Контракт

***

Как же Лиам облажался. Скотт обхватывает его лицо ладонями, глаза бешено блекуют алым, отражая в себе языки пламени. Он что-то говорит ему, но отчётливо Лиам слышит лишь бесконечно тянущий писк, морщится, закрывает глаза. Как же он облажался, понадеявшись, что всё правда придёт в норму, поверив Скотту. Скотт же ебаный оптимист, живущий в своём розовом мирке, и верующим, что в наше время люди придерживаются морали. Скотт сказал, что мудил по типу тех, что их нашли единицы.Тогда почему их так много? Скотт бьёт его по щеке. Больно. — ... ышь? — глаза у Скотта панические, на виске выступает жилка, пульсирует лихорадочно, — Лиам! Он тихо стонет, моргая. Противный писк пропадает, на смену ему приходят крики и выстрелы. Лиам уже скучает по мерзкому скрежущему звуку, тот хотя-бы позволял ему не думать. — Нам нужно уходить, — шепчет ему Скотт, дергая на себя, обнимая. Как будто у них есть на это время. Лиам не спрашивает: А как же мирные? Где Стайлз? Дерек? Питер? Куда мы уходим? Лиам поднимается, опираясь практически всем весом на Скотта. Колено пульсирует дикой болью. Не сломал бы. Лиам косится на Скотта, окидывает его беглым взглядом, убеждаясь, что кроме пары ссадин открытых ран нет. Нужно было сделать всё по своему. Глядишь, и этого бы не случилось. Лиам, это из-за тебя. Лиам крепче сжимает челюсти. Чтобы Скотт не говорил, они больше не могут одни. Лиам поспособствует их безопасности.

***

Уходит он ночью, все по сценарию доисторических фильмов на плоском телеке. Ночью — единственный возможный вариант. Он еле-еле проскочил мимо двух братьев, дежуривших на входе. Если бы Итан и Эйдан засекли его... Лиаму даже думать об этом страшно. Выходить на улицы полуразрушенного города - ошибка многих. Почему-то люди считают, что ночью безопаснее, ведь нет снующих из стороны в сторону вооруженных по самое не хочу выживших. Зато есть твари. Не то, чтобы их много, но попадись одной из них — живым не уйдёшь. Лиам знает об этом, и Лиам подготовился, что доказывает четырехкилограммовый М16А2 прижатый плотно к груди. Разумеется, это не все, да и вряд-ли тех тварей можно убить хоть чем-то из его походного арсенала, но... мнимая безопасность не помешает тоже, да? По крайней мере, обвешанный оружием он чувствует себя... способным победить. Место было выбранно тщательно. После бомбёжки в прошлый раз ему выбило коленную чашечку и перекрутило два рёбра. Лидия быстро подлатала его, но восстановление заняло гораздо больше времени. Этого время как раз хватило, чтобы окончательно все обдумать, решить и спланировать. Скотт в ладоши хлопал, поверив, что он наконец-то за последние несколько месяцев решил взять книжки почитать. Самозабвенно всучил ему ключи от библиотеки, точнее от комнаты, где хранятся уцелевшие книги. Извини, Стайлз, но это правда более похоже на кладовку с ненужным дерьмом, нежели на обитатель священных знаний. Самообучение далось ему, не будем врать, чертовски тяжело. Но явно того стоило. Идти до места оказалось гораздо дольше, чем планировалось изначально. Он задержался на базе из-за близнецов, что сверлили тяжёлым взглядом каждую мимо пролетевшую муху, он медлит в пути. По итогу проебал уже час, если не поспешит, то ждать придётся ещё месяц, а столько времени у него может и не быть. Странно чист оказывается путь до нужного ему здания. Ни одной твари, ни одного человека. Лиам настораживается и наверх пробирается осторожно, проверяя квартиры. Добравшись до нужного этажа он встречает лишь одного полумёртвого человека, видимо найдущего здесь убежище. Тот хрипит что-то, потянувшись к нему костлявой рукой — продукты