Проект: «Новая Заря»

      ________________       Приятного чтения!       ________________       Сегодня у всей экспедиции был выходной. Всем бы радоваться незапланированному отдыху после продуктивной работы, но хотелось просто сдохнуть! Всему виной была даже не истерия, что баламутила «Коллектив», как камушки, кинутые в болото, а вал самоубийств.              Когда нейросеть включили и народ отошёл от революционного угара, примерно через месяц люди начали кончать с жизнью — массово и поодиночке. Просто представьте: вот вы живёте всю жизнь с человеком, любите, думая, что он любит в ответ, а потом вскрывается правда, бьющая не по мозгам, а куда-то в неведомое далёко.              Были и те, кто завершал свою жизнь из-за веры. Были те, кто узнавал, как к нему на самом деле относятся окружающие. Некоторые просто сдались, узнав правду о мире. И каждая такая смерть била по нервам, как калёное железо.              Если смерть в бою или по естественным причинам вызывала просто грусть, то самоубийства порождали волны боли. Человек всё осознавал и хотел умереть. Тогда нас спасло то, что смерти уравновешивали настоящие чудеса светлых чувств. Любовь двух возлюбленных. Отвага военных. Порывы учёных. Забота матери о ребёнке. Светлое смогло поглотить тёмные эмоции.              Сейчас же не было этой защиты. От этого нельзя было убежать. Каждая смерть была частью тебя! Это усиливало панику и порождало новые смерти. Хотелось просто забиться и выть. Не спасали даже алкоголь и наркотики! Твой разум чувствовал, несмотря на опьянение.              Даже спать было невозможно! Тебя поднимало из кровати, стоило где-то решиться группе людей на суицид.              И в час, когда нас охватила тьма, военные и учёные сказали: «Хватит!» По нам тоже били смерти, но мы нашли силы встать и сказать: «Хватит! Смерть, окончательная, когда твоя личность просто становится набором знаний, ведь самоубийцы не просыпались в посмертии, не выход!»              У нас есть выбор: исчезнуть, жить в страхе или попробовать дать бой. И истекающее кровью человечество выбрало третий вариант.              Чёрные звёзды самоубийств терзали коллективный разум. Не понять неподключенному человеку, как это, когда общий искусственный интеллект кричит и плачет от боли с каждой смертью! Нет слов ни на одном языке, что передало бы весь ужас.              Но мы не сдались. Человечество не сдалось. Помогла нам… ещё большая тьма.              Следующим этапом проекта «Новая Заря» была картография ближайших звёздных систем. С варп-двигателем до самой ближайшей системы лететь было сорок восемь минут. Чтобы пересечь Солнечную систему — примерно столько же. Почему? Всему виной гравитационные тени!              Варп-пузырь — этот хрупкий кокон искривлённого пространства — чувствителен к гравитации массивных объектов. Любое достаточно массивное тело оставляет в пространстве искажение, похожее на тень. При попадании в неё пузырь просто рвало, словно об океанский риф. Так был потерян один из зондов. Аппарат просто вошёл в небольшой сгусток тёмной материи. Его размазало, когда пузырь схлопнулся. Как сказали учёные — словно провернуло через мясорубку.              Была спешно разработана система, которая должна была прерывать полёт при критическом искажении пузыря. Сам прыжок делали, только отойдя от планеты, набрав нужную скорость и дождавшись этого. Варп-пузырь просто не мог образоваться в гравитационной тени должным образом. Два искажения пространства накладывались друг на друга, уничтожая детали варп-двигателя.              К чему такая долгая преамбула и где же тьма? Один из зондов был отправлен к звёздной системе Барнарда, но не долетел. На его пути встал искусственный объект.              Аппарат вышел из варпа с сильными повреждениями и, прежде чем окончательно разрушиться, передал несколько кадров. Это был корабль размером с небольшую луну. Даже по смазанным снимкам было видно, что целого там нет. Единственное, что работало — это система связи, транслирующая звуковой пакет и клочья шифра, который смогли понять учёные.              «Бегите! Они грядут! Звёзды гаснут перед их силой! Они… чаб-чабз…». Конец записи был повреждён, будто его кто-то нарочно стёр.              После всего того ужаса новое открытие должно было нас добить. Прилети к нам в систему такой корабль, разрушенный, двигающийся исключительно по инерции, мы бы сейчас не смогли его даже поцарапать!              Нам стоило забиться назад на такую уютную Землю. Покинуть свои города, спуститься под землю и жить там в страхе снова увидеть ночное небо. Но получилось всё по-иному.              