Проект: «Новая Заря»

      ________________       Приятного чтения!       Внимание, могут быть ошибки! Если найдёте, то кидайте в личку/публичную бету.       ________________       Галактика вошла в эпоху перемен — глубоко и необратимо. Прошло всего семь дней с момента подписания мирного договора между СССР, Гегемонией и Пространством Цитадели, а жизнь обывателей, обычных разумных, уже изменилась.              Казавшаяся столпом стабильности в мире хаоса Республика Азари была низвергнута в его пучины. А послужила этому лишь одна вещь, которая, словно камень, пущенный в хрустальный витраж, разбила веру, мечты и гордость одной расы. Никто и не мог помыслить, что всего лишь один разумный, спящий в древней капсуле, способен привести к такому. Совет Матриархов, имевший сотни планов противостояния внешним угрозам, оказался не готов к внутренним, причём такого масштаба.              Беспорядки обрушились на миры Республики, захлестнув приливной волной Тессию, жемчужину в тиаре азарийского народа. К сожалению злопыхателей, синекожие девы не кинулись в безумие гражданской войны за веру, но мирные демонстрации быстро переросли в истерию, вылившуюся в столкновения со спешно поднятыми силами правопорядка. Сотни дев и матрон пытались штурмом взять монастыри, где томились — как думали до последнего времени — мутанты и позор их расы, но дар СССР разом перевернул всё сверху донизу.              Дошло до того, что Республика была вынуждена воззвать о помощи к Иерархии, потому что её собственных сил не хватало для подавления волнений. Видя это, Примарх не упустил своего шанса. Лишь то, что она взошла на свою должность ту же неделю назад, оставив пост советника Цитадели, не дало ей разыграть эту карту максимально выгодно. Только и без этого полученные преференции Палавеном были велики, к неудовольствию матриархов.              За свою помощь турианцы потребовали ослабить удавку торговых договоров — и получили желаемое. К тому же матриархам впоследствии пришлось идти на уступки по отношению к протестующим, уступив часть власти парламенту и сделав из него не декоративный придаток, а вполне действующий орган государственной власти.              В то же время вопрос веры остался повисшим в воздухе. Со временем радикально настроенные азари собрались в культ Спирали, провозгласивший: «Раз старая вера была ложной, значит, необходимо на просторах галактики найти истинных богов!». Название культ получил из-за того, что его последователи стали вышивать на одежде схематичное изображение галактики.              Официальное жречество сразу же негативно отнеслось к новой фракции. Потеряв позиции и ослабев, жрицы стали терять последователей, а оставшиеся становились всё более фанатичными. В итоге фокус проблем Республики сместился с политических на идеологические.              Тут против матриархов сыграла их же любовь к последовательным действиям. Всё же они долгое время проталкивали идею исключительности своего народа, а она так заманчиво преломлялась через призму религии…              Другие расы отнеслись ко всему этому неоднозначно, с примесью злой иронии. Довольнее всего выглядели кроганы. «Ха, они оказались такими же генетическими уродами, как и мы! Только мы с честью несём наше проклятие, а они надломились от такой пустяковины. Подумаешь, вся их раса — плод эксперимента, а протеане оказались не безгрешными, а полными говнюками! Всего-то один мужик, и так убиваться? Ну, не видел никто мужиков-азари, считали, что у них и вовсе один пол, но так убиваться? Смешно! Но смотреть приятно, особенно под выпивку.»              Турианцы отнеслись к проблемам азари равнодушно, потому что тоже не видели этих самых проблем. Один пол, два пола, а какая разница? Убиваться-то за что, если это не мешает службе? Спасибо, конечно! Благодаря вашей истерике Иерархия получила выгоду, но вам не стыдно? Кто кричал: «Мы пример для всех!»? Так чего дисциплину нарушаем?              А вот саларианцы отнеслись ко всему этому на удивление бурно, правда, за их активностью скрывался сугубо научный интерес. Словосочетание «опыты и раса» находило нездоровый отклик в их сердцах, вместе с желанием как-нибудь повторить эксперимент древних генетиков и биологов… Сугубо для приобретения новых знаний, конечно, чтобы восполнить пробелы в теории!              Кочевники и вовсе не поняли данного перформанса. Мнение об азари как о народе у кварианцев и так было невысоко, а тут девы в их глазах пробили дно, с которого лишь вежливо постучали. Для расы, которая шла по лезвию ножа, борясь за своё существование каждую минуту жизни, такие валяния были и вовсе за гранью добра и зла, не вызывая ничего, кроме злорадства. В кои-то веки кому-то резко стало хуже, чем им, пускай на время.              В Гегемонии данное событие осталось и вовсе незамеченным. Батарианцы вовсю резали друг друга в борьбе за власть. Стоило вторгнувшимся силам СССР покинуть их опустошённые карательной акцией территории, а турианцам отправиться наводить порядок в Республике, как четырёхглазые вцепились в глотки в желании получить больше власти.              Сам же невольный виновник галактических изменений, СССР, просто выполнял план. Флоты вернулись домой, солдаты сдали оружие и пошли к семьям… Нужно быстрее восстановить боеспособность уставших частей, пополнить припасы, произвести ротацию! А рабы, вывезенные из Гегемонии? Каждого надо реабилитировать. Не только вылечить, но и дать в руки профессию, чтобы, вернувшись, он нашёл себе работу! В план это уже заложено. Выполнять!              Правда, альтруизм и борьба с рабством были лишь одним из поводов. Пятилетка — это хорошо, но планы Союза охватывали куда больший промежуток времени. Трудовые народы, что обрели большую продолжительность жизни, чем было даровано природой, научились действовать на сотни лет вперёд. План — вещь хорошая, если он гибкий и корректируемый. Бывшие рабы должны послужить не только рекламой доброй воли, но и стать чем-то большим на доске галактической игры, чем просто пешки… Свободные труженики достойны большего чем просто прозябание под пятой капиталиста.              Как бы то ни было, но все крупные игроки приготовились ждать нового хода галактической игры. Сейчас партию начал новый игрок, положившись на эффект неожиданности. Вот только галактические мегакорпорации знали — удача переменчивая особа. Сегодня ты на вершине, а завтра твой труп будет в самой вонючей канаве.              Нужно всего лишь подождать, дать выскочке распробовать вкус «банка», а потом обобрать до нитки, забрав и его, и своё. Так было, есть и будет. Иного «большой капитал» не потерпит. Осталось лишь дождаться хода новичка, чтобы подготовить ему контрмеры… Вот только никто не знал, что СССР уже сделал свой новый ход, нанеся удар туда, куда никто не ждал. Поэтому, пока все ожидали ответного хода, среди рабов затаились те кварианцы, что только притворялись обычными. Их отличала малость: они были рождены на Раннохе, только и всего…       

