Notha suriel

Shapeless — Daniel Ran

Тэхён шагал сквозь снежную бурю, с трудом передвигая онемевшие ноги. Ледяной ветер бил в лицо, режа кожу острыми иглами, но он не обращал внимания. В груди горел другой огонь — не тепло, а беспокойство. Его мысли метались, путаясь в один клубок образов: Чхве, книга, драконы, Чонгук… Всё, что он знал, всё, во что верил — рушилось. Он добрался до дома Чонгука быстрее, чем ожидал, но сил почти не осталось. Дверь распахнулась ещё до того, как Тэхён успел постучать. Тёплые руки обхватили его, крепко прижимая к себе, а горячее дыхание коснулось его виска. — Ты замёрз, — голос Чонгука был полон беспокойства. Он втянул его в дом, закрывая дверь, и заставил сесть у огня. — Тэхён, ты дрожишь. Что случилось? Охотник попытался заговорить, но слова застряли в горле. Его губы побелели от холода, дыхание сбивалось, но страх, сковавший его, был глубже. Чонгук присел перед ним, растирая своими горячими пальцами ладони, крепко сжимавшие клинок и какую-то книгу. Затем скользнул вверх, касаясь его лица. Его ладони были тёплыми, слишком тёплыми, почти обжигающими. — Сначала согрейся, потом расскажешь, — мягко сказал он. Тэхён не сразу понял, что дрожит не только от холода. Его пальцы, всё это время крепко сжимавшие рукоять клинка с книгой, отказывались разжаться. Чонгук заметил это. На миг в его глазах мелькнула настороженность, но он ничего не сказал, лишь медленно накрыл руку Тэхёна своей. — Если хочешь, можешь сказать сейчас, — тихо произнёс он. — Или я подожду, пока ты решишься. Тэхён сглотнул. — Чхве… Он сказал, что всё, чему нас учили… Что драконы не такие, какими мы их видим. Он дал мне этот… — он запнулся, не зная, как продолжить. Чонгук внимательно смотрел на него, не перебивая. Он не спрашивал, не подталкивал — просто ждал. — Я не знаю, что делать, — наконец выдохнул Тэхён. — Что, если мои люди найдут тебя? Что, если я должен был сделать выбор задолго до того, как осознал это? А если выбора нет? Чонгук слегка склонил голову, его пальцы мягко сжали ладонь Тэхёна. — Выбор есть всегда, — тихо сказал он. — Просто страх делает его невидимым. Тэхён невольно задержал дыхание. Чонгук смотрел прямо в его глаза — внимательно, без намёка на осуждение. Он словно видел его насквозь, будто читал мысли, разбирая его страхи и сомнения по крупицам. — Ты боишься? — спросил он. Тэхён чувствовал этот страх — как холод, пробирающийся под кожу, заполняющий лёгкие, сковывающий каждое движение. Страх за Чонгука. За себя. Это было не просто беспокойство, а нечто глубже — ощущение, что с каждым шагом по этой дороге он всё дальше уходит от прежнего себя, и возврата уже нет. — Да, — наконец прошептал он. Чонгук медленно кивнул. — Тогда не позволяй страху решать за тебя. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Тэхён закрыл глаза, пытаясь нащупать в этом хаосе ответ. Но он знал одно: этот разговор — лишь начало. Чонгук вдруг потянулся вперёд, и прежде чем Тэхён успел среагировать, его пальцы мягко легли под подбородок охотника, заставляя поднять голову. Их взгляды встретились. В глазах Чонгука не было ни злости, ни осуждения — только твёрдая решимость. — Если ты боишься — нападай, — спокойно сказал он. — Если сомневаешься — спроси. Но не молчи. Не прячься за тем, что тебе внушили другие. Ты умнее этого. Тэхён стиснул зубы. Он хотел отвернуться, но хватка Чонгука оставалась настойчивой, хоть и мягкой. — Я не знаю, что мне делать, — признался он срывающимся голосом. Чонгук чуть приблизился, его дыхание коснулось кожи Тэхёна. — Тогда начни с самого простого, — сказал он тихо. — Доверься себе. И мне. Тэхён сжал кулаки, его тело всё ещё дрожало — то ли от холода, то ли от напряжения. Но впервые за весь этот день он ощутил, как напряжение, стягивавшее его грудь, медленно отпускает. Он не ответил, но и не отвёл взгляда. Чонгук понял. И больше ничего не сказал. Прошло несколько мгновений, прежде чем Тэхён медленно выдохнул. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь прогнать остатки усталости, и посмотрел на огонь. Его пламя было ярким, тёплым, успокаивающим, но внутри него бушевало совсем другое пламя — неудержимое, разрушительное. За окном бушевала буря, но внутри, у огня, было тихо.

