Часть 109
29 января 2026 г., 15:53
Мигрирующий Флот проигрывал. Битва переместилась с орбиты Рааноха в астероидное поле, оставшееся после его гибели. Самой большой частью планеты, которая уцелела при взрыве, было пышущее жаром ядро. Боеголовка разворотила его вещество, выбив в нём колоссальных размеров кратер, но оно было слишком плотным, чтобы полностью разрушиться.
Остатки богатой кислородом атмосферы позволили случиться невозможному: в космосе, хоть и ненадолго, смогло полыхать настоящее пламя. Более того, на краткое по меркам вселенной время, в космической пустоте появился звук. Скоро концентрация газов должна уменьшиться, но в эти часы этот уголок космоса стал олицетворением преисподней. Если бы ад существовал, то был бы очень похож на бывшую орбиту Рааноха.
Целые рои метеоритов, от маленьких пылинок и до размеров с хороший небоскрёб, влекомые переданной энергией, пронзали пространство, не делая разницы между пустотой и корпусами звездолётов. Гравитация и вовсе взбесилась, усложняя навигацию, но именно буйству разрушения был обязан своему выживанию флот кочевников. Будь иначе, и звездолёты Иерархии покончили бы с деморализованными кварианцами.
Без единого командования с одной из сторон, битва армад рассыпалась на свалку эскадр или даже отдельных вымпелов.
На палубах кораблей Мигрирующего Флота царил хаос, ярость, страх, ужас и паника. Редко где капитаны судов смогли поддержать хотя бы видимость порядка. Хуже всего было на звездолётах, где находилось гражданское население. Оказавшись посреди боя, а после в эпицентре такого катаклизма, кварианцы буквально утонули в панике и отчаянии, превратившись в напуганных зверей, стремящихся выжить. В безумии они сметали тех немногих, кто не потерял самообладание и пытался остановить хаос. В таких условиях очень быстро начались погромы и пролилась кровь.
Армада Иерархии поредела. Множество звездолётов было повреждено, но дисциплина и наличие врагов позволили им сохранить порядок. Выучка и устав, а также выстроенная командная иерархия, не дали хаосу захлестнуть турианцев. Их военная машина получила оплеуху, пропустила такт работы, но её ритм сохранился. Хромая на три ноги и потеряв четвёртую, она осталась опасной, что и демонстрировала.
«Приказ должен быть выполнен! Любой ценой!» — вцепились за спасительную для собственного рассудка мысль легионеры, которых начало накрывать осознание персональной ответственности. Гибель планеты, истребление целого народа уже нельзя было просто проигнорировать, сославшись на приказ сверху. В пламени рукотворного горна ужаса до легионеров начало доходить размах содеянного. Не получалось перенести ответственность на офицеров, когда твои руки направляют орудийные системы, а пальцы жмут на кнопки пуска.
С каждым разломанным кораблём, с каждым выпотрошенным залпами звездолётом, который просто не мог оказать толкового сопротивления, это понимание становилось всё острее. Какая доблесть в убийстве тех, кто не могут дать достойный отпор?
Совершенно иным был флот СССР, который наглядно показал: всё, что знала о нём галактика, было даже не десятой долей истины. Орудия советских звездолётов начали работать с намного большей дистанции, превышающей расчётную в разы! Пусть из-за обилия астероидов и обломков доступные векторы атаки были ограничены, но артиллерийские корабли уже начали пристрелку.
Клинья крейсеров уподобились древней тяжёлой коннице. Своими гравидеструкторами они проламывали путь сквозь хаос погибшего мира, принимая на себя первыми удары адского горнила разрушения. Прикрываясь их бронёй, юркие корветы перенесли энергию на орудия, ещё больше увеличивая скорострельность.
Эскадра за эскадрой, корабли Союза втягивались в расчищенное пространство, подобно амёбе. Если турианские вымпелы двигались просто синхронно и была видна выучка, то «Коллектив» давал такую координацию, что превращал всех разумных, подключённых к нему, в один единый организм, где каждый становился каким-либо органом, беря на себя определённую функцию.
Не было прямого подключения, но любой матрос просто знал, где находится соседний корабль, что видят глаза наводчиков, и исходя из чего офицеры принимают то или иное решение, исключая неверное толкование приказов. Роботы и органики вместе с искусственным интеллектом образовывали единую систему, которая творила невозможное прямо на глазах военных Иерархии.
Видя приближающийся меч возмездия, легионеры, вместо того чтобы остановиться, лишь обречённо усилили натиск. Ощущение крови на своих руках отрезало им путь назад. Полностью игнорируя гетов, выставив заслон из самых повреждённых звездолётов, с полным осознанием низкой эффективности против коммунистической военной машины данного приёма, армада продолжила истребление кварианцев.
