Часть 33
10 мая 2025 г., 19:14
________________
Обещал главу раньше по времени. Уж лучше поздно, чем никогда. Приятного чтения, товарищи.
________________
— Образец семьдесят два и семьдесят шесть демонстрируют нужные параметры, разложив аэрозольную взвесь серной кислоты на сульфат и воду, с выделением свободного водорода для продолжения дальнейшей реакции, — надиктовывала лаборантка Аллочка, фиксируя показания внутри лабораторного бокса.
Девушка поправила роботизированным протезом левой руки прядь волос, отпив немного чая, продолжила запись:
— Образцы группы «воздух» с двадцатого по тридцать четвёртый также успешно прошли испытания, разложив углекислый газ на углерод и кислород соответственно. Достигнуто успешное формирование сажевого экрана.
Научный сотрудник открыл вентиль на камере, вглядываясь в показания приборов.
— Триггеры сработали штатно. Все образцы погибли, согласно техзаданию, — монотонно пробубнила девушка и уже более живым голосом добавила: — Профессор Мэтью! Полный успех! Контрольные прошли.
— Чудно, — с лёгким акцентом проворрил породистый американец лет сорока, слепя находящихся в лаборатории улыбкой. — Я до последнего не верил, что сработает теломерный ограничитель, но ваши генетики даже параллельный перенос предусмотрели!
— Наши, профессор. Наши, — поправила девушка, горько подумав, что с полгода назад это была бы хорошая тема для обсуждения с подругами. Вот только из трёх подруг выжила лишь одна, да и то не полностью.
— Я к этому ещё не привык, — немного коверкая окончания, произнёс мужчина, смущаясь. — Смешно сказать, но чем нас пичкали про вас, особенно после начала эмиграции к вам… Самое приличное было, что вы водку пьёте утром, днём и вечером. И многие в это верили! Я даже помыслить не мог, что окажусь на Предприятии…
Микробиолог обвёл лабораторию руками, продолжил:
— А не то чтобы вести опыты… — Он восторженно замолчал, многозначительно добавив: — Даааа. И они вас планировали победить! В то время как мы только научились делать кривые программы для роботов, вы уже начали программировать бактерии, да как!!!
— Мы, профессор, — поправила его снова лаборантка. — Вы тоже внесли вклад в этот проект…
Девушка поймала себя на мысли, что вот она — ещё одна тема для обсуждения за кружкой чая, но не с кем. Она задавила в себе грусть, чтобы не смущать своего руководителя, не подпортить ему момент радости, и лишь дёрнувшийся протез был проявлением её эмоций.
Только в «Коллективе» она всё равно окрасилась в грустный фиолетовый цвет. Через секунду к ней прилетел тёплый образ. Пусть её подруги не проснулись после смерти, продолжив жить в нейросети, но их память жила — поэтому в какой-то мере они были с ней. Если бы они могли, то так же собрались бы попить чай, но, к сожалению, память — это не совсем личность…
***
— Курсант Пастухов, вам было что поручено? — спокойным, тихим голосом спросил у замершего в центре кабинета по стойке «смирно» подростка Сергей. — Оставаться на позиции, товарищ майор, — чётко отрапортовал наученный уже уставным отношениям Артём, ещё сильнее выпрямляясь. Со стороны казалось, что он проглотил длинный такой лом — так неестественна была его поза. Многие бы сказали, глядя на него — он старается выслужиться. Я же посочувствую. Швы после модификации, которые форма не могла скрыть полностью, ещё не рассосались и выделялись на коже розовыми линиями. Сама знаю, каково это, когда болит каждая косточка и мышца в твоём теле. Биологи и кибернетики знают своё дело, но это не отменяет незабываемую боль… — Оставаться на позиции наблюдателя для координации охраны представительства, курсант, — поправил его мой муж, не повышая голоса, хотя он же, когда узнал о произошедшем, выдал тяжеловесную матерную конструкцию. — Но что сделали вы, товарищ курсант? — Действовал согласно оперативной обстановке в рамках выполнения задания! — поедая Сергея щенячьим взглядом, ответил молодцевато Артём. — Научился, — одобрительно протянул