***

Намджун стоял в тени деревьев, наблюдая за домом на отшибе. Его пальцы сжимались в кулак, а дыхание превращалось в белый пар на морозном воздухе. Он не был уверен, чего ожидал, когда решил проследить за Тэхёном, но теперь всё увиденное не давало ему покоя. Тэхён не лгал. В деревне остался человек. Парень, который выжил после нападения дракона. Сначала это было просто подозрениеv. Тэхён слишком долго не появлялся в поселении, пропустил собрание охотников, а когда вернулся, выглядел так, будто несёт на себе груз чужих тайн. Он стал задумчивее, его взгляд стал иным — не таким, каким бывает у охотника, вернувшегося с охоты. Не было в нём ни удовлетворения, ни привычной тяжести победы. Только скрытая тревога, спрятанная за внешним спокойствием. Теперь у Намджуна были доказательства. Он видел, как Тэхён дошёл до этого дома и вошёл внутрь. Видел, как тот парень — высокий, с тёмными глазами — стоял на пороге, встречая его. Видел, как Тэхён позволил себя обнять, как тот человек затащил его внутрь, закрыв за ними дверь. Намджун не спешил возвращаться. Он стоял, вслушиваясь в ночную тишину, в шорохи деревьев, в завывание ветра. Его разум лихорадочно работал, перебирая возможные объяснения происходящего. Почему Тэхён к нему ходит? Кто этот парень? Почему они обнимались? Ответы один за другим складывались в тревожную картину. Если бы тот парень был обычным человеком, прятавшимся от драконов, то почему Тэхён так тщательно скрывает его существование? Значит, дело в чём-то другом. В чём-то большем. Намджун разжал пальцы, ощущая, как ногти оставили на ладони глубокие следы. Он не знал, что именно затевает Тэхён, но теперь он был уверен: его брат что-то скрывает.

***

Peter Manos — In My Head

Тэхён сидел на кровати, сжимая в руках чашку с горячим чаем. Пар от напитка поднимался вверх, смешиваясь с тёплым воздухом комнаты. В груди ещё дрожали остатки тревоги, но тепло распространялось по телу, понемногу успокаивая. Чонгук сидел рядом, его глаза мерцали в мягком свете очага, но во взгляде читалась скрытая настороженность. Тишина между ними висела густым туманом, но Тэхён знал, что её нужно нарушить. — Я виделся с Чхве, — наконец произнёс он, голос звучал немного хрипло. — Тот чудак. Он знал. Знал про драконов больше, чем кто-либо в нашей деревне. Чонгук молчал, ожидая продолжения, но его пальцы невольно сжались, а взгляд на мгновение стал непроницаемым. — Он дал мне это, — Тэхён протянул книгу, лежавшую возле него. Её обложка была тёмной, потрёпанной временем. — В ней записана ваша история, ваши жизни, язык. Вот откуда та надпись на клинке. Он всё знал… — он запнулся, подбирая слова. — Вы были… чем-то большим. Цивилизацией, целым народом, — Чонгук опустил взгляд на книгу, но не взял её сразу. Его пальцы медленно коснулись обложки, словно он что-то вспоминал. — И, если я правильно всё сопоставил, то именно Чхве… он спас тебя. Тонкие линии на поверхности книги пробудили в нём давно забытые ощущения — тяжесть утраченного, тепло семьи, которое он больше не мог вернуть. В горле встал ком, сжимающий дыхание. На мгновение он закрыл глаза, пряча не только боль, но и страх, что, открыв книгу, он вновь окажется в прошлом. Когда он снова посмотрел на Тэхёна, в его глазах отражалась не просто боль — это было горе, глубокое, затягивающее, лишающее сил. — Если то, что он говорил, правда… — его голос задрожал, и он сжал книгу сильнее, словно она могла дать ему