Снова через ретранслятор прошли корабли. В голубых вспышках появились ещё звездолёты гетов. Синтетики, разделавшиеся с другим флотом Иерархии, призванным блокировать систему извне, рвались к своим создателям, стремясь спасти их от гибели.
Крейсера и линкоры зияли пробоинами. Целые куски корпусов просто отваливались. На месте выбитых орудийных башен чернели выжженные кратеры. Потрёпанные, но не поверженные, программы не обращали внимания на такие мелочи. Пусть они хотели жить, но, имея душу, геты поняли, почему органики отдают свою жизнь за других, приняв нелогичность свободы выбора вместе с полным и окончательным осознанием самих себя…
Для Мигрирующего Флота действия ещё двух флотилий были лишь продлением агонии. Слишком сокрушительной оказалась гибель Рааноха. У кварианцев в буквальном смысле выбили землю из-под ног, сломав волю к сопротивлению. В коридорах звездолётов, вместе с ужасом и хаосом, царила мрачная обречённость и смирение.
Именно в час, когда надежда умерла и разложилась, по командному каналу связи кварианцев раздалась команда:
— Перекличка, — женский голос звучал уверенностью и сталью.
Одно слово, на кварианском языке, подействовало подобно ушату ледяной воды или внезапной стене, столь неожиданным было это.
Сперва один, а после и остальные корабли народа кочевников начали подавать голос.
— Восстановить порядок. Ничего ещё не кончено! Прорываемся к флоту СССР. Геты прикроют нас, — уверенность и спокойствие голоса отрезвляли.
Слова неизвестной, лившиеся из всех звуковых систем вместе с рапортами уцелевших, возвращали самообладание, перековывая страх и ужас в решительность. Всё больше кварианцев понимало, что действительно, ничего не потеряно. Они жили веками в межзвёздной пустоте. Раанох был всего лишь планетой. Пусть он стоил им так много, но его гибель не означала гибели для их расы.
Кварианцев обуял стыд за свою слабость, подстёгиваемый самоотверженностью синтетиков, которые гибли, но прикрывали своих непутёвых создателей своими корпусами, хотя могли этого и не делать, после всего произошедшего между ними и из-за своего демарша. Сами того не осознавая, но услышав то сообщение радиобуя, кочевники сбросили на волне радости от обретения дома, а также от осознания, что множество жизней не погибло в борьбе за него, весь негатив к гетам. С синтетиками и раньше никто не хотел воевать, отлично понимая, сколько погибнет, но тогда матросы и офицеры были им благодарны…
По воле судьбы, успокоившись и взяв себя в руки, кочевники оказались в практически идеальных для себя условиях, ведь хотя бы раз любой из кораблей уходил от пиратов или кого-то, прячась в астероидных полях. Пусть расстояние между космическими булыжниками было колоссальным, не сравнимо с плотностью вещества вокруг могилы их родного мира, но это не имело значения. Главным было, что порода содержала достаточно железа в своём составе, чтобы дурачить вражеские сканеры.
Далеко не мгновенно начала восстанавливаться командная иерархия, прореженная ранее Коллегией Адмиралов в попытке поддержать дисциплину и заткнуть несогласных перед наступлением за Вуаль. Не сразу напуганные разумные возвращались на свои посты или занимали вновь каюты. Мигрирующий Флот встрепенулся, сбрасывая с себя отчаяние.
Чёткие и хлёсткие приказы летели всё быстрее. Многим казался знаком этот властный голос, но капитаны не могли припомнить, у кого из их коллег был такой. Вопросы же задавать в бою, когда на кону стоит существование твоего вида, не решился задать никто.
Флотилия начала прорыв к союзным силам, ускользая от убийственно точной стрельбы легионеров. Звездолёты буквально летели перебежками, прикрываясь осколками своего погибшего дома, используя их как укрытия пехотинца.
Синтетики, наоборот, ринулись на армаду Иерархии, стремясь взять её в клещи, зажав в астероидном поле, которое турианцы сами и сотворили, уничтожив планету.
В который раз за эту битву чаша весов качнулась, но сейчас удача окончательно отвернулась от сил Иерархии. Оказавшись в меньшинстве, не в силах выполнить приказ Примарха, без подкреплений, не пришедших в систему, у легионеров не оставалось ничего иного, как отступить, пойдя в прорыв к ретранслятору.
