Глупые вопросы

— Я тут недавно подумала: вот зачем парням соски вообще? Но в инете пишут, что это одна из ваших эрогенных зон, это правда? — скучающе спросила Нобара во время обеденного перерыва прямо во дворике школы. — Ха-а-а?! — от неожиданного вопроса всё клубничное молоко, которое Юджи успел набрать в рот через трубочку, теперь стекало маленькими капельками с лица Фушигуро, который был не менее смущён последней фразой подруги, — что за чушь ты несёшь? Весь аппетит портишь, дура! — Итадори соскочил с места и указал пальцем на Кугисаки. — Ну а что такого я спросила? Неужели вам так сложно ответить? — она развела руками, — вы мне друзья или что? Юджи немного успокоился и сел обратно, тогда как Фушигуро выглядел хмуро и молчал. — Не желаю даже отвечать на такие вопросы, — он фыркнул, быстро бросил, что умоется в уборной и поспешно ушёл, оставляя Итадори наедине со вселенским злом в юбке. — Ну так? Нравится или нет? — не сдавалась в своём любопытстве Нобара. — Не знаю, — тихо буркнул Юджи и опустил голову, уставившись в бенто и перебирая в нём рисинки палочками, — никогда не пробовал… так трогать, — добавил он, сильно краснея. — Так и думала, — прыснула со смеху Кугисаки и принялась есть дальше, — может, ещё у Сукуны спросить? — она коварно ухмыльнулась. Юджи многозначительно посмотрел на неё, приподнимая одну бровь. Его брат-близнец отличался тем, что никого к себе не подпускал, кроме самого Итадори, со стороны тот всегда выглядел так сурово и хмуро, что даже друзья Юджи его побаивались, хотя он сам никогда не понимал этого, ведь брат с ним тепло улыбался, был спокойным и счастливым. Юджи до четырнадцати лет думал, что окружающие не хотят узнавать его брата ближе, что они попросту не видят его хорошую сторону, но потом понял, что Сукуна такой только с ним и для него. И, с одной стороны, этот факт подогревал его маленькую эгоистичную половинку, а с другой заставлял думать об их странных созависимых взаимоотношениях. Правда, Юджи зависел от брата намного больше, чем тот от него, он это осознавал, готовый сделать что угодно для Сукуны за его безграничную поддержку… — Ладно-ладно, я не самоубийца, и, кстати, когда заканчивается его отстранение? — На следующей неделе, хотя на тренировки он регулярно ходит, — вздохнул Итадори, вспоминая недавнее происшествие. — Я вообще не понимаю, за что он избил того парня… — М-гм, я тоже, — тихо сказал Юджи и отвёл взгляд, замечая, как Фушигуро вновь выходит во дворик школы. Как же, ещё бы Итадори не знал о той ситуации, ведь он сам был в центре всего произошедшего… После префектурных соревнований по дзюдо, на которые он приходил поддержать брата, Юджи стоял у чёрного входа спорткомплекса и скучающе дожидался чемпиона, сжимая небольшой подарочный пакет для Сукуны в руках. К нему сбоку приблизилась тень, и он поднял голову, но увидел не того, кого ждал. Над Итадори нависал парень на голову выше него, хмуро вглядываясь в его лицо. А затем последовала куча нецензурной брани и нытьё проигравшей шавки, которая ещё и вздумала на него руку поднять. Юджи отбил несколько ударов и выкрутился из всех захватов: ещё полгода назад он сам участвовал во всевозможных соревнованиях по дзюдо бок о бок с братом, было весело бороться против него, Сукуна всегда так аккуратно укладывал его на лопатки, что Юджи даже ничего не понимал и вставал в целости и сохранности, глупо улыбаясь от неловкого проигрыша. Щёлкнула дверь, и нападающий исчез, будто его и не было, убежал. Вот трус. Итадори потерянно повернулся к двери, с той стороны к нему уже подходил Сукуна, довольно улыбаясь, его мокрые после душа волосы прядками спадали на лицо, и он жмурился, выглядя при этом завораживающе. Юджи так и застыл, засмотревшись на брата и отмер, когда тот потрепал его по волосам. — Это тебе, — смущённо пролепетал Итадори и поднял с бордюра здания подарочный пакетик, благо заранее поставил его в сторону, когда тот бугай подошёл, а то сейчас плакали бы денежки и силы, затраченные на выбор подарка. — М-м? — Сукуна с любопытством заглянул в пакетик, и его улыбка стала шире, — серьезно? Где ты ее откопал? — В Акихабаре в маленьком магазинчике её увидел и сразу понял, что тебе понравится! — Юджи