Gōyoku no Hana wa Tsumi ni Nurete

Рейнхард стоял в дверях моего убогого жилища, его яркие голубые глаза пристально изучали меня. В отличие от нашего прошлого разговора, сейчас в нём не было той доброжелательной мягкости — его взгляд был серьёзен, сосредоточен. — Госпожа Амелия, — начал он, голос ровный, но в нём читалась сталь. — Почему вы общаетесь с Эльзой? Я сжала руки в кулаки. Ну конечно. Субару, видимо, не нашёл времени заглянуть ко мне лично, но зато рассказал этому рыцарю. А теперь мне приходится оправдываться. — Эльза заявилась ко мне в дом совершенно «случайно», — я закатила глаза, опираясь спиной о стол. — Как только вы с леди Фельт оставили меня здесь… А потом, внезапно, она начала «неожиданно» появляться рядом со мной. Рейнхард слегка прищурился. — Почему вы не сказали мне или леди Фельт? Я выдохнула, чувствуя, как раздражение нарастает. — А ты как думаешь? Кто я, по-твоему? Вы оставили меня в каком-то неизвестном месте, ничего не объяснили, не показали мне город! Более того, я даже не голубых кровей! Думаешь, у простой девушки язык повернётся требовать помощи у кого-то из королевской семьи?! Громкие слова эхом разлетелись по крошечной комнате. Только сказав это, я поняла, насколько груба. Чёрт. Я тут же закрыла рот ладонью, но было поздно. Рейнхард смотрел на меня чуть удивлённо, но его лицо оставалось невозмутимым. — Я понимаю вашу боль, госпожа. Мне стало стыдно. — Рейнхард, я… Мне жаль! Я не хотела! Простите, я наговорила глупостей! Он слегка кивнул, принимая извинение, но мне показалось, что в его взгляде появилось что-то... печальное. — С Эльзой у нас старые счёты, — сказал он, скрестив руки на груди. — Должно быть, поэтому она преследует вас и пытается настроить против меня. Я стиснула зубы. — Вы хотите сказать, что она делает это просто назло? — Она хочет посеять в вас сомнение. И ей это удаётся. Я сжала пальцы сильнее. Если Рейнхард начнёт допрашивать меня дальше, если он не отступит, то я рано или поздно проговорюсь. О том, что мне сказала Эльза. О том, что её слова не дают мне покоя. — Госпожа Амелия, — голос Рейнхарда стал мягче. — Мне не нравится, что вы оказались втянуты в это. Пожалуйста, доверьтесь мне. Я посмотрела на него. На мгновение появилось ощущение, будто стены начинают смыкаться вокруг меня. Его доброта, его искренность — всё это загоняло меня в угол. Если я скажу ему правду, он, возможно, попытается защитить меня. Но разве у меня есть гарантия, что это не будет ещё одной клеткой? — Рейнхард, простите... Мне нужно подумать, — пробормотала я, пятясь к выходу. — Госпожа Амелия? Но я не слушала. Я метнулась к двери, выбежала на улицу, смешавшись с толпой. —Госпожа! Я слышала, как Рейнхард окликнул меня, но не оглянулась Я шагала быстро, почти на грани бега, но старалась сохранять внешнее спокойствие. Сердце гулко стучало в груди, словно предупреждая, что я совершаю ошибку. Дождя больше не было, но влажность всё ещё витала в воздухе, оставляя на коже ощущение липкого холода. Каменные улочки были пустынны – вечерний город ещё не ожил после дневной суеты. Я свернула в узкий переулок, где камни мостовой были изрыты временем, покрыты влажной грязью. Над головой свисали деревянные балконы, старые, с потемневшими перилами, а тонкие струйки воды стекали с крыш, падая мне за воротник. Где-то за стеной глухо хлопнула дверь, послышался приглушённый голос, но мне не хотелось останавливаться. Пахло мокрой древесиной, прогорклым дымом из печных труб и чем-то кислым, похожим на вино, пролитое на камни. Я ускорила шаг, чувствуя, как улицы становятся всё уже, а дома — всё выше, словно сминая меня между собой. Скрипнула дверь одного из домов, кто-то выглянул на улицу, бросил на меня короткий взгляд и тут же скрылся внутри. Даже не спрашивая, всё ли со мной в порядке. Я вышла на более широкую улицу — здесь было чуть больше людей. Несколько торговцев прятали товар в телеги, натягивая сверху грубую ткань. Уличные фонари, стоявшие вдоль дороги, отбрасывали тусклый, дрожащий свет на мокрые камни мостовой. Над крышами домов клубился дым из печных труб, заполняя воздух терпким запахом горелого дерева. — Какое любопытное совпадение! Неужели сама Амелия решила прогуляться? —Голос раздался позади меня — липкий, тянущийся, словно патока, прилипшая к коже. Он будто ласкал слух, но в то же время оставлял ощущение тревоги, будто змеиное шипение, скрытое за сладкими нотками. Я резко обернулась. Передо мной стоял… Мужчина? Нет скорее, Ребёнок? Тонкое, хрупкое тело, лёгкая, плавная походка — если бы не этот голос, его можно было бы принять за девочку. Но что-то в нём было неправильным. Он казался застывшим между возрастами, между обликами, как будто его сущность не подчинялась обычным законам. Его одежда — длинная, слабо развевающаяся на ветру, напоминала рясу или мантию какой-то неизвестной организации. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Культ ведьмы." Моё тело напряглось, а пальцы невольно сжались в кулак. Но больше всего меня тревожили глаза. Зелёные, глубокие, как омуты, но не отражающие ни единого проблеска человечности. Они смотрели на меня. Не просто изучали, а копались в самой сути, будто желая заглянуть внутрь, узнать, каков мой вкус, и съесть до основания. Я с трудом сглотнула. — Кто вы? — Ах, как грубо с моей стороны, — он приложил ладонь к груди и слегка поклонился, но его движения были нарочито театральными. — Моё имя Лей Батенкайтос. Я нахмурилась. — Батенкайтос...? — Оу, какая прелесть! — Лей всплеснул руками, как ребёнок, которому только что подарили конфету. — Ты даже не знаешь, кто я! Очаровательно! Я сделала шаг назад. — Ну-ну, не будь такой холодной, — он продолжил, и его голос стал тягучим как сироп. — Неужели ты хочешь оставить меня одного? Я так долго ждал этой встречи. Я стиснула зубы. Что-то было не так… Было неправильным… Я прикусила губу. Теперь всё казалось мне таким туманным я словно сплю. —Эй, Онесан... — внезапно ласково произнёс он. — Разве тебе не одиноко? Я замерла. — Тот человек ведь был жесток к тебе, верно? Рейнхард. Его лицо вспыхнуло перед глазами. Его строгий взгляд будто я виновата в каком то преступлении… — Бедная сестрёнка! — Лей протянул руку, ухмыляясь. — Тебя ведь никто не защищает... Рейнхард ведь должен быть здесь. Должен спасти меня. Но его нет. Я не успела опомниться, как чужие слова проникли в мой разум, мягкие, шёпотом скользящие по сознанию, подобно тонкой змее. — Давай я утешу тебя! — Лей наклонил голову, глаза его блеснули. — Идём! Он схватил меня за руку. . Он притянул меня к себе, и я почувствовала его дыхание… Как запах гниющих цветов. И я не сопротивлялась. Так вот она какая знать кичится лишь статусами, а сами ничего из себя не представляют? Всё так сложно… Я запуталась…