Notha suriel

Joep Beving — Sleeping Lotus

Чонгук задержался у двери, наблюдая, как тёмный силуэт незнакомца растворяется в сером утре. Его пальцы всё ещё помнили ощущение чужого запястья — натянутые сухожилия, едва заметное дрожание кожи. Он чувствовал взгляд, который тот бросил перед уходом. Будто прощание, которое ещё не закончилось. Закрыв дверь, Чонгук глубоко вдохнул, отгоняя нарастающее напряжение. Он чувствовал его, как дрожь в воздухе, как электричество перед грозой. Что-то менялось. Что-то неотвратимое приближалось, касаясь его кожи незримыми нитями беспокойства. В комнате было тихо. Тэхён сидел на краю постели, напряжённо выпрямив спину, ладони сжаты в кулаки. Его дыхание было неглубоким, отрывистым. Он даже не пытался скрыть тревогу — взгляд был цепким, требовательным, словно хотел вырвать ответы прямо из Чонгука. — Кто это был? — голос прозвучал ровно, но Чонгук слышал, как под этой поверхностью скрывается напряжение — набегающая волна, готовая обрушиться в любой момент. Чонгук медленно стянул через голову свитер, отбросил его на спинку стула и провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки напряжённого разговора. — Чонгук, — Тэхён снова позвал его, и в голосе прозвучала чуть заметная хрипотца, будто горло сдавило от переизбытка эмоций. Чонгук поднял на него взгляд. — Я не знаю. Он искал тебя, — наконец ответил он, и эти слова прозвучали глухо, словно падение камня в глубокий колодец. Тэхён медленно вдохнул, пытаясь удержать себя от срыва. Его плечи едва заметно вздрогнули, но Чонгук заметил это движение. — Кто? Чонгук чуть склонил голову, вспоминая детали. Его разум перебирал их медленно, с опаской, как раскалённые угли. — Высокий. Усталый. В одежде из… шкур. И пеплом от него несло, — он ненадолго замолчал, будто взвешивал свои следующие слова, а затем добавил: — У него твой взгляд. Тэхён вздрогнул. Чонгук видел, как дрожь прошла по его плечам. Как пальцы сжались сильнее, так, что костяшки побелели. — Нет… — тихо выдохнул он, покачав головой, но в этом слове не было отрицания, только страх. Чонгук наблюдал за ним, изучая каждую мельчайшую эмоцию на его лице. Он видел, как страх переплетался с воспоминаниями, как между ними рождалось осознание. — Намджун… Это мой брат, только он мог… — голос Тэхёна прозвучал сдавленно, словно что-то внутри него сломалось. Он вскочил на ноги, резко отшатываясь назад, будто от удара. Его дыхание сбилось. Он судорожно провёл ладонью по волосам, взгляд метался по комнате, словно он пытался найти в этом хаосе хоть какую-то опору. Чонгук молча наблюдал за ним. В его голове прокручивался разговор с незнакомцем — с Намджуном. Теперь, когда он знал, кем тот был, всё обретало смысл: напряжённый взгляд, попытка заглянуть внутрь, агрессия, вспыхнувшая так быстро, словно за годы стала привычкой. — Что он тебе сказал? — голос Тэхёна был глухим, будто он боялся услышать ответ. — Сначала спросил, где ты. Потом — кто я такой. Тэхён нервно сглотнул, глядя в пол. — Он… догадывается? Чонгук медленно качнул головой, ощущая, как в груди разливается глухая тревога. Этот жест был не просто отрицанием — в нём сквозила тень понимания, нехотя принятый факт, который они оба пытались отодвинуть, но который уже вытягивал свои корни в их реальность. — Он не знает, кто я, и ему это явно не нравится. Тэхён шумно выдохнул, накрывая лицо ладонями. В этом жесте было столько отчаяния, что Чонгук ощутил, как внутри него что-то болезненно сжимается. В комнате повисло тяжёлое молчание, пропитанное напряжением. Чонгук видел, как его дыхание становилось неровным, будто он сражался с мыслями, которые были слишком громкими, чтобы их заглушить. — Он сказал, что вернётся, — добавил Чонгук тише. Тэхён замер. Медленно опустил руки, но его взгляд был стеклянным, полным чего-то, что Чонгук не мог сразу понять. То ли воспоминаний, то ли сожаления. Он судорожно вдохнул, его грудь резко вздыбилась, словно он готовился к прыжку. Глаза, ещё секунду назад полные туманных воспоминаний, вспыхнули решимостью. — Я догоню его, — бросил он, разворачиваясь к двери. Руки Тэхёна дрожали, когда он торопливо натягивал куртку, застёгивая её наискось, не сразу попадая в пуговицы. Дыхание сбилось, в груди всё ещё клокотало непреодолимое чувство, сдавливающее рёбра. Пальцы дрожали, когда он рванулся к поясу, где в привычном месте должен был