муж, но вернул серьёзное выражение лица. — Курсант. Вы оставили свою позицию. Не спорю, это было обосновано, тут к вам претензий нет, но… как вы объясните это? Сергей взял со своего рабочего стола планшет, повернув его экраном к юноше, демонстрируя фотографии и пару коротких видео без звука. — Наше подразделение входит в ЦЕРБЕР, являясь отрядом специального назначения Аспекта Защиты. Из этого следует, мы должны работать тихо, пусть каждый репортёр знает нас в лицо. Но это всё детали. Дерьмо разное случается… Артём, ты мне просто объясни… Муж набрал в грудь побольше воздуха, в то время как я, стараясь не рассмеяться, транслировала в эмоциях лёгкое осуждение. — Как ты в центре Лондона нашёл бордель, что до сих пор исправно работал? Даже не так… как ты подбил проституток с тобой взять штурмом тот склад? Грузовик со свиньями — стечение обстоятельств. — Я им сказал правду, — честно сказал юноша. — То есть ты сказал про содержимое склада? Гражданским? — уточнил Сергей. — Да. Воцарилась неловкая тишина. — Ещё раз, кадет. Ты подбил проституток взять штурмом склад практически с тонной концентрата марихуаны, пока твой куратор вместе с полицейским спецназом перестреливался с бандитами? — бровь мужа поползла вверх, а голос просто сочился иронией. — Так точно! — звонко ответил юноша, отлично выучивший, как надо отвечать в таких ситуациях. Если не знаешь, что ответить, то отвечай по уставу. За дурака сойдёшь — быстрее отстанут. — Мало того, перевернув грузовик, ты ещё и отвлёк бандитов, чем воспользовались полицейские, и под шумок поджёг склад, чуть не накурив весь Лондон, попав в объектив журналистов с одноногой проституткой-негритянкой? Если бы не знала своего мужа так хорошо, как знаю, то не заметила бы едва просочившуюся ехидную улыбку. — Я ничего не упустил? — закончил он, с трудом сохраняя серьёзное лицо. — Никак нет… — Молчи. Просто молчи, — поднял руку муж. — И это ты только кадет! Я боюсь представить, что будет, когда ты станешь хотя бы капитаном… Серёжа сделал вид, что задумался, процитировав пришедшую мне аналогию, когда нам пришёл рапорт и мы его прочитали: — Как там в новомодных романах писали? Угонишь космический корабль, наберёшь команду из путан, маньяков и пиратов… И с этим кагалом спасёшь общегалактическое правительство? — Обещаю, что не буду угонять корабль… — начал было Артём, но замолк под нашим суровым взглядом. — Самое смешное… нам тебя наградить стоит, — взяла слово я, транслируя иронию, пока муж источал льдистое спокойствие вместе с образами, как он бы наградил не в меру ретивого юношу. — Ты действовал в рамках оперативной обстановки, но как ты действовал… Вот что с тобой делать? — Понять и простить… — Скройся с глаз моих, — закатил глаза к потолку мой муж, пока я прикрыла рукой лицо. — Ты получишь свою награду после месяца нарядов… и помощи нашим товарищам-учёным. Заявка от них пришла как раз под тебя, юноша. — Есть, месяц нарядов! — ничуть не расстроенно сказал кадет. — Разрешите идти? — Иди! — синхронно произнесли мы. Стоило закрыться двери, как мы рассмеялись, не в силах больше сдержаться. — Молодец, мальчик, — посмеиваясь, констатировал муж. — Спас этих полицейских. Так бы их там перестреляли, как уток в тире. Вереск бы потом бы положил, но людей бы это не вернуло. — Кого-то мне Артёмка напоминает… — протянула я. — Не одного товарища, у которого была та история с лосём… — Эй! Там тоже импровизация была, — возмутился Серёжа. — Сама стюардессу изображала… — Тушё, — подняла руки в жесте «сдаюсь» я. — Но «детский сад» мы обезвредили полностью, включая нашего рецидивиста. — Лови их потом по челнокам, — поддакнул мне муж. — Или, ещё хуже, в дюнах Марса искать… — Хорошо хоть запуск экспедиции запланирован на завтра, — философски заметила я, катая в голове мысль. — Я тоже до сих пор охуевааю, — понял, про что я говорю, мой муж. — До сих пор в шоке, что они поженились. Присаживаюсь на край его рабочего стола, массируя