Автор в своей же ловушке

Все собрались в гостиной. Атмосфера была напряжённой, воздух словно звенел от невысказанных вопросов, натянутый, как струна, готовая лопнуть. СоХи стояла посреди комнаты, чувствуя, как к горлу подступает удушающий ком тревоги. Её пальцы нервно сжимались и разжимались, а взгляд скользил по лицам собравшихся — от Юнги, устало потирающего висок, до Чонгука, в чьих глазах скрывалась буря напряжения. За окном завывал ветер, гоняя по улице обрывки мусора и редкие капли дождя, оставшиеся после ночного ливня. Тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, делая комнату ещё более тесной и мрачной. СоХи чувствовала, как холод проникает под кожу, но это было ничто по сравнению с ледяным ощущением внутри — смесью страха, вины и решимости. «Я могу молчать, — думала она, её дыхание дрожало. — Могу притвориться, что всё под контролем, и ждать, пока история сама себя сожрёт. Но что, если я потеряю их? Что, если Тэхён умрёт, как я написала, и я буду стоять над его телом, зная, что могла это остановить?» Её взгляд упал на свои руки — они всё ещё помнили тепло его кожи, его отчаянный шёпот прошлой ночью. Она вспомнила Чонгука, его взгляд, полный веры, и Чимина, чья вина была почти осязаемой. Они были живыми, настоящими, а не просто словами на экране. Но правда могла всё разрушить. Что, если они не поверят ей? Что, если они отвернутся, посчитав её сумасшедшей, и она останется одна против мира, который сама создала? «Это мой шанс, — прошептала она себе, её голос был едва слышен. — Но если я ошибусь, я потеряю всё. Их доверие, их жизни, себя.» Её сердце билось так громко, что заглушало шум ветра за окном. СоХи закрыла глаза, и перед ней мелькнули сцены её фанфика: кровь на полу, крики, тьма. Она не могла позволить этому случиться. Даже если правда разорвёт её на части, она должна рискнуть. — Мне нужно вам кое-что сказать, — начала СоХи, обводя взглядом собравшихся. Её голос дрожал, но она старалась говорить ровно, как будто это могло придать ей уверенности. Шесть пар глаз внимательно следили за ней, и в каждой из них отражалась своя смесь эмоций — от скептицизма до тревоги. — Только не говори, что ты снова что-то раскопала, — устало выдохнул Юнги. Его голос был хриплым, как будто он не спал несколько ночей. — После всего, что произошло, мне кажется, мы уже знаем достаточно. — Нет, — покачала головой СоХи, чувствуя, как потеют ладони. — Это… это другое. Она сглотнула, собираясь с духом. Её сердце билось так сильно, что казалось, будто его стук слышен всем в комнате. — Это прозвучит безумно, но я должна сказать. — Окей, теперь я заинтригован, — тихо пробормотал Хосок, его голос был мягким, но в нём чувствовалась тень любопытства. Он сидел, слегка наклонившись вперёд, словно готовый уловить каждое её слово. Тэхён сидел рядом с ним, молча глядя на неё. В его взгляде было что-то настороженное, словно он уже заранее готовился к худшему. СоХи сделала глубокий вдох. Она не знала, как правильно преподнести всю эту информацию, но понимала, что это нужно сделать прямо сейчас. Хан Тэ Сок уже наступал им на пятки, и каждая минута была на счету. — Я знаю, что с вами происходит. Всё, что случилось за последние недели. Потому что... Она на секунду закрыла глаза, собирая остатки смелости, а потом выдохнула: — Потому что я это написала. Гробовая тишина. — Ты… что? — Намджун приподнял бровь, не понимая, правильно ли он расслышал. — Это шутка! Ведь так? — Джин нервно усмехнулся, глядя на неё так, словно ждал, что она сейчас рассмеётся и скажет: «Да, конечно, я просто прикалываюсь». Но СоХи не улыбалась. — Я написала эту историю, — повторила она, стараясь говорить чётко, каждое слово выговаривая с усилием. — Всё