Одиночество вдвоем

После веселой вечеринки пришли свои последствия. Чанбин вынужден прийти на встречу с отцом, дабы обсудить продвижение гениального плана по завоеванию чужого сердца. Все это кажется донельзя абсурдным, каким-то глупым, но почему-то необходимым. Признавать перед отцом то, что Чанбину все-таки могут симпатизировать оба пола — это что-то за гранью дозволенного, по крайней мере, так думается самому парню, после того как яро отрицал сей факт. — Ким Сынмин влюблен в меня, с этим не возникло проблем. Однако он вовсе незаинтересован в компании своей семьи, — деловито заявляет сын, нервно сжимая подлокотники кожаного кресла. Отец сегодня не в духе, сотрудники некстати накосячили с договором. — Похвально. Дело за малым. Закрепите ваши отношения и приходите на благотворительный вечер. Там будут многие влиятельные люди, в том числе наши семьи. Пусть остальные увидят, что Со и Ким в первую очередь связаны узами, — как ни в чем не бывало отвечает отец, чем обескураживает Чанбина. — Закрепить? Узами? Не понимаю о чем ты, — растеряно произносит парень, отводя глаза вниз. Отец чуть усмехается, словно смеясь над Со. — Я не говорю о браке, сын. Дай Сынмину то, чего он так хочет. Позволь ему самому заявить о ваших отношениях, тогда его родители не смогут ничего изменить. Когда Сынмин начнет больше участвовать в собраниях, ты выступишь посредником между нашими компаниями. Его дедушка вот-вот уйдет на тот свет, скоро все должно разрешиться, — хладнокровное объяснение дается сыну нелегко. — Я не уверен, что Сынмин действительно начнет заниматься делами компании. Он инфантилен, ребячлив, легко раздражается, груб с окружением, единственное, что у него выходит, это правда музыка, — жестко отзывается парень о своем «любимом». — А ты хорошо его изучил, даже поддерживаешь глупое стремление к выступлениям на публику. Что ж, продолжай в том же духе, но не заигрывайся, помни, что все это фальшь ради выгоды, — холодно отвечает отец. Чанбин тяжело вздыхает, как тут держать себя в руках, когда музыкант всех чертей из тебя вытаскивает. Хочется придушить парня за каждый язвительный комментарий и похабное движение. И кажется, что Чанбин начинает к этому привыкать, даже слегка симпатизировать как настоящий мазохист. — Да, отец, — кратко соглашается Со.

***

Для Хенджина тоже наступает новый период в жизни. Во-первых, у него теперь есть парень, во-вторых, он немного проблемный и упрямый. Отношения между ними складываются казалось бы не совсем так, как это положено. — Держишься? — спрашивает танцор у Джисона, когда они оба направляются в сторону корпуса. До каникул остается чуть больше месяца, экзамены же должны сдавать абсолютно все. — Да, только мне надо отвлечься, а в клуб идти идея плохая, да? — весело произносит стилист, но Хенджин в эту эмоцию не особо верит. Их руки то и дело случайно касаются друг друга, хоть бы найти смелость взять чужие пальцы, ходить как все слащавые парочки в фильмах. — Очень плохая. Может позанимаемся вместе сегодня вечером? — предлагает Хван, немного робея. Джисон поворачивается к нему лицом со скептической улыбкой. — Ты серьезно? Учеба? А я думал, что ты не такой зануда, — Хан смеется, пока танцор прикусывает губу от негодования. — Я не хочу, чтобы мы оба вылетели с универа. Полезное с приятным, — Хенджин отводит глаза на дорогу перед собой, словно прячась от реакции стилиста. — С приятным, да? Так и быть, — хитрые нотки в голосе заставляют танцора покраснеть ушами. Когда они практически доходят до крыльца, Хан резко заносит ладонь и грубо шлепает танцора по ягодицам, отчего тот опешивает. — Мне пора бежать по делам, увидимся на перемене, Киви, — тараторит