Под покровом ночи, при свете дня

      Айзава определенно был заинтересован новой информацией, которую узнал о Дракуленке. Кажется, невозможность для того скрывать свою личность подтолкнула его к тому, чтобы начать раскрываться сильнее. Конечно, в том, что подросток любил причуды или восхищался героями, не было ничего необычного для их времени, однако аналитика была отнюдь не банальным хобби для кого-либо вне зависимости от возраста.       Это при том, что даже поверхностного взгляда на открытый блокнот, который мальчик оставил на своем столе, было достаточно, чтобы оценить весь масштаб проделанной работы и объем собранной информации. Даже если это были какие-то банальности, это уже говорило как минимум об усидчивости парня и его целеустремленности.       Появление одноклассников Мидории вынудило Айзаву отложить изучение блокнота и переключить внимание на окружение Дракуленка. Все же то, что он ранее заметил на его парте, не было чем-то хорошим.       Большинство из подростков не обращали на мальчика большого внимания. Даже не сочли нужным ответить на робкий знак приветствия с его стороны. Сам Айзава перебрался ближе к концу класса, чтобы не занимать чужое место.       Появление еще одного подростка в компании других привлекло его внимание. Он, конечно, уже давно не учился в школе, но имел достаточно опыта, чтобы распознать кого-то, кто занимал высокое место в местной иерархии. Подросток обвел класс высокомерным взглядом и остановил его на Мидории.       - Гляньте-ка, кто снова вернулся, – протянул он. – А я уж думал, что ты наконец понял, насколько ты туп для этой школы, Деку. Сколько ты получил за последний тест? Пять баллов? Из ста. Даже беспричудный недоумок набрал бы больше твоего. Поэтому ты сбежал и не появлялся несколько дней? Стыдно, что ты более жалкий, чем самое бесполезное существо в мире?       Айзава почувствовал, как желчь подступает к его горлу. Это то, с чем мальчик ежедневно имел дело? Если так, то здесь потребуется дополнительное расследование.       Мидория тем временем сжался на своем стуле. Его лицо было красным, но он ничего не сказал. Просто не мог. И, возможно, причина была не только в поврежденном горле.       Глаза Айзавы расширились, когда подошедший к парню блондин устроил взрыв в опасной близости от головы мальчика. Дракуленок отшатнулся под смех остальных.       - Не смей игнорировать меня, Деку, когда я с тобой разговариваю! – рявкнул он, подорвав свои ладони еще раз.       - Кач-каччан, – голос Дракуленка был хриплым и с трудом прорывался через дискомфорт, который тот испытывал от нагрузки.       - Заткнись, Деку. Будешь открывать рот только тогда, когда я тебе это позволю. Ты бесполезный отброс, так знай свое место.       Он снова занес руку и Айзава активировал стирание. Судя по яростно-недоуменной реакции блондина, тот действительно собирался устроить еще один взрыв своей причудой.       - А ты кто еще такой? – блондин заметил его вмешательство и Айзава взглядом заставил того замолкнуть и отступить.       - Полагаю, что мне следует сообщить в полицию о том, что не только Мидория был замечен за использованием причуды в неположенном месте без лицензии, – произнес Шота. – И заодно поднять тему школьного буллинга и насилия в управлении образования. С фиксацией всех инцидентов в личных делах.       - Тц. Эти статисты все равно ничего не сделают, – бросил парень, отходя к своей парте. – Он всего лишь Деку, чья причуда настолько бесполезна, что он даже не может ее использовать. Я же стану номером один и это все, что им нужно знать, чтобы не возникать.       - В таком случае почитай законодательство, – Айзава погасил стирание. – Ты узнаешь много нового о том, по каким правилам живет наше общество. Но я также с удовольствием познакомлю тебя с ним на практике.       Мальчишка фыркнул, но не стал продолжать перепалку. Шота тоже занял свое место в ожидании начала урока. Дракуленок обернулся к нему, глядя со странной смесью удивления и благодарности. Это почти разбивало сердце Айзавы, который слишком хорошо знал, каково быть на стороне жертв школьной травли.       