Üç kişiden sadece biri

Кайя улыбается, когда замечает Суну на веранде. Он и сам опоздал на ужин, но она совсем не пришла. И теперь его очередь находить её, любоваться ей издалека, не сдерживать улыбку, подмечая, как она кутается в плед, задумчиво смотрит вдаль и что-то записывает. – Наконец я тебя нашёл, – она оборачивается на его голос и так красиво улыбается, что он заново влюбляется. – Я не пряталась, – она закрывает свой блокнот и откладывает его в сторону, пока он привычно занимает место рядом. – Как прошел твой день? – Утром был в больнице у Сейран и Ферита, потом мы вместе ездили в полицейский участок, а потом я ещё заехал на работу. – Какой ещё полицейский участок? – перебивает его девушка. – Что ещё случилось? – Нового ничего, но семейка Абидина должна ответить за то, что сделала. Тогда, когда я оставил тебя одну в больнице, я вернулся сюда и убедил деда, что хоть один раз стоит поступить по закону, а не играть в кровную месть, потому что Сейран и Ферит уже пострадали, и если мы сейчас отправимся мстить за это, то нет гарантии, что через пару дней особняк не взорвут. Не знаю, страх ли за Ферита или риск потерять его дорогой особняк убедили его, но мы вызвали полицию, они взяли показания у свидетелей, забрали запись с камер наблюдения и всё такое. Ферит и Сейран как основные пострадавшие тоже должны были дать показания. Сейчас Абидин, его брат, их мать и все их люди за решеткой, но полиции, конечно, ещё предстоит выяснить мотивы. Не знаю, какой срок их ждёт, но в любом случае это покушение на жизнь членов семьи. Как никак Ферит племянник Абидина, и Сейран, конечно, не кровная родственница, но через тебя тоже член семьи. Так что, полиция будет разбираться. Надеюсь, они получат своё наказание. – Или у этой Чичек окажется достаточно много денег, чтобы следователь закрыл дело за недостатком улик или в крайнем случае судья признал их невиновными. Тогда мы всего лишь отложим день, когда особняк взорвут. И поверь мне, в таком случае они будут достаточно умны для того, чтобы позаботься об алиби для себя. – Как твой день, Суна? Надеюсь, приятнее, чем мой. – Я выпила весь чай в доме и очень много думала. Пыталась понять Суну из прошлого. Что ей руководило? Почему она так вела себя по отношению к мужу? Знаешь, даже записывала какие-то свои мысли. А ещё успела поругаться с сестрой за те несколько часов, что она дома. – Опять Ферита не поделили? – смеётся Кайя. – Нет, в этот раз мы из-за тебя ругались. Сейран только вернулась в особняк, как пришла предъявлять мне претензии по поводу того, как это мой бывший муж снова в Стамбуле – будто это я тебя сюда пригласила. И кто он вообще такой, чтобы командовать ей куда ехать. Не удивлюсь, если потом она побежала к Халису жаловаться на тебя. Она и про Ферита всё ему докладывала, прямо как ты когда-то моей тёте, так что и про тебя наверняка тоже рассказала. – Тогда хорошо, что в этот раз он на моей стороне. И что, поняла Суну из прошлого? –Хочешь, поедем покатаемся, и я поделюсь. Здесь нам не дадут спокойно поговорить, уже и мама, и Сейран, и отец заглянула за те минуты, которые мы тут сидим вдвоём. – Звучит заманчиво, – он улыбается Суне и поднимается с дивана, она тоже встаёт вслед за ним, собирая свои вещи. – Юбку наденешь? – Кайя, – её кулачек ударяет его плечо. – Я же не это имела ввиду, когда сказала покатаемся! – Будто ты это имела ввиду, когда ловила такси после того поцелуя с Феритом. Но никогда ведь не знаешь, когда накроет желанием. – Я занесу блокнот и приду в машину, хорошо? Она оглядывается и по дороге в комнату, и по дороге из нее, не желая встретить кого-либо, кто начал бы задавать неудобные вопросы или вообще запретил бы выходить из дома. И несмотря на её слова, в машину она приходит уже в мини юбке.