сейчас их главная проблема. Лиам губы поджимает и уходит. Ему-то он уже никак не поможет, даже потащив его на себе, вряд-ли старику удастся выжить. Пятый этаж. Открытая площадка и закрытые стены, полуразрушенные колонны, удерживающие бетонный потолок. Лиам судорожно выдыхает. Он не просчитался. Место подходит идеально для проведения призыва. Покосившись на наручные часы, Лиам отсчитывает оставшиеся ему время — около двадцати минут. За эти двадцать минут он должен успеть. Хуёво, конечно, когда ты не подготовлен нормально. Он ведь не проверял, а совета спросить не у кого. Ещё не встречал таких счастливчиков, что идут на контакт. Тяжёлая сумка приземляется на пол, трещит замок. Лиам проверяет всё необходимое на целостность и, убедившись в этом, начинает. Страха он не чувствует, лишь холодную сосредоточенность, ведь ошибись он сейчас и проблем не оберется. Перед глазами всплывают нужные символы, что он переносит на грязный пол гнилой кровью. Книга в ладони ложится уже знакомо. Лиам глубоко вдыхает, прикрывая глаза. Вроде... вроде он не должен был ошибиться. Если же заклинание пойдёт путём, что описан в книге – это должен быть последний его день в роли Лиама. Во всяком случае, отступать сейчас слишком поздно и слишком глупо. После первых нескольких строчек сигил вспыхивает кроваво-красным свечением, словно языки пламени поднимается выше. Лиам облизывает пересохшие губы, продолжая. После прочтения половины внутри круга сгущается темнота, образуются расплывчатые фигуры. Много. И вот здесь к горлу подступает паника. Ему нужен всего один, а не армия. Ни в какой книженции, что он прочитал за несколько месяцев, не было написано о кастинге. Один демон — дерьмово, но вполне возможно удержать, а вот армия — это уже полный пиздец. Лиам хочет захлопнуть книгу, стереть круг и позорно сбежать на базу, но это нарушение правил. Так нельзя. А что... что, если он всё испортил? Что, если по завершению заклинания сюда выйдет полчище "подземных" тварей? Что он будет делать тогда? Лиам сжимает челюсти, и тихо выдыхает последующие несколько строк. Демоны в кругу что-то говорят, перекрикиваются недовольно. Лиам читает последнее слово, готовясь к полному пиздецу. Жмурится, отступает назад. — Оу, как мило. Ты боишься? — больше не вопрос, а утверждение. Лиам слышит насмешку в чужом хриплом голосе. — Ты ведь помнишь, что нам нужно завершить призыв, да? Подойди поближе, я не кусаюсь. Лиам очень в этом сомневается. — Ну же, время тик-так. У Лиама руки мелко трясутся. Демон прав - времечко-то у него истекает. Пересилив себя он открывает глаза и встречается с чужими заинтирисованно прищуренными. Глаза у демона цвета расплавленного золота, обрамленные длинными светлыми ресницами, совсем человеческие. Лиам окидывает его взглядом, сначала лицо. Белозубую клыкастую улыбку, приподнятые слегка брови и ветьвистые два рога, уходящие слегка вверх вдоль головы. Широкие плечи покрытые чем-то тёмным, на взгляд бугристым, из под кожи выступают маленькие рожки возле самой шеи и длинные неровные шипы уходят по плечам. Бегло скользит взглядом по рельефному торсу и вниз, тут же смутившись. Тёмная чешуйка покрывает демона практически полностью, включая пах. Тяжёлый хвост гуляет из стороны в сторону, наштыкованный зубцами. — Время, — словно в нетерпении, подталкивает его демон. Лиам чертыхается, хватает было заранее подготовленный письменный контракт. — О, нет-нет-нет, — демон щёлкает пальцами и бумага в руке Лиама вспыхивает огнём, пальцы он одергивает ровно за мгновение до их потери, — У меня есть. И демонстрирует Лиаму пергамент, усыпанный росписями. Приподнимает