Notha suriel

An Isolated Moment - Keith Merrill

Лес сотрясался от звуков боя. Чонгук двигался среди деревьев, его дыхание было прерывистым, тяжелым. Вокруг мелькали тени охотников — быстрые, обученные, они слаженно нападали, заставляя его отбиваться, но не давая возможности ударить в полную силу. Он мог бы их убить. Мог бы одним взмахом когтей разорвать тела, мог бы спалить их дотла, если бы позволил себе открыть пасть и вдохнуть глубже. Огонь внутри звал, рвался наружу, бил в рёбра пульсом древней силы. Но он не мог. Эти люди — они были частью мира Тэхёна. Его семья. Его прошлое. Его всё. Снежная поляна превращалась в хаос. Стрелы свистели, разрезая воздух, мечи вспыхивали в свете луны. Крылья Чонгука взметнулись, снежная буря взорвалась вокруг, ослепляя ближайших к нему охотников. Он использовал этот момент, чтобы отступить назад, но знал — это не поможет. Они не отступят. Они пришли убить. Боль вспыхнула в боку. Лезвие, пробившее чешую, вошло под неудобным углом, но Чонгук отреагировал быстрее — взмахнул слабо хвостом, отбрасывая нападавшего в сторону. Тот рухнул в снег, но, чертыхнувшись, вскочил на ноги. Взгляд охотника встретился с его взглядом, и в глазах человека не было страха. Только ненависть. Чонгук сжал челюсти. Они не оставят его в живых. — Зажмите его! — голос Намджуна прорезал ночной воздух, полный гула и лязга оружия. Он двигался уверенно, не теряя ни секунды. Его клинок был обагрён кровью — не драконьей, но чужой. Намджун не сомневался, не медлил. Он шёл к своей цели, как бы дорого это ни стоило. Он хотел убить. Чонгук это видел. В его глазах не было ни капли сомнений, ни тени сожаления. Только холодный, выверенный расчёт, превращающий убийство в искусство. Он управлял охотниками, как дирижёр оркестром. И его музыка была смертью. Лес снова содрогнулся. Чонгук развернулся, отбрасывая охотника, который попытался выстрелить в спину, но сам потерял равновесие. Когти глубже врезались в землю, снежная пыль заполнила воздух. Сердце билось бешено. Он не мог убивать. Но если он продолжит сдерживаться, его убьют. Другая стрела впилась в плечо, заставляя его рыкнуть от боли. Дракон сделал шаг назад, крылья дрогнули. Чешуя была крепка, но не непобедима. Ему нужны были силы. Нужно было время. Но охотники не позволяли. Они знали, что делали. Они загоняли его. Намджун двигался ближе, шаг за шагом, обходя снежный круг, который сам же и создал. Чонгук чувствовал, как его загоняют в ловушку. Как его вынуждают драться всерьёз. Только он не хотел. Потому что если он сделает это… Тэхён никогда не простит его.

***

I Love You - Billie Eilish

Тишина тянулась мучительно долго. Тэхён слышал только гул собственной крови в ушах и медленное, словно нарочито затянутое дыхание Сонхи по ту сторону двери. Она молчала. Но она не ушла. Всё так же слушала. — Сонхи, — голос его снова дрогнул, стал слабее. За дверью послышался негромкий вздох. Она всё ещё не говорила, но Тэхён знал её слишком хорошо. Мог представить, как она закрыла глаза, как её пальцы сжались, как внутри у неё сражались долгие годы воспитания и что-то новое — что-то, что медленно пробивалось сквозь сомнения. — Ты не понимаешь, — тихо, почти жалобно, сказала она наконец. — Ты сам не понимаешь, о чём говоришь. Тэхён горько усмехнулся. — Разве? — он наклонил голову, касаясь дверного косяка. — Я знаю, что чувствую. Ты слышишь мой голос? Я никогда так не говорил, Сонхи. Никогда не просил, не умолял. Но сейчас… я готов встать на колени перед тобой, если нужно. Хочешь? Ты же знаешь, я правда это сделаю. Он мог бы попытаться пошутить, но сил на это уже не было. Всё внутри сжималось от боли. Время уходило. Чонгук был там — один. — Намджун убьёт его, Сонхи. Ты же понимаешь это, правда? Сонхи прикрыла глаза. Она понимала. — Чонгук… он другой, — голос Тэхёна сорвался, но он продолжил. — Он не тот, кого мы привыкли видеть в драконах. Он… он добрый. Слишком добрый для этого мира, для этой ненависти, которой нас кормили с детства. Он просто хотел жить. Мы… мы оба просто хотели жить. Сонхи прижалась спиной к двери, чувствуя, как дрожат пальцы. Тэхён не лгал. В его словах не было ни тени фальши. Она знала его слишком хорошо — он никогда не смог бы так говорить о том, к кому не был привязан. А здесь было нечто большее. Намного большее. — Ты ведь тоже хотела жить, Сонхи, — он тихо выдохнул. — Ты не хотела быть частью этого, правда? Мы все боимся, мы все заперты в этом проклятом круге — я, ты, Чонгук. И если я сейчас останусь здесь, он… он погибнет, Сонхи. А вместе с ним — и я. Её сердце сжалось. — Как же ты глуп, Тэхён, — прошептала она, и её голос впервые дрогнул. Глупый, отчаянный, безрассудный. Она должна была остановить его. Должна была просто уйти, оставить его запертым, позволить всему случиться так, как было предначертано. Но почему же она не могла этого сделать?