висеть нож. Но его там не было. Тэхён замер, его взгляд лихорадочно метнулся по комнате. Чонгук же нахмурился, его тело напряглось в предчувствии следующего движения. — Зачем? — его голос прозвучал спокойно, но внутри уже клокотала тревога. Тэхён резко повернулся к нему. — Как зачем?! Это Намджун! — его голос срывался, слова выходили рваными. Он тяжело сглотнул, пытаясь совладать с эмоциями. — Он мой брат, Чонгук. Он поймёт… — И что ты ему скажешь? Тэхён замер. — Я… — Если догонишь — что скажешь? Что ты связался с драконом? Тэхён стиснул зубы, его кулаки дрогнули, пальцы болезненно сжались, словно пытаясь удержать ускользающее ощущение контроля. Дыхание сбилось, а внутри всё кипело — страх, злость, отчаяние, смешавшиеся в удушающую смесь. — Я скажу, что мне нужно с ним поговорить. Что он должен… — Должен что? — мягко перебил Чонгук, пристально глядя в его глаза. — Принять, что ты остался здесь? Что не вернулся к своим? Что жив и в порядке, но не один? Тэхён шумно выдохнул, отворачиваясь. Он пытался держаться, но его плечи дрожали от напряжения. — Он подумает, что я предал их, да? — голос стал тише. Чонгук ничего не ответил, но Тэхён уже знал. Молчание стало тяжелее воздуха в комнате. Тэхён закрыл глаза и провёл рукой по волосам, пытаясь унять дрожь в пальцах. Он понимал, что Чонгук прав. Понимал, что стоит на краю. И всё же… — Но я… — Не сейчас, — тихо, но твёрдо сказал Чонгук. Тэхён вздрогнул. Он чувствовал тепло рядом, но не поднимал взгляд. Он не мог. Потому что стоит ему встретиться с этим взглядом — сломается. Силуэт Чонгука отбрасывал длинную тень в мягком свете утренних сумерек. Он видел, как Тэхён сжимает кулаки, как его дыхание сбивается в неровные рывки. Всё в нём кричало о порыве — он был готов броситься вперёд, несмотря ни на что. — Чонгук, пожалуйста, — голос Тэхёна звучал глухо, но в нём сквозило нечто большее, чем просто просьба. Мольба. — Ты не понимаешь, — продолжил Тэхён, его пальцы нервно теребили край рукава. — Если я сейчас не пойду, если не поговорю с ним, он вернётся. И тогда… Он осёкся, стиснув зубы. Он боялся сказать это вслух. Боялся признать, что его брат — тот, кому он доверял всю жизнь — может прийти за Чонгуком с клинками, стрелами и огнём. Тэхён шагнул ближе. Медленно, осторожно. Он не знал, когда эта дистанция между ними стала такой зыбкой, когда воздух между их телами начал искриться напряжением. — Он не должен думать, что ты — опасность. Я могу объяснить. Я смогу… — он протянул руку, кончики пальцев нерешительно касаются запястья Чонгука. Лёгкое прикосновение, почти невесомое, но оно вспыхивает, будто искра. Чонгук невольно затаил дыхание. — Я не отпущу тебя одного, — наконец, твёрдо произнёс он. — Тебе нельзя, — выдохнул Тэхён. — Там поселение полное охотников… Нельзя. Чонгук сжал челюсть, уголки губ дрогнули, выдавая, насколько сильно он борется сам с собой. Рука непроизвольно сжалась, ногти больно впились в ладонь, но он не разжал их, пытаясь удержать себя от лишних слов. Грудь сдавило тревогой — глухой, удушающей. Ему не хотелось отпускать Тэхёна. — А если он нападёт? Если притащит сюда всех своих людей? Или сделает что-то с тобой? — Он не нападёт, — голос уверенный, а в глазах тень сомнения. — Ты в этом уверен? Тэхён отвёл взгляд. — Если бы я не был, я бы не просил тебя об этом. Чонгук усмехнулся коротко, безрадостно. — Ты слишком хорошо врёшь. — Я не вру, — Тэхён склонил голову, снова ловя его взгляд. В его глазах плескались эмоции, бурлящая смесь надежды и страха. — Но если я не попробую… тогда я точно проиграю. Чонгук закрыл глаза, на секунду сжав переносицу. Он знал, что сопротивляться дальше бессмысленно. Тэхён чувствовал это тоже. Он осторожно провёл пальцами по его запястью — долго, тепло, словно запоминая на ощупь. — Пожалуйста, — прошептал он. Чонгук медленно открыл глаза. — Давай я хотя бы нормально твою куртку застегну, — его голос был низким, почти хриплым. Тэхён замер, но не отстранился, когда Чонгук осторожно взял его за края куртки и медленно начал перестёгивать пуговицы. Одна. Вторая. Третья. Чонгук действовал неторопливо, сосредоточенно, словно это был единственный способ хоть на мгновение задержать Тэхёна рядом. Когда он дошёл до последней пуговицы, пальцы замерли. Тэхён поднял взгляд. — Ты вернёшься? — спросил Чонгук тихо. Тэхён не сразу ответил. Затем, слабо улыбнувшись, кивнул.