это. Каждый из вас, все события, даже то, что должно было произойти… всё это часть истории, которую я придумала. Наступила ещё более зловещая пауза. — Ты хочешь сказать, что всё это как будто… книжка? — скептически спросил Юнги, его голос был пропитан насмешкой. Он скрестил руки на груди и посмотрел на неё исподлобья. — Ты правда ждёшь, что мы поверим в этот абсурд? Что я, например, сижу здесь, пью свой кофе и злюсь на весь мир, потому что ты так написала в своём блокноте? Давай, СоХи, прекращай, это даже не смешно. — Ну, не совсем… — замялась СоХи. — Но в каком-то смысле да. Фанфик. — Если это фанфик, то автор явно перестарался с драмой, — Юнги хмыкнул, но его усмешка вышла вымученной, неестественной. — И явно не в ладах с логикой, раз думает, что мы проглотим эту чушь без вопросов. — Ладно, допустим, — Намджун потер переносицу, явно пытаясь осмыслить её слова. Его движения были резкими, как будто он пытался стряхнуть с себя этот абсурд. — Тогда почему ты здесь? И не вздумай говорить «просто оказалась рядом», потому что это звучит как дешёвая отговорка, в которую не поверит даже ребёнок. СоХи глубоко вдохнула. Она не знала, что на это ответить — правда была слишком зыбкой, слишком необъяснимой даже для неё самой. — Я не знаю. Я просто... очнулась здесь. Я думала, что это обычный сон или что я схожу с ума. Но потом я начала замечать… слишком много совпадений. Всё шло по сюжету. Всё происходило так, как я написала. Встреча в кафе, предательство... Её голос дрогнул, и она опустила взгляд на свои руки, где ещё виднелись слабые следы верёвок. Эти совпадения были как призраки, преследующие её — каждый шаг, каждый взгляд, каждый момент, который она когда-то набрала на клавиатуре, теперь оживал перед её глазами. — Так, стоп! Стоп! Стоп! — Тэхён резко поднялся с дивана. Его глаза потемнели. — Ты серьёзно? Ты хочешь сказать, что знала? СоХи почувствовала, как холод пробежал по её позвоночнику. — Я… Я не сразу поняла… До меня дошло, когда я увидела тебя в кафе. — Нет, чёрт возьми, ты знала, — его голос звучал опасно тихо, но в нём чувствовалась буря. Он шагнул к ней, его движения были резкими, почти угрожающими. — Ты знала про аварию Джина. Ты знала, что Чимин нас предаст. Ты знала, что тебя похитят. Так ведь? — Да! — выкрикнула она, и её голос дрогнул, сорвавшись на высокой ноте. — Но я пыталась изменить это! Я не хотела, чтобы всё шло так, как я написала! — Тогда почему ты просто не сказала нам раньше?! — его крик разорвал воздух, как удар грома. — Мне не сказала... — Потому что ты бы не поверил! Вы все бы мне не поверили! — СоХи сжала кулаки, чувствуя, как дыхание сбивается. — Как думаешь, что бы ты сделал, если бы я заявила, что все вы — персонажи истории, которую я придумала? Тэхён замолчал. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, но он не нашёл, что ответить. Тишина в комнате становилась невыносимой. СоХи чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой. Она только что разрушила их реальность, вывернула её наизнанку, а теперь ожидала, что они просто примут это? Конечно, нет. Она перевела взгляд на Тэхёна, но тот даже не смотрел в её сторону. Его пальцы сжались в кулаки, губы плотно сжаты, словно он изо всех сил старался сдерживать что-то внутри. — Это… бред, — нарушил молчание Джин, нервно потерев шею. — Ты пытаешься сказать, что всё, что с нами происходило… — Что это было написано заранее, — тихо закончила за него СоХи, её голос был едва слышен, но полон твёрдости. — Полный, абсолютный бред, — согласился Юнги, его тон стал резче. — Это невозможно. — Мы живые люди, — добавил Намджун, нахмурившись. — У нас есть прошлое, воспоминания, наши собственные мысли и желания. Мы не чьи-то… — он замолчал, подбирая