Уроки проходили в штатном режиме, хотя время от времени кто-то из учеников срывался и использовал свои причуды. Судя по реакции учителей, а точнее ее отсутствию, в этой школе подобное было нормой.       С детьми не проводилось воспитательных бесед и они явно не проходили медицинских обследований, чтобы понять причины спонтанной активации или абсолютной физической потребности в причуде (если таковая имела место быть). Складывалось впечатление, что Дракуленок был лишь верхушкой айсберга и при этом самым законопослушным из всех нарушителей, учитывая тот факт, что он буквально не мог не летать и делал это так, чтобы никому не мешать.       Тревожили Айзаву и слова хулигана об академической успеваемости мальчика. Почему с ней все было настолько плохо? Ведь даже тыкая наугад, можно довольно легко набрать в тесте больше баллов. Чтобы набрать их так мало нужно действительно постараться. Либо иметь объективные проблемы с пониманием написанного. Что, учитывая блокноты мальчика, было маловероятно.       Ответ на этот вопрос в руки Айзаве подкинул случай. А точнее тот факт, что Дракуленка толкнули на лестнице старшие ребята и он упал. Это могло быть случайностью, но то, что они даже не извинились, не понравилось Шоте. В результате он сам помог мальчику поднять рассыпавшиеся вещи и таким образом получил в руки какую-то из его классных работ.       Во время урока Айзава тайком проверил то, что ему досталось по воле случая и намеренного сокрытия. Картина, которая получилась в результате, была по меньшей мере тревожной. Две трети зачеркнутых ответов Дракуленка были правильными. Это была откровенная подтасовка и саботаж.       Шота спрятал бумагу, чтобы позднее показать ее кому следует. Герои не могут спасти всех, но какой из него будет герой, если он просто пройдет мимо, зная о проблеме и не попытавшись что-то с этим сделать.       Когда они уходили из школы, Айзава остановил мальчика.       - Ты уже можешь летать? – спросил он.       Мидория задумался.       - Если недолго, то, думаю, да, – показал он. – Но я сомневаюсь, что мне можно будет делать это, пока я все еще под следствием. Да и позднее тоже, – мальчик вздохнул.       - У тебя есть медицинское обоснование физической потребности, поэтому это дело закрыто, – произнес Айзава. – Это также значит, что ты можешь использовать причуду, но в определенное время и под наблюдением. Поскольку я работаю в твоем районе, я буду следить за тобой и твоими перемещениями. Ты должен оставаться в моем поле зрения, ясно?       Дракуленок кивнул.       - Можешь наблюдать. Можешь анализировать. Можешь даже ориентировать меня по маршруту, если заметишь что-то подозрительное, – объяснял Айзава. – Но ты сам ни во что не встреваешь. Ни под каким видом. Медицинское заключение не станет оправданием для линчевательства, а ты должен также понимать, что теперь твоя личность хорошо известна полиции, – мальчик кивнул и Шота продолжил: – На полеты у тебя будет трехчасовое окно допуска с одиннадцати вечера до двух ночи. Этого достаточно, чтобы восполнить физическую потребность. После этого ты должен быть в своей постели, либо на пути к ней, ясно?       Дракуленок вновь кивнул и Айзава махнул рукой.       - Тогда можешь идти домой. Я найду тебя ночью. Блокнот я пока оставлю у себя. Я не успел полноценно ознакомиться с твоим анализом. Слишком много было отвлекающих факторов, имеющих более высокий приоритет.       - Простите, – показал мальчик.       Айзава опустил руку на голову подростка, чуть потрепав его по кудрявым волосам.       - Это не твоя вина, проблемный ребенок. Но я также займусь теми, кто имеет к этому отношение.       Шота позволил своей причуде вспыхнуть на мгновение и пошел по направлению к участку Тсукаучи. Ему нужно было отчитаться о проделанном наблюдении и сделанных на его основе выводах. Эта школа определенно нуждалась в корректировке своих приоритетов и политики.

