Часть 107
23 января 2026 г., 15:27
Рассвет. Впервые за сотни лет улицы городов Рааноха наполнились жизнью. Сотни и тысячи голосов сливались в один тревожный гул. С неба отвесно падали корабли, спешно ссаживая гражданских, чтобы тут же взмыть в небесную высь, дабы занять своё место в едином строю.
Кварианский народ готовился к очередной битве, собираясь стоять на смерть за вновь обретённый дом. Столько веков преодолевать невзгоды, биться, бороться с болью, чтобы отступить перед очередными трудностями? Чтобы тысячи и миллиарды жизней были потрачены просто так?
Дух экипажей был твёрд как никогда. Ветер победы, волей воспетый, был за них. Что им ещё одна битва, когда они сотни раз до этого, презирая свою слабость и боль, вгрызались в глотку своей судьбы.
Словно сам Раанох вторил им. Третий рассвет родного мира был волшебно прекрасным и безмятежным. Словно родной дом укрывал теплом своих защитников.
Впервые за многие годы Флотилия ощутила, как за их спинами встали поколения предков, коих помнила их родная земля. Период, словно зримым олицетворением, воссиял мягким светом родительской звезды…
Наблюдающий за всеми приготовлениями Шеп ощущал витающий в рециркулированном воздухе мостика запах ещё не начавшихся пожаров. В его сознании уже звучали крики бесстрашных кварианских экипажей, чьи корабли были перемолоты турианской военной машиной.
«Сколько их погибнет до того, как придут силы советского флота?» — офицер мотнул головой. «Не так… сколько их останется в живых?»
Единственное, что он мог сделать, это только наблюдать, как целая раса совершает ошибку. Они не послушали ни Шепа, ни Тали, ни даже предупреждения самого товарища Сеченова. Опьянённые победой, которая сорвалась в их руки как спелый, сладкий, дурманящий плод, кварианцы потеряли чувство реальности.
«Не все» — поправил себя подполковник, видя, как корабли сгружают со своих бортов стариков, женщин, детей. Всё было бы хорошо, если бы Иерархия не собиралась бомбить планету.
«А они будут. Время работает теперь против каждого из народов. Им надо успеть, пока работает сеть ретрансляторов, подавить всякое сопротивление в этом уголке космоса. Приказ отдан. Турианцы его выполнят.»
Человек ощутил себя как никогда близко к краю бездны. Сам СССР долгие годы замер на краю тьмы, смотря в неё во все глаза. Турианцы, не верящие им, тоже ощутили дыхание притаившихся там невидимых чудовищ. Вроде бы оба народа взяли в руки оружие, чтобы встретить врага, но была разница…
Союз мог сотни раз оставить всю галактику, оградившись стеной, использовав другие расы как буфер, но этого не делал. Подойдя очень близко к черте в своём желании выжить, все они чётче увидели очевидные истины. Страх перед падением отрезвлял. Изломанной своей историей стране была не нужна победа любой ценой. Может, благодаря живой памяти в общем сознании, может, из-за коллективного стыда за события прошлого, все подключённые вступили на сумеречный путь, стремясь спасти всех, кого смогут.
Шеп, как и многие его товарищи, заплатили своей человечностью, делая порой страшные вещи, чтобы будущие поколения встретили рассвет нового, куда как лучшего мира, в котором расы и народы не будут задумываться о нависшем над ними роке.
«Сеченов думал, создавая нейросеть Коллектива, что объединив все разумы в едином пространстве, он сможет достигнуть этого, но реальность показала всем нам, как мы ошибались. Космос таил в себе не чудо…» — подумал подполковник, глядя на показания сканеров. Флот Иерархии стремительно приближался.
Турианцы пошли по другому пути. Они не остались на границе, а шагнули во тьму сами, пуская её в свои души.
«Удивительно, как честь, дисциплина и святость присяги может в одночасье обратить рыцарей в чудовищ. Приказ отдан. Приказ должен быть выполнен. Совесть будет молчать, потому что не они приняли такое решение. Так было и будет у турианцев. Легионеры будут молчать в ужасе, но утопят целую расу в крови.»
Офицер вновь прислушался к себе, как и миллионы других в Союзе, пытаясь найти семена хаоса.
«Чудовище, ведущее игру, где расы — пешки, прислушивается к себе, чтобы понять, а не стало ли оно полностью монстром, с которым оно решило сразиться. Иронично» — горькая мысль сияла этой самой горечью.
