Лазурный огонёк и Восточный тигр

Через семь дней они снова встретились. Не смотря на агрессию со стороны демона в прошлую их встречу, Ци Жун попросил Лан Цяньцю остаться, когда Гу Цзы ушёл. Принц согласился. На этот раз всё прошло куда более мирно. Бог закончил с демоном, встал и просто ушёл. Так повторилось ещё несколько раз. И всегда всё происходило по одному сценарию. Лан Цяньцю использовал только руки и не лишал себя сил, но все делал на совесть, а потом разбирался с собственной проблемой наедине. Для принца подобные отношения даже стали обыденностью и приносили некое удовлетворение. Вот только Ци Жун был недоволен происходящем. - Ну и какого гуя, а, шлюха? Почему вся эта дребедень до сих пор происходит? Почему ТЫ позволяешь этому происходит? Что, отсосали тебе несколько раз и уже растаял? Простил этому ублюдку все, что он с тобой сделал? Нет! Этому не бывать! – Ци Жун опёрся руками об стол и наклонился к зеркалу, говоря со злостью к своему отражению, - Ты закончишь начатое. Несмотря ни на что, ты выберешься из этого злоебучего дома! Ты не будешь гнить в нем, даже в обмен на крышесносную дрочку! Ты убьешь эту псину, заберёшь сына и убежишь обратно в мир смертных! Понял меня? – он ткнул пальцем в зеркало. Ци Жун тяжело вздохнул и сел на край кровати, повесив голову. - Вот только этот ублюдок слишком бдительный. Его уже не получится застать врасплох. Нужно было действовать в самый первый раз, когда тот ещё согласился запечатать силы… необходимо придумать что-то другое. - Нет! – отрезал Лан Цяньцю, - Этому не бывать! Кажется, это был первый раз за долгое время, когда он повысил голос на Ци Жуна. - Ну и почему? Я же сказал, что можешь хоть привязать меня к себе! Я на всё согласен, лишь бы вылезти наконец из этого дома куда-нибудь подальше от этой треклятой Столицы пидаров. - Ты… - юноша грозно посмотрел на демона, - сколько раз повторять, чтобы ты перестал ругаться! - Я и не ругаюсь… при Гу Цзы. А ты, что, настолько нежный, что от парочки грязных слов у тебя уши вянут? Когда ты мне дрочишь, то не против того, чтобы я тебя грязью поливал. Даже больше – начинаешь лучше стараться. Или ты просто заводишься, когда я вне спальни это делаю, а, мазохист гуев? - Ты… - только и мог выдавить из себя Лан Цяньцю. Он махнул рукой в сторону неисправимого существа, с которым говорил, развернулся и пошёл к выходу. В любом случае, настроение уже испортилось. И если они продолжат этот диалог, или что хуже – перейдут к другой части их договоренности, то бог боялся, что может не сдержатся и снова навредить демону. - Ты никуда отсюда не выйдешь! – сказал напоследок юноша и со злостью захлопнул дверь дома. - Ну и вали, сука подзаборная! – в дверь тотчас полетел маленький столик, которому не посчастливилось попасть под горячую руку разъярённого Ци Жуна. - Хорошо. Хорошо… - демон сел на диван и потер рукой лицо, - Зайдем с другой стороны. «Другой стороной» оказался Гу Цзы. Лазурный демон знал, где надавить и что сказать сыну, чтобы тот пожалел папу и начал приставать к своему учителю, прося того выполнить просьбу Ци Жуна. Десять дней томительного ожидания, и план сработал. Лан Цяньцю сейчас сидит перед демоном и перечисляет все свои условия, которые последний должен выполнить, чтобы он мог спустится в мир смертных и развеяться. Естественно, список включал запрет на убийство и поедание человечины, запрет на причинение любых увечий людям, запрет на разговоры с ними, запрет на подстрекательство других к плохим действиям и много-много других запретов. В общем, было запрещено практически всё, кроме самостоятельной ходьбы… и то отойти от Лан Цяньцю больше чем на десять шагов было невозможно из-за заклинания, что он использует на нем. Вот только принц не учёл, что Ци Жун прекрасно знал, как его можно снять. Просто нужно было дождаться идеального момента для побега. Поэтому демон с легкостью согласился на все условия. В назначенный день они втроем вместе с Гу Дзы спустились с Небес в мир смертных, оказавшись в одном из храмов Лан Цяньцю в восточной столице. Как только группа вышла за двери храма им в нос ударил пряный запах рисового вина, пряностей и ладана, а в уши сразу же полилась музыка, звук оживленных разговоров прохожих и криков