Gōyoku no Hana wa Tsumi ni Nurete

Темнота сжимала её со всех сторон. В её теле словно бушевала буря, а боль и страх скручивали её изнутри, как железные цепи. Она стояла в центре святилища, окружённая фигурами в ритуальных одеждах, которые постепенно начали двигаться, издавая неясные звуки. Эти звуки пронизывали её до самых костей, как холодный металл, заставляя её дыхание перехватываться. Амелия пыталась двигаться, но её ноги не слушались. Она чувствовала, как что-то невидимое, но острое, пронзает её внутренности, как будто её душу пытаются вырвать из её тела. Всё вокруг превращалось в хаос. Словно руки невидимой силы сжимали её грудную клетку, лишая возможности дышать. И вот она уже не могла больше стоять, падая на колени. В тот момент, когда ей казалось, что она вот-вот сломается, когда боль стала почти невыносимой, рядом с ней появился тот, чье имя она боится произнести. Регулус. Её взгляд встретился с его. Он стоял перед ней, его лицо было холодным, но взгляд полон сосредоточенной твердости. Он подошёл, не спеша, словно знал, что она не в силах оттолкнуть его. Тени вокруг них сгущались, но Регулус остался, как холодный столб, который стоит на страже. "Не бойся,"— сказал он, и её сердце, наконец, почувствовало хотя бы малую долю спокойствия, несмотря на остальную боль. Он наклонился к ней, его рука коснулась её щеки. Его прикосновение было прохладным, как ледяная вода, поглощавшей жар, как река, уносящая огонь. Он погладил её, как если бы успокаивал испуганного ребенка. Амелия закрыла глаза, ощущая его прикосновение, которое стало её якорем в этом кошмаре. Она почувствовала, как его холодная ладонь скользит по её щеке, а затем опускается на её лоб, как будто омывая её боли. "Ты не одна," —его голос звучал так, что она могла бы поверить в его слова, несмотря на все противоречия. Он успокаивал её, даря силу, которую она так отчаянно искала. Её тело расслабилось, но боль в груди не исчезала, она оставалась, но теперь она чувствовала, что может вынести её. Его холод был не просто отчуждённым прикосновением. Это было как спасение. Амелия глубоко вдохнула, но не от боли, а от облегчения, которое пришло с его прикосновением. Его рука оставалась на её лбу, и холодное тепло, что исходило от неё, наполняло её сознание ясностью. Но вот ритуал продолжался, фигуры продолжали движение вокруг неё, их глаза следили за ней, и внутри её снова закипала паника. Но его прикосновение оставалось — успокаивающее, противостоящее всей темноте. Это было как ледяное озеро в эпицентре бурного океана. "Ты пройдешь это,"— прошептал он, и в его словах было больше, чем просто утешение. В них было обещание силы, которую она нуждалась в этот момент. Амелия снова открыла глаза, но в её взгляде уже не было того ужаса, что был ещё мгновение назад. Она чувствовала, как его слова и прикосновения успокаивают её. Он был её якорем в этом мире, полном тумана и страха. Но всё же, что-то в её груди заставляло её вопросить: кто он на самом деле? Почему его прикосновения — такие холодные, такие чуждые и в то же время такие нужные? Почему она чувствует, что, несмотря на его дистанцированность, его присутствие — это единственная вещь, которая делает её мир немного более ясным и безопасным? Её мысли вскоре затмило нечто большее — тишина и спокойствие, которые стали её единственным убежищем в этом аду. Сквозь густую туманную пелену в её голове начали пробиваться первые лучи света. Они мягко касались её лица, но ощущение реальности было размытым, как если бы она только что проснулась из бесконечно долгого сна. Амелия вздохнула, и её дыхание было глубоким, но затруднённым, как если бы она пыталась выдохнуть нечто тяжёлое, что заполнило её грудь во время сна. Она открыла глаза, но свет, что попадал в комнату, не был таким, как она привыкла. Тонкая дымка, отбрасываемая лампами в углу, отдавала лёгким фиолетовым светом, наполняя пространство тем же, что было в её сне. "Где я?" — эта мысль мелькнула, но сразу была затмёна чем-то более важным. Её тело было ещё расслаблено, но изнутри как будто потекла странная холодная волна, как если бы та самая боль, что терзала её в ритуале, не исчезла. Она чувствовала себя одновременно пустой и наполненной, уставшей и странно живой. Но что-то было не так. Рука, которая лежала на её лбу, в её воображении всё ещё ощущалась, как ледяная, прохладная. Тот же холод, что поглощал её боли. И даже когда она попыталась сосредоточиться на настоящем моменте, его прикосновение не отпускало её. Он был рядом, он был здесь... Сердце в груди заколотилось быстрее. Амелия вдруг поняла, что её не отпускает тот же самый холод, что во сне казался успокаивающим. Но сейчас он был нечто большим, чем просто чувством прохлады. Это было тревожное ощущение присутствия, словно он следил за ней, даже в этот момент. Она поднялась с кровати, чувствуя слабость в теле, но странную силу в руках. Ощущение того, что всё, что было раньше, казалось будто чуждым, всё не так, как прежде. Даже воздух вокруг неё был вязким, как будто пропитан теми же магическими благовониями, которые она ощущала во сне. Амелия встала, и сразу её взгляд скользнул по комнате. Это было то место, где ей пришлось провести свою ночь. Но что-то не давало ей покоя. Лампы снова испускали ту странную, едва уловимую фиолетовую ауру, что напоминала её сон. Стены и мебель казались почти живыми, словно всё вокруг наблюдало за её каждым движением. Мир был реальным. Но в какой-то момент она усомнилась, не находится ли она ещё в том мире, который видела во сне. Где Регулус? Он был там, в её сознании, как холодная рука, которая её успокаивала. Он был рядом, но как будто этого не было. "Я слишком много думаю," — она старалась не зацикливаться на этих чувствах, но они возвращались, как тяжёлый комок в её горле. "Ты не одна..."— эти слова, произнесённые им в её сне, не исчезли. Они ещё звучали в её ушах.