Контракт

***

Лиам так и замирает, удерживаясь за дверную ручку. Сперва он думает — ебаный Теодор. Косится на него бегло. Демон опирается плечом о стену, смотрит на него скучающе. Значит, его не видят. Это... это уже хорошо. — Доброе утро, Скотт, — Лиам давит из себя улыбку, но при этом старается сделать голос как можно ниже, словно он только проснулся. Скотт в несколько шагов преодолевает расстояние между ними, окидывает его изучающим взглядом. — Ты почему не спишь? — и эта маленькая нотка недоверия в голосе старшего заставляет Лиама напрячься. По плану у него было аккуратно пробраться сначала на базу, а потом тихонечко умотать к себе в комнатку и не пересекаться ни с одной живой душой хотя-бы до завтрака. Но и исключать вероятность встречи с кем-либо в полном здании людей было глупо. Он выдаёт самую тупую, но одновременно с этим гениальную отговорку: — Отлить ходил, — и устало потирает и вправду слипающиеся глаза, чуть склонив голову в бок. Сзади слышится тихий хриплый смешок. Демонюга глумится над ним. Ага-ага, посмейся, чучело. Что ещё Лиам мог сказать? Выложить тяжёлую, не самую приятную, но правду? Пф-ф. Скотт тяжело вздыхает, как будто хотел услышать что-то другое, отводит взгляд, чешет щёку. Так он делает в те короткие и редкие моменты, когда не знает, что сказать. В темном освещении коридора он выглядит на пару лет старше, может, на добрый десяток. Сколько ты не спал, Скотт? Лиам мог бы уйти в комнату, сказав короткое «пока», дабы не мучить МакКолла, но вместо этого он решает терпеливо ждать. — Ладно, — спокойно говорит Скотт, смотрит не на Лиама, чуть правее головы. У Лиама что-то тяжело ухает в груди, он судорожно выдыхает, слегка прикрывая глаза. А что если..? — Ты ведь помнишь? Лиам сперва хмурится, пытается откопать в голове что-то, закусывает губу, торопливо кивая. Скотт коротко кивает ему в ответ, проходит мимо и слегка хлопает по плечу в дружеском жесте. Лиам сжимает челюсти, до неприятной боли в костях, до противного скрежета зубов. Провожает МакКолла тяжелым взглядом, ожидая, пока тёмная макушка не скроется за лесницей.

