Встретимся

Как только закрылась дверь квартиры, Нова сползла по стене на пол, не в силах пошевелиться. К сожалению, Веспер не торопилась уезжать — напротив, отправилась следом за ней. Словно воском по голове, её каблуки ритмично постукивали по бетону. Вначале она дождалась, пока Ловчая откроет дверь подъезда, а затем, к её ужасу, последовала дальше — вплоть до квартиры. Теперь ей нигде не безопасно. В голове вертелась куча вопросов. Стоит ли позвонить Люсьену? Как часто ей придётся контактировать с Веспер? На каких условиях они будут "сотрудничать"? Ни на один из этих вопросов она не знала ответа. Первая "нормальная" мысль была — встать и пойти спать. И хоть это было единственное, что могло хоть немного помочь, выполнить эту задачу казалось непосильным трудом. Кое-как она доковыляла до кровати, по пути снимая одежду, привычно кидая её на пол, и плюхнулась на матрас. К её удивлению, заснула она почти сразу… Резко открыв глаза, она тревожно оглядела комнату. Она неприлично опаздывала на работу. А ведь работала всего неделю! Мысленно проклиная себя за безответственное отношение к своим обязанностям, она впопыхах чистила зубы. Почти выбежав из ванной прямо к шкафу, вдруг резко остановилась. Память подсказала ей, почему будильник не прозвенел. Воскресенье. Адреналин понемногу отступил, и она снова опустилась на кровать, ощущая, как напряжение постепенно покидает её тело. Спустя полчаса, так и не сомкнув глаз, она снова встала. Пнув ногой одежду, которая валялась по пути, поставила чайник и достала пачку сигарет, изо всех сил стараясь избегать размышлений о своих неприятностях. Лишняя головная боль в и без того нерадостное утро определённо не принесла бы ей облегчения. Живот заурчал, намекая на физиологическую потребность, но впихнуть в себя что-либо, кроме кофе, не представлялось возможным. На удивление, в тишине, лишённой собственных мыслей, она встретила утро. К сожалению, этому мгновению не суждено было продлиться. Проблемы нужно решать — и срочно. Поймав себя на мысли, что ей бы хотелось снова стать ребёнком и учить Библию, Нова заставила себя собраться. Всё же, Люсьену позвонить нужно. Хоть она и понятия не имела, как это объяснить. — Добрый день, — телефон был плотно сжат в руке, хоть немного вытесняя переживания — Добрый. Как всё прошло? — спокойный тон, с принадлежащей ему хитростью. Он ничего не знает. Было больно это произносить. Ведь тогда ей придётся признать, что спокойно жить уже не получится. И что бегать от проблем, которые она сама же и создала, теперь невозможно. — Плохо. - хрипло проговорила она, не заметив что во рту пересохло — Почему же? Что случилось, Охотница? — теперь в его голосе звучала явная обеспокоенность. — Я вчера… — глубокий вдох. — ...это была Веспер. — Что, простите? Кратко, местами запинаясь, она поведала Люсьену о вчерашнем вечере. Пальцы то и дело постукивали по столешнице, пытаясь хоть как-то унять тревожность. Если бы Нова могла, она непременно что-нибудь сломала бы. Но, увы, квартира была съёмной. Да и, к тому же, ей помог с ней Люсьен — а подставлять его Ловчая никак не хотела. — Да уж… На неё это не похоже, даже если брать в расчёт, что мы не близки, — подал голос Люсьен спустя пару минут. — Я ничего не понимаю. Не знаю, чего она хочет. Боже, она знает, где я живу… — отчаяние. Нова сжала челюсть, пытаясь не позволить ему заполонить её полностью. — Очевидно, ей нужны ваши способности. Не знаю, успокоит ли вас это… но вы по-прежнему важны для достижения цели. И пока источник не у неё… она будет защищать вашу жизнь до последнего. — Я понимаю. Но, признаться, мне не особо хочется контактировать с ней… — Женщина прикусила губу, чувствуя, как сердце сжалось. Хоть она никому и никогда не признается… но она была рада её видеть. Рада взглянуть на эту ухмылку, даже если