виски, прежде чем выдать: — Я сама выхуить не могу обратно. Я… Я только привыкла, что у меня вообще есть отец… А тут… Честно думала, когда он во время ужина маме предложение сделал, Волшебника придётся спасать. — Да, мама твоя сковородкой отделение немцев приговорила. Что для неё академика зашибить? — согласился он. — Я даже не знаю, как тебе помочь. — Само пройдёт, — пожимаю плечами. — Надеюсь, что они будут счастливы. Мне же… нужно переварить. Полгода как раз хороший срок. — Надеюсь, что этот хитрый жук Лебедев нас не напрасно пытал, — мрачно буркнул Серёжа. — Надеюсь, мы найдём в красных песках хоть что-то. — Главное, чтобы от того, что мы найдём, всё человечество не выпало… — вырвалось у меня. Перед глазами плясали обрывки того увиденного бреда, который оказался не бредом. Хоть прошло уже сколько, но то ощущение ужаса я так забыть и не смогла…***
Кадет Пастухов склонился над планшетом, перечитывая проецируемые строки. Он знал их наизусть. В установленной ему базе данных всё это было, но юноша хотел лучше понять для себя. Имплантированные прямо в мозг знания нуждались в осмыслении и отработке на практике, ведь не всегда товарищ удалённо успеет подправить твою руку или дать совет… Центр Единёного Реагирования Бюро Единой Разведки (сокращённо ЦЕРБЕР) — первая линия обороны СССР. Образованная из всех разведывательных ведомств старого мира, на эту структуру было возложено мониторинг угроз и их ликвидация. Если Армейский Корпус отвечает на агрессию, становясь железной стеной, то ЦЕРБЕР ударит стилетом в руку, что ещё только делает замах. Общество именно ей поручило вычистить остатки старой эпохи, дабы зло больше не смогло вернуться в наш мир. Первая статья кодекса «Коллектива» декларирует полный запрет рабства и других форм насилия над личностью, могущих привести к её разрушению. Современное общество гуманно. Оно будет стараться исправить преступника, а не покарать его, но есть вещи, которые невозможно простить. Мир, оказавшийся на грани тотального порабощения, отныне не будет закрывать глаза и соблюдать видимость приличий. Только правда, какая бы ужасная она ни была. Поэтому: рабовладелец будет сожжён, торговец дурманящей отравы убит, а насильник познает всю ту боль, что причинил жертве. Именно ЦЕРБЕР охотится на таких чудовищ, не давая им покоя ни днём, ни ночью. Но ЦЕРБЕР не только карает. Именно он идёт вместе с экспедициями в даль неведомого. Посмотревшему в бездну уже не страшно шагнуть за черту известного. Космос полон ужасов, которые могут сломать обычного человека, но оперативник, видевший и ощутивший на себе все ужасы старого мира. Именно он первым пойдёт в бой, минуя вражескую передовую, ударив в мягкое подбрюшье. И он же последним уйдёт с поля боя… Стук в дверь учебного класса отвлёк его от учебника. Пусть он и чувствовал приближение другого разума, но был непростительно сосредоточен на одной вещи, упустив обстановку из виду. — Учишься, — констатировала очевидное Блесна, опёршись спиной о косяк. Она излучала немного теплоты и любопытства, с лёгкой толикой осуждения. — Это хорошо. Женщина прикрепила образ того, как бы она смогла ликвидировать беспечного кадета, на что кадет парировал ей своим образом, проецируя ровное, светящееся упрямство с лёгкой обидой. Такие схватки ускоряли скорость мышления, позволяя мозгу действовать быстрее в реальных боевых ситуациях. — Уже лучше, — оценила Блесна его контрудар, поправив в его образе ошибки. — Но недостаточно. Женщина хмыкнула, читая юношу по эмоциям как открытую книгу, отлично видя его возмущение. Скользнув взглядом по отложенному планшету, она утвердительно сказала: — Понял. — Не дурак. Я поступил правильно, но подверг опасности гражданских и лишний раз заострил внимание на нашей работе. Только они сами этого хотели. Правосудия. Юноша прикрепил образ того, что он ощутил, когда нашёл этот самый бордель. Кадет пропустил через себя всю ту боль и унижение невольных жертв зверств старого