Под покровом ночи, при свете дня

      Изуку снова посмотрел на часы, чувствуя, как нарастает нетерпение внутри него. Он сидел на крыше своего дома уже почти полчаса в ожидании того момента, когда стрелка наконец покажет одиннадцать. С того дня, когда ему установили жесткие временные рамки для полетов, прошло уже три месяца, но он не жаловался.       Нет, ему конечно не очень нравилось то, что теперь он был ограничен трехчасовым таймером. Но зато теперь он мог не переживать о том, что его арестуют, а также мог регулярно наблюдать за настоящей геройской работой, не боясь быть пойманным.       Сотриголова позволял (а точнее требовал), чтобы Изуку держался в его поле зрения во время полетов, и контролировал время. Однако вместе с тем, даже просто наблюдая за профессионалом, он многому учился.       Изуку глубоко вздохнул и поправил маску, которую все еще носил, хотя некоторые герои и полиция уже давно знали его в лицо. Попутно его пальцы привычно проверили гарнитуру связи, закрепленную на шее, и наушник в ухе.       Все это ему передал Сотриголова еще в первый совместный патруль. Должно быть герой понял, что Изуку не сможет бездействовать, если увидит какую-то угрозу. Поэтому, чтобы не провоцировать ненужное линчевательство, он дал ему средство связи и сказал сообщить ему, если он что-то заметит, или вызвать полицию и скорую, если Сотриголова будет ранен.       Наконец стрелка подошла к одиннадцати часам и гарнитура Изуку ожила. Оттуда прозвучал знакомый голос героя.       - Я рядом с телебашней, – сообщил свою локацию Сотриголова. – Если ты собираешься сегодня летать, то я рассчитываю, что ты появишься в моем поле зрения не позднее, чем через пять минут, Дракуленок. В противном случае, я буду считать, что сегодня ты должен быть дома.       Изуку улыбнулся, активируя свою причуду и позволяя своим крыльям раскрыться за его спиной. Герой все еще продолжал звать его Дракуленком и это стало нормой, когда они стали фактически патрулировать вместе. Это было его кодовое имя и это было так волнующе. Все же он не был героем, хотя в последнее время снова начал надеяться, что сможет это сделать.       Слова Всемогущего и полученная от него рекомендация в лучшую академию оказались довольно сильными мотиваторами, как и поддержка Сотриголовы в самом начале. По этой причине Изуку не отлынивал от назначенных ему работ по уборке мусора со старого пляжа (в отличие от Каччана и остальных) и даже продолжил приходить туда после того, как срок его наказания истек.       Не потребовалось много времени и наблюдений за Сотриголовой, чтобы понять, что герой должен быть силен и вынослив вне зависимости от природы своей причуды, а уборка громоздкого и разно габаритного мусора идет не только на пользу самому пляжу и обществу. Изуку становился сильнее, а его тело закалялось тяжелым трудом.       На самом деле он уже не раз обдумывал то, как бы ему попросить Сотриголову обучить его драться или владеть каким-нибудь оружием. Все же по словам самого героя причуда – лишь инструмент. Изуку не мог использовать ее днем, а значит нуждался в альтернативе.       Одной из таких альтернатив уже стал его анализ, поскольку это было единственное, что он мог использовать в геройской работе сейчас и не нарушать закон. В конце концов, никому не станет хуже от того, что он опишет Сотриголове причуду замеченного им с высоты злодея и его возможные слабости. Все же это не было применением причуды без лицензии.       Отбросив размышления в сторону, Изуку раскрыл крылья шире, чувствуя, как те трепещут в нетерпеливом ожидании полета. Поймав встречный ветерок, он взлетел к облакам, направляясь в сторону телебашни. Сотриголова не любил, когда он опаздывал на парные патрули.