***

      Изуку вернулся домой в не самом лучшем настроении (собственно как всегда в последние пару лет, когда речь шла о школе). Однако его определенно ждал сюрприз, когда он обнаружил на своей почте визитку с приглашением от самого Всемогущего.       Это было чем-то невозможным, однако герой номер один приглашал его и его маму в свой штаб. Его мама тоже уже видела это приглашение, она нашла такое же на своей электронной почте. Даже связалась в ответ и договорилась о визите.       Изуку не понимал, чем мог быть вызван интерес самого Всемогущего к его скромной и малозначительной персоне, однако мама сообщила ему о том, что по словам детектива, расследовавшего то нападение на него, именно герой номер один пришел ему на помощь в тот день. И, учитывая то, как все закончилось, он должно быть переживал о его состоянии.       Это же подтвердил и сам Всемогущий, когда через несколько дней Изуку с мамой наконец прибыли в отделение его агентства, расположенное в их городе. Герой номер один выглядел немного непривычно без своей фирменной прически, однако с радостью поприветствовал их и пригласил в свой кабинет.       - Я хотел извиниться за то, что мои действия в тот момент так усугубили твои травмы, юный Мидория, – Всемогущий чуть склонил голову.       - Я… Вы не виноваты, – Изуку было трудно говорить, но он чувствовал, что должен ответить вслух, к тому же он не знал, знал ли герой жесты. – Вы же не знали особенностей моей причуды и что это может так на меня повлиять. К тому же сейчас я в порядке.       - То, что я чего-то не знал, не освобождает меня от ответственности за последствия случившегося, – заметил Всемогущий. – Особенно с учетом того факта, что мне в принципе не следовало проводить ту атаку и действовать подобным образом. Это моя ошибка и было бы неправильно просто отмахнуться от этого.       - Но вы спасли Изуку, – голос Инко дрогнул. – Если бы не вы, я не знаю, удалось бы ему отбиться своими силами. Особенно с учетом того, что это был день и, покинь злодей тот тоннель, все было бы кончено. Я не могу винить вас за то, чего вы не знали и не могли знать.       Всемогущий чуть склонил голову.       - Я рад, что был там и что пришел достаточно вовремя, чтобы спасти вашего сына. Да, я не знал о его причуде и тех особенностях, которые она наложила на его организм. Однако это не отменяет того факта, что я мог и должен был действовать иначе. Мне следовало вытащить юного Мидорию из ловушки до того, как наносить удар и обезвреживать злодея. Эта моя ошибка не связана с моей осведомленностью, но могла стоить ему слишком дорого и за это я прошу прощения.       Изуку во все глаза смотрел на склонившегося перед ним и его мамой героя номер один. Всемогущий всегда был для него непогрешимым идеалом, поэтому видеть его таким, извиняющимся за совершенные ошибки, было как будто неправильно.       Тем временем герой поднял голову и чуть улыбнулся.       - Кроме того, я действительно не хотел выдавать другим твою личность, юный Мидория, – произнес он и Изуку густо покраснел. – Тсукаучи рассказал мне о том, что произошло между тобой и Сотриголовой несколько месяцев назад.       - Я знаю, что это было незаконно, – Изуку заставил себя встретить взгляд Всемогущего. – Но не то чтобы кто-то или что-то заставило бы меня сожалеть об этом или просить прощения за то, что я использовал свою причуду, чтобы спасти его, – его руки сжались в кулаки.       Всемогущий действительно рассмеялся. Его смех был глубоким и раскатистым, но в нем не было издевки. Закончив, он подошел к своему столу и взял с него какие-то бумаги. Вернувшись, он остановился прямо напротив Изуку, глядя на него своими яркими и словно сияющими изнутри голубыми глазами.       - Что ж, юный Мидория, я могу понять тебя и не буду судить. Но сейчас я хочу, чтобы ты ответил мне на один вопрос. Что тобой руководило, когда ты принял решение броситься в самый эпицентр событий, рискнуть своим здоровьем, жизнью, свободой?       Изуку моргнул. Он не ожидал услышать от своего кумира подобный вопрос. Однако он ни в коей мере не сомневался в том, какой ответ на него дать.       - Я не мог оставить его умирать и не мог позвать на помощь, поэтому я вмешался, – ответил он. – Для меня в тот момент его жизнь была важнее моей. Если бы я ушел и бросил его там, я бы никогда себе этого не простил.       Всемогущий кивнул, его глаза горели странными глубинными эмоциями.       - Я верил, что ты так ответишь. У тебя сильный дух, юный Мидория, – произнес он и это прозвучало почти тожественно. – Отважный, неукротимый и отзывчивый. Тот, что выражается в потребности протянуть руку тому, кто попал в беду и нуждается в помощи. Это то, что, как я верю, определяет героя в значительно большей степени, чем причуда или ее отсутствие. Поэтому я хочу, чтобы ты взял это, – он протянул бумаги.       Изуку неуверенно принял их и опустил взгляд, пытаясь понять, что именно дал ему Всемогущий. Когда до него дошел смысл прочитанного, он поднял на героя шокированный взгляд.       - Но это… Это рекомендация… Я… Я не… – слова и мысли упорно разбегались в разные стороны, пока Изуку отчаянно пытался их собрать.       Рука Всемогущего опустилась ему на плечо, заземляя, а голос героя был глубоким и ровным.       - Я верю, что это то, чего заслуживает каждый человек, который ставит своим приоритетом помощь другому, когда ему угрожает опасность или он попал в беду. Просто шанс, – произнес он. – Все, что я могу, это дать его тебе. Ты можешь попытаться воспользоваться им или не делать этого, юный Мидория. Решать только тебе.       Слезы, брызнувшие из глаз Изуку, смыли поток эмоций и какое-либо смущение, когда он прижался к своему кумиру, будучи не в состоянии даже выразить словами свою благодарность. Ощущение сильных, но при этом осторожных рук Всемогущего, которые обняли его в ответ, тоже не способствовало скорейшему восстановлению его душевного равновесия.