Преследовать их никто не стал. Не было надобности и желания. Поэтому легионеры остались наедине с тем, что сотворили в попытке выполнить приказ…
***
«Прервать трансляцию с Рааноха» — отдаю приказ оборудованию телестудии. За моей спиной гаснет голограмма, запечатлевшая разгром флота Иерархии. — Вы гордились своей доблестью и честью, воины Палавена? — обращаюсь к смотрящим на меня турианцам. — Вы были Рыцарями Цитадели! Пространство и Союз восхищались вашей выучкой и самоотверженностью… Делаю паузу, давая зрителям передышку. Пустота должна дать нужным мыслям время взрасти. — Это ваша честь? — взмахом руки указываю на оперативно смоделированную проекцию разрушенного Рааноха. Ход сделан. Система сообщила о завершении вещания. Обращение, предаваемое на всю галактику, ушло в сеть, запустив новую цепочку событий. Усталость, отступившая на время, вернулась, навалившись с удвоенной силой. Можно диагностировать самому себе депрессию, но делу это не поможет. Затянувшуюся партию нужно завершить. Желательно на наших условиях. Теперь будет ход со стороны Жнецов. Древние машины славно поработали. Не имея возможности массово одурманить граждан СССР, они отринули свои стандартные тактики, задействовав куда более специфичную, но незаметную технологию, поправ собственные правила, активируя до сели скрытые протоколы. Мы упустили этот момент, и теперь пожинаем плоды собственной недальновидности. Кровь кварианцев и на наших руках, правда, послушай они нас изначально, ничего этого не было бы и вовсе. Наш враг не показал и десятой доли своих возможностей. Машина она и есть машина. Любой алгоритм ищет оптимальное решение задачи с минимальными затратами. Поэтому они никогда не ставили только на силовое решение Жатвы. Они сами создавали эти оптимальные условия, подгоняя галактику под значения, прописанные в древнем уравнении их функционала. Для этого они использовали самый логичный инструмент. «Вот чем страшны Жнецы. Не своими кораблями, а мастерством обмана! Сколько циклов так и не оказали сопротивления передравшись друг с другом, не увидев подвоха до самого конца?» — задался я вопросом. Проанализировав следы множества циклов, мы выявили паттерн их поведения, обрисовав ключевые условия. Здесь научный подход к решению оправдал себя, в очередной раз продемонстрировав мощь передовой научной мысли советской науки. «Скольких усилий мне это стоило…» — мой разум вновь попытался спрятаться в ностальгии, перебирая память, надеясь убежать в прошлое от действительности. В прошлом-то все проблемы решены… «Осталось уже немного», — беру себя в руки. Маховик вновь закрутился. Трансляция была ударом на опережение, призванным вызвать заранее заложенную реакцию. Гражданскую войну в Иерархии. Жнецы, видя, что турианское государство сплотилось сначала перед конкурента в лице нас, а затем и милитаризовавшись в пику Пространству, решили его ослабить перед Жатвой именно этим способом. Мы же, не имея возможности предотвратить неизбежное, чему сами способствовали, решили дать нарыву лопнуть раньше, вынудив своего противника выдвинуться туда, куда нам надо. Турианцы будут готовы. Заставив их действовать, мы выиграем время для Палавина, ведь через несколько часов Жнецы отключат сеть ретрансляторов, обрушив устоявшуюся логистику. Потрёпанный флот, отправленный на захват кварианских территорий, вернётся как раз к началу вторжения. Потеря фигуры влияния на Примарха вынудит машины ударить по турианцам первыми из-за угрозы своему тылу, а не начать с разорённой годами гражданской войны территории бывшей Гегемонии, чьё население уже было эвакуировано в СССР. «Хорошо, что эвакуация Республик азари уже начата. Их флот успеет отойти к укреплённым рубежам. Война за существование началась…»***
Новый взрыв озарил корпус «Нормандии», и автоматика мгновенно затемнила иллюминаторы, защищая глаза экипажа. Корабль-ферма не выдержал испытания боем. Построенный столетия назад силовой набор прогнулся под весом реакторной установки, за живучесть которой боролся экипаж. Оплавленные предохранители не смогли сдержать или заглушить источник энергии. Мгновенно испарившийся охладитель разрушил оболочку, вызвав детонацию всего отсека. Очередной пустотный гигант вздрогнул от носа до двигателей. Из сопел вырвался шлейф пламени. Лопнули швы, и бронеплиты корпуса разошлись. Потерявший все запасы прочности корабль раскололся надвое. Носовая часть продолжила полёт по инерции, впитав в себя силу взрыва, тогда как корма пошла «вниз», утягиваемая силами тяготения. Вещество, больше не сдерживаемое механизмами, вступило в критическую реакцию. Новый взрыв поставил точку в существовании космической фермы, разбросав обломки звездолёта во все стороны. Шеп только покачал головой. Мигрирующий