опору. — Если драконы не чудовища, — он поднял виноватый взгляд, как будто извиняясь за свои слова. — А охотники — не герои… Тогда что остаётся? Чонгук долго смотрел на него, прежде чем накрыл его руку своей. В этом жесте не было ни сомнений, ни колебаний — лишь тепло, которым он хотел поделиться. Его ладонь была тёплой, почти обжигающей, но Тэхён чувствовал не только физическое тепло — а что-то ещё, более глубокое. Будто этим касанием Чонгук пытался удержать его рядом, доказать себе, что он реален. — Тогда остаёшься ты, — просто ответил он. — И твой выбор. Тэхён резко выдохнул, словно эти слова разрезали его на части. Всё казалось простым, когда он был ребёнком. Драконы — враги. Охотники — защитники. Но этот мир рушился, и он не знал, где окажется, когда всё рухнет окончательно. Он приоткрыл книгу, пальцы слегка дрожали. Первые страницы были исписаны символами, которые он сразу узнал. Древний язык, который всё никак не поддавался Тэхёну. Чонгук смотрел на эти знаки так, словно они открывали перед ним дверь в прошлое. В его взгляде скользнула боль — не резкая, не та, что заставляет вскрикнуть, а тихая, пронизывающая до самых костей. Боль воспоминаний, утрат, того, что осталось далеко позади, но продолжало жить в нём. Он прикусил губу, задерживая дыхание, а потом медленно провёл пальцами по жёлтым страницам, как будто мог почувствовать призрачное эхо чьего-то давно ушедшего голоса. — Ты понимаешь это? — спросил он Чонгука, внимательно наблюдая за его лицом. Парень медленно кивнул. — Да. Я переведу тебе, если хочешь. Тэхён замешкался, но затем передвинулся ближе, так, чтобы их плечи почти соприкасались. Он чувствовал тепло его тела, слышал его дыхание. Чонгук аккуратно перевернул страницу, но его движения были осторожны, словно он прикасался к последнему напоминанию о том, что было утрачено. — «Кровь и пламя сплетаются воедино, создавая судьбу, от которой невозможно убежать», — начал он читать, его голос был низким, завораживающим. — «Но даже связанная магией, каждая душа может выбрать — быть охотником или дичью». Тэхён сжал губы, вслушиваясь в слова. Он чувствовал, что Чонгук проживает их заново, что каждое произнесённое предложение — это рана, которая до сих пор кровоточит. — Я не знаю, что теперь делать. Я не знаю… что это значит для меня. Я жил среди охотников, верил в их слова. Я был одним из тех, кто убивал твоих сородичей. Я не задавал вопросов. Просто принимал всё как должное. — Ты рос в таком мире, где у тебя не было выбора. Ты делал то, чему тебя учили. Тэхён резко вскинул голову, встретившись с его глазами. В них не было осуждения, только спокойное, уверенное принятие. Чонгук смотрел на него так, словно видел не чудовище, не убийцу, а человека, который сейчас пытался разобраться в том, кто он есть на самом деле. — В этой истории всё настолько запутано, что сложно сказать, кто настоящее чудовище, — тихо продолжил Чонгук. — Я тоже много лет думал, что всё понятно: есть охотники, есть жертвы. Но мир не такой чёрно-белый. Тэхён сглотнул, чувствуя, как что-то внутри него сжимается и одновременно становится легче. Он закрыл глаза, позволяя себе на мгновение просто дышать. А потом почувствовал, как Чонгук мягко касается его лица. — Ты не один, — прошептал он. Чонгук медленно накрыл его руку своей, забирая у него чашку и ставя её на пол. Книга была бережно отложена на кровать. Чонгук мягко развернул ладонь Тэхёна, проводя по коже