***

An Isolated Moment - Keith Merrill

Чонгук знал, что это случится. Знал, что они придут, знал, что выбора не будет. Но одно дело — ожидание, и совсем другое — момент, когда реальность вспыхивает перед глазами, обрушиваясь грохотом стали, вскриками, топотом тяжёлых сапог по снегу. Чонгук взмыл в воздух, но стрелы полетели ему навстречу, задевая кожу, проскальзывая сквозь чешую, оставляя тонкие кровавые полосы. Он слышал, как рвётся воздух под ударами луковых тетив, как звенит металл мечей. Он видел лица — исказившиеся ненавистью, решимостью, страхом. Но это были люди Тэхёна. Его друзья. Его семья. Чонгук замешкался. Он не мог просто взять и улететь. Что, если явится Тэхён? Что, если они нападут и на него? Его когти скользнули по камню, он взмахнул крыльями, отбрасывая снег в сторону, но не ударил. Не позволил себе. Он мог раздавить их — одним движением, одним взмахом лапы — но он не сделал этого. Его пальцы сжались, горло перехватило. И в этот момент его ударили. Оглушительный взрыв боли, как раскат грома. Копьё скользнуло по его боку, вонзившись в мышцу, и Чонгук рванулся в сторону, задыхаясь. Он почувствовал, как кровь капает на снег, стекая алыми нитями. Охотники двинулись вперёд. Они окружили его, действуя чётко и слаженно. Они готовились к этому. Десятки голосов слились в один. Они кричали, отдавали приказы, размахивали оружием. Чонгук видел их лица — знакомые, близкие. Кто-то из них когда-то улыбался Тэхёну. Кто-то смеялся вместе с ним. А теперь в их глазах было только одно — ненависть. И в центре этого ужаса — Намджун. Он не дрогнул ни разу. Его движения были чёткими, точными. Он будто знал, куда Чонгук сделает следующий шаг, предугадывал, как развернётся бой. Его клинок сверкал в лунном свете, расчётливо разя воздух, и Чонгук едва успевал уходить с траектории. Это был не просто бой — это была настоящая охота. Намджун загонял его, подталкивая туда, куда хотел. Он не просто хотел убить Чонгука — он хотел сделать это правильно. Хладнокровно. Безошибочно. Чонгук рыкнул, отступая. Он не мог. Не мог убивать. Не мог сделать этого с людьми Тэхёна. Но если он не ответит… Голова закружилась. Боль от ран мешала двигаться, крылья наливались тяжестью. Он пытался сдерживать огонь, но внутри всё клокотало. Охотники напирали, их движения становились агрессивнее, уверенность росла. Они видели — он колеблется. Он не зверь, не монстр. Он уязвим. И в этот миг Чонгук понял — он теряет контроль. Пламя взорвалось внутри него, разрываясь в лёгких, подступая к горлу. Он стиснул зубы, пытаясь его подавить. Он не хотел. Он не мог. Но если он не сделает этого — они убьют его.