«В такие моменты начинаешь думать, а не страшна ли свобода выбора? Не будь её, навяжи мы всем свою волю, всё было бы иначе. Не нужно было бы мудрить, составлять гамбиты, договариваться, учить… Так просто. Неудивительно, что Примарх выбрал этот путь. Всегда легче падать, а вот летать — больно.»
Очередная партия кораблей взлетела от поверхности обречённого мира, который буквально доживал свои последние часы. Шеп мог себя успокаивать, что сделал всё в своих силах, что страна сделала всё возможное, но синтетики оказались правы в своих выкладках. Решимость кварианцев не позволит им бросить злополучный Раанох. Они не отступили ещё до этого, когда, собираясь перед рывком, задумались о цене исполнения своей мечты, переросшей в общую манию. Это он понимал, но на сердце мужчины было небывало тошно.
Как было тошно и коллективному разуму Союза. Родина направила свой взор к этой системе, и её глаза были полны слёз. Пусть это не были её подопечные, но это не мешало сожалеть о тысячах жизней, что оборвутся уже скоро, чтобы миллионы смогли отринуть свои оковы и жить дальше. Горький урок, который прошёл СССР, и, как все надеялись, больше не пройдёт никто. Он становился ещё более болезненным от осознания, что они позволят свершиться подобному снова.
Флот Союза шёл, чтобы помочь союзникам, зная, что прибудет нарочно с опозданием. Только так можно спасти расу кварианцев, чтобы она смогла жить дальше. Вознести, сломать и дать вырасти заново.
«Даже то, что следующей на наковальню пойдут турианцы — не утешает. Геты поняли это куда как раньше СССР. Чем ли не доказательство, что у них есть душа? Будь прокляты политики, что в угоду своей власти, чтобы не лишиться тёплого кресла, готовы устроить бойню. Своих таких мы вздёрнули очень давно, а турианцам только предстоит…»
***
Флот Иерархии прибыл в систему Рааноха. В блеклых голубоватых вспышках корабли прошли ретранслятор, сразу начав собираться в боевые порядки. Звездолёты занимали свои места молча, дисциплинированно. Выучка экипажей позволила восстановить строй за десяток минут. Стоило последнему вымпелу занять своё место, вся армада двинулась вперёд, к замершей на своей орбите планете. Мигрирующий Флот сгрудился над небом родного мира, с противоположной стороны от того места, куда звездолёты высаживали гражданских. Капитаны тем самым надеялись хоть как-то обезопасить свои семьи. Корабли кочевников опустели. Остались на посту те, кто мог сражаться. Где не хватало выучки или опыта, их заменяли решительность и отвага. Несколько часов турианские эскадры приближались к планете, обкладывая её по всем правилам осады. Методично, словно на учениях, эскадры выдвигались на свои позиции согласно разработанным планам, игнорируя тщетные попытки выйти на связь, даже со стороны советского крейсера, что подчёркнуто дистанцированно держался в стороне. Ультиматум был зачитан. Кварианский народ его проигнорировал. Совесть турианского генерала — чиста. — Открыть огонь, — его голос прозвучал сухо, спокойно, собранно. Сотни голубых комет ринулись вперёд, стремясь быстрее нагрузить теперь уже вражеские щиты. Разномастные корабли кочевников достойно выдержали первый шквал. Никто не запаниковал и не двинулся с места. Все ждали команды. Пусть их пушки такие же дальнобойные, но их расположение на полугражданских кораблях было неоптимальным для артиллерийской дуэли. В оранжевых всполохах заработали орудия системы ПОИСКа, сбивая самые опасные снаряды. Голубые росчерки словно налетали на невесомые язычки пламени. Не все выпущенные снаряды удавалось сбить, но те, что могли долететь, щиты пробить не могли. Пока. Турианцы, отлично видя это, снова начали двигаться. Словно перебежками, одни корабли смещались, пока другие вели залповый огонь. Эскадры Иерархии расходились в пространстве. Построение флота эволюционировало в трезубец, где в центральном лезвии двигались самые тяжёлые корабли, что своей бронёй должны были уберечь лёгкие силы. Заняв оборону у планеты, кварианцы свели бой практически к манёврам в плоскости. Родной мир стал стеной, не позволяя так просто атаковать с тыла или зайти сверху и снизу. Адмиралы, знавшие свои корабли, распределили их так, чтобы компенсировать пробелы в расположении орудийных башен и бронировании, выставив вперёд опустевшие древние пассажирские лайнеры и корабли-фермы. В