Üç kişiden sadece biri

Он не знает, что с ним такое происходит, но мысли о Суне не покидают весь день. Даже Ферит замечает, что он какой-то слишком задумчивый, что не очень похоже на Сонмеза. Корхан шутит, что Суна задала вечером какой-то вопрос, на который Кайя никак не может найти ответ. Сонмез отшучивается в ответ, и Ферит уходит, так и не узнав, что он невероятно прав. Нет, Суна на самом деле ничего не спрашивала, просто она рассказала так много, что Кайе нужно время, чтобы переварить это. И где-то в глубине души так противно от мысли, что он ведь ещё не всё ей рассказал. А она ещё и была такой красивой утром. Надела эту короткую юбку, и ему так хотелось думать, что ради него. Или по крайне мере, что она прислушалась к его словам, и сделала это ради себя. Поэтому он сбегает с работы раньше положенного, и даже не обращает внимание на то, что Орхан пытается задержать его. Ноги несут к Суне, хочется снова быть рядом, держать ее за руку. А ещё хочется пригласить её на настоящие свидание, которого у них никогда не было. Он не уверен, что она согласилась бы. Как не уверен и в том, что он не придумал, что значит что-то для неё. Но он знает, что она ещё ни разу не отказывалась от ночной прогулки, так что хочет верить, что и от вечерней не откажется. Ему кажется, что стук в дверь получается робким, и он мысленно ругает себя за это. Разве завоюешь сердце девушки, если даже смело постучать к ней в дверь не можешь? – Войдите, – наконец раздаётся голос Суны. – Кайя? Ты сегодня рано, – от его глаз не скрывается, что она удивлена. Она явно замечает и то, что он даже не снял пальто, прежде чем заглянуть к ней. – Не побеспокоил? – он закрывает дверь и проходил глубже к ней в комнату. – Нет, я читала, – она закрывает книгу и откладывает её в сторону. – Ты что-то хотел? – Не видел у тебя эту книгу раньше, – замечает он, пропуская её вопрос. – Я сегодня купила. – Суна, мы ведь договорились, – Я попросила папу отвезти меня, – перебивает девушка. – Как ты и просил. Не хотела отрывать тебя от работы, – если бы она только знала, что он был бы рад, если бы она позвонила и отвлекла его от работы. –Отец всё равно возил маму к врачу. Так что я напросилась с ними и попросила заехать в книжный. – Он больше не бьёт вас? – настороженно спрашивает Кайя. – Нет-нет, уже нет ничего такого. Спасибо Зерин, наверное, что бросила его. После этого отец как-то поменялся, – смеётся девушка. – Ты для чего пришёл? Даже пальто не снял, что-то срочное случилось? – Я хотел пригласить тебя прокатиться. – Кажется, на улице ещё слишком светло для того, чем мы обычно занимаемся в машине, – она смущается, и это не скрывается от него. Даже забавно, что именно об этом она думает в первую очередь. – Или нас ждёт долгая дорога? – Нет, но это сюрприз, так что я ничего не скажу. Поедем? – она забирает телефон и позволяет ему помочь ей с пальто. Кайя уже почти открывает дверь, когда она останавливает его. – Кайя Сонмез, ты только что пригласил меня на свидание-сюрприз? – Если ты всё равно согласна на него пойти, то да. Но если слово свидание пугает тебя, то нет, это не свидание. Мы просто покатаемся по городу, и в этот раз может остановимся где-нибудь. – Мне подходит, если ты назовёшь это свиданием.