***

Ontario — Novo Amor, Lowswimmer

Сонхи вздохнула, прикрыв за собой дверь. Тёплый свет мягко освещал уютное пространство дома. Она устало провела рукой по волосам и слабо улыбнулась, прислушиваясь к смеху соседских детей, доносившемуся с улицы. Как только она вошла, тепло очага окутало её, а знакомый запах трав и древесного дыма заставил расслабиться. — Они сегодня буквально облепили меня, — хмыкнула она, потирая плечо. — Сказали, что я похожа на настоящую воительницу. Пришлось разыгрывать целое представление, чтобы заслужить такой титул. — И ты им подыграла? — раздался низкий голос Намджуна, полный нежной насмешки. Сонхи кивнула, заходя в гостиную, и тут же оказалась в его тёплых объятиях. Намджун бережно обхватил её за талию, а затем коснулся губами её виска. Этот поцелуй был привычным, но от этого не менее драгоценным. Он всегда так встречал её после долгих дней. — Ты же знаешь меня, — фыркнула Сонхи. — Как я могу отказать маленьким проказникам? — Устала? — тихо спросил он, повторяя прикосновение губ к виску жены. — До изнеможения, — Сонхи улыбнулась, пряча лицо у него на груди. — Как я буду растить ребёнка, если устаю просто забавляя соседских малышей? Намджун хмыкнул, проведя ладонями по её спине. — Придётся привыкнуть. Или ты думаешь, что всё будет легко? Она рассмеялась, отстраняясь, но в её глазах плескалась усталость, а в уголках губ таилась тень тревоги. Смех был лёгким, но в нём слышалась нотка надлома, как будто за этой радостью скрывалось что-то неуловимое, что-то, о чём она предпочитала не говорить. — До этого ещё дожить надо. Нам пока и Тэхёна хватает. Едва она произнесла эти слова, в комнате воцарилась тишина. Лёгкая, почти незаметная напряжённость повисла между ними. Намджун первым отвёл взгляд, и Сонхи мгновенно это подметила. — Кстати, я его так и не видела с тех пор, как он вернулся, — она вздохнула, убирая прядь волос за ухо. — Он… он вообще заходил к тебе ещё? Намджун помолчал. — Сонхи… — Что? — она сузила глаза, внимательно всматриваясь в его лицо. Он никогда не был тем, кто уходил от ответа, но сейчас… что-то в его тоне её насторожило. Она нежно положила руки на его плечи — жест поддержки. Намджун сжал губы, затем провёл ладонью по лицу, будто собираясь с мыслями. Его пальцы замерли у висков, словно он пытался разгладить тяжесть мыслей, но она лишь глубже врезалась в черты лица. — На последнем собрании, — медленно начал он, — сообщили, что недалеко от выгоревшего поселения нашли новые следы… Сонхи затаила дыхание. Её пальцы невольно сжались на плечах мужа, ногти едва ощутимо впились в ткань его одежды, словно пытаясь удержаться за что-то реальное, за него, за этот момент, прежде чем он рассыплется в неизвестность. — Чьи следы? — Дракона. Комната, ещё недавно казавшаяся такой уютной, внезапно показалась холодной. — Но… — её голос дрогнул. — Ведь совсем недавно… — Мы тоже не думали, что следующий объявится так быстро, — мрачно подтвердил Намджун, — но эти следы… они больше, чем все предыдущие. Кто-то утверждает, что видел его. Силуэт — огромный, крылатый… возле леса. Он наблюдал, как меняется её лицо. Как в глазах вспыхивает понимание. Страх. Нет, не за себя. За кого-то другого. Губы её дрогнули, словно она собиралась что-то сказать, но слова так и не сорвались с них. В этот момент она выглядела так, словно увидела нечто неизбежное, нечто, что уже невозможно изменить. — Завтра мы отправляемся с охотниками. Должны выследить его. Сонхи резко вскинула голову, её глаза полыхнули тревогой. Так было каждый раз, когда она слышала, что он снова идёт на охоту. Это чувство — леденящее, тягучее, пронзающее до костей — стало ей слишком знакомым, но привыкнуть к нему она так и не смогла. — Это моя обязанность, Сонхи, — медленно ответил он. — Я не могу не пойти. Сонхи хотела сказать ещё что-то, но слова застряли в горле. Её дыхание