***

I Love You - Billie Eilish

Тишина повисла в воздухе, натянутая, ломкая. Тэхён слушал её дыхание — прерывистое, глухое. Сонхи не уходила. Он чувствовал, как за дверью она медленно скользит вниз, садясь на пол, совсем как он. Она закрыла глаза, прижавшись затылком к дереву. — Ты же знаешь, что я не могу, — её голос звучал устало, но не так жёстко, как раньше. Тэхён выдохнул. — Ты можешь. — Если я тебя отпущу, они могут тебя убить. Тэхён, предательство не прощают, — Сонхи сжала пальцы, прижимая кулаки к коленям. — Если ты меня не отпустишь, убьют его, — Тэхён говорил тихо, спокойно. Голос не дрожал, но в нём звучало что-то, от чего Сонхи было трудно дышать. Она вспоминала Тэхёна в детстве — с вечно растрёпанными волосами, слишком шумного, дерзкого, не знающего страха. Вспоминала его в подростковом возрасте — упрямого, отказывающегося подчиняться правилам, но всё равно остающегося рядом. Она вспоминала всё, что они пережили вместе. И никогда… никогда не видела его таким. Она повернула голову к двери, хотя знала, что не увидит его лица. — Ты же понимаешь, что, даже если ты выберешься, ты не сможешь его спасти? Их там десятки. — Я хотя бы попробую, — Тэхён прикрыл глаза, опираясь затылком о дверь. Она сглотнула. — Ты уверен в этом? — Прошу тебя… — в голосе Тэхёна было всё: страх, мольба, любовь. Она зажмурилась. Проклятье. — Если ты уйдёшь, ты умрёшь, — сказала она. В голосе никакой твёрдости, лишь надрыв. — Пусть так. Она закрыла глаза. Но даже во тьме за сомкнутыми веками видела его — упрямого, несломленного, всегда идущего вперёд, несмотря ни на что. Она помнила его смеющимся, вспыльчивым, всегда полным жизни, даже когда в его сердце скрывалась тьма. Он был тем, кто никогда не отступал, кто всегда сражался до последнего. Но сейчас это был совсем другой Тэхён. В его голосе не было упрямства. В нём не было привычного вызова. Только спокойная, страшная в своей безоговорочности решимость. Пусть так. Эти слова врезались в сознание, заставляя дыхание застыть в груди. Пусть так. Он говорил это, зная, что, возможно, идёт на смерть. Но в его тоне не было ни страха, ни сомнений. Только что-то другое — что-то настолько сильное, что Сонхи почувствовала, как у неё задрожали пальцы. Он не боялся умереть, потому что боялся другого. Жизни без него. Сонхи почувствовала, как внутри всё сжимается, как в груди поднимается страх, перемешанный с чем-то болезненно-горьким. Он был готов на всё ради этого проклятого дракона. На всё. Даже на смерть. И от этой мысли ей стало невыносимо больно. — Чёрт с тобой, — её голос дрогнул, но в нём слышалась решимость. Она поднялась на ноги, делая несколько шагов назад. Ключ в её руке был тяжёлым, будто впитывал в себя всю ответственность, что теперь лежала на её плечах. Она не знала, правильно ли это. Но знала одно. Если сейчас не отпустит его, если сейчас заставит его остаться — Тэхён сломается. Окончательно. Звук поворачивающегося в замке ключа эхом отдался в темноте. Дверь медленно открылась. Тэхён поднял на неё взгляд. В лунном свете Сонхи казалась бледнее, чем обычно. — Уходи, пока я не передумала. Он медлил. — Сонхи… — Убирайся! — резко выдохнула она, стиснув зубы. И он не заставил себя ждать. Сонхи смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё выворачивается наизнанку. Тэхён уже был у выхода, но перед тем как шагнуть в темноту, что звала его вперёд, он вдруг замер. Что-то внутри заставило его обернуться. Сонхи всё ещё стояла там, в тусклом свете свечи, не шевелясь, но её взгляд выдавал слишком многое. В нём было что-то сломанное, что-то, что он не мог объяснить, но понимал. Они встретились глазами. И Тэхён, сжав кулаки, медленно наклонился вперёд, низко, глубже, чем когда-либо кланялся кому-то в жизни. — Спасибо. Слово было сорванным шёпотом, но Сонхи услышала его. Слёзы выступили на глазах мгновенно. Губы дрожали, сердце гулко билось в груди, и прежде чем она смогла сказать хоть что-то, он выпрямился, развернулся и исчез в темноте, оставив за собой только тёплое эхо своего голоса. Сонхи сжала пальцы, но слёзы уже текли по щекам. Она не смахивала их, не пыталась остановить. Просто закрыла глаза, глотая воздух, полный боли. Он ушёл. Она осталась стоять на месте, руки сжаты, ногти больно впиваются в ладони. В висках стучало, дыхание было тяжёлым, но она не пыталась его выровнять. Просто слушала. Ждала. Но тишина не принесла облегчения. Она отпустила его. Сонхи закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Горький, обжигающий, полный несказанных слов. Чёрт. Чёрт. Она только что выпустила его на верную смерть. Но почему же внутри не было сожаления? Сонхи разжала кулаки, глядя в пустоту, а потом медленно, будто в забытьи, повернула голову к столу. Листы бумаги, разбросанные беспорядочно, некоторые скомканные, некоторые упавшие на пол. Кривые, рваные линии, что плясали на их поверхности, — следы дрожащей руки, следы бьющегося слишком быстро сердца. Она шагнула вперёд. Не хотела, правда. Но ноги сами понесли её ближе. Она опустилась на колени, осторожно поднимая один из листов, разглаживая его, скользя пальцами по тёплой шероховатости бумаги. Lunara sii. Она не знала, что это значит. Но что-то внутри болезненно сжалось. Она подняла ещё один лист. Thorin sii notha suriel. Слова, написанные с новой дрожью, срывающиеся, будто дыхание, будто шаг в пропасть. Сонхи чувствовала, как в груди нарастает невыносимый гул, что-то давящее, заполняющее её изнутри, разрывающее. Она подобрала ещё несколько листов, сглаживая их ладонью, но пальцы дрожали, а сердце стучало так сильно, что заглушало всё вокруг. Сонхи закрыла глаза. Она не могла его остановить. Он не дал бы ей этого сделать. Листы выпали из её рук, медленно опадая на пол. Сонхи осталась сидеть, не в силах пошевелиться, сжимая пальцы. Всё уже произошло. Всё уже решено. Но какого же чёрта это так больно?