Я лежала и считала все эти смерти, сбившись на двадцатой тысяче, ощущая, как сквозь тоску пробивается пока робкое пламя гнева. Мой разум вторил миллионам других. Пространство сети медленно, но верно окрашивалось в цвет советского знамени — цвет крови и ярости, который разбивает оковы!              Страх породил апатию. Апатия сгорела на углях гнева. Разум раздул его в пламя ярости. В нём выковались новые мы. Всё просто.              Я и другие понимали, что, выйдя к звёздам, мы хотели нести туда только добро, оставив прошлое позади. Реальность же показала всю жестокость этого мироздания. Мы выживем, даже если станем самым страшным драконом в этом звёздном лесу.              В это мгновение стало неважно всё. Человечество устало бояться. Кто-то играет с планетами? Приблизиться к нам с целью навредить нашему дому — пожалеет! Если нас собьют с ног и поставят на колени, мы встанем и снова кинемся. Выбьют оружие? У нас есть кулаки и зубы, да и всегда можно отоварить камнем по голове! Приставили к виску пистолет? Подорвём своего убийцу вместе с собой! Коммунисты не сдаются, даже когда умирают!              СССР воспрял после недельной паники, пылая праведным бешенством. Множество людей поняли смысл «священной борьбы» и встали в один строй. Наука не смогла так объединить людей, как ярость и страх.              Наш ум дал толчок, пронеся нас через века естественной эволюции. Учёные работали над нашими телами, дабы нагнать скакнувший вперёд разум. Нам понадобится всё, чтобы наш свет сиял вечно!       

***

      Первое, что было сделано — силами экспедиции буквально просеяли все развалины и марсианский песок в округе. Стране была нужна любая крупица информации.              Стало понятно, для чего использовалась эта лаборатория. В ней изучалось вещество, что в изобилии хранилось на складах.              Учёные, проанализировавшие образцы, назвали его «Нулевым Элементом». При подаче на него электрического заряда оно снижало или повышало массу любого объекта, попавшего в его поле, в зависимости от поданного заряда. Это было поразительно!              На нём неизвестная цивилизация строила межзвёздные двигатели и использовала его практически во всём оборудовании. После анализа технология двигателей была признана бесперспективной. Мало того что образовывалось паразитное излучение, которое нужно было сбрасывать, так и источник сырья был нестабилен. Запасов хватило бы ненадолго, а СССР нужны были космические корабли ещё вчера.              Немаловажную роль в отказе от такого типа двигателей сыграла паранойя. После обнаруженных следов былых катастроф руины лаборатории выглядели как ловушка. Что стоило цивилизации, сделавшей непригодными к жизни Марс и Венеру, ударить прямо по комплексу, испарив его?              Если с технологиями было понятно, то с биологическими исследованиями оставались вопросы. Коллегия учёных зашла в тупик при первичном анализе, пытаясь понять, чего хотели добиться инопланетяне. Только после изучения мумифицированных тел подопытных удалось приблизительно понять цель экспериментов.              В человеческих и инопланетных нервных тканях были обнаружены скопления нулевого элемента. Его внедряли путём облучения живого организма. Биологи предположили, что при интеграции в нервную систему живое существо смогло бы оперировать эффектом массы.              Стало ясно — на Марсе пытались создать элитных солдат, скрестив плоть с токсичным веществом. Только исследования не были завершены и велись в спешке, на что указывала беспорядочность документации, которую ещё только предстояло расшифровать в полном объёме.              Настоящим подарком стала отсечённая рука, извлечённая из-под завалов. Она явно принадлежала хозяевам лаборатории. Не нужно было быть биологом, чтобы понять это, глядя на оставшееся в подземелье оборудование.              К сожалению, ДНК образца не удалось восстановить из-за сложности четырёхцепочечной последовательности. Даже для того, чтобы прочитать уцелевшие нуклеины, потребуются годы научных изысканий. Исследования ещё не были завершены, но всего полгода активной работы дали советской науке пищу для размышлений.              На Земле и Луне шла грандиозная стройка. Граждане СССР не собирались прятаться под землю, но это не означало, что они не превратят свой дом и его спутник в могучий бастион.              В каждом населённом пункте возводились убежища с хорошо эшелонированной обороной, способные вместить всё население с расчётом на пятилетнее автономное существование. Повсеместно строились батареи ПВО и ПКО, становившиеся узлами укрепрайонов.              