слово. — Мы не выдуманные. — Я знаю, — СоХи закрыла глаза, пытаясь не дать панике взять верх. — Я не говорю, что у вас нет прошлого или что вы не настоящие. Я… Я сама не понимаю, как это возможно. Я просто… оказалась здесь. Её мысли метались, как птицы в клетке. В памяти всплыл тот день, когда она впервые очнулась в этом мире, — запах кофе в кафе, голос Тэхёна, его удивлённый взгляд. Тогда она пыталась списать это на сон, на странное дежавю, но чем дальше, тем яснее становилось, что это не иллюзия. Её собственная история обрела плоть и кровь, и она оказалась в её центре. Намджун медленно кивнул, но его взгляд оставался холодным: — Допустим, ты права. Но если это твой сценарий, почему всё идёт не так, как ты хочешь? Ты сама сказала, что пыталась изменить ход событий. Значит, ты не всесильна. — Потому что вы живые, — тихо ответила она, и её взгляд стал твёрдым. — Вы больше, чем мои слова. Вы принимаете свои решения, и это ломает мой текст. Поэтому я и прошу вас поверить мне — вместе мы можем переписать концовку. — Так странно, что именно "ты" оказалась здесь? — внезапно заговорил Тэхён. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. Он наконец посмотрел на неё, и этот взгляд был ледяным. — Почему ты? СоХи растерянно моргнула, её сердце пропустило удар. — Что? — Почему именно ты очутилась здесь, в этом мире, в нашей жизни? — повторил он, его взгляд прожигал её насквозь. — Почему ты знаешь всё? — Я не знаю, — честно ответила она, её голос был слабым, почти умоляющим. — Не знаешь? — он резко поднялся. — Как удобно! Ты знаешь, как всё должно было закончиться, ты знала, что тебя должны были похитить, но ты не знаешь, почему именно ты оказалась здесь?! СоХи отшатнулась, его злость была как удар под дых. — Тэхён, — попыталась она, её голос дрогнул, но она сделала шаг к нему. — Нет! — он резко махнул рукой. — Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты "написала" нас? Что всё, что мы пережили — это просто чей-то текст на экране? А что дальше? Может, ты ещё скажешь, что наши чувства тоже не настоящие?! Вчера тоже было ненастоящим? СоХи судорожно сглотнула, её глаза расширились от боли, которую он вкладывал в каждое слово. — Тэхён, это не так, — она сделала шаг вперёд, её голос был полон отчаяния. — Не подходи! Эти два слова ударили сильнее, чем если бы он накричал на неё. Они были тихими, холодными и резкими, как нож, вонзившийся в её сердце. СоХи застыла, не в силах даже дышать. Её руки повисли вдоль тела, пальцы дрожали. — Получается, ты просто хорошая актриса. — Тэхён произнёс это с таким ядом в голосе, что у неё сжалось сердце. Его взгляд был полон разочарования, и это было хуже любого обвинения. — Ты правда думаешь, что я бы так шутила?! — СоХи перевела взгляд на Намджуна, ища хоть каплю поддержки. Её голос сорвался, выдавая смятение. — Чёрт, — пробормотал Хосок, закрыв лицо руками. — Это слишком даже для нас. Я думал, что после всей этой беготни с Хан Тэ Соком меня уже ничем не удивить, но… это? Это уже перебор. Лидер BTS молчал. Он не выглядел убеждённым, но и не спешил отвергать её слова. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. — Итак, — он посмотрел на неё, его голос был серьёзным, как приговор. — Ты утверждаешь, что знаешь всё, что должно было произойти. — Да, — прошептала она, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Сможешь доказать? — наконец произнёс он. — Ч-что? Намджун склонил голову на бок, пристально разглядывая её. — Если ты говоришь правду… докажи это. Назови будущие события. СоХи замерла. Её разум закружился, пытаясь найти ответ. — Это… не так просто, — пробормотала она. — Почему? — сухо спросил Юнги. — Потому что… — она нервно провела пальцами по