сбилось, словно грудь сдавило невидимой тяжестью, а губы едва разомкнулись, но ни один звук так и не сорвался. Она чувствовала, как страх подступает к горлу, душит, не давая ни выговориться, ни вздохнуть свободно. И от этого становилось только страшнее. Страшнее, потому что казалось, что в этот раз всё будет иначе. Сонхи резко дёрнулась, услышав настойчивый стук в дверь. Вечер опустился быстро, за окном сгущались тени, и был только один человек, который мог прийти к ним так поздно. Намджун посмотрел на жену, нахмурившись, но не успел ничего сказать — она уже сорвалась к двери и распахнула её. — Тэхён! — голос её дрогнул от облегчения. Она тут же бросилась к нему, обняла, едва не задохнувшись от собственных эмоций. Он был холодным от вечернего ветра, пах лесом и дымом, но стоял крепко, не шелохнувшись в её руках. — Ты где был? Мы волновались! Я думала, что с тобой… — её слова срывались в спешке, но Тэхён неожиданно мягко, но твёрдо прервал её. — Сонхи. Его голос был низким, глухим, без лишних интонаций. Он не хотел обидеть её холодом, не хотел отстраняться. Всё таки она всегда относилась к нему как к родному брату. Когда же она сама отстранилась, он уже не смотрел на неё. Намджун внимательно, пристально взглянул на брата. — Намджун, — сказал Тэхён. — Нам нужно поговорить. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи. Старший брат медленно скрестил руки на груди, его взгляд оставался холодным и проницательным. В воздухе повисло что-то неуловимое — настороженность, ожидание, едва заметное напряжение, растянувшееся между ними, как невидимая нить. Тэхён не отвёл глаз, но внутри у него всё сжалось. Он знал этот взгляд брата — тяжёлый, требовательный, от которого не отвертишься. Намджун не был человеком, привыкшим к недомолвкам. — Я тебя слушаю, — голос его не дрогнул. Слишком ровный, слишком собранный. Тэхён чуть напряг пальцы, крепче сжимая край куртки. Он чувствовал, как Сонхи переводит взгляд с одного на другого, чувствуя их напряжение, но не вмешиваясь. — Давай… наедине, — тихо сказал Тэхён, бросая виноватый взгляд на Сонхи. Намджун не сводил с него глаз ещё несколько мгновений, будто пытался разгадать тайну, которую Тэхён не спешил озвучивать. Затем коротко кивнул и обернулся к жене: — Сонхи, подожди нас тут. Она хотела что-то сказать, но, встретившись взглядом с Намджуном, лишь тихо кивнула и отступила. Тэхён прошёл за братом, чувствуя, как за каждым его шагом тянется неясная, но тяжёлая неизбежность. Половицы под ногами поскрипывали, словно тоже чувствовали напряжение, разлитое в воздухе. Дом Намджуна и Сонхи пах древесным углём, высохшими травами, вкусной едой, чем-то домашним, тёплым — но сейчас этот уют казался Тэхёну чужим. Сравнивая этот дом с Чонгуковым, он понимает, что, скорее всего, запах у них практически одинаковый. Но сейчас всё кажется другим. Там, в домике на отшибе выгоревшей деревни всё пропитано теплом и ощущением безопасности. Здесь же, в доме, который всегда принимал Тэхена как своего родного жителя, ощущалась опасность. Тревога и волнение оседали на плечи, давя, не позволяя расслабиться, как когда-то. Намджун вёл его в свой рабочий кабинет — небольшую, тесноватую комнату с низким потолком, узким окном и массивным деревянным столом, тёмным от времени и покрытым царапинами. Поверхность его была завалена свитками, пожелтевшими от возраста, записями на грубой пергаментной бумаге, и чернильными перьями. На стенах висели охотничьи трофеи — тщательно обработанные драконьи когти, потемневшие от времени чешуйчатые пластины, аккуратно развешенные по размерам, а рядом — древние карты, с отмеченными на них местами поимки драконов. Здесь всегда было прохладно, даже когда в доме горел камин. Стены слабо держали тепло, а сквозь щели в ставнях просачивался ветер, трепещущий пламя одинокой свечи на столе. В этом кабинете всегда царила тишина — глухая, давящая, как вечное присутствие чего-то невысказанного. Когда дверь за ними закрылась, Намджун облокотился о стол, скрестив руки на груди, и вперил в брата пристальный взгляд. — Говори, — коротко бросил он. Тэхён задержал дыхание. Он знал, что этот разговор будет сложным. Даже не сложным — опасным. Намджун, в отличие от него, никогда не сомневался. В его глазах было только одно: долг. Охотник не может сомневаться. Охотник не может жалеть. А Тэхён жалел. Он медленно провёл пальцами по деревянной поверхности стола, чувствуя каждую шероховатость. Ему нужно было сказать это — но как? Как правильно донести брату, что он повстречал человека, который теперь ощущался как дом, как тепло, как что-то правильное и вечное. Но который по невероятному стечению обстоятельств — дракон. — Я думаю ты заметил, что я изменился, — наконец выдохнул он, не поднимая глаз. Принял решение начинать издалека. В комнате воцарилась тишина. Намджун долго смотрел на него, и Тэхён знал — брат видел в нём что-то чужое. Что-то, чего не мог понять. — Это из-за последней охоты? — голос его был ровным, но в нём чувствовалась осторожность. — Да, — сказал он. — И из-за того, что было после. На миг показалось, что воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Намджун чуть прищурился. — После? — медленно повторил он. Тэхён сжал кулаки. Куда подевалась вся та смелость, которую он ощущал в доме Чонгука? — Я… — он запнулся. Слова застряли в горле, разрастаясь в страх. Потому что он знал, что как только скажет правду, пути назад уже не будет. Тэхён сглотнул, ощущая, как страх накатывает ледяной волной. В этой комнате, среди охотничьих трофеев и пожелтевших карт, его слова будут чужими. Не такими, которые обычно здесь звучат. Чудовище. Выследить. Убить. Разделать. Он видел, как Намджун медленно поднимает голову, тень ложится на его лицо, делая выражение ещё более напряжённым. Капля воска стекает по свече, застывает неровной коркой на грубой деревянной поверхности стола. Тэхён выдохнул, пытаясь удержать в себе дрожь. — Я знаю, что ты ходил к нему сегодня утром. Намджун не шелохнулся, но что-то едва уловимое изменилось в его позе — мышцы напряглись, воздух вокруг него будто стал более плотным, ощутимо тяжёлым. Пламя свечи вздрогнуло, словно тоже почувствовало опасность. — К кому же? — голос его прозвучал ровно, но в этом ровном тоне слышался холод стали. Тэхён провёл пальцами по краю стола, цепляясь за шероховатости дерева, словно за якорь. — К Чонгуку, — выдохнул он. Тишина в комнате теперь была почти зримой. Она давила, впивалась в кожу, окутывала их, как мгла. Намджун выпрямился, медленно разворачиваясь к нему всем телом. За его спиной, на стене, висел старый кинжал — лезвие с чуть сколотым краем, будто бы оно не раз побывало в битвах. — Послушай, Намджун… Он выходил меня после охоты. Я знаю, что ты сказал ему, что ещё вернёшься, — воск продолжал капать на стол, застывая белыми неровными пятнами. Пламя свечи чуть накренилось, отбросив тень на старые свитки. — Он не несёт опасности. Не нужно больше к нему ходить. — Но ты ходишь, — Намджун медленно перевёл взгляд на брата. Голос — сталь. Он склонил голову набок, глядя на младшего брата так, словно пытался понять, когда именно Тэхён стал таким чужим. Тэхён чувствовал, как гулко стучит сердце. Его грудь сдавило тревожным предчувствием, а пальцы на мгновение вцепились в край стола, будто он пытался за него уцепиться, не дать этому разговору пойти в неправильную сторону. Но было уже поздно. Намджун смотрел пристально, слишком пристально. Он всегда замечал больше, чем показывал, и Тэхён понимал — брат уже догадался. Может, ещё не до конца, но острие подозрения уже прорезало прежнюю уверенность, и теперь от этого не скрыться. — Ты ходишь к нему, — повторил Намджун, на этот раз медленнее, выговаривая каждое слово так, будто пробовал