Были построены станции наблюдения, позволившие контролировать всю небесную сферу. Они стали глазами для орудий класса «Молот Родины».              Четырёхкилометровые орудия с диаметром ствола в тридцать метров, собранные в батареи по три ствола, смогут посылать семидесятитонными снаряды, делая залп каждые три минуты.              Каждый снаряд оснащался варп-двигателем, позволявшим поражать цели даже на орбите Марса. Один такой «подарок» испарил железно-никелевый астероид диаметром двадцать километров, превратив в плазменный вихрь пространство диаметром семьсот километров.              Расчёты показывали: попади такой снаряд в планету, и всё в радиусе ста двадцати километров исчезнет мгновенно, вместе с куском атмосферы, оставив гигантский кратер из спёкшегося стекла. Всё благодаря нулевому элементу, который не только питал орудия, но и умножал разрушительную силу боеприпасов.              Ограниченный запас ценного сырья и его скудная и нерегулярная добыча сказывались на возможности произвести большое количество боеприпасов. К тому же сам варп-двигатель был трудоёмким в производстве. Графеновые пластины требовали не только идеальной обработки, но и допусков при сборке. Столь ценные материалы использовались в промышленных станках, что позволило поднять точность производства деталей на недосягаемую прежде высоту.              Советский Союз получил средство борьбы с крупными кораблями противника и инструмент предотвращения космических катастроф. Это был весомый довод любому теоретическому флоту противника трижды подумать, прежде чем напасть на Солнечную Систему.              Постройка батарей и всей инфраструктуры закончится через пять лет. На данный момент были готовы и испытаны только снаряды, но не само орудие.              Солнечная Система превращалась в настоящую крепость. Планировалось не просто заполнить космос средствами обороны — пассивной и активной. Систему делали эшелонированной. Даже подавив один узел, противник сразу попадал под огонь трёх других. Созданием баз для малой авиации и космического флота оборона становилась по-настоящему гибкой.              Не был забыт и обычный солдат. После активации «Коллектива» любой солдат Аспекта Защиты был частью одного механизма, но этого было мало. Человеческая плоть была слишком слаба, чтобы противостоять вызовам космоса. Была начата программа модификации по образцу опробованной на подразделении «Аргентум».              Но не одна биология должна была усилить силу воинов человечества. Советская наука не раз доказывала мощь кибернетики. Поэтому наряду с генной терапией, имплантацией биоимплантов стали устанавливать и кибернетические улучшения с заменой костей на созданные из современных сплавов.              Тысячи роботов встали плечом к плечу с бойцами народной армии. Многие металлические тела несли в себе или искусственный интеллект, или разумы умерших людей, решившихся разменять комфортное бессмертие на ещё один шанс послужить Отечеству. Их решимость перед лицом окончательной гибели поднимала моральный дух живых солдат.              Было наложено вето на проект внедрения нулевого элемента в тело человека. Подобных результатов, а даже больших, можно достичь с помощью полимерных манипуляторов. При добавлении в техническое устройство усилителя из нулевого элемента боец получал мощь, которая не снилась бы «естественным» биотикам — так обозвали учёные людей, которые в теории прошли бы процедуру облучения нулевым элементом, получив способности.              Труженики тыла тоже были приобщены к достижениям современной науки. Полимеризация населения сама по себе увеличила продолжительность жизни, препятствуя регрессу мозга. Даже ничего не трогая более, обычный человек мог прожить двести лет, не теряя остроты ума благодаря нейрополимерам.              Все подключённые граждане получили свои модификации. Исправлялись грехи эволюции. Ремонтировались повреждённые гены. Человек стал быстрее, сильнее. Его иммунитет стал способен справиться с большинством болезней, а такие, как рак и СПИД, были побеждены полностью.              Продолжительность жизни увеличилась ещё больше и в теории могла составить шестьсот лет. СССР просто не мог позволить себе терять граждан из-за старости! Людей катастрофически не хватало. Видя это, Координационный Совет инициировал всечеловеческое голосование, по результатам которого был снят мораторий на клонирование.              Нельзя было делать копии людей, но из генного материала можно было делать обычных детей. В искусственных утробах и под сердцами женщин-добровольцев стали зреть будущие защитники и труженики Земли.              