засверкал глазами, внимательно наблюдая за восторженной реакцией брата. — Спасибо, — Сукуна обнял его, прикидывая, на какую полку в своей коллекции фигурок Бэтмена он поставит эту. — М-гм, с победой! — Я же обещал побеждать за нас двоих… Тогда с меня ужин! Погнали, малой. После смерти дедушки Юджи морально было очень тяжело, он не хотел ничего делать, а мысли о тренировках по дзюдо вызывали приступы тошноты, ведь именно дедушка учил его первым приёмам. Сукуна долго успокаивал его и в конце концов пообещал, что будет прикладывать усилия за обоих на тренировках и соревнованиях, а Итадори может не заниматься, если ему настолько от этого плохо. Так Юджи и стал понемногу отходить от потери, но в спорт так и не вернулся, вместо этого он всегда поддерживал брата, ходил на все соревнования и обязательно ждал его после них, чтобы поздравить, ведь Сукуна искренне радовался каждый раз, когда видел его у входа, а также Итадори частенько дожидался брата после тренировок, чтобы пойти домой вместе, обсуждая прошедший день. Юджи совсем забыл о том парне, затеявшим с ним драку, вот только тот решил напомнить о себе спустя несколько дней… Итадори стоял за школьным спортзалом и крутил в руках зажигалку, которую таскал с собой для брата, и посматривал на часы на экране смартфона. Сукуна задерживался на тренировке, и это немного раздражало. Юджи открыл на телефоне простенькую игру, в которой нужно бегать по поездам и уклоняться от препятствий, и залип в неё, чтобы как-то отвлечься от нервного напряжения. Неожиданный удар пришелся на правое ухо, Итадори оглушило и он упал на колени, роняя под ноги смартфон, зажигалка больно врезалась в руку. Юджи несколько секунд пытался прийти в себя и часто-часто моргал, пытаясь избавиться от белых пятен перед глазами и шума в ушах, в следующее мгновение его перевернули и с силой впечатали спиной в землю. Итадори узнал этого громилу, тот довольно улыбался, ведь его атака в этот раз достигла цели и неважно, что это было чертовски подло. — Меня так раздражает рожа твоего ебаного брата, её я начистить не могу, а вот твою, — ублюдок уселся ему на бёдра и злобно скалился, сжимая щёки Юджи в своих потных пальцах. — Отъебись… — прохрипел Итадори, и после этого в его солнечное сплетение врезался чужой кулак. А говорил, что рожу хочет начистить. Вот ведь пиздливый и подлый гандон! Юджи забыл, как дышать, он не мог сделать вдох, лишь сипло хрипел в тщетных попытках. Блять. Блять. Блять. Ублюдок все же решил действовать, согласно своему ублюдочному плану и врезал Итадори ещё и по лицу, разбивая губу, благо, что Юджи даже в этой ситуации успел сжать зубы. Он закрыл локтями лицо, ожидая последующих ударов, но тяжесть с бёдер исчезла, а сквозь шум в ушах доносился родной голос, сочащийся злобной бранью. — Какого. Блять. Хуя. Я тебя убью нахуй, сукин сын, — Итадори привстал, ощущая подступающую к горлу тошноту и посмотрел в сторону. Сукуна уже молотил кулаками кровавое месиво на чужом лице. Ситуация была предельно хуёвой. Юджи, морщась от боли и тошноты, подполз к брату и попытался оттащить его. Но тот лишь на мгновение замер, а затем дернулся в попытке вернуться к стиранию кулаков о чужое ебало. — Перестань, пожалуйста, — прохрипел тогда Итадори, и этого было достаточно. Их окружило несколько человек, включая тренера. Оказалось, что этот парень учился в той же школе и был в секции по дзюдо, хотя Юджи мог бы поклясться, что до недавней стычки после соревнований никогда его не видел. Видимо, тот перевелся к ним совсем недавно. По камерам было понятно, кто напал первым, они с братом спокойно могли писать заявление, но администрация школы уговорила их отступиться и позволить решать все им. Парня отчислили, отметив проступок в личном деле, а Сукуну отстранили от занятий, чтобы инцидент улёгся в отсутствие его виновников. — Так и будешь молчать о том, кто тебе губу разбил? — Фушигуро вопросительно посмотрел на него, вырывая из не самых приятных воспоминаний. — Я же сказал, что упал так, — Юджи нахмурился и надул щёки, выражая, что не желает начинать спор. Он заметил, как Нобара и Мегуми многозначительно переглянулись, но комментировать это не стал, дожевывая свой обед.

