Зов Преисподней

      Даже потрескивающий огнём камин не мог разогнать мрак и затхлость, царящую в гостиной особняка Блэков по адресу площадь Гриммо, 12. И приятно обжигающий горло огневиски, плещущийся на дне стакана, уже не способен помочь забыться. С усилием воли Сириус отставил тот прочь, в конце концов, если окончательно сопьётся — это делу не поможет. Никак не поможет его крестнику, Гарри, разыскиваемому сбившимися с ног Орденом Феникса по всей Британии, а возможно, и за её пределами. Лишь Сириус, в одиночку вынужденный торчать в этом проклятущем доме, чувствовал себя абсолютно бесполезным…       А ведь после фиаско в Отделе тайн под давлением Дамблдора Министерство клятвенно пообещало организовать ему справедливый суд! Минул июль, скоро закончится август, но воз и ныне там. Хотя свались оправдательный приговор на голову Блэку вот прямо сейчас, настроение едва ли поправит. В конце концов, наверное, уж лучше бы именно он в тот судьбоносный день рухнул в Арку смерти, сбитый проклятьем Белатрикс, но никак не Гермиона Грейнджер! Почему вместо только начинающей жить замечательной ведьмы уцелел никчёмный, разбитый, погрязший в воспоминаниях плешивый чёрный пёс? Чем талантливая девушка, сумевшая напоследок неплохо покалечить костедробящим бешеную Трикси, заслужила гибель? Оставив Гарри без верной подруги, соратницы и, тут Сириус побился бы об заклад, без любви всей жизни. Разумеется, крестник впал в кошмарную депрессию. Ещё Альбус, чёртов Дамблдор, не нашёл лучшего момента избранного с пророчеством знакомить! Расплатился дёшево, погромом директорского кабинета, потом имея наглость требовать от Гарри возвращения на лето к Дурслям. К счастью, старого дурака удалось разубедить, ибо, оставшись наедине со своей двинутой магловской роднёй, отчаявшийся крестник мог и руки на себя наложить. «Нет и быть не может Гарри без Гермионы» — вроде бы эти слова он обронил, тенью себя прежнего заселяясь сюда в дом на Гриммо. Чтобы шесть дней назад бесследно исчезнуть, оставив скупое письмо с просьбой не искать его и обещанием вернуться к началу учебного года.       Но зачем он сбежал, ради чего? Просто от горя? Нет, запершись в комнате, беспросветно горевал крестник недели полторы, потом же в нём нечто переменилось. В глазах появилась ледяная решимость, он вновь стал хорошо питаться, занялся физическими упражнениями. Возможно, Гарри захотел отомстить, лично отыскав Беллатрикс — поганая мысль, очень поганая!       Снизу раздались привычные вопли портрета Вальбурги, побудив Сириуса оторвать немигающий взгляд от камина, с робкой надеждой он встал с кресла. Пусть наверняка кто-то из Ордена притащился, но вдруг? Однако типичный и давно опостылевший крик нарисованной леди Блэк внезапно оборвался, сменившись натуральным воплем ужаса. А вот это уже ненормально! Хозяин особняка взял волшебную палочку наизготовку и бегом кинулся к лестнице.       В прихожей он сперва обнаружил чем-то давно желанное зрелище — напрочь исполосованный до состояния рванья холст с изображением склочной матушки, теперь точно заткнувшейся навсегда. Довернул головой.       Недалеко от входной двери стоял Гарри, живой и невредимый. В незнакомой лёгкой куртке тёмных тонов, бейсболке, скрывающей фамильные поттеровские лохмы со знаменитым шрамом на лбу, следами застарелой усталости и лёгкой улыбкой на лице, только почему-то без очков. А рядом, чуть позади…       Гермиона? Да быть того не может! Сердце Сириуса на миг пропустило удар, он не мог поверить собственному зрению. На первый взгляд гостья, лениво сворачивающая кольцом жутковатый хлыст с вплетёнными в него лезвиями, была похожа на Гермиону Грейнджер как две капли воды, но более взрослую, прекрасную и раскрепощённую. Вместо буйной копны каштановых волос — пышный водопад струящихся локонов цвета отполированной бронзы. Вместо подростковой фигуры — зрелое стройное тело с пропорциями на зависть любой ведьме. Вместо строгой и закрытой одежды — смелый провокационный наряд: миниатюрные кожаные шорты с короткой полуюбкой, гетры выше колен, короткий жакет и под ним топ на шнуровке, оставляющий голым живот. Наконец, обычно шоколадные глаза словно полыхали изнутри, а зрачки постепенно вытягивались в вертикальные щели…       Сириус встряхнулся и протёр веки, но мираж не развеялся. Наоборот, теперь на затылке девушки возникла пара рогов, короной охватывающих виски слева и справа, удлинились и заострились уши, из её поясницы вытянулись аккуратные крылья с багровыми полупрозрачными перепонками да гибкий тонкий хвост забился у ног. А её ступни, изначально показавшиеся одетыми в нарочито сексуальные туфли на платформе с высоким каблуком, обратились изящными копытами, где «каблук» — в действительности роговидный отросток на пятке, причём вовсе не касающийся пола.       И в довесок почти осязаемая аура соблазнения, туманящая сознание не хуже очарования вейл.       — Суккуба… — в оглушительной тишине прошептал Блэк единственный напрашивающийся вывод.       