Флот представлял собой жалкое зрелище. Пусть побоище пережило так или иначе две трети кораблей, но вот самих кварианцев уцелело меньше. Кто-то погиб вместе с планетой, а кого-то просто вытянуло в пробоину или испарило вместе с палубой, бывшей ему домом. Из разбитых корпусов хлестал водяной пар и воздух. Вымпелы истекали воздухом, словно кровью. Вокруг некоторых судов уже был ореол из частичек льда. Сверкала сварка, подсвечивая вырванные секции корпуса неровным светом. Инженерные части спешно помогали кварианцам произвести полевой ремонт. Медицинские транспорты сновали от передвижных баз флота к избитым кораблям кочевников, забирая раненых, которых было большинство в экипажах. В космическом бою не бывает иначе. Если в звездолёт попадают, пробивая броню, то раненых членов экипажа всегда много. Декомпрессия не щадит никого. Это если повезёт ещё остаться на борту, а то может и вытянуть в пробоину. Там так просто не отделаешься. Космическая пустота убивает не мгновенно, даже если разумный попал туда без скафандра. Вакуум — идеальный изолятор, что делает замерзание наименьшей из проблем. Без атмосферы мгновенно вскипают жидкости в теле, нанося повреждения тканям и внутренним органам. Газ улетучивается из лёгких. Разумный умрёт или от удушья, или от внутренних травм раньше, чем замёрзнет. Скафандр как может спасти, так может и просто продлить агонию. Зная это, некоторые кварианцы сами срывали с себя маски, особенно после гибели Рааноха, уходя вместе со своим домом в последний путь, и офицер не мог их винить за это… На мостике «Нормандии», кроме дежурной вахты, был он и Тали. Кварианка вернулась на борт десять минут назад и уже минуту ждала, когда человек обратит на неё внимание. Подполковник повернулся к ней. Тали была без маски. Капюшон откинут, не скрывая слипшиеся в неаккуратные пряди от пота волосы. Лицо, особенно глаза, были опухшими от слёз, но их выражение сейчас было спокойным и решительным. Жестом Шеп попросил кварианку идти за ним. Выйдя с мостика, он спросил: — Как ты? — не самое лучшее начало беседы, особенно когда можешь ощущать эмоции других, но в уставший мозг человека ничего другого не пришло. — Плохо, — немного отстранённо сказала девушка. — Произошло слишком много откровенного дерьма… — Я даже ругаться не буду, — слегка поморщился Шеп, не сильно приветствующий, когда женщины матерились в его присутствии. — Это вы, командир, не слышали, как я крыла сборище бош'тетов, по недоразумению командующих кораблями, — отмахнулась юная кварианка. — По-хорошему они не поняли… А стоило процитировать Петровича, особенно после того, как ему ящик на ногу уронили… — Дальше можно не продолжать, — только хмыкнул Шеп, представляя, как с каждым словом девушки становились шире глаза собравшихся. — Можно поздравить, адмирал? — Из ваших уст, командир, это хотя бы звучит не как издёвка, — грустно протянула Тали, став на мгновение собой прежней, но быстро взяла себя в руки. — Да. Я теперь адмирал единого флота и уполномочена вести разговор от всего народа, как от органиков, так и от синтетиков. — Вы помирились с гетами? — уже не спрашивал, а констатировал подполковник. — Да. Даже те, кто мало хотел их убить, когда Легион рассказал всё. Они могут собой гордиться. Урок они преподали доходчиво, пускай многие не могут смириться, — словно невзначай бросила девушка, но озвученные слова меняли буквально всё. — Что будете делать? — осторожно вопросил Шеп. Девушка остановилась, прислонившись к такой твёрдой и прохладной переборке, коснувшись её лбом. Помолчав долгую минуту, она сказала: — Я уполномочена просить СССР принять весь мой народ, каждую его часть, в качестве граждан. Тали сглотнула ставшую такой вязкой слюну, договаривая до конца: — Пусть некоторым откровенно страшно подключаться к «Коллективу», да и произошедшее заставило посмотреть нас на многое иначе, но вы, Союз, нас не бросили, даже когда мы решились на самоубийство по сути… Этого могло и не быть, если бы мы послушались и отступили. — Кровь… — начал было Шеп, но девушка его перебила. — Кровь кварианцев и на руках кварианцев тоже! Если виноваты в равной степени все участники, то не виноват никто! — резко и с нажимом проговорила она. — Это ты попробуй совести объяснить, — снова хмыкнул человек, покачав головой. — Именно поэтому вы удовлетворите наше прошение, — был ему ответ. Подполковник вздохнул, проведя рукой по лицу, и, не выдержав, нервно рассмеялся. — И когда ты стала такой ушлой? — риторически спросил он. — У меня были хорошие учителя, — обыграла свою неуместность в плохую шутку Тали. — Поверьте, совесть не только у вас болит. Она болит у каждого выжившего моего сородича. Не промолчи и возрази бы они все адмиралам, этого бы не было…