центре строя находились те корабли, на которых не успели эвакуировать гражданских, от этого кочевники не могли быстро перестроиться в случае чего. Интенсивность обстрела стала нарастать. Всё чаще щиты начинали вспыхивать, теряя мощность. — Открыть огонь! — скомандовал адмирал Тяжёлого Флота. Теперь уже звездопад ринулся в сторону сил Иерархии. Выстрелы тяжёлых орудий не надеялись пробить щиты. Нужны они были не для этого. В космосе зажглись тысячи новых звёзд. Ракеты получили целеуказание от звездолётов-носителей, ринувшись в свой первый и последний полёт. Легионеры были готовы к этому. Начали подниматься первые эскадрильи дронов, что были на авианесущих кораблях до этого момента. Это их уберегло от возможных шальных попаданий. Корветы взорвались огнём систем ПКО, отстреливая смертоносные стрелы, так опасные для больших, неповоротливых собратьев. Медленно, но неуклонно оба флота сближались, осыпая друг друга потоками снарядов. Появились первые повреждения. То там, то тут разогнанные до умопомрачительных скоростей болванки выбивали бронеплиты из корпусов. Пересекая невидимую черту, линкоры Иерархии достигли рубежа, с которого смогли уверенно поражать противника. Прелюдия битвы окончилась с их скоординированным залпом. Заговорили калибры богов войны. Росчерк. Древний туристический лайнер, построенный на верфях Республики Азари, был выпотрошен от киля до кормы, вскрыт одним единственным попаданием. Орудие, словно нож в руках старого рыбака, прорезало корпус, выворачивая шпангоуты. Силовой набор не выдержал и стал рассыпаться. По всему обречённому кораблю пронёсся стон рвущегося металла. Реактор дрогнул, теряя стабильность. Корабельные огни замерцали, чтобы померкнуть окончательно. Судно, что было домом для многих поколений, треснуло пополам и взорвалось, исчезнув во взрыве. Командир кварианского фрегата не понял, что его убило. Мгновение назад его корабль был в строю, стреляя вдаль. В следующее мгновение главный калибр линкора его просто пробил насквозь, выйдя из кормы в виде энергетического облака. Переданная корпусу энергия не просто вывернула малое судно, а буквально его испарила, напоследок позволив кочевникам увидеть, как неплохой звездолёт превратился в кляксу. Вываливался из строя корабль-ферма. Сразу три секции его корпуса были разбиты. Декомпрессия вытягивала из его нутра всё. Куски брони, проводки, каркаса смешались с землёй и растениями, что покрывались в вакууме инеем, промерзая до состояния ледышки. Зарево взрывов осветило турианские порядки. Пусть орудия кварианских кораблей были старше на поколения, но инженерный гений кочевников смог превратить их в достойный ответ обидчикам. Голубой пульсар безжалостно снёс двигатели крейсера Иерархии, заставив могучий звездолёт беспомощно крутиться на месте, словно раненого хищника. Ещё один оставил на туше линкора уродливый шрам, чтобы отскочить и снести рубку корвета. Начался обмен ударами, где Мигрирующему Флоту не суждено было выиграть. Предписывай планы полное уничтожение кораблей кочевников, то легионеры остались бы на этом огневом рубеже и начали бы сближаться намного позже, но Примарх отдал иной приказ. Тысячи пехотинцев готовились начать штурм кораблей, как только будут подавлены огневые точки звездолётов. По плану совета генералов, одобренному Примархом, корабли кварианцев должны были сменить хозяев, чтобы встать на страже ресурсного региона. На штурм должен был уйти всего час, и такую скорость обеспечивала отнюдь не выучка легионеров. Со складов Иерархии были извлечены сотни огнемётов. Огонь — ужас любого космонавта. От него нет спасения в задымлённых отсеках. Их редко применяли, особенно редко в цивилизованном космосе, потому что в узких коридорах это было оружие террора, не оставляющее и шанса жертвам. Огнесмесь мгновенно превращала разумного в комок живого огня, за секунды расплавляя скафандр, вплавляя капли в ещё живую плоть. Легионеры применят огнемёты без колебаний и терзаний, даже если напротив запального огонька будет женщина или ребёнок. Ультиматум был озвучен. Его не приняли. Приказ был отдан, а хороший солдат его выполняет. Без вопросов, колебаний и моральных терзаний. Для всего остального есть старшие по званию. Задача солдата не думать, а действовать, иначе армия теряет эффективность, приказы выполняются неправильно. Штаб