Notha suriel

Billie Eilish – WILDFLOWER

Метель завывала за окном, будто плач древних духов, затерявшихся в вечной стуже. Ветер бился в ставни, поскрипывал стропилами, выл в дымоходе, словно пытаясь пробраться внутрь, в тепло, к огню, который так и манил светом. Искры плясали в камине, взлетая золотыми искрами к потолку, исчезая в дыму. В комнате было уютно. Старые деревянные стены хранили запах хвои и тёплых трав. Свечи отбрасывали длинные тени по полкам, заполненным древними книгами и фигурками из кости. Воздух пах дымом и мёдом. — Мам, расскажи мне сказку, — раздался тихий голосок, пробирающийся сквозь потрескивание дров. Женщина обернулась. Её дочь, крошечная, с заплетёнными в косички тёмными волосами, сидела, поджав под себя ножки, кутаясь в плед. Её глаза поблёскивали в полумраке, отражая огонь, как осколки льда, мерцающие в зимнюю ночь. — Какую сказку ты хочешь услышать, Тэхи? — мягко спросила женщина, присаживаясь рядом, устраиваясь поудобнее. Девочка задумалась, покусав губу. Затем подняла взгляд, в котором вспыхнуло любопытство. — О любви. Настоящей любви, мам. Такой, что сильнее смерти. Женщина на мгновение застыла, её лицо утратило улыбку, но в глазах зажглось что-то тёплое, печальное. Она провела рукой по волосам дочери, убирая непослушную прядь со лба. — Хорошо, — голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я расскажу тебе одну легенду… Твоя бабушка рассказывала мне её, сколько я себя помню. Легенду о любви между человеком и драконом. Взгляд Тэхи вспыхнул восторгом, и она подалась вперёд, обхватив плед крепче, прильнув к матери. Огонь в камине треснул, будто прислушиваясь, и тени зашевелились, танцуя по стенам в такт словам женщины. — Не так давно, когда земля ещё помнила шёпот драконов, а небо хранило следы их крыльев, жил охотник. Смелый, гордый, готовый сражаться с чудовищами, о которых шептались в каждом доме. И однажды он встретил того, кого все считали врагом… И в его сердце зародилось нечто, что изменило всё. — Но охотники ведь сражаются с чудовищами, мама, — Тэхи нахмурилась, её брови сдвинулись, а взгляд потемнел от недоумения. Женщина печально улыбнулась, её глаза блеснули в отблесках огня. Она провела пальцами по узору на пледе. — Да… Но что, если чудовище оказалось не таким, как все думали? — её голос дрогнул, но продолжил звучать мягко, словно эхо далёкого прошлого, как шелест снега за окном, и казалось, что сама метель замирает, прислушиваясь к каждому слову. Они лились, будто старинная песня, полная боли и красоты, вплетаясь в шорох огня и завывание ветра, создавая ощущение, будто легенда оживает в этих стенах. За окном метель бушевала, но в комнате, рядом с огнём, под звуки древней легенды было тепло. — Они встретились не как враги, — продолжала мать, её голос едва слышен. — В тот момент, когда их меч и когти могли бы разорвать друг друга, они поняли, что оба живые, оба обречены на свои судьбы. Он не был чудовищем, как все думали. Он был… живым существом, таким же, как и охотник, с болью, с тем, что скрывает под бронёй. Тэхи наклонила голову, прислушиваясь. В словах мамы сквозила печаль. — Говорят, что дракон мог убить его, — продолжала женщина. — Он был сильнее, мог бы стереть его с лица земли, но не сделал этого. Ты ведь видела письма, которые хранятся у бабушки с дедушкой? Тэхи уверенно кивнула. — А знаешь, что там написано? — Там каракули… — неуверенно ответила дочь. Женщина хохотнула, потрепав волосы на её голове. — Не каракули, Тэхи. Там слова на языке драконов. Девочка замерла, её глаза заблестели от восхищения, словно сама Луна освещала этот момент. — Так вот. Когда дракон понял, что любит человека, он прошептал ему те самые слова, которыми исписаны те письма. Lunara sii. Это значит — Луна моя, — прошептала она. — Это красиво… Мать улыбнулась едва заметно, её взгляд ускользнул в тень, как будто слова были не о далёкой легенде, а о чём-то гораздо более близком. Она снова коснулась пряди волос дочери. Женщина замолчала на мгновение, её взгляд стал туманным, как отражение в застывшей воде. Она провела рукой по волосам дочери, поглаживая её так, как если бы пыталась унять боль. — Охотник хранил эту тайну долго, — продолжила она, её голос мягко звучал в тишине. — Но в какой-то момент правда раскрылась. Его брат не понял его, Тэхи. Он не мог простить предательства, не смог понять этого. Девочка задумчиво посмотрела на мать, а её маленькие пальчики крепче сжали плед. — И что случилось? — шёпотом спросила она, почти боясь нарушить тишину, которая висела в воздухе. Женщина тихо улыбнулась, в её глазах появилась тень горечи. — Один из них выбрал верность, а другой — любовь, — ответила она, её слова звучали, как эхо далёкого прошлого. Тэхи нахмурилась, пытаясь понять. — А что было дальше? — Человек заплатил высокую цену, — её голос стал ещё тише, будто она сама не могла поверить в то, что говорила. — Легенда гласит, что тогда охотники сошлись в бою с драконом, — продолжила женщина, — а тот, кто его защищал, пал, но не предал свою любовь. И перед тем, как угаснуть, он прошептал последние слова: «Thorin sii notha suriel» — Ты — моя вечная охота. — Охота? Но это же значит… — она перебила маму, не в силах понять. Женщина мотнула головой, её взгляд стал уставшим и задумчивым. — Это значит, что он искал его всю жизнь, Тэхи. Искал, следовал за ним, несмотря ни на что. Девочка молчала, обдумывая слова матери, её маленькие губки сжались в задумчивой гримасе. Она всё ещё не могла полностью понять, но что-то в этих словах заставляло её сердце биться быстрее, как если бы она чувствовала, что эта история имеет большее значение, чем просто легенда. Женщина тихо вздохнула и посмотрела в окно, как снежинки кружатся в метели. Тэхи повернулась к матери, её глаза искрились от любопытства, но в них уже была и тень неведомого страха, как будто она сама знала, что эта история не завершена. — А что было потом? Он вернулся? — спросила девочка, сжимающая пальцами плед. Её голос едва слышен, но в нём звучало неподдельное беспокойство. — Нет, Тэхи… Но говорят, что в самые холодные ночи можно услышать, как ветер шепчет его имя, — ответила она, будто сама теряясь в истории. — Этот ветер носит его голос, который уходит в вечность. Тэхи замолчала, её взгляд стал туманным, как метель за окном. В её воображении возникал образ того, кто исчез, но чьи следы, казалось, продолжали оставаться в этом мире. Она тихо подошла к окну и взглянула в снежную пустошь, где ветер бушевал, не оставляя следов. В её глазах было много вопросов, но лишь один выходил на первый план. — А вдруг он жив? — её голос был едва слышен, как дыхание метели. Женщина не отводила взгляда от бушующего снега, её лицо было поглощено тенью, и её слова звучали как шёпот, затмённый ураганом. — Тэхи… Знаешь, куда бабушка с дедушкой ходят каждый год? — В горы! — воодушевилась девочка, но потом сразу надулась. — Я их постоянно прошу взять меня с собой, но они не хотят. — Не просто в горы, — женщина подошла к Тэхи, и, подняв её на руки, указала пальцем в окно. — Там, куда бабушка с дедушкой ходят, похоронен тот охотник. Тэхи резво вскинула взгляд на маму. — Как это? — Вот так. Когда дракон унёс своего человека с поля битвы, он похоронил его там. Твои бабушка с дедушкой ходят туда, но подобраться к самому месту захоронения не могут. — Потому что они старенькие? Женщина рассмеялась со слов дочери. — Нет. Они ещё не настолько старенькие. Просто вокруг того места горит вечный огонь. Оберегает охотника, чтобы к нему больше никто не приблизился. Никто, кроме дракона. — Получается, он не выжил… — и расстроенный взгляд. — Верно. Но, может быть, он стал ветром, который всегда будет рядом с драконом. Или Луной, освещающей одинокие ночи. Тэхи долго смотрела в окно, её мысли унеслись в этот метельный мир, в поисках того, что не может быть найдено. Но ей всё равно хотелось верить — может быть, где-то в этом мире его имя всё ещё звучит, как шёпот ветра.