брови и протягивает его, будто показать хочет, а сам на месте стоит, вынуждая Лиам подойти к самому кругу. — Хочешь, сделаю для тебя копию? Почитаешь на досуге, — и ухмыляется, наблюдая за тем, как торопливо Лиам отступает назад, выхватив бумагу. — Это моя гарантия. Половины из написанного Лиам не понимает, но часть совпадает с тем, что в спешке строчил он сам. — Эй, я честный демон, свою часть сделки выполню, — он подходит к самой границе сигила. Лиам кидает на него спешный взгляд и лишь сейчас понимает, что демон не на пару дюймов выше него. Практически на две головы, тянущие вверх рога добавляют роста. Спокойней от этого не становится. Лиам злится на самого себя, когда впечатывает пергамент в широкую грудь. Глаза демона расширяются, он забирает контракт, с неодобрением покосившись на Лиама, щурится, и уже не выглядит таким мудацким приколистом с широкий дружелюбной улыбочкой. Он выглядит так, словно хочет Лиаму въебать. Лиам берет в руку нож и надрезает подушечку безымянного пальца левой руки. Демон хмыкает, указывает на место, где нужно оставить «роспись». Шершавая бумага неприятно мажет по ране. Пергамент вспыхивает и следом демон мажет рядом с его отпечатком свою кровь. Контракт вспыхивает и сгорает. А Лиам... Лиам чувствует себя дерьмово. Перед глазами становится мутно, ноги подводят, Лиам упирается пятками в пол, пытаясь сосредоточиться. — Почти все, — мурлычет демон, подступая к краю, — Подойди ко мне. Лиам моргает пару раз, смотрит на демона даже зло, как будто это он вынудил Лиама призвать его. В голове лихорадочно появляются и исчезают мысли. Самая яркая — что теперь? План был продуман до мелочей. Он подготовил свой побег, рассчитал время ухода и время, когда он проскочит обратно на базу. Но упустил небольшой момент - на базу ему предстоит вернутся не одному. Можно... можно найти вещи и сказать... бля, не выйдет. Двухметровое рогатое нечто не сойдёт за человека. Лиам стирает носком ботинка линию крови, удержтвающую демона внутри. Ему не должно ничего угрожать. Призванный не может вредить своему человеку, как минимум физически. — Умница, — хвалит его демон, уверенно ступая за сигил к Лиаму. — Покормишь? Лиам хмурится, вскидывает голову, глядя на демона снизу вверх, тот слегка нагинается к нему, улыбается практически мягко. — Больно не будет, обещаю. Щёку обжигает горячим дыханием. Про это Лиам тоже знал, ну, он и не надеялся, что к нему прибудет милая девчушка. Против парней он ничего не имеет. В наше то время... Дебил. С самого начала он знал, что пищей для демона служит человеческая душа. Зачастую демоны получают её посмертно, по истечению срока контракта, будь-то два года, десяток лет, двадцать... У Лиама желание длительное, не богатство, не власть, а безопасность. И чтобы её получить, ему необходимо прокормить демона своей душой. В противном случае демону будет практически невозможно выполнить задание, не имея даже части собственной силы в людском мире. Демон приходит за душой и забирает её не самым приятным способом - перерезает горло. От уха до уха. Лиам за свою жизнь уже повидал таких счастливчиков. Душу можно забрать и по-другому. Через поцелуй. Лиам и сам-то до конца не понимает, что за прикол. Но если так нужно, то пускай. Души бы он все равно лишился рано или поздно. Демон склоняется над ним, касается его плеча когтистой ладонью, улыбается чуть-ли не безумно, когда под прикосновением Лиам вздрагивает. От тела демона идёт сильный жар, почти как от костра. И даже через ремни бронежилета он чувствует тепло. Лиам морщится, когда его собственных губ касаются чужие. Демон целует резко и