вискам, её движения были резкими, почти паническими. — Потому что я кое-что уже смогла изменить! — Удобно, — снова подал голос Тэхён, его слова были полны горечи. Она посмотрела на него с болью в глазах, её губы дрожали. — Я пыталась уберечь тебя… Уберечь вас. — Ты пыталась управлять нами, — отрезал он. СоХи закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Её дыхание стало неровным, но она заставила себя собраться. — Нет! — она подняла голову, её голос дрожал, но в нём появилась сила. — Вы живые! Вы не просто герои! Вы не просто персонажи! Но по сценарию… Тэхён должен был погибнуть, — прошептала она, и её слова повисли в воздухе. Воздух в комнате стал тяжёлым. — И что теперь? — он усмехнулся, но в его голосе не было веселья, только боль. — Теперь ты хочешь, чтобы я был тебе благодарен? — Нет, — её голос сорвался. — Я просто… я просто хочу, чтобы ты мне поверил. В моём финале, когда вы понимаете, что Хан Тэ Сок готов устранить всех, кто ему мешает, вы решаете сбежать. Планируете исчезнуть, но вас находят. Тэхён, пытаясь спасти главную героиню, погибает. — Замолчи. — Его голос был глухим, но угрожающим. — Я не хочу, чтобы это произошло! — выкрикнула СоХи, срываясь. Её голос дрожал, но она продолжала, не в силах остановиться. — Я пыталась менять сюжет! Пыталась сделать всё, чтобы сценарий не повторился! Один раз у меня получилось спасти именно тебя, но сюжет перестроился, и пострадал Намджун. Помнишь тот инцидент? — СоХи пыталась достучаться до Кима, её взгляд умолял его понять. Тэхён смотрел на неё, и в его взгляде больше не было ни гнева, ни недоверия. Только растерянность. Его руки опустились, как будто он потерял силы спорить. Он молчал. И это молчание было худшим из возможных ответов. СоХи чувствовала, как её мир рушится прямо на глазах. И тут Чонгук заговорил: — Если ты говоришь правду… — он посмотрел ей в глаза, — как мы можем помочь? СоХи моргнула, её мысли замерли. — Что? — Я верю тебе. В комнате повисла напряжённая пауза. — Что? — Тэхён резко повернулся к нему. Чонгук спокойно посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на СоХи. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горела искренняя решимость. — Я верю ей. СоХи слабо выдохнула. — Почему? — Тэхён сощурился. — Потому что, если вспомнить всё, что она сделала… многое действительно необъяснимо. — Чонгук медленно качнул головой, его движения были размеренными, как будто он взвешивал каждое слово. — Откуда она знала, что Чимин связан с Хан Тэ Соком? Откуда узнала про его брата? Как она смогла… — он поджал губы, но всё же продолжил. — Как она смогла предсказать то, чего не ожидали даже мы? Я видел её в ту ночь, когда мы её вытаскивали. Она не просто знала, где будут охранники, — она чувствовала их шаги, как будто уже переживала это раньше. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась внутренняя борьба. СоХи вспомнила их разговор на кухне, его скрытую боль, его слова о Тэхёне. Теперь он стоял здесь, защищая её, и это было как луч света в темноте, которого она не ожидала. — Да ладно, Чонгук, ты серьёзно? — Джин подался вперёд, его голос дрожал от смеси недоверия и тревоги. — Ты хочешь сказать, что мы правда можем быть… вымышленными? Я помню, как вчера готовил рамён и он чуть не сбежал от меня! Это тоже кто-то написал? Никто не ответил. Тишина стала ещё гуще, наполненная сомнениями и растерянностью. Наконец, Намджун тяжело выдохнул и посмотрел на СоХи: — Я прошу тебя ещё раз, докажи, что ты говоришь правду, — повторил он. — Дай нам что-то конкретное. СоХи почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Её разум лихорадочно искал ответ, что-то, что могло бы убедить их. Она должна что-то вспомнить. Что-то, что ещё