его на вкус. — Часто. Тэхён не ответил. — Почему? Этот вопрос прозвучал иначе, чем все предыдущие. В нём было что-то… личное. Намджун выжидал. И когда Тэхён молчал слишком долго, нахмурился, будто внезапно уловил нечто неправильное, что-то, что не укладывалось в привычный порядок. — Он… помог мне, — сказал Тэхён наконец, выбирая слова осторожно. — Я это понял. — Намджун качнул головой, его взгляд опустился ниже, на сжатые кулаки брата, потом снова встретился с его глазами. В этот раз в них появилось что-то иное. Более резкое. Более тёмное. — Но почему ты продолжаешь ходить к нему? — Намджун чуть сузил глаза, будто ожидал увидеть в Тэхёне что-то ещё. — Ты… — он осёкся. Воздух между ними стал слишком густым. Тэхён видел, как выражение лица брата изменилось. Сначала лёгкое недоумение, затем… понимание. Осознание. — Ты… — Намджун замолчал, а затем выпрямился. Глаза его вспыхнули гневом, каким-то острым, обжигающим. — Тэхён. Простое имя, но прозвучавшее как удар. — Это не то, о чём ты думаешь, — начал было Тэхён, но остановился, понимая, что врёт. Пламя свечи дрожало, отбрасывая неровные тени на стены. — Ты… — Намджун говорил медленно, будто сам не верил собственным словам. — Между вами что-то есть. Тэхён сжал зубы. — Это не… — Не лги мне! — голос Намджуна резко взвился, заставив Тэхёна вздрогнуть. Его голос был натянут, как тугая струна, готовая вот-вот лопнуть. Тэхён не мог смотреть ему в глаза. — Я не выбирал, — сказал он тихо. — Ты не выбирал? — Намджун горько рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. Он шагнул ближе, его тень удлинилась, почти накрывая Тэхёна. — Ты понимаешь, что говоришь? Тэхён поднял на него взгляд. — Да, — выдохнул он. Молчание. Намджун отвернулся, провёл рукой по волосам, будто пытаясь собраться. Его плечи тяжело вздымались от дыхания. — Это… — он снова посмотрел на брата, и в его глазах было разочарование. — Ты же понимаешь, что это неправильно? Тэхён, он парень! Тэхён знал, что так будет. Но это меньшая из проблем. Чонгук — дракон. И если брат так реагирует на то, что у Тэхёна связь с парнем, то что будет, узнай он он том, кто такой Чонгук на самом деле? Тэхён медленно перевёл дыхание, стараясь сохранять спокойствие, хотя в груди всё сжималось в тугой, болезненный узел. — Намджун, — его голос звучал тише, чем обычно. Почти умоляюще. — Не ходи к нему больше. Не трогай его. Брат резко вскинул голову, его глаза вспыхнули гневом, словно пламя, вспыхнувшее от порыва ветра. — Ты серьёзно сейчас? — он сделал шаг вперёд, и Тэхён почувствовал, как от него веет холодом. — Ты говоришь мне это после всего, что я только что услышал? Тэхён сжал пальцы в кулак, но взгляд не отвёл, хотя внутри всё кричало. Ему нужно было убедить брата, но с каждой секундой надежда таяла, как воск на свече. Он видел гнев в глазах Намджуна, его решимость, и страх сжал горло ледяными пальцами — вдруг никакие слова не помогут? — Он не враг, Намджун, — Тэхён закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями, прежде чем снова заговорить: — Просто… оставь его в покое. Намджун усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тепла, ни привычной братской строгости — только холодное осознание всего происходящего. — Мы с охотниками завтра там всё равно будем, — коротко сказал он, особенно выделяя слово «мы» — упрёк в сторону брата. — Если бы ты был на собрании, то знал бы, насколько сейчас всё серьёзно, а не… — он запнулся, его взгляд потемнел, — не тратил время на него. Тэхён напрягся, но ничего не сказал. Намджун выдержал паузу, давая ему возможность оправдаться. Но оправданий не последовало. — Конечно, — он покачал головой. — Ну что ж, я тебя просвещу. Пока ты развлекался, в том самом поселении снова появились следы дракона. Тэхён почувствовал, как всё внутри обрушилось. В одно мгновение мир сжался до одной единственной мысли. Следы. Возле