мира и просто сделал то, чего они хотели. — Вопрос цены, — сказала женщина. — Ты готов уплатить. Я готова. Они явно не хотят заплатить своей жизнью, пусть и с гарантией посмертия, за это самое правосудие. Ты понимаешь, что делал. Мелкие не поймут и наворотят дел. Ты намного взрослее, чем выглядишь. — Понимаю, но обидно… — протянул кадет. — Это повод лучше импровизировать и аргументировать свои действия, — заметила Блесна, добавив напоследок. — Не обещай того, чего гарантировать не сможешь. Это я про угон корабля. В нашем деле бывает всякое… Порой приходится тушить пожар и напалмом. Женщина вышла из класса, но остановилась, словно спохватилась, что что-то забыла, проговорив, как бы обращаясь к пустоте: — А если за время нашего отсутствия в «детском саду» ничего не случится такого, что отвлечёт инструкторов от старших рекрутов, то мы кого-то… мало того, что возьмём в следующую экспедицию… а остальное этот кто-то узнает, когда мы вернёмся с Марса. Там будет видно, какую он награду получит… Пастухов, который очень завидовал оперативникам отряда, что отправятся на Марс уже завтра, понял: ему звучало предложение, от которого он не сможет отказаться.***
С грузовых платформ орбитального лифта стартовали корабли. Настал момент реализации следующего шага проекта «Новая Заря». Пять «Вихрей» и три «Бурана», выпустив паруса, ринулись к красной планете, дабы не просто высадить человека на Марс, а заложить колонию. Графеновые полотнища делали их почти незаметными на фоне космической бездны. Набрав разгон, челноки исчезли в едва заметном сполохах, когда варп-пузырь был полностью сформирован и обрёл достаточную стабильность. Следом за ними, влекомые буксирами, устремились в полёт четыре грозди спутников «ОКО», что должны были обеспечить не только стабильную связь экспедиции, но и произвести картографирование красной планеты. Особый интерес Совета и Конклава вызывал ряд координат, полученных из обрывочных видений двух оперативников, оказавшихся в нужном месте не в самое подходящее время. Шестёрка «Вихрей» не стала выпускать паруса, а просто воспользовалась мощью своих двигателей, отправившись к Луне. В их чреве покоилась строительная техника и роботы, которые должны были заложить первый лунный город и расчистить площадки для установки орудий планетарного класса. Естественный спутник Земли не только станет домом для людей, наукоградом и базой уже заложенного сейчас космического флота, но будет отныне и вовеки веков предпоследней линией обороны колыбели СССР. И ещё тройка «Вихрей» сопроводили влекомый буксирами грузовой корабль «Первопроходец» в сторону жаркой Венеры. В чреве грузового корабля были не только модули будущего научного орбитального поселения. В неприметных мягких контейнерах покоился обезвоженный концентрат запрограммированных бактерий, которым предстояло совершить до недавнего времени невозможное — начать терраформирование планеты. Достаточно было добавить воды из любезно доставленных буксирами «Мул» пяти ледяных комет, чьё вещество было уже любезно подогрето до жидкого состояния. Вернувшиеся к жизни и получившие нужный материал бактерии будут сброшены в бурлящую атмосферу. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем маленькие труженики разнесутся воздушными потоками по всей планете, начав процесс преобразования. Маленькая бактерия, чьё ДНК было изменено в лаборатории, сможет сделать то, на что не способна и сотня гигантских машин. Они разложат кислоту и углекислый газ, а после уйдут со сцены, как только понизится кислотность окружающей среды и в атмосфере появятся частицы углерода. После за дело возьмутся их сменщики, которые также выполнят свою задачу, сделав ад чуть больше похожим на мир, где человек может жить в комфорте. По оценкам учёных, пройдёт лишь двадцать лет, и планета преобразится до неузнаваемости. Пройдут ещё годы, прежде чем заколосятся леса и поля, но уже тогда у человечества появится место, которое оно сможет назвать домом помимо Земли. На самой колыбели человечества тоже кипела работа. Уже невооружённым глазом, если смотреть с орбиты, в центре Тихого океана была видна точка. Она была едва заметной, но от этого не менее величественной — если знать, чему она положила начало. Немного-немало, но там, из толщи воды, начал расти рукотворный остров, который вскоре будет соединён с материком нитью дороги. Через сорок лет в небо протянется новая ветка орбитального лифта, а в океане появится новый клочок суши размером с Англию.***