большим пальцем. — Ты можешь выбрать, кем хочешь быть, — голос его был мягким, но уверенным. — Но знай одно: я никогда не обернусь против тебя. Ни в сущности человека, ни в сущности дракона. Тэхён затаил дыхание. Слова, которые он так боялся произнести, прозвучали без усилия с чужих губ. «Я никогда не обернусь против тебя» Чонгук смотрел прямо на него, и в его глазах не было ни капли сомнения. Только спокойная, бесконечная уверенность. Тэхён почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. В груди что-то дрогнуло, заставляя забыть о холоде, о страхах, о долге. Он хотел спросить что-то ещё, но Чонгук вдруг мягко наклонился вперёд, сокращая между ними расстояние. — Ты дрожишь, — едва слышно произнёс он. Тэхён сжал губы. Он не мог сказать, дрожит ли он от холода или от чего-то другого. Чонгук медленно провёл пальцами вверх по его запястью, оставляя горячий след на коже. Его движения были осторожными, но в них чувствовалась скрытая сила. Тэхён не отстранился. Не мог. Не хотел. Он чувствовал, как дыхание Чонгука касалось его губ, как тепло его тела приближалось, растворяя последние границы. Он не знал, кто сделал первый шаг, но в следующий момент их губы сомкнулись. Поцелуй был сначала осторожным, пробующим, словно они оба искали подтверждение того, что сейчас это действительно им нужно. Но затем Тэхён потянул его ближе, срывая остатки сомнений. Чонгук ответил, его ладонь скользнула по спине Тэхёна, притягивая к себе. Всё внутри него вибрировало, отзывалось на прикосновения, на жар, на это странное, но такое настоящее чувство, которое витало между ними. Он провёл пальцами по его шее, а затем медленно скользнул вниз, оставляя мягкие прикосновения, будто пытался запомнить каждую черту его тела. Тэхён вздрогнул, но не отстранился, наоборот — прижался крепче, как будто боялся, что если отпустит, то этот момент исчезнет, как мираж. — Я рядом, — прошептал Чонгук. Его голос был наполнен нежностью, но в нём звучала и решимость. Тэхён ответил на его прикосновения, его пальцы, дрожа, пробежались по коже Чонгука, изучая, запоминая. Он не знал, что скажет утром, не знал, что их ждёт дальше, но сейчас, в этот миг, он позволил себе забыться. Они двигались осторожно, будто боялись сломать друг друга, но с каждым прикосновением напряжение уходило, оставляя только тепло. Эта ночь принадлежала только им. Без прошлого. Без страха. В тот момент не существовало ни долгих лет охоты, ни границ между человеком и драконом. Только двое, нашедшие друг в друге что-то, что они искали всю жизнь. Тэхён тихо задыхался, чувствуя, как губы Чонгука находят чувствительную точку на его шее. Горячее дыхание обжигало кожу, и он невольно выгнулся навстречу. Чонгук не торопился, словно хотел оставить этот момент в их памяти навсегда. Он слегка прикусил кожу, а затем успокаивающе провёл по ней языком. — Чонгук… — голос Тэхёна дрожал, но он не отстранился. Напротив, его пальцы сильнее вцепились в спину дракона, ногти оставили тонкие красные линии, и Чонгук тихо выдохнул, будто этот укол боли был сладким. — Я хочу, чтобы ты помнил, — Чонгук поднял голову, его глаза блестели в полумраке. — Чтобы ты знал, что ты мой. Тэхён вздрогнул от этих слов, но не отвернулся. Вместо ответа он нагнулся ближе, его губы коснулись линии ключицы, оставляя за собой влажный след. А затем — лёгкий укус, который заставил Чонгука сдавленно выдохнуть. — Ты тоже мой, — тихо прошептал Тэхён. Чонгук не