***

             Диафрагма двери убралась, и в помещение зашёл командир специальной учебной группы «ЦЕРБЕР». В отблеске нескольких сотен экранов его форма цвета хаки казалась слишком тёмной. Цветные пятна, транслируемые учебными терминалами, едва-едва меняли её расцветку.              Офицер обвёл ряды неподвижно замерших кварианцев, чей взор был прикован к, на первый взгляд, непонятному нагромождению цветов, фигур и абстракций, что и было учебной меметической программой. Минуя сознание, составленное психологами и меметиками учебное пособие с выжимкой отсканированной памяти представителей Мигрирующего Флота записывалось прямо в подсознание. Крошечные электроды стимулировали мышцы выходцев с Ранноха, подкрепляя привнесённые навыки и привычки, делая их такими же естественными, как дыхание.              «Они должны выглядеть и вести себя как рождённые в пустоте, на разваливающихся кораблях, а не как неженки из «золотой клетки» поселения гетов!» — постановила партия. «ЦЕРБЕР» в ответ лишь отчеканил: «Так точно!».              Вторая часть гетско-союзной операции была в полном разгаре. Пройдёт лишь полгода, и триста пятьдесят четыре кварианца, потомки выживших, что поддержали синтетиков, будут готовы к интеграции во Флот, став со временем ещё одними глазами и ушами пролетариев и тружеников в мире капитализма! Попутно Союз выполнит обещание, данное братскому синтетическому разуму: защитит тех их создателей, что не подняли руку на своё творение в грядущей буре.              Именно поэтому эти кварианцы должны пить, спать, заниматься любовью и даже справлять нужду так, как это делают рождённые на Флоте. Меметическое обучение — лишь первый этап длиною в месяц, а после курсантов будут ожидать пять месяцев каждодневной практики. У каждого будет своя программа, ведь к концу обучения они полностью изменятся, даже на уровне ДНК, став полными копиями погибших паломников. Их ДНК подвергнется редактированию по образцам, украденным у Флота и изъятым из трупов, чтобы даже биометрические сканеры не отличили подделку.              Увы, не всех рабов удалось освободить при жизни, но они послужат благой цели во имя своего народа и трудящихся! Поэтому так важно, чтобы каждый отыграл свою роль идеально, став другим человеком. Иначе совместный план не выполнить. Геты уже готовят третью стадию. Несколько десятков лет — и будут готовы декорации. Сами того не ведая, турианцы помогут детям Ранноха избавиться от предрассудков.              Мигрирующий Флот избавится от навязчивых идей, мешающих ему жить, а не существовать! Иерархия познает, каково это — в своей упёртости потерять честь! Оба эти народа, в попытке достичь желаемого, пройдут через кровь, грязь и бездну, изменившись… или погибнув. Выживание требует платы, пусть у каждого и разную. Но сейчас оба народа ещё не готовы.              Кварианцы сами того не знают, но они вернутся на Раннох, хотят они этого или нет! Вот только вернуться мало…       