детей. Они оказались на главной улице города в самый разгар праздника Средины осени. Удивительно, что внутри храма не было слышно шума… Место их прогулки выбрал сам мальчик, так как он уже приходил сюда год назад с Лан Цяньцю и был просто в восторге от празднества, поэтому он подумал, что и папе тоже понравится. Он, как «самый ответственный» решил в одиночку составить план прогулки и первым пунктом в нём было… «хорошо покушать». Когда Ци Жун услышал это, то сразу весело усмехнулся с мыслью, что Гу Дзы точно был его сыном. Первое, что было подано демону на пробу, стал чуань (маленький шашлычок) на бамбуковой палочке. Кусочки мяса выглядели сочными и вкусными. С них ещё шёл пар, а маринад тек и марал руку. Ци Жун не успел отведать закуску, как её бесцеремонно вырвали у него из рук. - Я же предупреждал! – разъярённо крикнул на него Лан Цяньцю, из-за чего некоторые прохожие обернулись на странную парочку. Принц на время зазевался, осматривая улицу на предмет странностей или опасностей, всё же в мире людей в последнее время не очень спокойно. Поэтому не заметил, как Гу Цзы вручил «папе» небольшой подарок. А когда всё же повернулся к демону и увидел в его руках мясо, то подумал о самом худшем исходе даже не проанализировав ситуацию. Поняв, в чём именно его обвиняют, Ци Жун раздраженно цыкнул: - Псина ты дворовая! Это, - он потянулся за шашлычком и забрал его из рук бога, который, осознав поспешность и ошибочность своих выводов, даже не сопротивлялся, - просто шашлык, который принес мне Гу Цзы! Ты, что, придурка кусок, думаешь, что я за пару мгновений прибил какого-то смертного, распотрошил и приготовил из его мяса чуань? И это все на глазах у этой толпы? Конечно, спасибо, что ты такого большого мнения обо мне и моей силе, но я не настолько быстрый, тем более с этой штукой на шее! – он указал на проклятую кангу, что была прикрыта на время прогулки шелковым шарфом нежно-зеленого цвета. Лан Цяньцю на это замечание ничего не ответил. Ци Жун же наконец мог насладится закуской. Съев первый кусочек, он расплылся в довольной улыбке. Мясо, будто таяло во рту, оно было не подгоревшим, из-за чего не чувствовалось горечи, и не сырым, равномерно поджаренным, с идеальной консистенцией, и чудесным маринадом, а специи придавали ему особой пикантности. Ци Жун добавил бы ещё немного пряностей, но и так тоже было вкусно. На вкус оно действительно очень напоминало ему… - А мясо на вкус, как человечина, - с хитрой лыбой сказал Ци Жун и покосился на принца, на лице которого так и читался немой вопрос: «Чё нах…», - Я бы на твоем месте проверил того повара, что приготовил его, - демон демонстративно покачал шашлычком, чтобы привлечь к нему внимание бога. Лан Цяньцю, смотря на мясо в руках демона, испытал целый спектр эмоций: от удивления до отвращения. Он действительно поверил демону, так как уже слышал подобные истории, ещё и Ци Жун был… весьма опытен в этом вопросе. И в голове принца начали вертеться различные мысли о том, кто же был убит, чтобы приготовить эту закуску, а также осознание того, что её уже могло съесть много народу, в том числе и дети. Сначала его лицо побледнело, потом стало фиолетовым, а после покраснело. Он уже развернулся назад, чтобы искать того негодяя, что сотворил такое, как Ци Жун схватил его за руку и, громко смеясь, с трудом заговорил: - Ты что… ты что, повелся? Серьёзно? Ахахахах, не могу… какой же ты идиот. Я пошутил, - он наконец распрямился и одним махом сьел остальные кусочки мяса, глядя прямо в глаза принца, - Это свинина, придурок. Ты никогда не верил моим словам, а сейчас вдруг решил начать? Идем, Гу Цзы уже далеко убежал. Ци Жун вполне мог продолжить обманывать, или по крайней мере не останавливать Лан Цяньцю, когда тот вознамерился найти того, кто продает эти шашлычки. Он был уверен, что зрелище, как бог разносит ларёк простого смертного на празднике Средине осени, было бы потрясающем. Но после такого происшествия они наверняка сразу же вернулись бы на Небеса, а демон этого допускать не хотел. Так как было не ясно, когда в следующий раз представилась бы такой отличный шанс на побег. Гу Дзы носился между прилавками с уличной едой, что подавалась гостям на празднике, и не жалея денег своего