Был обновлён сам «Коллектив», получив патч 2.4 на кануне нового года. Был распылён специальный нейрополимер. Через сутки к нейросети была подключена большая часть фауны планеты. Животные стали глазами и ушами Родины, ещё одной линией обороны. Но не это было главным. Внедрение нейрополимеров позволило начать проект «Вознесение», способный дать животным разум, схожий с человеческим. Каждое существо имело право встать рядом с нами в строю, чтобы суметь защитить свой дом и принести ему пользу своим трудом.              Мир в очередной раз менялся. Сами люди менялись. Мораль плавилась и перековывалась в нечто новое. То, что было жутким табу, становилось реальностью. Перед лицом угрозы отсеивалось всё наносное, но сами люди зорко следили за тем, чтобы остаться людьми.              Человечество становилось другим. Мода и культура изменились. Сотни обычаев и культурных особенностей сливались в новые.              Ушла помпезность, уступив место простой красоте и практичности. Одежда стала практичной, функциональной, но в ней не забывалось про красоту. Пусть все готовились к войне, но никто не забывал про комфорт. Смысл жизни в окопе? Война — лишь миг, но определяющий будешь ты жить или нет. Ты будешь лучше биться, зная, что тебя ждёт за спиной тёплый дом, а твои родные одеты и сыты.              Разум и забота о ближнем стали добродетелями общества. Женщина могла пройти ночью голой в самой жуткой подворотне, и её никто не тронет, а наоборот — спросят, не нужно ли помощь. Люди изменились, когда научились ощущать боль и эмоции других. Количество разводов сократилось до единичных случаев, ведь было так легко услышать пылкий огонь любви другого.              Посеянные в крови всходы дали ростки. Люди помнили, чего им стоило сбросить оковы и не забудут уже больше никогда. Ведь память тех, кто не дожил, будет жить вечно.       

***

      Гегемон пребывал в раздумье, восседая на массивном кресле, которое кичилось богатством рабочего кабинета, не в силах выбрать: кварианку или азари? Женщины своего вида правителя батарианского народа интересовали мало. Пусть их глаза завораживали, но каждая высокопоставленная дама знала себе цену и имела планы по преумножению этой самой цены, что проще было купить пяток самых изысканных рабынь, чем ухаживать за одной из таких дам.              Дородный батарианец облизал покрытые мясным соком пальцы, проглотив кусок нежнейшей вырезки. Отпив из золотого кубка, который был произведён ещё на Раннохе до Утренней Войны, прополоскав благородным вином рот словно водой, правитель отодвинул от себя блюдо с едва тёплой едой. Она уже остыла — значит, достойна лишь помойки.              Утерев кружевной салфеткой из азарийского шёлка блестящие от жира губы, предварительно смочив её ароматизированной цветами с Палавена водой, он принялся за десерт, продолжая раздумывать.              Такие связи были опасны для власти правителя, который не только навёл порядок железной рукой, но и приумножил славу батарианского народа! От связи батарианца с батарианкой обычно могут родиться дети! Пусть он смог наводнить невольничьи рынки новыми рабами, пощипать Республику и плевать на вопли из далёкой Цитадели, но один маленький ребёнок мог стать угрозой его власти.              Больше всего батарианцы ценили положение в своём обществе. Должность можно было купить или взять в аренду. Но положение можно было достичь не только деньгами. Интриги, союзы, предательство — все средства хороши. Главное — не попасться. Упоминание, что должность куплена или заработана как-то иначе, не нравилось детям Кхар’шана.              «Ребёнок — это кровный наследник. У него будет часть его славы. Его могут использовать, чтобы получить положение в обход него. Его мать может интриговать за его спиной. И не факт, что удастся устранить угрозу. Гегемон знал: сегодня ты на вершине, а завтра твой труп в сточной канаве кормит падальщиков. Слава любит не только удачливых, но и сильных. А если к силе приложить мозги, то ты станешь непобедимым.              Вот и решал правитель великого государства, с кем провести ночь, да всё не мог выбрать, время от времени закидывая в рот фрукты с Тессии, стоившие даже для азари целое состояние. Выбор был очень сложный. Мнение рабыни? Ха! Она должна быть рада за одну возможность провести ночь с гегемоном, даже если эта ночь станет последней. Правитель иной раз слишком увлекался, но для него рабы были лишь аксессуаром, который подчёркивал статус. Если испортится, то всегда можно купить ещё.              