деревни. Холод пронизал его насквозь. Он пытался сглотнуть, но горло пересохло. Это был Чонгук. Это его следы. — Что?.. — голос сорвался, и он выдавил вопрос только с попытки второй. — Ты уверен? — Абсолютно, — Намджун пристально посмотрел на него. — И если бы ты был там, то узнал бы об этом сразу. Внутри всё кричало, но снаружи Тэхён оставался недвижимым. — Что… что вы собираетесь делать? — А как ты думаешь? — в голосе прозвучала насмешка. — Охотники не станут ждать. Мы отправимся туда. Паника ударила с такой силой, что на миг Тэхёну показалось, будто не хватает воздуха. Охотники. Они пойдут туда, и если Чонгук… если он не… — Намджун… — он сделал шаг вперёд, голос предательски дрожал. — Подожди. Может, не стоит торопиться. Может… — Что? — брат нахмурился. — Мы должны ждать, пока дракон снова нападёт? Пока он убьёт ещё кого-то? В предыдущий раз он буквально выпалил всё поселение. Нет, Тэхён. Хватит. Он резко отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Но для Тэхёна он только начинался. Паника гулом отдавалась в голове, сердце бешено колотилось в груди. Чонгук в опасности. — Намджун, — начал он тихо, — ты всегда говорил, что важнее всего — истина. Что правда — это не то, во что нам удобно верить, а то, что есть на самом деле. Веришь ли ты в это по-прежнему? — К чему ты ведёшь, Тэхён? Тот сглотнул, собрав в себе всю решимость. — Что, если я скажу, что есть вещи, которые не укладываются в наши законы? Что кто-то может быть не только человеком, но и чем-то… большим? Не чудовищем. Не врагом. Просто… другим. Глаза Намджуна вспыхнули подозрением. — Прекрати говорить загадками. — Я знаю одного… Он человек, Намджун. В такой же мере, как ты и я. У него есть мысли, чувства. Он знает боль и радость. Он смеётся. Он заботится. Он не причиняет зла, даже когда мог бы. Разве это не делает его человеком? Намджун сжал челюсти, его взгляд стал колючим. — О ком ты говоришь? — О том, кого ты не хочешь понять, — прошептал он. — Но кто заслуживает того, чтобы его поняли. Тишина между ними натянулась, как перетянутая струна. Намджун не сводил с него взгляда. — Ты хочешь, чтобы я поверил в нечто невозможное, — произнёс он наконец. — Чтобы я поверил, что существо, не являющееся человеком, может быть им? Тэхён судорожно вздохнул, его руки дрожали. Последняя попытка. — Он… — он замер на миг, прежде чем выдохнуть самое страшное: — Чонгук — дракон. Мгновение длилось целую вечность. Намджун смотрел на него, словно не узнавал. Медленно, очень медленно он отступил на шаг, затем ещё один. — Что ты сказал? — голос его был ровным, но опасным. — Он дракон, — повторил Тэхён, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Но он не опасен. Он не тот, кто будет убивать. Он никогда… — Ты… знал? — перебил его Намджун, и в его голосе прозвучало нечто страшное. — Ты знал всё это время и молчал? — Я… — Ты защищал его? Точно… Вот почему ты не говорил о нём, когда вернулся с охоты… Ты всё знал. Гнев вспыхнул в глазах Намджуна, как пламя в сухом лесу. Тэхён никогда не видел его таким. Губы брата дрожали от ярости, руки сжались в кулаки. — Ты предал нас? — его голос сорвался на рычание. — Ты предал свою кровь, свой долг… — Нет! Послушай, Намджун… — Тэхён шагнул вперёд, но брат был быстрее. Он схватил его за руку, больно заломив запястье. — Сонхи! — резко бросил он. Девушка буквально влетела в комнату, её глаза расширились от непонимания. Она переводила взгляд с Намджуна на Тэхёна, чувствуя, как напряжение в воздухе почти осязаемо давит на неё. — Что происходит? — её голос дрогнул, и в нём звучала тревога. — Запри его здесь. Никому не открывай. Поняла? Сонхи сделала резкий шаг вперёд, растерянно оглядывая обоих братьев. Её взгляд задержался на Тэхёне — таком потерянном, таком отчаянном. Ещё миг назад он стоял прямо, а теперь Намджун резко оттолкнул его, загоняя в дальний угол