сдержал низкий выдох, когда Тэхён продолжил оставлять следы на его коже — медленно, с каким-то сладким упрямством, будто хотел доказать, что и у него есть право заявлять на него. Каждое прикосновение жгло, но это было приятное, желанное пламя. — Тэхён… — Чонгук выдохнул его имя, запуская пальцы в его волосы. Он слегка потянул, заставляя того поднять голову и встретиться с ним взглядом. Их глаза встретились — тёмные, затуманенные чем-то первобытным, глубоким. — Я не устану повторять: ты доводишь меня до безумия, lunara sii, — тихо продолжил Чонгук, его губы едва коснулись покрасневшей кожи на шее Тэхёна. — Тогда давай сойдём с ума вместе, — хрипло ответил Тэхён, не отводя взгляда. Эти слова словно сорвали с Чонгука последние оковы сдержанности. Он прижал Тэхёна к кровати, нависая над ним, его руки крепко держали за бёдра, а губы вновь нашли его шею. Он оставлял метки глубже, сильнее, чувствуя, как тело Тэхёна под ним напрягается и дрожит. Тэхён цеплялся за Чонгука, стягивая его свитер. Пальцы оставляли тонкие царапины на спине дракона, а губы находили самые чувствительные места, заставляя Чонгука глухо стонать. Он опустился ниже, оставляя следы на каждом сантиметре кожи, запоминая его вкус, его запах, его тепло. Тэхён отвечал ему тем же, его губы дрожали, дыхание сбивалось, но он не позволял себе сдаться первым. Когда они, наконец, замерли, их тела всё ещё касались друг друга, дыхание смешивалось. Чонгук лениво провёл пальцами по отметинам, что теперь покрывали кожу Тэхёна — следы, которые останутся надолго. Тэхён усмехнулся, скользнув рукой по его спине, где тоже теперь было достаточно доказательств их безумия. — Теперь у нас нет пути назад, — тихо сказал он, смотря в глаза Чонгуку. — А ты бы хотел вернуться? Тэхён закрыл глаза и улыбнулся. — Никогда. В комнате стояла тишина, нарушаемая только их сбившимся дыханием. Тэхён ощущал тепло Чонгука, чувствовал, как его пальцы медленно скользят по коже, лениво очерчивая следы, которые он оставил. В этом прикосновении не было больше ни голода, ни спешки — только удовлетворённость и тихая привязанность. Чонгук тоже не торопился говорить. Он наблюдал за Тэхёном, изучая его выражение лица, будто пытался запомнить каждую деталь: влажные губы, лёгкую испарину на висках, полуприкрытые глаза, в которых ещё плыл оттенок затуманенного желания. — Ты смотришь на меня так, будто видишь что-то новое, — пробормотал Тэхён, ленивая усмешка мелькнула на его губах. — Может, так и есть, — ответил Чонгук, не переставая водить пальцами по его телу. — Или я просто хочу убедиться, что ты настоящий. — Я настоящий, — тихо сказал он. — Хорошо, — Чонгук ухмыльнулся, а затем медленно накрыл его руку своей, переплетая пальцы. — Тогда оставайся со мной. — Разве у меня есть выбор? — он говорил это с усмешкой, и в голосе слышалась мягкость. Чонгук задумался на мгновение, а затем слегка прикусил губу, будто размышляя, прежде чем сказать: — Всегда есть выбор, но я хочу, чтобы ты выбрал меня. Эти слова задели что-то в Тэхёне. Он не привык к таким вещам. Привязанность всегда пугала его, а обещания казались чем-то хрупким, ненадёжным. Но сейчас, глядя на Чонгука, он вдруг понял, что впервые за долгое время чувствует себя… в безопасности. Тэхён медленно приподнялся, его губы мягко коснулись скулы Чонгука. — Я всегда буду выбирать тебя, — прошептал он. Чонгук улыбнулся — тепло, безмятежно, и его рука сжала пальцы Тэхёна крепче.