грубо, порывисто, буквально желая высосать из него душу, что не радует. И губы у него такие же обжигающе горячие, как и тонкий заостренный язык, скользнувший по его губам. От бесконечного жара становится плохо, от тела, прижимающегося к его собственному, от тяжелой широкой ладони, лёгшей на его затылок – плохо. — Ну же, давай совместим приятное с полезным, — даже слегка обиженно шепчет демон, оглаживая ладонью его щёку. — Это не так уж и плохо. Лиам хочет было ответить, огрызнутся. Поешь уже, тупая ты головёшка. И когда он открывает рот его совершенно некрасиво затыкают, целуя. Лиам бы поцелуем это не назвал. Знаете, целуют обычно тех, кого любишь или хотя-бы тех, кто нравится. А здесь... здесь Лиама заставляют и это уже не поцелуй. Он размыкакт губы. По идее, чем быстрее тварь получит свою часть, тем быстрее отвалит от него. Демон одобрительно мычит, скользит языком ему в рот и стонет, м-мать твою. Низко и хрипло, притискиваяст к нему поближе. Душа уходит легко, это даже не больно. Лиам просто видит небольшое свечение, отражающееся на дне чужих глаз, и чувствует лёгкую слабость. И ничего. Всё... хорошо. Он думал, что ему будет гораздо хуже. Ощущения зажиманий с призванным, как вы поняли, в книжках тоже не описывают. Спустя маленькую вечность демон размыкает поцелуй с громким, в этой тишине, пошлым звуком и выпрямляется, вновь становясь выше него, смотрит сверху даже как-то счастливо, пока Лиам смазанно касается пореза на нижней губе. — Какой ты вкусный, — шелестит демон. — Похоже, в этот раз я не ошибся. Лиам не спрашивает у него, что это значит. Отворачивается, подхватывая упавшую когда-то на пол книгу, заворачивает ее в плотную ткань, закусив уже поврежденную губу. — Ты... — негромко начинает он, но затыкается, прислушиваясь к шагам за спиной. — Не стоит, все было написано в контракте, — устало выдыхает демон так, как-будто ему скучно, как-будто его, ну, совсем не колышит то, чем ему предстоит заниматься ближайший месяц как минимум, — который я сжёг. Я перенёс всё на пергамент и вот твоя копия. На полу рядом с сумкой появляется свернутый пергамент. Лиам убирает его в карман, всё потом. Сумку закидывает на плечи, поправляет лямки и затягивает ремешки, проверяет крепление и в руки уже привычно ложится автомат. — Мы куда? — спрашивает демон у него за спиной, нагоняя в два широких шага. — А ты думал, что мы останемся здесь? — с усмешкой спрашивает он, хмурится и уже нормально отвечает. — На базу. Выходят на улицу они молча, преодолевают несколько широких домов в тишине. У Лиама нехорошее предчувствие. Демон идёт сзади, явно сверлит его затылок взглядом, иначе почему так уши печёт? Питер всегда говорил держать ухо востро и не позволять никому приблизиться к себе больше, чем на пару метров. Не доверять никому и не пытаться помочь. Никому кроме стаи. «Стая» - это они. Выжившие, их группа. Кто придумал это упоротое название? Лиам сейчас и не вспомнит. Время до смены дежурства остаётся катастрофически мало. По плану они - он и его демон - должны пробраться на базу ровно в тот момент, когда братья уйдут на свой заслуженный отдых, а заменит их кто-то другой. Этот «кто-то другой» будет сонный и вялый. Так что... не должен будет заметить двухметрового компаньона Лиама. По крайней мере, он надеется на это. Через пол часа после их прихода завтрак, он как раз успеет привести себя в порядок и притвориться спящим. Вот только... Лиам косится на позади идущего демона, тот, почувствовав, поворачивает голову, вопросительно вздернув брови. Куда девать его? Даже если притащить удастся, это не значит, что его не спалят сидящего рядом с