***

Женщина осторожно укрыла Тэхи пледом, её пальцы нежно скользили по тёмным волосам дочери, лаская её, как если бы в этом прикосновении она пыталась передать всю ту любовь и защиту, которую могла предложить. Девочка зевнула, её глаза постепенно закрывались, а усталость в теле победила любопытство. Она прикрыла глазки, но перед сном ещё один вопрос вырвался из её уст, как последний лёгкий шёпот. — А ты знаешь, как его звали? — спросила она, почти не открывая глаз. Женщина замерла на миг, её взгляд затуманился. В камине что-то потрескивало, звуки старого дерева и пламени переплетались с её мыслями. — Знаю, — наконец ответила она, её голос был тихим, но уверенным. — Его звали Тэхён. Он был самым смелым охотником, который смог разглядеть в драконе то, чего не смогли другие. Девочка тихо вздохнула, её дыхание стало ровным и глубоким, и она погрузилась в мир снов, унося с собой легенду, которую когда-нибудь расскажет своим детям. Женщина осталась сидеть рядом, её глаза не отрывались от окна. Метель бушевала в ночи, но её мысли были в другом месте — вдали, за горизонтом, где, может быть, ещё существовало то, о чём шептала легенда. В метели мелькнуло что-то великое и таинственное, и на мгновение ей показалось, что она увидела огромные белые крылья, расправляющиеся в небесах. Её взгляд скользнул по спящему лицу дочери, безмятежному и чистому, как свежий снег за окном. Она осторожно поправила плед, укрывая её потеплее, и провела пальцами по щеке, ласково и бережно, словно боялась разбудить её сны. Ветер снова взвыл за окном, но в этом звуке было что-то иное — глубокое, тоскливое, будто отголосок далёкого рёва. Женщина замерла, её сердце на миг сбилось с ритма, а в глазах мелькнула боль. Она подняла взгляд на метель, всматриваясь в снежные вихри, танцующие в свете луны. И тогда она снова увидела их. Огромные белоснежные крылья распахнулись на фоне ночного неба, взмывая к облакам. Они были великолепны и невесомы, словно сотканы из лунного света и снега. Её губы дрогнули, на них застыли слова, которых никто не услышал. Крылья исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь шёпот ветра. Но женщина продолжала смотреть вдаль, в ту самую точку на горизонте, где они растаяли в ночи. — Мы помним, — прошептала она, её голос был едва слышен. — Мы будем помнить… всегда. И в ответ на её слова метель завыла громче, наполнив ночь звуками, похожими на взмах крыльев. Она вернула взгляд к мирно спящей дочери, и её голос снова прозвучал, тихо, почти шёпотом, как напоминание, которое она оставляла навсегда: — И если однажды ты встретишь того, кто кажется тебе чужим — посмотри в его сердце. Может, ты найдёшь там что-то, что изменит всё.