***

На завтраке все сидят сонные и усталые даже с восьмичасовым сном. Лиам же чувствует себя пережеванным и выплюнутым. Сейчас уже не тот возраст, когда он мог рубиться в приставку всю ночь, а на утро бодрячком поскакать в школу, да в добавок, и под строгим руководством Финстока отыграть матч или отбегать тренировку. Стайлз привычно бозлаял что-то о своём, отвечал ему лишь иногда Питер, скучающе ковыряющийся в банке с тушенкой. Кажется, даже недоответов Хейла было достаточно для того, чтобы угомонить их гиперактивного друга. Кто-то из стаи сообщает о его дерьмовом состоянии. Спасибо, а я не знал. Лиам мычит что-то невразумительное, пожимает плечами, кивает, качает головой, не зная, что ответить, выскрябывает последнюю ложку мяса. За все время, что он здесь у него и на секунду не выходил из головы сверхъестественный говнюк. Всё таки Лиам оставил его наверху совсем одного, просил ничего не трогать и никуда не выходить, поддерживать свою магию невидимости и всё такое. У Лиама острое желание наблюдать, в смысле чтобы херовенка его драгоценная не натворила чего-нибудь. А Лиам чувствует, что что-то не так, вот прям... Шестое чувство у него, хочеться подняться наверх и выесть демону мозг чайной ложечкой. Было бы намного лучше, будь призванные более послушными. Гарантии на то, что его демонюга сложил ручки на коленочках и терпеливо ждёт его прихода нет. Если по честному, то вероятность такого исхода равна примерно нулю, может, чуть ниже. Лиам слишком много думает об этом. О том, чем демон занимается в его отсутствие; о том, как было бы приятно вывести его из себя (не нужно, Лмам, себе дороже); подсесть ему на уши и устало поныть на свою жизнь, побыть немного слабым с ним так, как не может ни с кем другим, но одновременно с этим есть сильное жение того, чтобы тебя признали. Стоять рядом, а не позади. Или вплести пальцы в его волосы и... Лиам медленно начинает сходить с ума. Он думает обо всем, мать его, чём только можно, но не о том, зачем демон здесь, для чего. Демон не испытывает к нему даже пустого хладнокровия. Это презрение? Злоба? Ненависть? Может, зависть? Лиаму нужно успеть завершить начатое прежде, чем он потеряет душу. Сколько времени у него есть? Вероятно, не много. Им стоит поторапливаться. Возвращаться к себе он не хочет, можно было бы оттянуть их вторую встречу на подольше и Лиам бы обязательно сделал все ради этого. Но есть ли в этом смысл? Нет. На втором этаже пусто. Второй этаж — спальный комплекс. Здесь наштыкованы комнаты одна за другой и все заселенные, по возможности парни (и Лидия) старались заграбастать небольшую комнату себе, лишь бы никого не подселили. Лиам входит в их число. Перед самой дверью он неловко замирает, склоняет голову в бок, словно прислушаться пытается, еще чуть-чуть и он прислонится ухом к темному дереву. С той стороны тишина. Ну, не то чтобы Лиам ждал того, что демон врубит его старенький плейер на всю, или на крайний случай нечнет шуметь, вещи передвегать, дверьми хлопать... Ему даже немного приятно, что там так тихо, все, как Лиам и просил, да? Дверь открывается с тихим скрипом. — Я уж думал идти тебя искать, — скучающе выдаёт Теодор со своего места. То есть с кровати Лиама. Кровать у Лиама небольшая, да, односпальная, но места там довольно таки много, впрочем, Лиам никогда не жаловался. Сейчас же кровать ему кажется детской колыбельной. Хвост демона ходит из стороны в сторону, точно как у разгневанной кошки, и в руках одна из коллекции Лиама книжка, он сам даже морщится, понимая, что его святыня святых опорочил собой этот. — Чем займёмся? — спрашивает демон, присаживаясь на постели. Смотрит уже более заинтирисованно, словно предвкушая, улыбается краешком губ, демонстрируя острые клыки. Лиам быстро обламывает ему весь кайф одной фразой: — Спать. Теодор хмурится, дьявольские искорки на дне чужих глаз пропадают, а улыбка уж слишком быстро сходит на нет. А что он ожидал? Лиам живой человек, ему тоже нужен сон, нужен отдых. Или демон собирался таскаться по городу, кишащему тварями с полуживым кожанным мешком? — То есть? О, Лиам признает, что звучит это довольно угрожающе. По спине пробегает холодок, когда эта громила поднимается со своего места, тенью нависая над ним. Лиам щурится. — Я не обязан перед тобой отчитываться, — как вызов. Как, посмотри, ты мне не указ. — Не обязан, — соглашается демон и подходит ближе, вынуждая Лиама отступить назад, вжаться в холодную стену. — Знаешь почему? — обжигает горячим дыханием чуть склонившись. — О, думаю, что да. Это ведь ты подправил сигил. Посчитал, я не замечу? Скажи, что так было прописано в книге, а ты действовал чётко по инструкции, цветочек, — Лиам дёргается от идиотского прозвища, отводит взгляд, — Мы должны были стать единым целым, но ты отнял это у меня. Ты – твой разум, твоё тело принадлежат мне. Должны были, — что-то на дне чужих глаз заставляет напрячься. Лиам конкретно так приседает на очко. — Может, первое ты забрал, но вот тело, — широкая ладонь опускается на грудь, обжигает через футболку, — Я всё ещё могу сделать с тобой всё, чего только пожелаю. Могу выпить тебя настолько, что ты едва сможешь дышать, обеспечить гребаную безопасность твоим дружкам и вернуться за тобой. Тогда не отвертишься. И улыбается так мягко, как тепло. Проступают ямочки на щеках, а клыки едва заметно впиваются в нижнюю губу, глаза щурятся от улыбки. Если бы... если бы не его ебаные слова Лиам бы... Эту мысль он обрывает на середине. Хочется толкнуть - но ведь не сдвинешь, ударить - получишь больнее, накричать - и собрать здесь всю стаю? Ты ведь хотел быть сильным, Лиам. Хотел показать, кто здесь хозяин. Кажется так, да? Где твоя хваленная бравада? — Но я ведь не настолько глуп, Лиам. Смысла забирать твою душу сразу - нет. Это, скажем, не интересно. Выпить тебя за раз и что потом? Оставить подле себя еле живое нечто, похожее на человека лишь внешне? Довольствоваться малым очень раздражает, но лучше растягивать удовольствие, особенно когда приз окажется таким вкусным. — И кусает губу, пытаясь скрыть почти сумасшедшую улыбку. А потом, словно желая успокоить, добавляет: — Я не зол на тебя, вовсе нет. Тебе не стоит так щерится, не стоит бояться меня. Я понимаю твои опасения, но ты поступил, так скажем, некрасиво. Мы ведь теперь связанны, а ты мне не доверяешь. Обидно, Лиам. Даже не счёл нужным сообщить о вашей вылазке? Лиам не может на него смотреть. Скулы сводит тупой болью от бесконечного напряжения, в горле сухо-сухо. Он с силой сжимает руки в кулаки, и не смотрит. Почему? Страшно, Лиам? Я же знаю, что да. — Ты спи, у нас ещё много работы, так? Мне нужен как минимум функционирующий лайнсман. Хлопает по плечу также, как сделал совсем недавно Скотт. Лиам вздергивает подбородок, заглядывает демону в глаза и, похоже, думают они сейчас об одном и том же. Лиама начинает тошнить. — Ну же, не беспокойся, я буду охранять твой сон, — голос у Теодора звучит позабавленно, он наигранно хмурится и отходит слегка в сторону, приглашающим взмахом руки указывая на помятую постель. — Не трону тебя и пальцем. Лиам поджимает губы. Сон как рукой сняло, тяжелое усталое тело все еще тянет прилечь на любую горизонтальную поверхность. Он не верит демону, ни единому его слову, но слушается, проходит мимо, опускается на кровать и не смотрит. Просто не хочется, всё ещё боязно. Лиам бы с большим желанием выломал дверь и сбежал отсюда, чем уснул рядом с монстром. Отворачивается лицом к стене. Помнится, дядя Питер заставлял вызубрить его сборник правил. Одно из них - никогда не поворачиваться спиной. Ни к кому, будь то чужой или свой. Теодор не тронет его, не должен. Слову демона можно доверять примерно на одну сотую процента. И Лиам хочет верить. Глаза он не закрывает, ни через десяток бешеных ударов сердца, ни после получаса истраченного впустую времени.