***

– Брак с тобой подарил мне свободу, – начинает Суна, когда Кайя выезжает с территории особняка. – Но я не знала, что с этой свободой делать. Я ведь привыкла постоянно выполнять указания тёти, отца, матери, просьбы Сейран. Я никогда ни одного решения в жизни не приняла самостоятельно. Но ты был не таким. Не приказывал мне варить тебе кофе, гладить рубашки на работу и ждать в комнате, пока тебя не будет. Ты даже в нашу первую ночь позволил мне выбирать, что будет между нами. И я потерялась. Запуталась в том, как я должна вести себя, что могу позволить себе, а что уже слишком. Знаешь, с тем обручальным кольцом и фамилией Сонмез я будто действительно приобрела ещё и веру в себя, и, кажется, даже излишнюю наглость. Я ведь гордо говорила Пелин, что теперь я законная невестка в этом доме, не забывала показать ей свое кольцо на безымянном пальце и верила, что всё действительно наладится. Но всё только рушилось. – Не знал, что ты находила что-то приятное в нашем браке, – усмехается Кайя. – Хотя замечал, честно говоря, что ты очень хотела занять важное место в этом особняке, но так и не понял почему. – Пока я пыталась привыкнуть к новой роли, появилась та гадалка. Асуман была права, она не из тех, кто скажет что-то хорошее.Тогда, когда она приходила в особняк, она сказала, что упавшая на пол кружка изменила мою судьбу. И тогда я ещё действительно думала, что Ферит выбрал не меня из-за того, что я не донесла кофе на помолвке. Она сказала, что я на пути к опасности. Потом сказала, что меня ждёт печальный конец и что я вернусь к началу. Она сказала, что я должна потерпеть, и наступит день, когда я получу всё, что заслуживаю. Конечно я тогда подумала о Ферите, ведь разбившаяся чашка лишила меня именно этого. Я позже была у нее снова, и она снова говорила о том, что самый близкий мой человек забрал мою судьбу, и пока всё не вернётся назад, все вокруг будут страдать. А тогда ведь отец чуть не умер, господин Орхан был в тюрьме, Пелин потеряла ребенка. Так что я верила с каждым днём всё больше. Думаю, эти слова гадалки стали в какой-то степени той самой границей и указкой, к которой я привыкла, но которой не было в браке с тобой. Я не врала тебе, Сейран действительно просила меня убедить Ферита, что она больше не хочет его. Но сближалась с ним я по своей инициативе. Думала, может сейчас он всё-таки откажется от сестры, ты откажешься от меня, потому что не выдержишь моего поведения, и всё будет так, как всегда должно было быть. Я не любила его, нет, со страхом представляла, как однажды придется родить ему ребенка. Но тётя была права, я была достаточно идиоткой, чтобы поверить в то, что только так можно всех спасти. А потом, когда Ферит прямо сказал мне, что я не Сейран и никогда ей не буду, и намекнул, что мне стоит разобраться с моим браком, было уже слишком поздно. Ты уже не отвечал на мои звонки, а когда вернулся домой, то сказал, что не ляжешь в постель с женщиной, которая тебя не любит. Когда я поняла, что было глупо бегать за Феритом, ты уже выбрал Пелин, – она немного молчит, а потом неожиданно смеётся, заставляя Кайю посмотреть на неё чуть дольше. – Что тебя так рассмешило? – всё-таки спрашивает он. – Я просто вспомнила, как была в той квартире, которую ты снял. Знаешь, было так смешно смотреть за тем, как Пырыл удивлялась тому, что Пелин спит с тобой. Она ведь явно надеялась, что с её переездом в ту квартиру она получит и тебя, раз ты там бываешь. А в итоге узнала, что её сестра у нее за спиной спит с её... Не знаю, кем ты ей был. – Мы переспали один раз по пьяни. И я был в достаточной степени мудаком, чтобы позволить себе не перезвонить ей после этого, – он замечает, как её брови дёргаются от удивления. – Значит, она вдвойне ненавидела Пелин после этого. У нее ведь ты ночевал ещё несколько ночей после этого. – Почему мы развелись, Суна? Раз ты не любила Ферита на самом деле. Не смогла простить мне измену? Но