***

Итадори вернулся из школы в совершенно пустой дом, ведь Сукуна был на тренировке. Братья жили вдвоём после смерти дедушки, а дальние родственники каждый месяц присылали им немного денег, и этих средств вполне хватало. Подработка запрещалась школьными правилами, но иногда по выходным они с Сукуной таскали коробки в небольшом баре неподалёку от дома. Владельцем там был добродушный мужчина средних лет, он часто угощал их едой и безалкогольным пивом, хотя Юджи больше предпочитал газировку, нежели этот горьковатый напиток. Приготовив ужин для себя и брата, напевая незамысловатую мелодию из популярного видео, Итадори завалился на свою кровать в их с братом комнате, благополучно отложив всю домашку на поздний вечер. Он разблокировал смартфон и открыл приложение, пролистывая одно короткое видео за другим, мысли его текли своим потоком и неожиданно свернули к неловкому вопросу подруги. Юджи отложил телефон в сторону, сел на кровати и посмотрел вниз на своё домашнее красное худи. — Не-е-ет, это же глупо… — пробубнил Итадори себе под нос, — я точно не буду это проверять. Он задрал худи, крепко захватывая его край губами, а затем прикоснулся к соскам. Собственные пальцы были холодными и неприятными, отчего Юджи поморщился. Он начал медленно сжимать розовые бугорки и водить по ним, но ничего особенного не чувствовал. Значит, Кугисаки просто опять начиталась какой-то чуши! Итадори лишь непонятливо смотрел вниз на свою грудь и пытался ощутить хоть что-то отдалённо приятное. — Кхм, — Юджи резко подскочил на месте и руками оттянул худи вниз, он повернулся и наткнулся на насмешливый взгляд брата в проёме двери. — И давно ты тут стоишь? — возмутился Итадори. — Достаточно, чтобы смеяться над тобой ещё неделю, — прыснул Сукуна и завалился на свою кровать, — ну и чё ты пытался сделать? — он скучающе смотрел в экран смартфона. — Это глупо… — Да говори, будто я чего похуже не видел, — рассмеялся брат. Юджи вздохнул и начал тихо рассказывать про вопрос подруги и свои жалкие попытки это проверить. — Ну, вообще-то, она права, только ты неправильно всё делал, — хмыкнул Сукуна, отбрасывая телефон, — ща покажу, — он встал под недоумевающим взглядом Итадори, прошествовал к шкафу, достал флакончик и вернулся. — Что? Нет, я, пожалуй, откажусь, — Юджи помотал головой и крест на крест закрыл руками свою грудь. — Блять, да чё ты ведешь себя как девчонка, мы и так вместе моемся, что я там не видел? Просто покажу тебе и всё, — Сукуна раздраженно закатил глаза и после согласного кивка завалился между изголовьем кровати и Итадори, так, чтобы тот спиной упирался в его грудь. — Это всё же как-то… — Юджи попытался расслабиться, но ситуация складывалась совсем неловкой. — Расслабься, — брат широко развёл его ноги своими и крепко прижал сверху, таким образом Итадори оказался в безвылазной ловушке без шанса на побег. Куда уж ему тягаться с чемпионом префектуры по дзюдо. — Ты меня уже пугаешь, — нервно хихикнул Юджи. На самом деле ему было до одурения интересно, а, возможно, это играли его гормоны, управляющие больным подростковым мозгом. Он не исключал и тайного желания к прикосновениям собственного брата. Сукуна был бесспорно крутым и красивым. Несмотря на то, что они близнецы, Итадори себя таковым не считал, он не видел в себе того, что всегда видел в брате, у него не сходилась их общая картинка. — Блять, ну не хочешь — не будем, — зло огрызнулся Сукуна. — Нет… мне немного интересно, — постарался спокойно проговорить Юджи, не выдавая своего нервного предвкушения. — В первую очередь всё нужно делать