не произошло. Что-то, что можно предотвратить. — СоХи? — тихо позвал её Чонгук, его голос был мягким, почти успокаивающим. — Завтра, — выдохнула она, её голос дрожал, но в нём появилась уверенность. — Завтра Хан Тэ Сок объявит о полном закрытии вашего проекта. Все замерли. — Это невозможно, — Намджун резко нахмурился. — Он и так уже потерял слишком много денег, он не может… — Может, — перебила его СоХи. — И он сделает это. Я написала это в своей истории, но даже без неё… я чувствую, как он сжимает кольцо вокруг нас. Диктофон, который я спрятала, — он знает, что у нас есть улики, и это его последний шаг, чтобы замести следы. — Ты уверена? — тихо спросил Хосок, его глаза расширились от тревоги. — Да, — кивнула она. — И если мы не остановим его сейчас, он уберёт всех, кто знает слишком много. В комнате ненадолго воцарилась тишина, как перед бурей. И впервые за всё это время СоХи почувствовала, что что-то сдвинулось с мёртвой точки. Её слова повисли в воздухе, как вызов, и она видела, как взгляды ребят меняются — от скептицизма к задумчивости. Тэхён не мог оставаться в комнате, не мог слушать, как кто-то ещё обсуждает эту безумную историю. Всё это было слишком. Его грудь сжималась от смеси гнева, боли и непонимания. Он вышел в коридор, оставив остальных спорить, пытаясь взять себя в руки. Она солгала. Всё это время лгала. Его шаги были тяжёлыми, пол скрипел под его ногами, и каждый звук отдавался в его голове, как эхо его собственных мыслей. Воздух в коридоре был холодным, пропитанным запахом сырости и старого дерева. Тэхён прислонился к стене, чувствуя, как холод пробирается сквозь его одежду. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но он не замечал боли — она была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. Её голос всё ещё звучал в его ушах — мягкий, дрожащий, полный обещаний, которые он принимал за правду. Ночь на базе, её тепло рядом с ним… всё это теперь казалось иллюзией, выдуманной сценой, и от этой мысли его сердце сжималось ещё сильнее. Позади раздались шаги. — Тэхён… Её голос. Мягкий, дрожащий, полный боли. Он сжал кулаки сильнее, но не обернулся. — Уходи, СоХи. Не сейчас. Она подошла ближе, но всё равно держала дистанцию. Её шаги были осторожными, почти неслышными. — Пожалуйста, выслушай меня… — Зачем? — он резко повернулся. — Чтобы ты продолжила врать мне? Правда? — Тэхён усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Ты говоришь, что это твоя история, твои прописанные персонажи. А что насчёт чувств? СоХи замерла, её дыхание сбилось. — Что? — А как насчёт меня и тебя? — он шагнул вперёд, заставляя её поднять взгляд. Его голос был хриплым, полным боли. — Всё, что было между нами… это тоже часть твоего грёбаного сценария? СоХи судорожно вздохнула, её глаза наполнились слезами. — Нет… Тэхён, ты… ты не понимаешь… — Тогда объясни мне, — его голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Объясни, СоХи, как я должен тебе верить, если ты сама не знаешь, реально ли всё это? Она открыла рот, но не смогла ответить. Её горло сжалось, слова застряли, как камни. Тэхён усмехнулся, но в его глазах читалась не злость — только разочарование, глубокое и рвущее душу. — Знаешь, что самое паршивое? — он опустил голову, будто говоря больше себе, чем ей. — Я доверял тебе. Я думал, что это… что ты… Он не закончил. И это убивало. — Я не могу принять это сейчас, — выдохнул он, прежде чем развернуться. Его шаги были тяжёлыми, как будто он уносил с собой часть её сердца. — Тэхён… Но он уже уходил, его силуэт растворялся в полумраке коридора. СоХи закрыла глаза, сдерживая ком в горле. Она не думала, что что-то сможет её сломить. Но именно этот разговор оставил на её сердце глубокий шрам, острый и болезненный. В коридоре раздался тихий вдох. Чонгук. Он стоял в тени дверного проёма, сложив руки на груди. Он не вмешался, не остановил Тэхёна, но СоХи поняла, что он всё слышал. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось сочувствие и решимость. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тишина между ними была густой, но не враждебной. Потом Чонгук выдохнул: — Я всё ещё верю тебе. Ты сказала, что пыталась менять историю, — он медленно выдохнул. — Может, если мы все будем менять её вместе, это сработает? СоХи обдумывала его слова. Её уже посещала эта мысль сегодня. Раньше она пыталась изменить фанфик в одиночку. Но что, если все они — участники истории — тоже могут повлиять на неё? Что, если их воля, их решения могут переписать финал? Она крепче сжала кулаки. — Тогда нам нужно работать вместе. — Значит, мы меняем историю, — подытожил Чон, задумчиво глядя на СоХи. — Да, — кивнула она, её взгляд стал решительным. — Меняем её полностью. Её сердце забилось быстрее, но теперь это был не страх, а надежда. Она посмотрела на Чонгука, и в его глазах увидела отражение своей собственной решимости.

***

Спустя несколько часов, когда обсуждения возможных действий только начинали приобретать конкретику, в дверь базы постучали. Все замерли. — Кто это? — настороженно спросил Хосок. Он вскочил с дивана, его взгляд метнулся к окну. Намджун обменялся с ним взглядами, затем медленно подошёл и открыл дверь. Его движения были осторожными, но уверенными. На пороге стоял Пак Чимин. Он выглядел как человек, переживший войну. Тёмные круги под глазами делали его лицо ещё более измождённым, заострившиеся черты выдавали бессонные ночи, а сжатые кулаки дрожали от напряжения. — Мне нужно поговорить с вами, — его голос был хриплым, уставшим, как будто каждое слово давалось ему с трудом. — Ты хочешь поговорить? — резко отозвался Намджун, сжимая дверную ручку так, что костяшки побелели. — После всего, что ты сделал? — Я знаю, — тихо ответил Чимин. — Я знаю, что заслуживаю ненависти. Я сбежал той ночью, когда всё пошло не по плану. Прятался, пока не понял, что выхода нет. Хан Тэ Сок выследил меня через людей, которых я считал своими… но я здесь, потому что больше не могу молчать. Чонгук поднялся со своего места, его взгляд пылал гневом. — Ты знал, что нас хотят уничтожить. Ты помогал им. — Я знаю! — рявкнул Чимин, и по его лицу пробежала тень боли. — Но теперь всё иначе. Я думал, что смогу контролировать ситуацию. Что смогу спасти его… Он сжал кулаки, его голос дрожал. — Моего брата… они не собираются его выпускать. Они использовали меня. Я был идиотом с самого начала, но теперь я это понял. Чимин опустил голову, его голос стал едва слышным: — Чи Джун, мой младший брат… Его арестовали три месяца назад. Хан Тэ Сок сказал, что вытащит его, если я помогу сорвать проект. Я думал, что смогу его защитить… Но он только затягивал меня всё глубже, угрожая Чи Джуну чуть ли не пожизненным заключением, если я откажусь. Наступила тишина, тяжёлая и гнетущая. — И что теперь? — пробормотал Юнги, его голос был холодным, но в нём ощущалась тень любопытства. Чимин поднял на него тяжёлый взгляд, полный вины. — Теперь я хочу помочь. — И почему мы должны тебе верить? — спросил Тэхён, только что вошедший в гостиную. Его голос был резким, как удар, а взгляд — ледяным. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки, и смотрел на Чимина так, словно видел его впервые. — Потому что, если не остановить Хан Тэ Сока сейчас, он уничтожит не только меня, но и вас. — Чимин сглотнул, затем посмотрел на СоХи. — И её. СоХи почувствовала, как внутри всё похолодело. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Намджун. — После освобождения СоХи Хан Тэ Сок понял, что слишком многие знают о его махинациях. — Чимин тяжело вздохнул. — Он не может позволить вам выйти из этой истории невредимыми. Тишина. — Значит, он хочет избавиться от нас? — уточнил Джин. Чимин кивнул, его лицо было мрачным, как грозовое небо. СоХи смотрела на него, и её разум лихорадочно работал. Это было частью её сценария — момент, когда Чимин возвращается, полный раскаяния, но слишком поздно, чтобы изменить ход событий. Но теперь она видела в его глазах не только вину, но и искру надежды, которой в её тексте не было. Тишина после рассказа Чимина повисла в воздухе, словно удушающая пелена. Никто не спешил заговорить первым. Все понимали: пути назад уже не будет. СоХи смотрела на Пака, пытаясь прочитать хоть что-то в его выражении лица. Чувство вины, страх, сожаление — всё это смешалось в его взгляде, делая его почти неузнаваемым. — Ты понимаешь, что уже слишком поздно? — голос Намджуна звучал жёстко. — Всё, что ты сделал, уже не исправить. Чимин сжал губы, но не отвёл взгляда. — Я знаю, — его голос был хриплым, почти надломленным. — Но если я могу хоть с чем-то помочь… я сделаю это. — Почему мы должны тебе верить? — снова спросил Тэхён. — Потому что, если мы ничего не сделаем, мы все обречены, — Чимин устало выдохнул и перевёл взгляд на СоХи. — Я понимаю, что заслуживаю ненависти. Но ты ведь знаешь, что я говорю правду. СоХи невольно напряглась. Он прав. История всегда предполагала, что Чимин в последний момент всё же попытается исправить ситуацию. И в её фанфике это не заканчивалось хорошо ни для него, ни для Тэхёна. Но теперь всё могло быть иначе. Её взгляд скользнул по лицам ребят — от Намджуна, чья решимость была как стальной щит, до Тэхёна, чья боль всё ещё резала её сердце. Она знала, что Чимин говорит правду, потому что чувствовала это — не как автор, а как человек, живущий в этой истории. — Что конкретно ты предлагаешь? — наконец спросил Намджун. — У меня есть записи, — сказал Чимин. — Доказательства того, что Хан Тэ Сок приказал убрать всех, кто ему мешает. Если передать это нужным людям… — Ты серьёзно думаешь, что у нас есть «нужные люди»? — фыркнул Юнги, его голос был полон сарказма. Чимин стиснул зубы, его скулы напряглись. — Если мы сможем заставить СМИ говорить об этом, если хоть что-то просочится наружу, Хан Тэ Сок не сможет нас тронуть. — Ты шутишь? — Юнги резко шагнул вперёд, его глаза сузились от гнева. — Ты думаешь, что после всего, что ты натворил, мы просто возьмём и поверим тебе на слово? Ты предал нас, Чимин. Ты смотрел мне в глаза и лгал, пока Хан Тэ Сок затягивал вокруг нас петлю. А теперь ты принёс какие-то записи и ждёшь, что мы бросимся тебе на шею? Да я скорее выброшу их в окно, чем снова тебе доверюсь. Чимин опустил голову, его плечи дрогнули, но он быстро взял себя в руки. — Я не жду прощения, хён, — тихо ответил он, поднимая взгляд. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. И я это заслужил. Но если ты хочешь выжить, тебе придётся хотя бы выслушать меня. Намджун сжал кулаки, обдумывая его слова. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Ложь человека, которого они столько лет считали семьей, сильно ударила по ним. Но в душе, лидер хотел поверить ему последний раз. — Если мы решим довериться тебе… — он посмотрел Чимину прямо в глаза, — ты поклянёшься, что больше не будешь играть в свои игры? Пак судорожно сглотнул, его горло дёрнулось. — Клянусь. Наступила пауза. — Нам нужно обсудить план, — наконец сказал Намджун. — Но сначала давай проверим, что у тебя есть. Если записи настоящие, мы их используем. Если нет… тебе лучше уйти прямо сейчас. Все понимали: это был их последний шанс изменить финал. СоХи перевела взгляд на Тэхёна. Он