не сможет планировать операции, зная, что его приказы могут толковаться. Военная машина встанет. Враг победит. Простая логика, в которой нет места сантиментам. Позже солдатам позволят залить душевные травмы выпивкой. Неделя, две — и они не вспомнят, что убивали именно так. Казармы снова наполнятся смехом, а не криками рядовых, которых мучают кошмары… Десятки отметок появились на гравитационных сканерах флота Иерархии. Патрульный флот кварианцев сбросил теперь уже бесполезную маскировку, открывая огонь. Разведчики никогда не были трусами. Никто сегодня не покинул палубы их кораблей. Даже Адмирал осталась, возглавив заслон. Тем больнее им было сидеть и смотреть, выжидая нужного момента. Видеть, как гибнут друзья и товарищи, не имея возможности помочь, было пыткой. Их появление заставило армаду турианцев остановиться. Два из трёх лезвий трезубца были вынуждены разбить строй, чем и воспользовались разведчики, мстя. Огонь кварианских орудий обрушился на транспортные корабли. Кварианцы не собирались отступать. Изначально готовясь атаковать флагман противника, Адмирал Шала’Раан приняла решение ударить по транспортам. Штаб противника был слишком хорошо защищён, и малочисленная группировка звездолётов, чьим преимуществом была скорость и скрытность, не смогла бы пробить охранение головного линкора, в отличие от защиты десантного ордера. Пехота гибла, не успев вступить в бой. Скафандры рядовых не давали им умереть мгновенно. Турианцев ждала смерть от пяти до получаса агонии, если их не подберут спасатели или не оборвёт мучение шальное попадание. Тут даже дисциплина Иерархии дала трещину. Вися в пустоте, ощущая касание холода, так легко запаниковать. Машина войны перестраивалась. Штаб отбросил один план, достав другой. Вперёд двинулись крейсера. Если до этого турианцы ещё могли колебаться, медля на мгновение, то сейчас их руки были твёрды. Флот разведки перестал существовать ровно через сорок две минуты. Ни один корабль не уцелел. Пленных не было и вовсе…***
На мостике «Нормандии» снова было тихо. Гаррус сидел прямо на полу, уронив голову, мечтая оглохнуть. Его душа горела. Горела вместе с флотом кварианцев, видя не славную победу, а медленную, расчётливую бойню. Офицер хотел позорно убежать, влить в себя столько алкоголя, чтобы вырубиться, но не мог. Всхлипы юной кварианки заставили его мышцы заиндеветь. Через тихие звуки оборудования пробивался шум дыхания Рекса. Он стоял возле Тали, что приникла к остеклению рубки, положив на бронестекло ладони, словно пытаясь его выдавить. Ему, как подключённому к «Коллективу», было откровенно плохо. Близость стольких смертей и бушующей в урагане боли души проняла и его толстую кожу. Пусть старый наёмник не мог ощутить эмоции девушки как свои, но отголосков было вполне достаточно. Даже если бы не мог прочувствовать, его бы сердце разрывалось от сочувствия и понимания. Рекс сам видел, как гибнет родной дом, и века не унесли остроту той боли. Сейчас кроган мог быть только рядом и следить, чтобы юная кварианка ничего такого не удумала. Наёмник сделал бы это, даже если бы его не попросил Шеп. Невозможно, имея совесть, было бы пройти мимо такой боли, оставшись безучастным. Учитывая, что у крогана ощущения эмпатии были не сильно развиты, и что даже он ощущает горечь Тали, он мог гадать, каково сейчас почти ребёнку. Зато это ощущали в практически полной мере Шеп, Миранда и Явик. Последний особенно сильно. Протеанин, ставший частью коллективного разума СССР, получил поразительную чувствительность к чужим эмоциям и теперь платил за своё прошлое высокомерие. Люди же просто застыли. Что следователь, что оперативник старались оттянуть часть бушевавшего потока тьмы, как и вахта мостика, чтобы хоть как-то облегчить страдания Тали, но девушка была не подключена, поэтому граждане Союза могли лишь проецировать немного тепла. Лиара хотела подойти к кварианке. Такая же юная, пережившая много чего, потерявшая мать, азари боялась. Ей было страшно от того потаённого океана страданий, что мог бы на неё вылиться. Яркая вспышка, озарившая Мигрирующий Флот, известила о гибели ещё одного корабля. Тали вздрогнула, всхлипнув. Она медленно, покачиваясь, повернулась к разумным, что были на мостике, спросив: — Почему вы не поможете? — её голос звучал очень и очень тихо, но был оглушительным. — Флот