со смазкой, — брат вылил немного на ладонь вязкой жидкости, отставил флакон и растёр всё между пальцами, задрал толстовку Итадори, не заботясь о её чистоте, ведь она и так была потрёпана жизнью, и мягко прикоснулся к затвердевшим соскам. — Прохладно, — выдохнул Юджи, чувствуя лёгкое возбуждение, в этот момент он не понимал: влияют ли так на него прикосновения к соскам или тот, кто это делает. — Сейчас смазка согреется и станет теплее, вот, — Сукуна начал медленно двигать пальцами по маленькой окружности ареол, будто поддразнивая. По позвоночнику Итадори побежали мурашки, а свободные домашние штаны в районе паха заметно натянулись, он попытался свести ноги, дёрнувшись, но захват брата стал ещё жёстче, — сиди спокойно, — грубо, хриплым и низким голосом прошептал ему на ухо Сукуна, — ещё раз дёрнешься, и я перестану быть таким хорошим, — Юджи испуганно повернулся, — шучу-у-у, — протянул брат, высовывая язык, — ты бы видел себя! — он засмеялся. А Итадори весь покраснел, покрываясь капельками пота. — Ну ты и придурок! — Мне очень нравится над тобой издеваться, ничего не могу с собой поделать, — пальцы Сукуны сжали горошины сосков, сначала сильно оттягивая их, а затем резко отпуская, и так раз за разом. Юджи шумно сглотнул и больше не мог проговорить ни слова, тяжело дыша и постанывая от странного чувства. И почему брат делал это настолько приятно? Сукуна то касался невесомо, дразня, то сильно сжимал, создавая контраст в ощущениях, то спускался чуть ниже и проводил руками по прессу и поднимался скользкими пальцами, оставляя мокрую дорожку. Спустя несколько минут возбуждение Юджи было видно невооруженным взглядом, он постанывал и сам подавался навстречу рукам брата, желая теперь большего и чувствуя спиной его возбуждение. — Сукуна… — выдохнул Итадори тихо. — М-м? — Мы странные? — Итадори слегка развернулся, смотря на брата. — Наверное, — прошептал тот, — у всех есть странности и особенности, но если я хочу быть только с тобой, то что в этом странного? — как-то неуверенно для самого себя произнёс Сукуна. — Я тоже! — Юджи подгадал момент и выпутался из захвата, полностью разворачиваясь и садясь на бёдрах растерявшегося брата. — Ого, — Сукуна быстро вернул себе привычное выражение лица и с хитрой ухмылкой сжал в руках ягодицы Итадори, вырывая новый стон из его уст. Юджи, глядя завороженно, приблизился вплотную к лицу брата, не решаясь на дальнейшие действия, лишь загнанно дышал и смотрел в глаза напротив. Сукуна медленно подхватил его нижнюю губу, сминая своими и втянул в тягучий первый поцелуй, до одурения неловкий, в котором они столкнулись несколько раз носами, но такой нужный, будто это то, что они должны были давно сделать, будто всё встало на свои места. Брат отстранился и посмотрел на него, а затем снова поцеловал, притягивая рукой на затылке, сразу углубляя поцелуй и сталкиваясь зубами. Юджи казалось, что от всего происходящего у него кружится голова, что вот-вот закончится весь воздух, он не знал куда деть свой язык и просто отдался в этом поцелуе, расслабился, и всё сразу стало проще. Хихикнув своим мыслям, Итадори прикусил нижнюю губу брата и отстранился, довольно улыбаясь. — Ах так? — Сукуна оскалился и повалил брата на кровать, нависая сверху. — Ч-что? — опешил Юджи. Брат снова задрал его худи и опустился ниже, захватывая один его сосок губами, а второй покручивая в пальцах. — Нгха, — неразборчиво выдохнул Итадори и слегка выгнулся от яркости ощущений, он хватался подёргивающимися пальцами за капюшон толстовки брата и дышал часто-часто, чувствуя, как