***

Melon's Story — Dustin O'Halloran & Bryan Senti

Утро было холодным и серым. Первые лучи солнца с трудом пробивались сквозь плотные облака, а внутри дома царила тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием углей в очаге. Тэхён чувствовал тепло рядом — Чонгук всё ещё спал, его дыхание было ровным, а тело расслабленным. На какое-то мгновение он позволил себе забыть обо всём, что происходило снаружи. Но спокойствие длилось недолго. Резкий, громкий стук в дверь заставил их обоих вскочить. Сердце Тэхёна пропустило удар, когда он обменялся взглядом с Чонгуком. В их глазах мелькнул один и тот же вопрос: кто? Чонгук сел, напрягаясь, его тело было готово к любому развитию событий. Тэхён открыл рот, но не успел ничего сказать, когда Чонгук уже поднялся на ноги. — Оставайся здесь, — негромко сказал он. В его голосе не было приказа, но чувствовалась настойчивость. — Я разберусь. Тэхён хотел возразить, но сдержался. Он видел, как Чонгук собрался, его движения стали плавными, уверенными, как у хищника, готового к атаке. Он быстро натянул тёмный свитер, затем надел штаны и провёл рукой по волосам, убирая их с лица. Подойдя ко входной двери он на секунду задержался, вглядываясь в пространство перед собой, словно пытаясь предугадать, что ждёт его за дверью. Стук повторился, теперь настойчивее. Чонгук открыл дверь. Взгляд незнакомца сразу же впился в него, изучая с холодной внимательностью. Он не был похож на человека, который случайно оказался в этом месте. Мужчина был укутан в тёмный плащ, края которого потрепало ветром и грязью. Плащ из драконьей шкуры. — Ты Чонгук? — его голос прозвучал ровно, но в нём ощущалось напряжение. Чонгук лишь слегка склонил голову, оценивая гостя. Тот был насторожен, но пока не враждебен. — Где Тэхён? — последовал следующий вопрос. — А ты кто? — вместо ответа бросил Чонгук. Тот нахмурился, его взгляд на мгновение задержался на лице Чонгука, а затем скользнул за его спину, словно надеялся увидеть что-то внутри дома. В его позе появилось едва уловимое напряжение, будто он ожидал неприятного открытия. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Чёрные, как омут, глаза будто впивались, разыскивая ответ на не озвученный вопрос — Ответь на вопрос, — его голос стал жёстче. — Почему ты остался здесь после нападения дракона? Кто ты такой? Чонгук выдержал его взгляд, но в глазах мелькнуло нечто похожее на раздражение, смешанное с настороженностью — словно он уже предвидел, куда это приведёт. — Я мог бы спросить у тебя то же самое, — спокойно ответил он. — Кто ты такой, чтобы допрашивать меня? Нежданный гость сжал челюсть. Его пальцы нервно дёрнулись, и в следующий момент он резко шагнул вперёд, замахиваясь, явно намереваясь схватить Чонгука за ворот. Но Чонгук был быстрее. Одним плавным движением он перехватил руку, сжимая запястье с такой силой, что тот невольно напрягся. Их взгляды встретились, и в глазах Чонгука мелькнула угроза. — Если тебе не нужны неприятности — убирайся отсюда, — произнёс он тихо, но его голос звучал, как рык зверя, предупреждающий перед атакой. Тот замер. Его грудь тяжело вздымалась, в глазах бушевала буря эмоций. На мгновение казалось, что он ударит снова, но затем что-то изменилось. Его злоба сменилась сомнением. Чонгук медленно разжал пальцы, позволяя ему отступить. Незнакомец бросил быстрый взгляд в сторону дома, затем снова посмотрел на Чонгука. — Будь начеку, — сказал он тихо, но в его словах прозвучало больше, чем простое предупреждение. В них было что-то ещё. Подозрение. Предчувствие. — Я вернусь. И он развернулся, уходя, оставляя Чонгука на пороге, наблюдающего за ним с холодной настороженностью.