мил — по-своему. Но сейчас я ощущала себя экспонатом перед ним.       Именно в этот момент мы свернули в боковой проход, где была широкая лестница вниз и где стены стали гладкими, а воздух — сырее. Потолок опустился, лампы поредели.       — Подземелья, — с довольным вздохом сказал Слизнорт. — Гостиная Слизерина расположена здесь с самого основания школы. Атмосфера важна, понимаете ли. Мы не гриффиндорцы, чтобы греться под сводами башен и мечтать о подвигах.       Мы спустились вниз и остановились у стены из чёрного камня. Я старалась сделать вид, что мне было интересно разглядывать стену, как будто впервые, и удивлялась появившемуся каменному змею, который явил за собой дверь. Слизнорт был доволен, слегка улыбаясь от моей актёрской игры.       — Пароль — «Наследие», — произнёс он.       Каменная дверь раздвинулась, пропуская нас внутрь, где нас ждала очередная винтовая лестница, ведущая ещё глубже в подземелья. Опять же, как неожиданно.       — Меняется каждые две недели, — добавил Слизнорт, когда начал спускаться вниз передо мной. — Новый всегда вывешивается на доске внутри. И, между нами, никогда не называйте пароль посторонним. Даже если они улыбаются очень мило. Ученики других факультетов сюда не заходили почти с основания школы.       Внизу простирался тёмный зал, освещённый зелёным светом, пробивающимся сквозь толстые подводные стёкла. Всё — из тяжёлого дерева, с серебром и бархатом. Гобелены на стенах изображали змей, а мебель выглядела дороже, чем вся моя спальня в будущем. Интересно, в какой момент решили, что все равны и должны жить в равных условиях?       Я подняла взгляд в глубь комнаты, и там, у одного из дальних столов, стоял он.       Том.       С ним — двое. Один говорил, другой молчал, выглядя раздражённо. Их позы — оборонительные. Том стоял, как судья. И я поняла: это и были те самые слизеринцы, из-за которых мадам Блэйни искала старосту.       Он посмотрел на меня. Ни удивления. Ни злости. Ни интереса. Только ровный, сдержанный взгляд. Или же маска, которую он видимо примеряет довольно часто.       Я бросила короткую улыбку — не ему, а тем, что стояли перед ним. Светловолосому, с вылощенным видом. И второму, что был крупнее, угловатее. Оба как будто оценивали меня.       Слизнорт, не замечая напряжения, махнул рукой.       — Мистер Реддл! — позвал Слизнорт. — И мистер Малфой, и мистер Лестрейндж. Позвольте представить — мисс Селена Болгарская. Ваша новая однокурсница.       Я услышала довольно знакомые фамилии. Вот как в прошлом выглядели предшественники Драко и его друга Корвуса.       — Мы уже знакомы, — сказал Том. Спокойно. Уверенно. — Случайно пересеклись в коридоре.       Слизнорт моргнул.       — О, тем лучше! Тогда вы с радостью покажете мисс Болгарской, где её спальня.       — Разумеется, — сказал Том. Его тон звучал намного дружелюбней, чем когда он разговаривал со мной в библиотеке. Ой, кажется у меня дернулся глаз.       Я улыбнулась теперь уже глядя в его глаза. Легко. Почти по-девичьи. Склонила голову — как бы говоря: видишь? Я же говорила, что новенькая. А ты не верил.       — До встречи, мисс Болгарская, — расплылся в улыбке Слизнорт. — Ваша форма уже на кровати. Эльфы позаботились. А завтра разберёмся с учебниками.       Слизнорт удалился с той лёгкостью, с какой покидают комнату люди, уверенные, что оставили после себя блестящее впечатление. Я услышала, как каменная дверь закрылась, где-то сверку — и вместе с ней исчезла иллюзия безопасности. Пока шаги Слизнорта затихали где-то выше, мы замерли — четверо змей в замкнутом круге, где каждый изучал каждого.       Первым выступил тот, что был с идеальными светлыми волосами, аккуратными до абсурда. Прежде чем заговорить, он бросил на Реддла взгляд, как бы спрашивая невидимого одобрения. После того как Реддл слегка махнул головой, светловолосый галантно подошел ко мне. Его манеры — как с иллюстрации к учебнику светского этикета. Моя матушка наверняка сочла бы его идеальным кандидатом в мои мужья.       — Абраксас Малфой, — произнёс он, бережно поднося мою руку к губам и касаясь её тыльной стороны чуть заметным, почти формальным поцелуем. — Добро пожаловать в Слизерин, мисс Болгарская. Всегда отрадно видеть достойную семью в наших стенах.       — Родольфус Лестрейндж, — добавил второй, сдержаннее. Он лишь коротко наклонил голову, взгляд был внимательным, проникающим. — Переход после начала семестра — редкость. Не каждый день Хогвартс принимает новых... в наш круг.        Я уловила паузу перед словом круг. Она не была грубой, но... ощутимой. Как будто он намекнул, что внутрь пускают не всех. И уж точно не случайных.       — Это было спонтанное решение моих родных. Частное образование не помогает с получении «нужных» знакомств, — придерживаясь легенды ответила я.       — Болгарская... Знакомая фамилия. Где я мог её слышать?       — Возможно вы слышали мою фамилию из-за моей прабабушки по материнской линии, она вышла замуж за представителя рода Фоули. — сдержанно сказала я. — Нас обычно не интересуют брачные союзы снаружи Болгарии. Поэтому нас раньше мало, что связывало с Британией.       Тон у меня был нейтральным. Почти скучающим. Лестрейндж слегка кивнул, и во взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения. Малфой чуть улыбнулся услышав знакомую фамилию.       — Этого достаточно, — наконец вмешался Том. Спокойно, но в его голосе вдруг прозвучала тень приказа. Он смотрел только на меня. — Я провожу её. Вы подождите здесь.       Тон — не резкий, но окончательный. И Лестрейндж шагнул назад. Малфой лишь кивнул и, прежде чем отойти, чуть склонился ближе:       — До встречи, мисс Болгарская.       Я ответила лёгким кивком, а Том уже шёл к двери не ожидая меня, в который раз уже за сегодня. Я последовала за ним, чувствуя на себе взгляды обеих змей за спиной.       Мы шли молча. Том шагал медленно, беззвучно, словно никуда не спешил. Он молчал почти до конца коридора, как будто проверяя, насколько спокойно я дышу рядом с ним.       — Они впечатлены, — произнёс наконец он, не оборачиваясь. — Ты дала именно те ответы, которые они хотели услышать.       Я промолчала. Но внутренне напряглась.       — А я... ещё не определился, — продолжил он, и в голосе прозвучала та же лениво-бархатная сталь, что и в библиотеке.       Он остановился и повернулся ко мне вполоборота. В полумраке его глаза казались почти чёрными.       — Оказалась случайно в Запретной Секции в свой первый день. Достаточно, чтобы я захотел понаблюдать за тобой, — мое тело напряглось от его взгляда.       — Вторая слева, — бросил он, наконец отведя взгляд. — Твоя дверь.       — Доброй ночи, Болгарская.       — Доброй ночи, Реддл.       Я кивнула, не сводя с него взгляда. Не потому что хотела — потому что не могла отвернуться первой. Он исчез за поворотом, а я осталась одна. В месте, которое когда-то было моим домом — но сейчас чувствовалось как ловушка. ___________________________ Эта глава далась мне довольно тяжело, я постаралась уместить все так, чтобы не расписывать на пару глав. Ну что же, слава Мерлину я ее дописала, теперь можно и немного расслабится перед пасхой)))