манипуляции с его грудью посылают разряды удовольствия в его пах. — Блять! — вскрикнул Юджи, когда Сукуна укусил его, оставляя красные следы вокруг соска, а потом невесомо поцеловал в извинении место укуса и довольно отстранился. Взгляд брата упал на фиолетовое пятно, расплывшееся по коже живота, он легко провёл по нему пальцами, а затем так же прикоснулся губами. — Я всё ещё хочу забить до смерти того ублюдка… — процедил он сквозь зубы. — Только тебе от этого, — Юджи сглотнул вязкую слюну, — будет хуже, — его мозг плыл, но он всё же сосредоточился на словах брата, а затем подхватил его кисть и поднёс к себе, мягко целуя одну сбитую костяшку за другой. Сукуна нежно обвёл ладонью его лицо и вновь поцеловал, покусывая губы, жадно и страстно. Итадори захныкал, чувствуя, болезненное натяжение внизу и брат, поняв намёк и не отрываясь от него, просунул руку под штаны и сжал выпуклость через бельё, получая ещё один недовольный стон. Сукуна засмеялся от чужого нетерпения в поцелуй и перестал дразнить Юджи, наконец преодолевая резинку трусов и стягивая одежду ниже к коленям. Итадори потянулся рукой к своему паху, но брат перехватил её, приспустил свои штаны с бельём, оголяя собственную эрекцию, и сжал оба их члена в руках, медленно двигая ладонью Юджи по всей длине, направляя и задавая нужный темп, заставляя его хныкать и выгибаться ещё больше. Итадори прикрыл глаза, нарастающее удовольствие казалось невыносимым, он мычал и поджимал пальцы ног, а когда всё же посмотрел перед собой, то увидел довольное и раскрасневшееся лицо брата, который периодически хрипло выдыхал его имя, постепенно увеличивая темп движения их скользящих рук. Юджи кончил первым и чуть не потерял сознание от дальнейшей гиперстимуляции, ведь Сукуна продолжил движения, доводя и себя до пика, он излился прямо на живот Итадори и аккуратно привалился сверху, стараясь не задеть болезненно выглядящий синяк. — Со стороны мы выглядим смешно со спущенными штанами и все в сперме, — хрипло хохотнул брат. У Юджи не было сил на ответ, да что там, он вообще будто пребывал в ином измерении, а в его голове царила абсолютная пустота, он просто глупо улыбался, морща нос, и глядел на брата. Сукуна приподнялся и посмотрел на его затуманенный взгляд, яркий румянец на щеках и алые припухшие губы, отчего ему вновь захотелось целоваться с братом до потери памяти, что он и сделал. Они лениво целовались, пока солнце за окном не опустилось и комната вокруг не погрузилась во мрак. Они трогали друг друга, изучали, будто их накрыл тотальный тактильный голод. Юджи недовольно ворчал, когда брат уже в сотый раз сжимал его задницу в своих ладонях, а Сукуна злобно хихикал, обещая, что сделает её в ближайшее время своей. Итадори даже не хотел искать причины в своих чувствах и желаниях. Он знал, что любит брата особенной любовью, которую никому на свете не понять, он знал, что они должны быть вместе, именно так, он знал, что это навсегда, он знал, что Сукуна тоже это знает и чувствует. Им не нужны были слова, чтобы выразить свои чувства, сбитых костяшек и томных стонов было уже вполне достаточно.

***

— Интересно, и как же ты это выяснил? — заискивающе спросила Кугисаки, после слов Юджи о том, что соски всё же могут быть эрогенной зоной парней. — Спросил у брата… — Итадори старался держать невозмутимое лицо, но всё же покраснел и отвёл взгляд, Нобара в тот же момент прыснула, заливая лицо Фушигуро зелёным чаем. — Я знала! — заявила она, вскакивая. — Я вас, блять, ненавижу, — процедил Мегуми, поднимаясь со своего места и направляясь в уборную.