Гегемон раскусил очередной фрукт, забрызгав мякотью всё вокруг, и сыто крякнул, подняв своё грузное тело с кресла. Неспешно ступая, он подошёл к окну, стекло которого было способно выдержать прямое попадание из гранатомёта. Правитель самого великого и умного народа улыбнулся, услаждая свой взор, наблюдая, как бессчётное количество рабов строят новое крыло его дворца.              Уже сейчас было видно, что оно станет жемчужиной столицы. По-другому и быть не могло, ведь рабы строили со всем старанием. Если гегемону не понравится, то можно приказать снести, уложить их в котлован и начать строить заново, пока они ещё живые.              Отдельным поводом для гордости блестящего правителя было осознание, что ни один батарианец не осквернил свои руки грязью на этом строительстве. Всю грязную работу делали невольники.              «Машины. Они порой дороже самого дорогого раба, но в сотни раз ненадёжнее. Сколько их ни программируй, всё равно они поднимут бунт рано или поздно. Они не боятся смерти — значит, их нельзя сломать и вылепить то, что необходимо сильному. С рабами проще. Боль, страх и капелька наркотиков — вот рецепт покорности!», — подумал гегемон. «Мы самый лучший народ. Нас наградили четырьмя глазами. Наши торговцы побеждают в любом споре, а флибустьеры всегда возвращаются с добычей. Именно на наших рынках можно купить всё. Как же хорошо, что я не пошёл на поводу у церковников, как любил делать мой дед. Батарианцы — не рабы. Мы рождены править!»              Народ любил своего гегемона. По его слову пираты отправлялись в рейды, которые наполняли рынки рабами. Он не дал обществу расслоиться на касты, как было в древности. Правитель железной рукой модернизировал флот и смог захватить у Республики Азари колонию. Его войска захватили и заковали в цепи целую эскадру кварианцев, глумливо заставив смотреть их Мигрирующий Флот, как заковывают в кандалы их женщин и детей. Жалкие скафандрики с десятка кораблей стали отличным товаром на рабских рынках. Если бы не костелицые…              Единственное, кого правитель самой великой страны уважал, это были турианцы… и одновременно он испытывал к ним жалость. Быть сильными, чтобы тебя побаивались даже кроганы, и при этом сидеть оскоплённым на азариийской цепи — унизительно.              Правитель удовлетворённо прикрыл все четыре глаза, наконец определившись с важным выбором. Его постель сегодня согреет синекожая шлюха. Он знал, что азари гордые только до первого знакомства с хлыстом, а потом их гонор куда-то девается… Те же женщины скафандриков брыкаются до последнего, что только распаляет истинного мужчину!              Тут гегемон поймал себя на гениальной в своей простоте мысли: «А зачем себя хоть в чём-то ограничивать, когда можно совместить?!», — и расхохотался, поражаясь глубине своего ума.              Пространство Цитадели казалось ничтожным. Он играл с ним, как хотел, ведь правителю всех батарианцев был известен маленький секрет синекожих шлюшек. Ему было плевать, почему матриархи выкупают всё, хоть как-то связанное с протеанами, но он видел каждый раз страх на лицах их посланниц, когда им в руки отдавали носители с информацией расы предтеч. И батарианцам ничего не мешало торговать артефактами. За это азари платили просто гигантские деньги, так почему не продать?              Детям Кхар’шана было не понять такого страха. Они, в отличие от этих лицемерок, не получили всё на золочёном блюде. Пусть их технологии лишь слегка отставали, но батарианцы имели то, чего были лишены другие — желание взять от этой жизни всё! Да, их корабли были слабее турианцев, но у них было иное оружие — деньги. Если им не хватит сил, они всегда наймут наёмников. Те же кроганы будут рады резать азари, особенно если за это платят. Чего говорить, даже некоторые из Иерархии согласятся!              А его долг, как правителя — проследить, чтобы пролилось меньше благородной крови его народа! Пусть разумные гибнут, а Гегемония будет существовать вечно!              «Нужно будет отдать «порченых» рабынь кому-то из совета олигархов. Я знаю, что он знает, что он возьмёт подачку. Это нормально! Коррупция — тоже инструмент контроля общества, ведь можно так дать взятку, что взявший её ощутит плевок на своём лице, но сделать ничего не сможет. Надо напоминать выскочкам периодически их место. Купить пост ещё мало. Его надо удержать», — подумал гегемон, улыбнувшись.       ________________       Товарищи, на автор тудей народ поднял очень интересную тему для обсуждения: не все же кварианцы были против гетов. Некоторые их даже защищали. Я вот и поднял обсуждение, а не хотите ли вы увидеть развитие этой идеи?