***

– Почему мы здесь? – интересуется Суна, отпивая кофе. – Я решил, что стоит притвориться туристом, который приехал с подругой в Стамбул, и как типичный турист пойти есть чизкейк у Галатской башни, – он тоже отпивает кофе, не отводя от неё взгляд. – А ещё именно сюда я собирался, когда одна девушка села в мою машину и предложила покататься до рассвета. После того дня я как-то так и не нашёл свободного времени, так что решил, что стоит сегодня поехать сюда вместе. – Нет, ты не понял. Мы ведь говорим о чем-то, о нашем общем прошлом, каждый вечер, который проводим вместе. О чём мы будем говорить сегодня? У меня ноль идей, но, полагаю, идея есть у тебя. – Давай ты сначала чизкейк съешь, а потом я расскажу. А то будет обидно, если я своим рассказом тебе аппетит испорчу. Или может ты даже так сильно разозлишься на меня, что сразу из кафе уйдешь. А я ведь уже заплатил, не пропадать ведь такой вкуснятине. – Кайя Сонмез, что ты от меня скрываешь? Если это новые подробности твоей счастливой жизни с Пелин или Пырыл после нашего развода, то мне не слишком интересно. Нет, мне вообще не интересно, – она отламывает большой кусок от торта, и Кайя смеётся. Неужели она действительно ревнует его так сильно, что срывается на невинном десерте. – Это касается непосредственно нас с тобой. – Знаешь что, говори прямо сейчас, потому что если я расстроюсь, то тебе придётся покупать мне ещё одну порцию. И тогда завтра я поправлюсь, буду казаться себе слишком толстой и винить буду по всём тебя. Так что, я слушаю. – Наша свадьба, – осторожно начинает Кайя. – Появление Шехмуза не было случайностью. Мама его пригласила. Мы знакомы давно, ещё с Лондона. И она прекрасно знала всё про Пелин, может даже узнала раньше Ферита. С самого нашего приезда она хотела только одного: чтобы дед признал меня своим лучшим внуком, отказался от Ферита и передал фирму мне. Рассказать при всех о наследнике Корханов, добавив тем самым немного соуса позора в жизнь этой семьи, прекрасно вписывалось в её планы. – И её не волновало, что она скрывает свадьбу своего сына? Хотя, она ведь ненавидела меня, так что, это явно тоже было частью плана. Помогла сыну избавиться от этой жалкой Суны, да? – Да, она никогда не одобряла наш брак. Так что с её точки зрения она убила двух зайцев одним выстрелом, спасла меня от тебя. – Зная то, что твоя мама так сильно нас не одобряет, почему ты приехал тогда в отель и уговаривал выйти за тебя? Если это всё было только частью плана. – Я был у матери, когда узнал о том, что Халис выгнал вас. Тогда же она рассказала мне и о своём гениальном плане, в котором Ферит не соглашается на условия Халиса – а мама думала, что дед потребует Пелин в особняке, чтобы избавиться от позора – и тогда я становлюсь наследником Корханов, ведь Ферит окончательно разочарует деда своим поведением. Но знаешь, в тот момент из всех маминых слов мне показалось важным только то, что мой брак никак не мешает её планам. Хотя мама конечно отправляла меня развеяться, я рассудил, что женитьба даже придаст мне очков в глазах деда, которые так печется о семье. Разве не достойный внук, если он до последнего борется за жену? – Вот как. Так значит я просто была дополнительным очком в борьбе за лояльное отношение деда? – Я шучу, Суна. Я просто действительно хотел эту свадьбу, хотел видеть тебя рядом со мной, в качестве моей жены. Поэтому я приехал, не было никаких других причин. – Ладно. – Ладно? И ты даже не разозлишься и не накричишь на меня? Не уйдёшь? Не проклянешь меня всеми возможными словами. – Почему я должна так сделать? В конце концов, не ты ведь пригласил на свадьбу Шехмуза. А к нелюбви твоей матери по отношению ко мне я давно привыкла. Но спасибо, что рассказал мне правду. – Так значит вторую порцию чизкейка не заказывать? – Пойдём лучше погуляем, – предлагает Суна. Они спускаются к набережной, где Суна находит в себе смелость взять парня за руку, а потом он ведёт её через Галатский мост и так неожиданно предлагает прокатиться на первом попавшемся пароме, что Суна едва успевает сказать, что она не слишком доверяет этому водному транспорту. Но он смотрит так ободряюще, что ему сразу хочется верить. Так что на его «может попробуешь довериться мне? Обещаю, если и утонем, то вместе» так легко получается сказать «давай попробуем, но только если ты будешь очень крепко держать меня за руку». И он держит, так что она даже решается сидеть на верхней палубе, и пускай ветер, но он рядом, они вместе укутались в один плед, и кажется, что больше вообще ничего не имеет значения. Есть только они, огни Стамбула, и какое-то безграничное ощущение тепла и любви в воздухе от всех пар и семей, вместе с которыми они путешествуют. – Хочешь ещё один факт обо мне и тебе? – неожиданно для Суны интересуется Кайя. – Правильно говорить о нас, – смеётся Суна. – Конечно хочу. – Тогда ещё не было никаких нас, – усмехается Кайя. – Знаешь, когда я впервые понял, что хочу тебя? – она смотрит большими любопытными глазами и нетерпеливо отрицательно качает головой. – Ещё в Мармарисе, ты говорила такие правильные слова, а потом так привлекательно танцевала на столе, что если бы мы были не в Турции и ты не была бы воспитана Казымом Шанлы, то в моей постели ты бы оказалась намного раньше. – Дурак, – смеётся Суна. Но на самом деле она не может не признать, что ей очень приятно слышать такие слова. Она ведь всегда думала, что Мармарис был её величайшим позором, а оказывается она даже кому-то приглянулась тогда. – Ты лучше подумай, как мы будем в особняк возвращаться. Ни ты, ни я не знаем Стамбул, сейчас приедем неизвестно куда, паром обратно чёрт знает через сколько часов, а твою машину мы бросили около башни. – Я конечно не профессиональный водитель, но адрес особняка знаю и деньги на такси у меня есть. А за машиной я завтра вернусь. Так что расслабься, со мной тебе не о чём переживать, – и она льнёт к его груди, крепко обнимает где-то под пледом, и он не выдерживает, целует в макушку, и даже не важно, что этот жест ощущается куда интимнее всех их общих ночей.