комнаты. — Намджун, подожди! — Сонхи протянула руку, словно хотела остановить его. — Что ты делаешь? Давай разберёмся… Но Намджун уже развернулся к ней, его лицо было суровым, решительным. Он схватил её за локоть и буквально вытолкнул за дверь, не давая сказать больше ни слова. Дверь с глухим щелчком захлопнулась, замок повернулся. Сонхи стояла в коридоре, ошеломлённая, а за дверью раздавался приглушённый голос Тэхёна, зовущий брата. Девушка всё ещё стояла на месте, её руки дрожали от неясного волнения. Она медленно повернулась к Намджуну, её тёмные глаза метались по его лицу, словно ища в нём объяснение. — Намджун… — её голос был тише обычного, неуверенный и потерянный. — Что происходит? Он посмотрел на неё коротко, но тяжело, точно взвешивая, стоит ли говорить правду. Затем резко вдохнул, будто решаясь, и глухо ответил: — Он покрывал дракона. Всё это время. Губы Сонхи чуть приоткрылись, но ни слова не сорвалось с них. Ошеломлённость застыла в её глазах. — Нет… — выдохнула она, качая головой. — Это… это невозможно. Тэхён бы… — Но он сделал это, — жёстко перебил Намджун. — И теперь нам решать, что с этим делать. Сонхи смотрела на него, чувствуя, как холод сковывает всё внутри. Между долгом и сомнением зияла пропасть, и она не знала, на какую сторону склониться. — Нам нужно время, — тихо сказала она, чувствуя, как слова вырываются из неё с трудом. — Мы не можем просто… Нужно выслушать его, я уверенна, он… Намджун нахмурился, его глаза сжались в тонкие щёлочки. Он тоже чувствовал, как что-то внутри него ломается, но знал, что не может позволить себе колебания. — Время? — переспросил он, голос звучал холодно, но и там, в глубине, пряталась тревога. — Мы не можем ждать. Каждый момент на счету. Это не просто ошибка, Сонхи. Тэхён выбрал. Он предал нас, и это… всё меняет. Сонхи уставилась в пол, её сердце будто замерло в груди. Всё происходящее казалось сюрреалистичным, как кошмар, из которого не было пробуждения. Как Тэхён мог так поступить? Всё, что она знала о нём, сейчас трещало по швам. В напряжённой тишине, наполненной множеством невыразимых чувств и горечи, Сонхи тихо кивнула, но взгляд её оставался растерянным. Она смотрела на дверь, и в её глазах было что-то большее, чем просто тревога. Это было понимание того, что всё изменилось. Вдруг она ощутила, что её мир, где ещё недавно всё было привычным и понятным, теперь рушится. — Но... Намджун, что ты собираешься делать? — её голос едва различим, но полный тревоги и отчаяния. Намджун бросил взгляд на неё, но его лицо было каменным, глаза горели яростью, и даже он не мог скрыть растерянности, которая теперь пульсировала в его теле. Он всё ещё не мог поверить в то, что узнал. Он чувствовал, как его внутренний мир трещит по швам. — Мы должны действовать, — сказал он, глухо и твёрдо. — Если он действительно дракон... Мы не можем просто сидеть и ждать. Ты знаешь. Тэхён сидел под дверью, прислушиваясь к их разговору. Он ощутил, как сердце ускоряет свой ритм, в груди тяжело от гнева и отчаяния. Он не был готов к тому, чтобы всё кончилось так, в такой момент. — Ты же не понимаешь, — тихо проговорил Тэхён, сглатывая комок в горле. — Это не тот дракон, которого ты представляешь. Он не убивает, он не причиняет вреда. Он просто... он другой... Намджун презрительно усмехнулся, но в его взгляде оставалась та же боль, что и в его словах. — Ты защищаешь его... из-за чего? Из-за того, что он тебя не убил? Или из-за чего-то ещё? — в его голосе был укор. Тэхён ощущал, как эти слова бьют по нему, по самой его сути. Тэхён сжался. Он не мог ответить на этот вопрос. — Намджун! — Тэхён резко поднялся, стуча кулаками о дверь. — Чонгук не тот, кем ты его видишь! Послушай! Но за дверью уже звучали шаги. Намджун уходил. Он собирал охотников, готовясь к неизбежному столкновению. А Тэхён оставался взаперти, беспомощный, как птица в клетке.