учителя покупал самые вкусные блюда, чтобы потом отдать их Ци Жуну. Это могли быть как обычный баоцзы и юэбин, так и гобаджоу. Мальчик успокоился только тогда, когда как руки, так и рот «папы» были полностью заняты угощениями. Ци Жун даже отдал часть Лан Цяньцю, при этом запретил есть что-либо. После «перекуса» Гу Дзы потащил мужчин смотреть на представления акробатов и фокусников, что развлекали публику. Увидя то, как один из мужчин выпускал огонь изо рта, Ци Жун фыркнул и сказал сыну, что он может намного лучше и его огонь будет больше, ещё и разных цветов. - Правда? – глаза у мальчика буквально загорелись от такого обещания. - Конечно! Показать? - Да! Да! – Гу Цзы чуть ли не прыгал от волнения. Он очень хотел увидеть такой номер в исполнении отца. - Нет! – жестко отрезал Лан Цяньцю и схватил за рукав демона. Что уже собирался выйти на центр площади к фокусникам. - Ой, да ладно тебе… - протянул недовольно Ци Жун, - Это всего лишь представление. Никого жарить я не собираюсь. И я буду здесь, в поле твоего зрения. Не дальше, чем в десяти шагах. Дай повеселится! - Да, учитель. Позвольте папе показать, что он умеет. Прошу... – мальчик применил запрещенный прием – большие глаза, как у щенка, чей взгляд был направлен в самую душу принца и Лан Цяньцю сдался. - Только без фокусов, - отпустил он демона. - Ты о чём? Я ведь как раз фокус и хочу показать! – широко улыбнулся Ци Жун и одним прыжком оказался на предельно возможным расстоянии от принца, которое позволяло связывающее заклинание. Артистам внезапное вторжение на их территорию естественно не понравилось, и они сразу же возмутились, но стоило Ци Жуну посмотреть на них взглядом «Захлопни пасть, иначе хребет сломаю» и все разом успокоились. Демон выхватил у одного из зазевавшихся мужчин факел и начал нести чушь что-то о «незабываемом зрелище» и «раскрытых ртах» после чего поднёс огонь к губам и подул на него. Вверх поднялись языки пламени зеленого цвета в несколько раз больше тех, что делали до Ци Жуна фокусники. Пламя неестественно закрутилось вихрем, вытянулось в столп ещё на пару чжанов и спустя нескольких мгновений, когда скорость вихря достигла пика, оно рассыпался на тысячи зеленых искр. Публика застыла. Люди ещё долго смотрели на падающие с неба зеленые звездочки, а после взорвалась воплями и аплодисментам. Громче всех хлопал и кричал Гу Цзы, повторяя: - Это мой папа! Ци Жун же принимал похвалу с самодовольной ухмылкой. Отчасти ему было приятно внимание других. Но больше всего он был доволен радостному лицу сына и офигевшей морде Лан Цяньцю. Тот явно не ожидал подобного от демона. Люди требовали повторение фокуса, и демон вполне мог предоставить его им, но у принца были другие планы. Он бесцеремонно вытащил Ци Жуна с центра круга, что образовался из зрителей, и поволок его в другое место, сказав, что у них ещё много дел на этом празднике и они не могут задерживаться надолго на одном месте. Следующая их остановка была около кукольного театра, где показывали представление о героях древности. Гу Цзы сразу же погрузился в историю. Тем, что мальчик отвлекся, воспользовался Лан Цяньцю и, придвинувшись как можно ближе к Ци Жуну полушёпотом спросил: - Что это был за фокус с огнём? – в его словах сквозила плохо скрываемая угроза. - Просто фокус, такой же, как у людей, дубина, - с раздражением ответил демон. - Канга блокирует все твои способности! Как ты такое мог провернуть? - Огонь – моя стихия, он часть меня. Я могу его контролировать и с кангой на шее. – он бы мог и дальше препираться с богом, вот только была угроза, что Лан Цяньцю решит раньше времени прекратить их прогулку, поэтому Ци Жун всё же рассказал всю правду, - Может, тебя успокоит тот факт, что увиденное тобой ранее, это было все, на что я способен. Если б не эта хрень, - он снова указал на свою шею, - то я вполне мог сжечь весь этот город ко всем гуям. Тем более, что создавать огонь я тоже сейчас не могу, только контролировать тот, что уже есть, - это была причина, по которой демон так и не сжег дом, в котором его заперли, за время своего заключения, потому что там ни разу не было открытого огня. Ци Жун действительно был мастером в использовании огня. Он много чего сжег, чтобы насолить богам, в том