Варп-перелёт не впечатлил. Круто, конечно, осознавать, что путешествие, которое заняло бы минимум четыре месяца, ты проделала за час, но и только. Можно было долететь быстрее, если бы не осторожность учёных, решивших снизить скорость перемещения пузыря для первого пилотируемого полёта, но жаловаться я не буду… Мысленно похихикав от пришедшей в голову мысли о космическом рейсовом автобусе, уже не звучащей так бредово, я попыталась унять мандраж. Не каждый день ты высаживаешься в первой волне экспедиции на Марс. Этого ещё никто не делал! Поэтому я наслаждалась ощущениями, стараясь запомнить этот первый раз. В будущем такие полёты успеют приесться… А ещё я не люблю посадку! Взлёт ещё нормально переношу, но не её, хотя вроде бы в горящем самолёте не падала… Даже думать не хочу! Хотела бы умереть в воздухе, находясь вверх ногами — пошла бы в лётчики. Тогда это было модно… Не умирать в воздухе, конечно! Муж, который отлично чувствовал все мои эмоции, положил свою руку мне на ладонь и сжал, ободряюще улыбнувшись. Антиперегрузочные кресла челнока это позволяли сделать. От его засиявшего ярче спокойствия и мои волнения развеялись. Я лишь слабо улыбнулась, беря себя в руки, мягко отведя мандраж в задворки разума, но не убирая окончательно. Немного адреналина только улучшит реакцию, а не помешает. Челнок включил посадочные двигатели, плавно опускаясь на планету. Только после проверки скафандров была открыта посадочная аппарель, открывая вид на чужое небо и невиданный доселе человеческим взором пейзаж. Первым из челнока вышел и ступил на поверхность красной планеты командир нашей экспедиции, первый космонавт Земли — Юрий Гагарин. Выпорхнувшие чуть раньше него летающие видеокамеры с разных ракурсов запечатлели этот шаг, транслируя картинку напрямую в нейросеть. Космонавт, что был слегка младше нас, сиял от эмоций таким искренним счастьем, что казался путеводной звездой. Я просто ощущала, как он рад возвращению крыльев. Запертый в угоду политике в золотой клетке, тот, кто родился, чтобы парить, прозябал на земле. Ему запрещали летать самому, а для пилота это подобно смерти. Сейчас он не просто вновь вернулся под свет звёзд, но и первым ступает на поверхность прекрасного и опасного мира, чьи секреты нам ещё предстоит разгадать и узнать. — Мы сделали шаг, — улыбаясь, произнёс он. — Но наш путь только начинается. Как командир экспедиции, говорю: городу здесь быть. Отныне и на веки веков это место будет называться Заря! Пройдёт время, и стены построенного на месте первого приземления города увидят новые достижения и открытия человека… Коллектив взорвался радостью и овациями, что здесь, на Марсе, были слышны и даже различимы, но словно между Землёй и этим миром была небольшая прослойка воды или тонкое стекло. Спутники «ОКО» ещё не заняли позиции, полностью включив это место в зону устойчивого покрытия. — Во имя Родины, товарищи! — произнёс Гагарин, тем самым написав новую строку в истории всего человечества…***