молча смотрел на неё, но в его глазах не было прежнего тепла — только пустота и боль. Она опустила взгляд, понимая, что эта рана заживать будет долго. Её сердце сжалось, как будто кто-то сдавил его в кулаке. Она знала, что потеряла его доверие, и это было хуже любой угрозы от Хан Тэ Сока. Но она заставила себя выпрямиться, собрать остатки сил. Сейчас важнее всего было, чтобы они выжили. Они должны были закончить эту историю по-своему. Они должны были разрушить сценарий. СоХи глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух наполняет её лёгкие, и посмотрела на ребят. Их лица были полны сомнений, гнева, страха, но в каждом из них она видела искру — искру, которая могла стать огнём. Они были живыми, настоящими, и вместе они могли переписать конец. В этот момент её мысли вернулись в ту ночь, когда она сидела за ноутбуком, стуча по клавишам в своей маленькой комнате. Окно было приоткрыто, и прохладный ветер колыхал занавески, пока она пила остывший чай из любимой кружки. Экран светился мягким голубым светом, курсор мигал, подгоняя её. Она видела перед собой сцену: Тэхён стоял у окна, его силуэт тёмным пятном выделялся на фоне заката, волосы слегка растрепались на ветру. В её тексте черновика он поворачивался к героине и говорил: «Я сделаю всё, чтобы ты осталась жива». Пальцы СоХи замерли над клавиатурой, и она улыбнулась, представляя его низкий голос, его взгляд, полный решимости и чего-то ещё, чему она тогда не могла дать названия. Это была её любимая сцена — момент, когда он жертвовал собой ради главной героини. Она даже добавила детали: как его пальцы сжимали подоконник, как тень от заката падала на его лицо, подчёркивая острые скулы. Тогда она закрыла ноутбук с чувством удовлетворения, думая, что это будет идеальный финал. Но теперь, глядя на настоящего Тэхёна, на его холодные глаза и сжатые кулаки, она поняла: та сцена больше не казалась романтичной. Это была ошибка, которую она не хотела повторять, потому что настоящий Тэхён был больше, чем её слова, — живой, сложный, ранимый. — У меня есть идея, — внезапно сказала СоХи, её голос был тихим, но твёрдым. Все обернулись к ней, даже Тэхён, хоть и неохотно. — Если записи Чимина настоящие, мы не просто отдадим их в СМИ. Мы свяжемся с Ким Мин Джу — журналистом, который уже писал о махинациях Хан Тэ Сока два года назад. Он работает в «Дейли Сеул», независимом издании, и тогда его статья чуть не стоила Хан Тэ Соку репутации. Я узнала о нём, когда собирала материалы для фанфика — искала реальные случаи коррупции, чтобы сделать сюжет более правдоподобным. Поэтому добавила его. Он ненавидит таких, как Хан, и не побоится опубликовать правду, если мы предоставим ему доказательства. Хосок поднял взгляд, его голос был осторожным, но заинтересованным: — Ким Мин Джу… я читал его статью пару лет назад. Он чуть не посадил одного чиновника, но тому удалось выкрутиться благодаря связям. Если он всё ещё в деле, у нас есть шанс. Может, менеджеры знают, как его найти? Намджун кивнул, его взгляд стал острым, как лезвие. — Это может сработать, — сказал он. — Но нам нужно действовать быстро. — Тогда вот план, — добавил он, обводя всех взглядом. — Мы с Чимином найдём Ким Мин Джу и передадим ему записи. СоХи, ты с Тэхёном останешься здесь, сделаешь копии доказательств — тех, что ты собрала. Чонгук, проверь камеры на всякий случай. Юнги, Хосок, Джин — вы свяжетесь с менеджерами, пусть подготовят запасной выход на случай, если что-то пойдёт не так. В этот момент за окном раздался отдалённый звук мотора — низкий, угрожающий гул, который заставил всех напрячься. СоХи почувствовала, как участился её пульс. Это не было частью её текста, но она знала, что это значит. Время истекало.