она предназначалась лишь для того, чтобы в очередной раз задеть её. После разговора с Люсьеном дышать стало чуть легче. Старательно отгоняя боль, которая так и норовила перекрыть доступ к кислороду, она снова привела квартиру в порядок. Сходила в магазин, приготовила еду на ближайшие пару дней. Во время готовки проснулся и аппетит, так что она даже поела. Перемывая посуду, она резко замерла, увидев, кто ей звонит. Ария. Зубы сжались с такой силой, что она почти услышала скрип. До этого момента она совсем не думала о ней. Её предательство волновало Ловчую меньше всего из произошедших событий вчерашнего вечера. Однако... она разозлилась. Как она смеет ей звонить после этого? Пусть Нова и заслужила столкнуться с последствиями своих действий лицом к лицу, уж явно не потому, что "разбила" ей сердце. В этом не было её вины. Никаких надежд или шансов, да даже намёков она не давала. Решив не брать от неё трубку, она вернулась к мытью посуды. — Возможно, она звонит, потому что Веспер что-то от меня нужно. В таком случае пусть связывается напрямую. Всё равно знает, что я живу здесь, — размышляла женщина, попивая уже шестую кружку кофе за день. Который ещё не закончился. — Зная, как всё случилось... Рада ли я своей жизни теперь? Перспектива состоять пусть и в исключительно деловых отношениях с Верховной, которая испытывает к ней абсолютно противоположное... не казалась особо привлекательной. С другой стороны, это хоть какой-то контакт. Хоть что-то. Возможно, если они будут общаться, у неё получится забыть о своих чувствах. После того как она подумала об этом, ненависть Веспер стала казаться ей почти благословением. Она же не совсем глупая, чтобы продолжать любить человека, который её презирает? Впрочем, знать наверняка она не могла. Нова оперлась о спинку дивана. К её сожалению, следующая её мысль вряд ли принесла бы облегчение. — Стоит ли сказать отцу? Через пару недель настанет время позвонить. И она до сих пор не знала, хочет ли этого. С одной стороны, из-за него все её страдания. С другой, в чём-то она виновата и сама. Её никто не заставлял шпионить, никто не заставлял впоследствии убегать. Весь последний месяц она то и дело думала об этом. И спустя месяц ей так и не пришёл ответ. Внутри всё разрывалось. На две части. Она боролась с противоречивыми чувствами к нему давно. Что уж там, почти всегда. Но только в тридцать лет ненависть стала перевешивать эти своеобразные весы. Её всегда раздражало учить церковные заветы, невозможность выйти на улицу, отсутствие навыка общения с людьми. Отсутствие хоть какой-то беззаботности в детстве. Однако как бы её ни раздражало подобное, взрослая жизнь была куда страшнее. Тряхнув головой, Ловчая резко встала с дивана. Эти мысли приносили боль, думать об этом категорически расхотелось. Привычка убегать от чего-то болезненного ей приносила вред. И она наглядно в этом убедилась в связи с недавними событиями. Но что-то предпринимать ей не хотелось. По крайней мере, в этот момент. Пусть хотя бы что-то будет зависеть от неё. Помыв кружку после кофе, она выкурила ещё одну сигарету, после чего оглядела квартиру, пытаясь придумать себе новое занятие. Нужно было устать настолько, чтобы эти мысли перестали её доставать. Так проще. Вспомнив про стирку, она пошла развешивать одежду по дверям и стульям. В который раз она забыла купить сушилку. И снова её квартира превращалась в подобие свалки, хоть она и убиралась два часа назад. Раздражённо хлопнув себя по лбу, вспомнив про правила компании, которые ей нужно выучить как можно быстрее, она снова села на диван. В эту же минуту её накрыло пеленой усталости, в которой что-то заучивать не представлялось возможным. Сходив в душ, она решила лечь спать. После недавнего эмоционального всплеска ей в любом случае нужно время реабилитироваться.