***

      Айзава чуть прищурился, глядя на низкую облачность, которая сегодня покрывала небо. Он отправил сообщение Дракуленку со своими координатами уже пару минут назад, но тот еще не появлялся в его поле зрения.       Подросток действительно оказался очень необычным во многих отношениях. Внимательный, отзывчивый, осторожный – все это он примерно себе представлял и раньше. Теперь к этому добавилась информация о том, что он очень наблюдательный и талантливый аналитик с очень небанальным складом мышления, а также довольно исполнительный.       Честно признаться, поначалу Айзава переживал, что то, что на него в результате окончательно свалилось кураторство неуловимого летуна с задатками линчевателя, обеспечит ему бесконечную головную боль. Шутка ли, ставить такого человека в непосредственную близость к патрульной работе и говорить «нельзя»?       Однако подросток оказался дисциплинированным и не встревал в разборки на уровне большем, чем уведомление Шоты о нарушении порядка и злодейской активности в его зоне видимости. Попутно он также предоставлял ему анализ замеченных им причуд, мутаций и оружия, что, будем честны, не раз спасало его от неприятных сюрпризов.       Причуду самого Айзавы они тоже обсуждали не раз с тех пор, как горло Дракуленка восстановилось достаточно, чтобы вербальное общение перестало причинять ему дискомфорт. Вопросы сыпались из него как дары из рога изобилия. Диапазон был широчайший.       Способность Шоты долго держать глаза открытыми и не моргать – это часть причуды или результат тренировок? Может ли он выбрать конкретную цель для своей причуды, когда видит одновременно несколько человек? Стирание действует мгновенно или с задержкой? Какие типы причуд проще всего стереть или для всех одинаково (кроме мутантных)? Приспособлены ли его глаза к длительному не морганию или им требуется особый уход, чтобы выдерживать это? Есть ли защитное стекло в его очках?       Честное слово, Айзава не думал, что у этого парня когда-нибудь закончатся вопросы. Тем более, что он, похоже, был способен придумывать их все больше и больше на основе его ответов.       Из-за этого он иногда до чертиков напоминал ему Незу и ему приходилось напоминать себе, что интеллект не входит в перечень тех характеристик, которые Мидория улучшает при активации собственной причуды. От этого картина не переставала быть жуткой, даже наоборот. Но это вовсе не было чем-то априори плохим.       - Я над вами, Сотриголова, – голос мальчика прорвался через коммуникататор. – Хорошая ночь для полета.       Айзава остановился и поднял взгляд. Дракуленок и правда нарезал круги у него над головой, почти незаметный на фоне темного неба.       - Хорошо. У тебя есть время до двух часов, – ответил Шота.       - Я знаю, – последовал отклик. – На три часа от вас какие-то люди входили в закрытый магазин на углу. Я видел их, когда летел сюда. Не уверен, что им туда можно, учитывая то, что они были в масках.       Айзава кивнул и отправился проверять наводку мальчика. Тот время от времени ошибался в своих предположениях, но Шота был терпелив. Когда ночь была более тихой, он объяснял Дракуленку, на что следует обращать внимание, а также рассказывал наиболее шаблонные примеры поведения тех или иных групп преступников. Это было более рационально, чем отмахиваться от слов ребенка, который просто хотел ему помочь.       Сейчас Дракуленок оказывался прав примерно в трех случаях из пяти. Он учился на своих ошибках. По этой причине Айзава не был удивлен, когда обнаружил троих грабителей в ювелирном магазине. Стычка была довольно простой и теперь все трое лежали связанными у его ног, пока он вызывал наряд полиции.       - Вы в порядке, Сотриголова? – в голосе подростка было беспокойство, а сам он парил над местом преступления.       - Ты же чуешь текущую кровь, – усмехнулся Шота.       - То, что у вас нет открытых ран, не гарантирует, что вы в порядке, Сотриголова, – заявил подросток.       Айзава хмыкнул в остатки своего оружия, которые не были заняты связанными злодеями.       - Я в норме, Дракуленок. Хорошая работа.       Ответа он не дождался, но живо представил себе чуть покрасневшее лицо парня. Тот всегда очень смущался, когда он высказывал ему свое одобрение.       Сдав захваченных преступников приехавшей полиции и подписав протоколы, Айзава вновь вернулся на крышу. Подросток спустился ниже, внимательно осматривая его своими яркими красными глазами. Должно быть, хотел убедиться в том, что все действительно в порядке. Хмыкнув, Шота продолжил патруль.       Некоторое время Дракуленок молча летел практически в пределах досягаемости для него, когда неожиданно не заговорил.       - Всемогущий дал мне рекомендацию на геройский курс, – сказал он.       Айзава остановился, глядя на мальчика, который приземлился неподалеку от него. Его руки сжимали ткань его толстовки, выдавая значительное волнение.       - Если ты хочешь спросить, почему этого не сделал я, то дело не в тебе, Дракуленок. Я никому не даю таких рекомендаций, поскольку считаю всю эту систему отбора в корне нерациональной. Нельзя проверить и учесть все в рамках экзамена, каким бы он ни был. Он всегда будет предвзят и нацелен на определенный тип навыков и причуд.       - Я… Я понимаю, – кивнул мальчик. – Я не обвиняю вас, тем более, что решать давать или не давать кому-то такой шанс, это ваше право. Просто… Я не смогу сдать этот экзамен, используя свою причуду. Мне нужен инструмент, которым я смогу пользоваться вне зависимости от времени суток. Вы сами сказали мне это тогда в больнице. Вот только… Я не могу получить его сам, будь то владение оружием или навыки боя без него, – он опустил взгляд. – Мне нужна помощь, чтобы сделать это.       Айзава внимательно всматривался в лицо парня напротив него. Тот действительно только что попросил обучать его? Мысленно Шота вздохнул, он понимал, что после тех его слов это был лишь вопрос времени. Особенно с учетом того, что Дракуленок по-прежнему оставался под его присмотром.       Айзава вдумчиво окинул взглядом мальчишку. После трех месяцев, проведенных на пляже Дагоба за разбором мусора (из которых только первый был обязательным), у того начинали наклевываться мускулы, он стал чуть более выносливым и сильным, чем до этого.       Его телосложение и в целом конституция были близки к Шоте. Такой же худощавый, только более низкий, но такой рост в ряде случаев мог стать преимуществом. К тому же Айзава сам первым спрашивал его о том, не хочет ли он стать героем. Даже раньше, чем Всемогущий. Правда тогда он не думал, что фактическое обучение свалится на него самого.       Подросток наблюдал за ним в ожидании ответа с напряжением в мышцах и смесью огня и воды в глазах. Странный контраст твердости и неуверенности. Айзава вздохнул.       - Я обучу тебя, – произнес он наконец и глаза мальчика распахнулись шире обычного. – Но у меня несколько условий.       - Я слушаю, – подросток подался вперед и Айзава усмехнулся.       - Во-первых, ты будешь в точности выполнять мои рекомендации. Без отлынивания и перегрузок. До экзамена еще полтора года. Это немного, но достаточно, чтобы дать тебе некоторый базовый уровень, если ты не будешь тратить время на постоянную раскачку или восстановление сорванных мышц, – мальчик кивнул. – Во-вторых, занятия будут проходить в том месте и в то время, как я их назначу. Я учту твое школьное расписание, район проживания и здравый смысл, но это все. Я не хочу и не буду слушать оправдания из серии «там был концерт моей любимой группы» или «проходил фестиваль подражателей героев» и тому подобное. Занятие не состоится только если у меня задание, у тебя экзамен или иное школьное мероприятие, требующее твоего обязательного присутствия, или кто-то из нас болен. Ясно?       - Да, – кивнул мальчик. – Что-нибудь еще?       - Из обязательного все, – ответил Айзава. – Но есть еще практическое предложение. Если ты действительно намерен пытаться бороться за попадание в геройскую индустрию и становление героем, то тебе нужно использовать все, что тебе доступно. Включая это, – Шота подошел ближе и несильно ткнул пальцем в лоб мальчика. – Твои способности к анализу и стратегии – это ценный ресурс и было бы глупо не использовать его.       Подросток потер лоб, хмуря брови в задумчивости.       - Но что я могу? Я же просто наблюдатель. И я не могу использовать свою причуду, чтобы наблюдать за злодеями и направлять героев, как я делаю это с вами. Да и если я просто подойду к герою на улице и скажу, что ему нужно ударить иначе, чтобы победить, он просто не послушает меня. Я – никто.       - Да, – Айзава согласился. – И имеет смысл это менять. Я могу сообщить о тебе в геройскую сеть, – он усмехнулся. – Я не даю рекомендации на экзамен, но я могу дать тебе рекомендацию в индустрию аналитиков. Скорее всего тебя захотят проверить и, если хорошо себя проявишь, это позволит тебе начать зарабатывать себе репутацию и связи. К тому же аналитик не ходит в бои и не использует причуду. Его основной инструмент – это его мозг. У тебя он определенно есть, но тебе нужен опыт его практического приложения в героике.       - Но если я уведу героев не туда? – глаза мальчика смотрели со страхом – У меня же нет этого опыта. Сколько раз я ошибался с вами?       Айзава опустил руку на плечо подростка.       - Аналитики работают командой, Дракуленок. Ты не останешься один на один с проблемой. Уж точно пока не наберешься опыта. Тем более, что скорее всего в первое время ты будешь работать непосредственно со мной, а я знаю твои пределы. Так что подумай на этот счет.       Мальчик кивнул, его глаза пылали огнем решительности. Айзава усмехнулся в свои ленты захвата. Он никогда не занимался аналитикой на уровне большем, чем тот, что обеспечивает выживание в бою или требуется для работы над различными расследованиями. Но что-то подсказывало ему, что у этого мальчишки были все шансы зарекомендовать себя и многого добиться на этом поприще несмотря на свой юный возраст.