Лиамом на кроватке. Может, в библиотеку? Вряд-ли, туда Стайлз может заявиться в любой момент. Их база относительно небольшая, там нет таких мест, куда бы не совался хоть кто-нибудь. — А ты мог бы, ну, укомпактниться? — спрашивает Лиам, оглядываясь. — Нельзя, чтобы тебя кто-то видел. Лиам хмурится, взвешивая в руках М16А2, перехватывая. Руки уже затекают. Недостаток сна нехорошо сказывается на организме, да ещё и изматывающая ночька... — Эй, — Лиам тормозит, поворачивается и изумленно приоткрывает рот. Пропала его дьяволица. Лиам хочет позвать его, но понимает, что и имени не знает. Краснея ушами выдаёт неуверенно, — Демон? Съебался что-ль... — Серьёзно? — насмешливо над ухом. Лиам вздрагивает, — Я не могу отойти от тебя на слишком большое расстояние. Без тебя в этом мире я, кхм, мягко говоря, не выживу. А потом добавляет: — Можешь звать меня Теодор. И: — Проблема легко решаема. Я могу стать невидимым для всех, кроме тебя, или даже для тебя. Лиам моргает устало, сонно. Теодор, мать его, появляется перед глазами из неоткуда. Улыбается привычно дураковато, привлекательно. И, качнув головой в сторону, продолжает шаг вперёд, как будто знает дорогу. Лиам хмуро косится на широкую спину и острые, кривые шипы, торчащие вдоль позвонков, опущеные вниз. Длинный хвост слегка приподнят над землёй, дабы не тащился по камням. Он качает головой, нагоняя демона. То есть, Теодора. Значит, минус одна проблема, или две. Этот может и невидимым стать, тогда... тогда вероятность того, что кто-то узнает значительно падает к нулю. Самой главной и опасной уликой был двухметровый шкаф. Лиам даже улыбается краюшком губ. Все слишком легко. — Так ты не хочешь, чтобы обо мне знали, да? — спокойно спрашивает Теодор, лениво вышагивая рядом – на два шага Лиама он делает один. — Плохой мальчик. Лиам косится в его сторону, недовольно морщится. А кто бы хотел, чтобы его родные знали о сделке с демоном? Если Скотт узнает, то ему пиздец. В смысле, это ведь даже необратимо. А у Скотта, у всех, начнётся дикая истерика. Дядя Питер снесёт ему пол башки за нарушение эмоционального спокойствия его неноглядного. — Мы подходим, — информирует он, осматриваясь по сторонам. Базу уже видно. И с каждым новым шагом становится всё херовее. Было бы лучше просто уйти, но... он ведь всё это затеял ради их безопасности, а исчезни он, кто эту безопасность гарантирует? Лиам кидает предупреждающий взгляд на Теодора, тот приподнимает одну бровь, щурится в его строну. — Ты меня будешь видеть, — с нажимом говорит демон. Звучит это как «Ты такой идиот». Лиам и сам бы себя идиотом назвал... Пробираются на базу они с другого здания. Лиам ещё давным давно нашёл это место, если немного поднажать, то можно допрыгнуть и уцепиться за выступающий край крыши, а там уже через их своебразную кухню и мимо дежурных наверх. Лиам стягивает с себя жилет, оставляет здесь оружие и всё снаряжение, пряча в здоровый ящик у стены. Если ненадолго, то оставить можно. А он планирует забрать свое добро уже сегодня днём. Не вариант забираться на базу в полной разгрузке. Теодор наблюдает за ним со стороны, сложив руки на груди, совсем в человеческом жесте. Смотрит на Лиама так, как-будто осуждает его. Лиаму совсем немного не до этого. Зайти через окно выходит быстро, и главное – тихо. Лиам замирает, прислушиваясь к тихим голосам братьев, уходящих с дежурства, чтобы разбудить сменщика. По ступенькам он залетает, перепрыгивая сразу через несколько, пропуская ту, что дико скрипит. Его дверь первая справа, с чем ему несказанно повезло. Лиам уже тянется к ручке, нажимает на неё, дёргает на себя, и... — Лиам?