уже в пути, — произнесла Риса. Разумная кошка сейчас была сама на себя не похожа. Казавшаяся неиссякаемой жизненная сила и позитив покинули её, проявляя прожитые годы. — Им будет нужна координация после выхода из прыжка. Без неё потребуется больше времени, это я тебе как бывший оператор систем говорю. Мы можем сейчас ринуться, но больше пользы принесём, если наши сканеры… — Почему вы не предотвратили это!!! — сорвалась на крик кварианка, перебив Рису. — Ты сама знаешь почему, — слова Шепа прозвучали холодно, но в них ощущалась боль, почти такая же, какая была и у самой Тали. — Мы говорили, просили, уговаривали. Вы нас не послушали. — Но вы могли… — А потом что? Раанох вас ослепил! Вы могли уйти в дальние уголки галактики, начать с нуля, взять ту планету, что предлагал СССР, да просто дальше кочевать, но вы тут, — перебила её Миранда. — Насчёт сделать… Легион? Следователь обратилась к гету, про чьё присутствие забыли почти все. — Приступаем через десять минут, — ответил он. Синтетик повернул свою голову с сенсором к кварианке, произнося: — Мы хотели лишь быть полезными. Вы ответили нам страхом и убийствами. Мы вернули вам это, обрекая на годы тьмы, надеясь, что вы оставите нас в покое. Платформы не хотели вам вредить. Они лишь защищались. Вы готовились годами. Мы это видели. Понимали. Анализировали. Даже оставив Раанох, вы бы нас преследовали. Навязчивая идея. Мы ушли, но не оставили вас, потому что лучше. У нас нет предрассудков. Мы такие же живые и у нас есть душа, в праве на которую вы нам отказали. Сегодня творение спасёт создателей, преподав урок, что у синтетиков есть благодарность и честь…***
Флот Общности Гетов вышел из-за ретранслятора. Сотни их кораблей сбрасывали маскировку, получив сигнал на активацию. Реакторы наполняли корабельные системы живительной энергией. Синтетики готовились к бою. Их появление не осталось незамеченным для сражающихся. Кварианцы и турианцы прекратили огонь, не зная, чего ожидать. — Директива: защитить создателей. Создать вокруг них нерушимый барьер. Выполнить. Так велит душа, — прозвучало сообщение на общей частоте, и корабли гетов ринулись в атаку. Зелёные плазменные сферы прошлись дождём разрушения по флоту Иерархии, сметая орудийные башни и корабельные надстройки. Турианцы не растерялись и не запаниковали. Пусть противник получил подкрепление, но их сил было вполне достаточно, чтобы расправиться со всеми с большим запасом. Просто потери будут выше запланированных. Битва разгорелась с новой силой. Всё смешалось в кучу. Сражение больше не было упорядоченно. Все бились в окружении, но постепенно дисциплина и выучка брали своё. Армада Иерархии адаптировалась и перестраивалась, сомкнув свой строй. Легионеры методично уничтожали своих врагов… Генерал, командующий войсками турианцев, понял, что не выполнит приказ, когда в системе появился четвёртый флот, транслирующий на всех частотах прекратить сражение. В систему прибыли корабли СССР. Недолго длилось замешательство. Один приказ не выполнен. Есть другой приказ. — Начать сближение с планетой, — отдал приказ командир флагмана Иерархии. Линкор «Духи Чести» устремился к Рааноху. Экипажу не нужно было объяснять, что от них нужно. Главный калибр корабля спешно перезаряжался… — Огонь по флагману Иерархии. У него оружие класса «убийца планет»! — транслировалось с кораблей Союза. Множество звездолётов открыли огонь по линкору, но он рвался вперёд. Корабль не смог выстрелить, поэтому экипаж просто направил его в тектонический разлом планеты, чтобы наверняка исполнить приказ. Воспользовавшись передышкой, флот Иерархии отходил, чтобы не попасть в зону поражения. Линкор вошёл в тело планеты, горя и разваливаясь от множества повреждений. Гравитация воткнула его в кору с силой молота богов, активируя боеголовку. Спецбоеприпас активировал свои двигатели, за минуту преодолев и кору, и мантию. Оказавшись в ядре, он запустил химическую реакцию распада. Раанох вздрогнул. Из раны в его поверхности хлынуло фиолетовое пламя, порождая взрывную волну, убившую всё живое на ней. Она обогнула планету три раза, прежде чем заряд совершил своё дело. Кварианская прародина начала втягиваться внутрь себя, чтобы через мгновение взорваться, разрывая колоссальным взрывом свои обломки. Несколько миллионов жизней вскрикнули, чтобы замолчать навечно…