стилист и исчезает в стенах заведения. Рядом некстати оказываются Феликс с Сынмином. Только их тут не хватало! Как же нелепо. — Привет, Хенджин, вижу, вы помирились с Хан Джисоном, — с натянутой улыбкой приветствует Феликс. Он похоже окончательно сдался и решил не препятствовать счастью танцора. Хенджин даже не успел этого понять, что, наверное, к лучшему. Пускай все закончится глупым пьяным поцелуем. — Ой, да, мы теперь…да, — смелости признаться об отношениях у Хенджина не находится, он только переминается с ноги на ногу. Сынмин же смотрит на него, как на круглого болвана, вечно попадающегося на пути. — Пойдем отсюда, — грубо встревает Ким в разговор. Он быстро хватает Феликса за руку и тянет к входу. «Я ему явно не нравлюсь. А ведь это про него говорил Хан, как я понимаю. По идее нам бы первыми найти общий язык…» — расстроенно думает Хван, тоже заходя в здание. Он с Сынмином даже не общался нормально ни разу, только иногда находились в одной компании. В каком-то смысле Кима можно понять, все-таки Хенджин встречается с его бывшим и дружит с настоящим, к тому же его друг тоже пытался как-то сблизиться. «Словно я забираю все, что ему принадлежит. Тем не менее люди не могут же постоянно быть привязаны только к одному человеку, да? Я же имею право?.. Или может быть мне стоит перестать с ними общаться? Черт, тогда это просто несправедливо по отношению ко мне», — продолжает развивать мысль Хван, поднимаясь в аудиторию на лекцию. — Хенджин! Доброе утро! — знакомый голос вырывает из размышлений обратно в реальность. Танцор оборачивается и замечает Чанбина с Чонином. — Доброе, — кратко приветствует их парень, сжимая лямку рюкзака. Чанбин по дружески хлопает его по плечу, а Чонин пожимает руку. — Учебу никто не отменял, да? Что нового? Вы сошлись с Ханом? — проявляет любопытство Чонин, пока Чанбин молчаливо разглядывает Хенджина, и, к счастью, танцор этого не замечает. — Да, мы вроде встречаемся. Для меня все словно сон какой-то, еще и долго отходил от опьянения, — сконфуженно признается Хенджин. Чанбин поднимает взгляд и поджимает нижнюю губу. — Что ж, мои поздравления. Не теряйся, мы все еще можем вместе обедать, если хочешь, — с несвойственной скованностью в голосе предлагает Чанбин. Чонин ничего на это не говорит, скорее соглашаясь со сказанным. — Конечно хочу. Я за любой кипиш, кроме голодовки, — пытается отшутиться танцор, хотя внутри все пышет от счастья. — Тогда до встречи, — прощаются ребята. Время на парах длится нудно и заметно, даже немного тянет в сон от голоса преподавателя. Хенджин лениво моргает, подпирая ладонью щеку. Парень от скуки заходит в телефон и обнаруживает новые сообщения. Синий Хан Джисон: «Я уже скучаю. А ты?» Сердце начинает трепетать от прочитанного. Как же хорошо умеет стилист обольщать, аж пальцы покалывает от приятного волнения! «Да, я тоже очень скучаю. Осталось еще двадцать минут. Ты не против, если мы присоединимся к Чанбину и Чонину?» — пишет в ответ сообщение танцор. Синий Хан Джисон: »А я хотел посплетничать вдвоем, знаешь, в одиночестве. Ок, давай с ними. Сынмин и тот идиот тоже подсядут?» «Скорее всего. Мы все равно вечером будем… вдвоем в одиночестве, да?» — уточняет Хван. Синий Хан Джисон: «Само собой, Киви. Нам нужно многое наверстать, если понимаешь, о чем я» У Хенджина табуном бегут мурашки по спине. Что конкретно Джисон имеет в виду? Неужели он подразумевает что-то физическое? Стыдно признаться, но танцор не так опытен в подобных делах, а скорее, он вообще сродни монахам, принявшим целибат. Боже мой, как теперь быть? Как не опозориться перед Джисоном? Пребывая в новых для себя переживаниях, лекция заканчивается, парню приходится