числе и их храмы. Возможно, Лан Цяньцю этого не знал, либо самовлюбленные идиоты на Небесах присвоили его заслуги другому демону, кто его знает. В любом случае это не уменьшало значимость его сил. Вот только огонь был бесполезен против тех, кого Ци Жун хотел больше всего поджарить. Хуа Чэн и его треклятые серебряные бабочки совершенно не горели, а Черновод… ну, и так понятно, кто самый большой враг для огня. За препирательствами двое не заметили, как кукольное представление закончилось и Гу Цзы потащил их дальше. Они ещё долго бродили по украшенным улочкам столицы. Смотрели разные представления. Слушали музыкантов, или просто молча смотрели на луну. Ци Жун и Лан Цяньцю больше не проронили ни слова в адрес друг друга. Демон боялся, что из-за его очередной выходки, бог решит все прекратить, а это не входило в планы первого. А юноша просто понимал, что если они хотят провести более-менее нормальный вечер, то лучше вообще не говорить с Ци Жуном и просто следить за ним. Последним пунктом их назначения был ресторан. Все они изрядно проголодались за время прогулки и не то, что, демон, даже мальчик готов был съесть целого кабана. Выбрав самый лучший и дорогой столик на втором этаже здания, откуда открывался вид на украшенную улицу, а также было хорошо видно небольшую сцену посреди зала в самом заведении, где выступали артисты, они заказали практически все блюда из меню. Лан Цяньцю решил не скупится, он надеялся завершить вечер на хорошей ноте, поэтому даже не стал спорить с Ци Жуном, когда тот настоял на том, чтобы ему принесли несколько сосудов крепкого вина. Вот только демон заказал их не для себя. Он настоял на том, чтобы и принц так же выпил вместе с ним, сказав, что в одиночку употреблять вино – неправильно, и что сейчас праздник, а значит, нужно расслабляться. Чтобы подбить Лан Цяньцю на эту затею, Ци Жун даже налил немного Гу Цзы, сказав, что тот уже достаточно взрослый и может составить компанию папе, если бог отказывается. Этот фокус вполне мог не сработать и, наоборот, разозлить Лан Цяньцю, но демон решил рискнуть, и его всё окупилось, принц забрал чашу с вином у мальчика и выпил её содержимое залпом. Ци Жун хитро улыбнулся, но его улыбку никто не заметил из-за чаши, поднесенной к его губам. Естественно, он бы не дал сыну сделать хотя бы один глоток того крепкого пойла, что демон ему налил. Он, собственно, сомневался, что сам Гу Цзы решился бы выпить вино. Но если б это все же произошло и тот взял в руки чашу, то Ци Жун сразу же забрал бы её. Вот только этого не случилось, а Лан Цяньцю попался в его небольшую ловушку. Теперь оставалось периодически подливать ему алкоголь и вести себя максимально неподозрительно и одновременно подобающе, чтобы не разозлить бога. Это будет сложная задача… Они просидели за столом достаточно долго, чтобы осушить вместе четыре сосуда вина. Гу Цзы быстро понял, что взрослые сейчас веселятся по-своему и решил не мешать им. Парень ещё на второй бутылке вышел из-за стола и присоединился к мальчишкам, с которыми тот познакомился во время прогулки по берегу реки, и которые так же решили перекусить в этом заведении. Разговор за выпивкой у Ци Жуна и Лан Цяньцю был на удивление обоих довольно расслабляющий и мирный. В основном они болтали о Гу Цзы, но иногда проскакивали темы об оружии, демонах и монстрах, заклинаниях. Принц хвастался своими подвигами, а демон тем, как он поставил на место одного зазнайку, что решил устроить охотничьи угодья на него территории. Под градусом он снов начал поносить всех «псевдонепревзойденных» которые по ошибке были записаны в один ряд с ним, а особенно «красную псину», которую он бы тоже «нагнул», будь у него чуть больше времени. В общем Ци Жуна понесло, хоть он особо не опьянел, но Лан Цяньцю это, кажется, даже нравилось. Юноша слушал браваду демона с легкой усмешкой и иногда от него слышался короткий смешок. Идиллия продолжалась вплоть до того момента, как на сцену посреди зала вышел сказитель, что должен был развлечь гостей ресторана интересной историей. И она оказалась об невероятном по масштабах и красоте Пире Чистого золота, который часто проводился в прошлом в некоторых государствах. На первых же словах Ци Жун и Лан Цяньцю застыли как статуи.