***

             Пока ЦЕРБЕР из добровольно пошедших на это разумных ковал надежду целой расе пережить грядущий ужас, четыре звена оперативников «Аргентум» вместе с их командами поддержки приближались к месту, координаты которого были получены из пеленга «чёрного ящика» «Нормандии». Настало время и труженикам взглянуть в бездну, силясь рассмотреть в очередной раз, что приготовил им таинственный враг…              Шеп в очередной раз проверил своё оружие. Всё идеально… Как бы не так!              Последние события внесли раздрай в душу оперативника. Миранда, спасение товарища в последний момент от гибели, ранение, смерть Аргона — всё это слилось в один поток, захлестнувший разум Артёма. Хотя смерть Аргона стала той соломинкой, что сломала многострадальному верблюду хребет.              Он её почувствовал, даже будучи в постнаркозном сне. В мире, где каждый связан с каждым ментально, смерть чувствуется особенно остро, если она окончательная. Проснувшиеся ощущаются почти как живые, они просто меняют одну среду существования на другую, переносясь в цифровой мир сновидений. Словно дверь открыли и шагнули.              Вот если сил воли умирающему не хватило или его разум был недостаточно упорядочен, то вспышка ознаменует гибель сознания и превращение разумного в архив данных. Не смерть, но близко. А вот Аргон умер, как в прошедшие времена, словно не был подключён к нейросети.              Момент его гибели ознаменовал обрыв миллиардов связей. Он был героем со страницы учебников, неудивительно, что многие знали, кто он такой. Когда его не стало, все связи в цифровом пространстве резко схлопнулись, породив информационную волну.              Система обрывала и консервировала уже несуществующие логические пути. Вроде просто, но по факту отсечение такого количества связей и последовательностей породило возмущение, как от неокончательной гибели миллионов. Никакой магии, а лишь работа алгоритмов.              Это только усилилось, когда коллективный разум осознал утрату, особенно когда вскрылась причина, повлёкшая уничтожение даже памяти. Родина постановила: «Сработала криптозащита разума при попытке взлома». Без малого пропал кусочек самого Коллектива. Маленький, размером в одного человека, но сам факт пугал.              Кто-то, мало того что поймал ветерана, так ещё и проник в его голову, запустив протокол, разорвавший его разум на две части. Вторичный и первичный ключ. Сама память стала алгоритмом, преобразовав ассоциативные цепочки в шифр, бесполезный без второй части. Просто и страшно. Был разумным, стал мешаниной нулей и единиц…              Рейдер вышел из варп-перехода. Пространство вновь наполнилось красками. Чернота за иллюминатором стала просто тьмой космоса. Где-то там, в ста километрах под их кораблём, завис изувеченный крейсер «Нормандия».              Датчики вглядывались в обводы корпуса безжизненного корабля, ощупывая каждый сантиметр, пытаясь восстановить картину. ЦЕРБЕР не смог запросить архив памяти экипажа крейсера по причине того, что они не умерли. И, судя по состоянию обшивки корабля, они были в плену! Только странно то, что никто из них не отправил ментальный образ до сих пор. Все они ощущались будто растворёнными в чём-то…              Убедившись, что непосредственно противника нет в этом районе, рейдер скользнул к борту «Нормандии». Параллельно пилот пытался связаться с ИИ крейсера, который должен был быть по штату. Машинный разум не отвечал, делая избитый крейсер ещё более безжизненным куском полимеров и сплавов, чем он выглядел.              — Выпускай беспилотники, — приказал Шеп пилоту, который подвёл рейдер к разгерметизированной рубке, что сейчас возвышалась над бронёй и не была убрана. Пятиметровый обзорный иллюминатор отсутствовал полностью. Лишь обломки стекла, ширина которого была с метр, говорили о том, что оно когда-то было.              — Такое могло быть только от ракеты истребителя, — авторитетно заявил пилот звездолёта, подруливая манёвровыми. — Но тогда и рубку бы разнесло, а она относительно цела.              — А если изнутри? — спросил Артём.              — Разве что танком… Больше похоже на работу пиропатронов кабины пилотов малых судов, но на крейсере такого быть просто не может, — задумчиво проговорил флотский.              — А если абордажной? — задал ещё один вопрос Шеп.              — Что в патронах, что в ваших «шнурах» — одно рабочее вещество. Вот только взрыв был изнутри, а не снаружи, что было бы логично. Я такого за тридцать лет навидался по полной, товарищ капитан. После ваших штурмов это бы выглядело по-другому.              — Что там у беспилотников? — принял к сведению информацию капитан, делая мысленную пометку.              — Ангар левого борта цел, разве что разгерметизирован, — пожав плечами, ответил ему летун, на секунду чуть больше сосредоточившись на разведывательных машинах. — Но это логично. Весь корабль подышал вакуумом.              — Рули тогда к этому ангару, — приказал Артём пилоту. Активировав передатчик, он обратился к оперативникам. — Зелёная готовность. Грузимся в челнок. Форма снаряжения три — вакуум. Первыми идут жестянки своим ходом.              Хлопнув пилота по плечу, он добавил:              — Если что, бросай нас и тикай…              — Ага, «земля»! Разбежался… я своих не бросаю! — окрысился пилот. — Вы лучше не обосритесь в своих подгузниках, а я сам решу, что, куда и нахуя… товарищ капитан.              — Губа по тебе плачет, — ехидно бросил Шеп, уходя из кабины.              — Разве что губа мамаши моего замполита… — не остался в долгу флотский.       

***

             Челнок мягко сел на безжизненную палубу, зафиксировавшись на магнитных захватах. С десантной аппарели попарно стали сбегать бойцы в средних скафандрах. Двенадцать оперативников серыми тенями рассредоточились по пребывающему в кромешной тьме помещению, грохоча магнитными ботинками.              Роботы уже ушли вперёд, вскрыв бронированную, наглухо задраенную, обесточенную переборку.              — Чисто, — скомандовал капитан. — Группа поддержки — на выход.              Из чрева челнока вновь стали выходить разумные. Они были свито-прикрытием оперативников «Аргентум». После произошедшего с Аргоном командование решило не рисковать, направив на задание не только бойцов специального назначения, но и тех, с кем они привыкли работать в команде…              — Капитан, — мыслеобразно обратился к Артёму один из оперативников. — Смотрите.              Товарищ по отряду передал картинку со своих глаз. С виду обычное пятно краски, но исходившая от него рябь выдавала в нём меметический объект, закодированный специально для оперативников «Аргентум».              Мозг слегка коснулся холод, когда капитан вытащил из подсознания мысленный ключ, расшифровывая код.              Новый мыслеобраз заполнил его взор. Буря. Холм. Кедр… Кедр!!!              — Боевая готовность! — рявкнул он. — Протокол «Кедр»!