Но даже могущественное отродье Преисподней не сумело бы просто войти под Фиделиус без знания тайны. По крайней мере, не сровняв дом с землёй вместе со всей защитой.       — Гермиона, ты… стала демоном? — ощутив приступ ужаса, задал он вопрос.       — Верно, Сириус, скрывать свою природу от крёстного отца Гарри я даже не собиралась. И ты будто не рад его видеть? Незачем дрожать, как осиновый лист, — ответила она почти знакомым голосом, прибавившим мелодичности и чувственных ноток.       Блэк стиснул палочку, не зная атаковать ему или, прихватив подопечного, пытаться сбежать куда подальше, например, под защиту Хогвартса. Но вот крестник сопротивляться начнёт, очевидно же.       — Рад? Да, я чёрт подери озвереть как рад! Я места себе не находил, когда он пропал, боялся, что Гарри кузину мою психованную выслеживать отправился из самоубийственного желания свершить месть за твою смерть…       — Вообще-то, Лестрейндж я не нашёл, весь внутренний круг Пожирателей сейчас качественно залёг на дно и вылезают они лишь для организованных нападений. Пришлось хватать мелких сошек, которые нынче под знамёна Волдеморта десятками прут, — с толикой досады известил Поттер.       — Что? — Блэк вытаращился на него. — Каких ещё блядских мелких сошек? Зачем?!       — А ты думаешь, призвать на Землю герцогиню Данталиан просто: пентаграмму начерти, свечи расставь, слегка поколдуй, бах, в круге искомый демон сидит? Не-а, мне нужны были кровавые жертвы, я их добыл, — Гарри беспечно пожал плечами, новыми крупицами информации куда пуще испугав Сириуса.       — Г-герцогиня Д-Данталиан?! — он отшатнулся, чуть не споткнувшись о ступеньку лестницы позади. — Семьдесят первая позиция из Арс Гоетии, те самые Данталиан? Но это же древнее имя, как оно может принадлежать Гермионе?!       — О, кто-то в прошлом делал домашнюю работу, одобряю! — Гермиона похлопала в ладоши. — Знай, время в Аду часто движется с совершенно иной скоростью, чем в реальностях смертных. Для тебя, Сириус минули жалкие два месяца, а для меня тянулись целые годы. И я успела пройти сложный путь от суккубы-неофитки, пусть и с приличным потенциалом, до высшей демоницы, которой хватило сил бросить вызов тому недостойному зваться герцогом обленившемуся бехолдеру, что хозяйничал в Бесконечном архиве Данталиан до меня, — она фыркнула, сверкнув клыками. — По сей день в дрожь бросает от негодования, до какого плачевного состояния он довёл МОЮ драгоценную библиотеку!       — Так, верю, это точно коронные замашки Гермионы Грейнджер, — глубоко вздохнув, признал Сириус, хотя волшебную палочку убирать не торопился. — Но вот нихера вы меня не успокоили! Мне в этом самом доме некогда в подкорку вдолбили уроки об изуверских кошмарах наяву, которыми контакты с демонами заканчиваются. Если уж темнейшее до одури семейство Блэков твердит тебе: «Не тронь ту злую магию, или мучительно подохнешь!» — наверняка стоит прислушаться.       Гермиона кивнула с одобрением.       — Разумно, во снах я сама старалась как можно доходчивее расписать Гарри все опасности взаимодействия с обитателями Ада…       — Во снах? — переспросил хозяин дома, с беспокойством поглядывая на крестника.       — Именно, мы, суккубы, умеем проникать в чужие сновидения, почти всегда ради кормления грехом похоти. Но я использовала данную способность исключительно с целью розыска конкретно моего Гарри, а потом его обучения любым полезным навыкам, будь то магия или знания о природе Ада и Рая. Благо если суккуба не пытается выдоить спящую жертву, то субъективное время нахождения в одном сновидении можно растягивать до нескольких суток. Кстати, иные демоницы меня за эдакое неортодоксальное поведение обзовут чокнутой извращенкой, если узнают, конечно.       Нежно приобняв её за талию, Поттер усмехнулся.       — Уверяю, я не стану трубить на весь Ад, как герцогиня Данталиан вместо положенного совращения мужчин во сне, целомудренно занималась моим всесторонним образованием.       — А ведь мне та-ак хотелось заниматься этим, отбросив проклятое целомудрие куда подальше! — буквально промурлыкала Гермиона от его прикосновений. — Цени мою сдержанность.       И бесстыдно потянулась за поцелуем.       Почувствовав волну метафорического жара, Сириус сглотнул и болезненно ущипнул себя за ногу.       — Ауч! Так, молодёжь, пожалуйста, не надо заводиться прямо в моей прихожей, наверху для всякого грехопадения спальни имеются! — и тихо пробормотал себе под нос: — Мерлиновы кальсоны, не верю, что уже готов позволить крестнику завалить в постель грёбаную суккубу, до чего я докатился?       Отвлёкшись, полуобернувшаяся Гермиона дёрнула острым ушком и хитро ему подмигнула.       — Ты докатился до разумного и взвешенного решения — не пытаться мешать тому, что не способен предотвратить, — с явным сожалением она вывернулась из объятий Поттера. — Но веселье придётся отложить на потом. Сириус, мы готовы дать тебе достаточно подробные объяснения. Только выслушаешь ли ты внимательно «лживую демоницу» и «околдованного ею бедного юношу»?       — А у меня якобы выбор есть? — с фатализмом ответил тот, начиная подъём обратно на второй этаж.