ты ведь сама просила не отказываться от тебя. И я был готов всё забыть, но ты однажды вернулась из больницы и сказала, что будет лучше, если мы разведемся. – Я всё ещё думаю, что это было правильно. Хорошо, что ты не был рядом со мной, пока Сейран проходила лечение. Я очень переживала за нее, постоянно срывалась на всех. Я бы не хотела, чтобы ты видел меня такой и принимал все мои оскорбления. А я бы обязательно срывалась на тебе, просто потому что я знала, что ты не обидишь меня в ответ. Так что, и правда хорошо, что ты уехал. Ты смог позаботиться о маме, преуспеть в работе, и, надеюсь, был счастлив. – А ты? Была счастлива? – Я думала, что обязательно буду, когда выходила замуж. Но вот только жизнь меня ничему не научила. Смотри, мне ещё нет тридцати, а я в третий раз развожусь. Знаешь, секреты убивают семьи. Абидин ведь хотел мстить Корханам уже тогда, когда только узнал о родственной связи. И я сказала, что разведусь с ним уже тогда. В тот раз его это переубедило, он обещал, что выбирает меня, а не месть. Но потом появилась его мать, и месть оказалась важнее любви. Если эта любовь вообще была когда-нибудь. Наверное, я просто не заслуживаю быть счастливой. Кайя останавливает машину в очередной узкой улочке, и Суна снова удивляется, как он их находит каждый раз в нужный момент. – Иди сюда, – зовёт он, отодвигая сидение, чтобы им было удобнее. Суна смеётся, но всё-таки перебирается на колени парня. – Послушай, пока ты будешь думать, что не заслуживаешь счастья, оно не придет в твою жизнь. Суна, первый человек, которого ты должна полюбить, это ты сама. И единственный человек, который может позволить тебе быть счастливой, это ты сама. Ни Сейран, ни твой отец, мать или тётя, ни Ферит, ни Абидин. Только ты сама. – Правда думаешь, что я заслуживаю счастье? – он заправляет её волосы за ушко, вдыхает такой родной запах и целует в шею. – Уверен, – ей кажется, что его голос звучит ниже, чем минуту назад. И мысль о том, что их очередная ночная прогулка закончится сексом, привлекает и пугает одновременно. Её зависимость от его присутствия в ней начинает казаться нездоровой. И Суна уже с опаской представляет, как будет больно, когда однажды утром он просто улетит в Лондон. – Кайя, – её голос тоже меняется, пока он целует её снова и снова. Это зависимость, и он даже не спорит с собой. Только боится представить, как будет собирать себя по частям, если однажды вечером она скажет, что ей больше не интересно. Но все это забывается мгновенно, пока она позволяет себе касаться губами его груди, пока он оставляет засосы на её шее, из-за которых утром ей придется надеть что-то с высоким горлом. Пока её юбка поднята вверх, его крепкие руки сжимают её бедра, помогая снова и снова опускаться на его чертовски твердый член, пока он находит её клитор, и дразнит лёгкими касаниями. Пока очередная машина, теперь уже принадлежащая Корханам, наполняется её стонами, и на запотевших стеклах появляются отпечатки рук, когда она ищет за что бы ухватиться во время очередного оргазма, который дарит ей бывший муж. Перед сном они с глупой улыбкой на губах, каждый в своей комнате, но будут вспоминать, как украдкой пробирались в особняк, чтобы никто не заметил. И как удивлённо смотрел на них Ферит, который возник из ниоткуда, как он усмехнулся, махнул рукой и ушел спать, ни слова не сказав бывшей невестке и кузену. А утром она впервые за долгое время снова сделает макияж и наденет короткую юбку. Будет долго смотреть в зеркало, оценивая свой образ, и ей даже на секунду покажется, что в такую Суну можно влюбиться. Потом сестра позовет на завтрак, обязательно негативно отзовётся о выбранной юбке, но Суне станет всё равно ровно в тот момент, когда они зайдут в столовую и она поймает его взгляд на её коленках. И по одному обмену взглядами им обоим будет понятно, что на вечер не стоит ничего планировать, ведь он уже занят очередной прогулкой по Стамбулу.