направиться в столовую, где он должен встретиться со столькими людьми. Первым, кого он видит, оказывается на удивление именно Джисон с полным подносом за столиком у окна. Хван подходит неспешно, слегка теряясь в стеснении, пока стилист наоборот весь сияет как в их первые дни знакомства. — Кидай рюкзак и иди, я не буду есть, подожду тебя, ну, и остальных, — весело произносит Хан, постукивая по скамейке рядом с собой. Хенджин только кивает головой, да слушается. Почему-то после объявления отношений, не становится легче, еще больше трясется как ребенок перед взрослыми. В очереди за едой к нему подходит Чанбин. С ним Хван немного расслабляется. — А где Чонин? — интересуется танцор. Чанбин в ответ усмехается. — Да беседует с какой-то девушкой, закончит и придет. С той, которая с ним на вечеринке была, представляешь? Ян тот еще знаток в интрижках, — в голосе парня читается что-то похожее на зависть, но Хван это игнорирует. — Бывает же. Ну да, он такой красивый и харизматичный, — кивает танцор, а затем поворачивается к Со. — И ты тоже, кстати. Вы оба, — чуть запинаясь добавляет Хенджин, на что Чанбин по доброму смеется. — Спасибо, Хенджин. От тебя это слышать особенно приятно, — почти нежно произносит парень. — Что особенно приятно? — голос Сынмина разрывает идиллию моментально. Он словно подсознательно знает, когда нужно приблизиться к Со. — Да не, это мы про Чонина говорили. Ты как? Сильно голоден? — Чанбин сразу переводит тему, обволакивая парня заботой. Хенджин тут же отворачивается, делая вид, что не с ними. Чего лишний раз нервировать этого Кима, если он так плохо к нему относится… — Еще как. Эта пара была невыносимо нудной, долгой и ужасной. Я даже не завтракал сегодня, — жалуется музыкант. Вскоре все оказались в сборе за одним столом. Компания весьма непривычная, хоть и не впервые встречаются. Хенджин успевает пожалеть о своем решении, ведь так действительно сложно поговорить о чем-то личном. Он не знает как расположить к себе, поэтому только ковыряется палочками в еде, пряча глаза. Вроде нужных людей встретил, никто не осудил, а общаться так и не вспомнил как. Все еще страшно. — Так что это было у бассейна? — Чонин встревает с прямолинейным вопросом, как нож в спину. Все оборачиваются к нему с разными эмоциями на лице. У Джисона ехидная усмешка, у Феликса закатывание глаз, Хенджин вообще смотрит с непониманием, а Чанбин и Сынмин с немой фразой: «Ты что, издеваешься?» — Глупый вопрос, — холодно отвечает Сынмин. — Вовсе нет. Чонин, да? Чонин прав, так что это было? У вас фетиш такой? На публике, — поддерживает Яна Джисон, за что Хенджин вовсе не благодарен. Что опять происходит? — Давайте не будем это обсуждать, — говорит Чанбин тихим голосом. Он совершенно не знаком с Джисоном, но этот паренек начинает подбешивать. — Ребят, вы о чем говорите? — все же находит смелость спросить Хван. Все в ответ замирают. — Киви, ты не в курсе? Сынмин и твой друг решили устроить себе романтик прямо на виду у всех. Кажется, кто-то сделал пару фото. Ах, да, потом ты упал в бассейн, — напоминает всем детали стилист. — Да, я делал это с Чанбином. Тебя сильно волнует? — грубым тоном спрашивает Ким, смотря раздраженным взглядом на Джисона. — Ничуть. Просто поддерживаю беседу, Сынмин. Что ж, было довольно весело, — с удовольствием произносит Джисон, в это же время кладя руку на колено Хенджину, отчего тот вздрагивает. — Ты в порядке? — уточняет Чанбин, заметивший странность танцора. — Да, все нормально, — криво улыбается парень. — Что ж, если об этом всем зашла речь. Я хочу всем объявить, причем официально, что Сынмин и я — находимся в серьезных отношениях, — неожиданно для всех объявляет Со.