Прошло пять местных дней — солов. За это время мы развернули лагерь, полностью выгрузив оборудование с челноков. Спутниковая группировка заняла нужную орбиту и приступила к детальному сканированию новой планеты. Сброшенный ещё из космоса «Бурав» вовсю вгрызался в тело красной планеты, стремясь донести свою ношу до ядра, дабы разжечь его и вернуть этому миру магнитное поле. Учёные уже успели сделать две вылазки, не слишком сильно отдаляясь от Зари. Каждую группу сопровождали военные и один из нас. Были серьёзные опасения, что мир только кажется мёртвым. После всего произошедшего в «Менделееве» никто бы просто так не отправил группу без охраны. От отряда в экспедиции нас было трое: я, мой муж и Лакмус, так что сопровождение было ненапряжённым времяпрепровождением. Единственное, нельзя было расслабиться и наслаждаться ещё не набившими оскомину инопланетными красотами. — На такой еде я точно прибавлю пару лишних фунтов, — пожаловался наш новый знакомый Луи Андерсон. — Я столько мяса в бытность морским пехотинцем только на столе генерала видел. У нас в элитных подразделениях ещё сносно кормили, да и зарплату платили вовремя. А на гражданке или где попроще — ну, как повезёт. Радует, что в родном Огайо так же хорошо стало, как в самые сытые годы. Мать недавно хвасталась, сколько она в магазине накупила. — Это не мясо. Это суть, — поправила я знакомого, отрезая ножом кусок хорошо прожаренного стейка. И не скажешь даже, что восстановлено из сушёного вида. — Суть? — переспросил американец. — Суть — искусственно выращенное мясо, — пояснил муж, прожевав кусок такого же стейка. — Видишь, как волокна идут? Кругами, как у дерева? Это от того, что его в питательном бульоне вырастили, как морковку. На вкус — то же самое мясо, но, по сути, оно никогда не было живым животным. Да и полезнее. Вредных жиров меньше, а витаминов больше. — Действительно, — присмотрелся бывший морпех к содержимому тарелки. — Моя бы соседка обрадовалась. Старая Венди у меня в городке была известна тем, что мяса вообще не ела. Как пастор говорил нам в воскресной школе: «Блаженна в своей любви к животным». Но вкусно. Я думал, мы тут питаться будем, как в кино — космонавты из тюбиков, а не так. — Наука не стоит на месте, — пожала плечами я. — Получается, теперь фермы только кукурузу растить будут? — уточнил наш собеседник. — Да нет… Не всё так просто, — ответил ему Серёжа. — Ковбои ещё долго не лишатся работы. Да и не совсем чистое это производство. Нужно биоматериал у кого-то забрать, а он имеет свойство кончаться. Брать же из выращенного — нельзя. Получится слизь. Слишком много ошибок в ДНК будет. Ферме теперь выгоднее гнаться за качеством, а не количеством. Да и забор материала не требует умерщвления животного. — Но есть и другая альтернатива обычному мясу. Мясогрибы. Размером с мою руку, похожи на шампиньоны, а на вкус — среднее между курицей и говядиной. Есть ещё и рыбные, но мне не очень нравятся. Текстура специфическая, — поморщилась я, вспомнив вкус. — Но растут быстро. Самое то для колоний. — А самое гадкое, — поморщился от воспоминаний Гагарин, — это мясо, напечатанное на кулинарном принтере. Помню, как меня в одном НИИ угостили полностью отпечатанным заливным. Какая гадость эта ваша заливная рыба была! Я и так не особый любитель, а тут… Не сказать, что мы с Юрием стали друзьями, но своей добротой и искренностью он сам по себе располагал к себе людей. Лично пообщавшись с ним, я теперь понимаю, почему именно его сделали первым космонавтом. — Это точно. Словно резину со вкусом не самого лучшего мяса ешь… — подтвердил Серёжа, считывая пришедшее сообщение на планшет. — Так. Мы вынуждены откланяться. Спутники нашли искусственный объект под песками. Роботы уже туда выдвинулись. Аппетит сразу же пропал. Я не помню того, что увидела тогда. Как пояснил академик Лебедев, это была защитная реакция психики… Я понимаю, почему он не говорит нам, что видел, анализируя нашу память. Мне достаточно того ужаса, что отпечатался в моём разуме, да и попробуй разговори этого жука, что сам себе на уме. Ну что же, Катя, ты готова узнать, как глубока кроличья нора, в которую провалилось человечество? ________________ Ну что, товарищи? Глава получилось большой и (надеюсь) интересной. Исследование руин будет в следующей. В новой главе будет бонус, чтобы было интереснее читать. Скажем так, немного расширим географию.
