Золушка.

      I.

      В королевстве Бавария, где реки текут,       Где горы встают, как великаны,       Люди танцуют, поют, не зная забот,       Но в сердце у принца — одна лишь печаль.       Танцует он с женщиной в маске золотой,       И в танце её он находит покой.       Но однажды она исчезла, как тень,       И принц погрузился в отчаянье вновь.       Франконцы, баварцы и швабы собрались,       Чтоб тайну её разгадать, не боясь.       Полиция в дома их пришла, не боясь,       И туфли её заставляла надеть.       Каждая женщина честь в этом видела,       Чтоб туфли её примерять.       Но девочки малые, мечтая о чуде,       Расстраивались, если обувь мала.       Так месяц за месяцем шёл этот поиск,       И дома знатных семей беднели.       Но не только Бавария следила за этим,       Весь мир немецкий и вся Европа смотрела.       Деятели культуры и политики,       Из разных империй и стран,       Выражали соболезнования принцу,       Кто-то смеялся, кто-то плакал в ответ.       Одни говорили, что принц сошёл с ума,       Другие — что он прав, и его не осудят.       Но все они знали: в сердце его       Живёт лишь одна — та, что в маске танцует.

II.

      В доме, где Иолента жила с предками,       Выросло и умерло не одно поколение.       Наступил великий праздник, долгожданный день.       Слухи, что полиция нагрянет, облетели всех, как тень.       Кто-то шептал: «Следующим будет наш черёд.»       Принц, позабыв о моральных своих трудах,       Согласился стать королём Баварии,       И в море утопил все свои мечты.       Весь дом был подготовлен к событию особому,       Все были одеты в наряды изысканные,       Как будто специально для этого дня       Всё это куплено было в Париже.       «О, дочери мои, нынче важный день для вас,»       Сказала Элизабет, «будьте осторожны,       И не спешите надеть на ноги обувь свою,       И помните: я не сержусь на вашу ложь,       Но, пожалуйста, расскажите мне, как вы это сделали.»       Отвечали дочери кратко и честно,       «Да, momma, всё мы сделали.»       К объекту своей ненависти подошла англичанка,       От неё пахло другой женщиной.       «А ты, Иолента, оставайся в комнате своей,       Не выходи, всё равно тебя не будет там.»       «Да, sehr geehrte Frau,» — сказала она без радости,       И ушла, оставив за собой печаль.       Всё было готово к празднику,       Оставалось лишь дождаться полиции.

III.

      В королевстве Бавария, где горы и реки сливаются в одно целое,       Где замки и дворцы возвышаются, как древние легенды,       Где воздух пропитан ароматами лугов и лесов,       Где каждый день начинается с восхода солнца, а заканчивается при свечах,       Случилось странное событие, которое потрясло весь мир.       Полицейские, одетые в форму, словно рыцари в доспехах,       Прибыли к порогу дома, где царила тишина и покой.       Они объявили о своей миссии торжественно и гордо,       Словно боги, спустившиеся с небес, чтобы исполнить свой долг.       «Сегодня вашему дому оказана великая честь,       Мы, сотрудники правоохранительных органов Королевства Бавария,       Пришли сюда с обувью загадочной женщины,       Которая покорила душу и сердце нашего принца,       И мы просим вас быть честными и порядочными подданными,       Чтобы каждая из представительниц прекрасного пола       Носила эту пару обуви и танцевала с нашим принцем».       Их встретили с традиционным немецким гостеприимством,       Предложили еду и напитки, но они отказались,       Ведь пришли не в гости, а на работу,       Чтобы выполнить свою миссию, как верные слуги закона.       Обувь не подошла ни одной из женщин,       Ни дочерям, ни матерям, ни прислуге,       Но один из полицейских спросил:       «У вас есть женщины в качестве обслуживающего персонала?»       «Да, у нас есть», — ответила одна из дочерей,       Но тут же пожалела о своих словах,       Когда мать бросила на нее взгляд, полный ненависти и презрения.       Элизабет попыталась исправить ситуацию:       «Да, у нас есть женщины в качестве прислуги,       Но они так заняты, что я не уверена,       Найдется ли у них время потанцевать с принцем       Или потратить его впустую, как вы сказали».       «Принц приказал искать девушку в любом доме,       Независимо от ее происхождения и класса,       И мы будем выполнять его приказ,       Даже если это потребует времени и усилий».       Сегодня полиция пришла в дом,       И прислугу всю проверила она.       Но туфли ни одной не подошли,       Лишь Иолента взгляд их привлекла.       Как мышка серая, старалась быть,       Чтоб не заметили её, не окликнуть.       Но тщетны были все её труды,       Ведь у баварской стражи зоркий взгляд.       «Так это ты!» — Элизабет крикнула,       Когда узнала правду, как в кошмар. «Кто? Как? И почему? И кто посмел?!»       «Мне помоги», — шепнула Иолента,       Чтоб позлить её, увидеть боль.       «Кто помогал тебе? Скажи мне, кто?!»       Элизабет зарычала, как в бреду:       «Кто посмел тебе помочь?!»       «Я, — ответила я с улыбкой сквозь,       Чтоб вызвать гнев, увидеть бурю.       Все взгляды на меня устремились,       «Кто она?» — спросили все в ответ.       «Как ты попала в дом наш?» — Элизабет спросила,       Но я ответила, как фея, как рассвет:       «Во-первых, дом не твой, а Иоленты,       Во-вторых, я Эросалондра, фея света.       Я помогу ей, даже если путь мой труден,       Ведь доброта — мой главный дар, мой свет».       «Глупая фея, что помогаешь лени»,       Сын англичанки шутку бросил мне в ответ.       Но я не стала спорить, лишь взглянула,       И поняла: он не узнает, что за свет       В глазах Иоленты, в её сердце таится,       И что за тайна в доме этом живёт.       Ведь доброта всегда в душе хранится,       И даже я иногда не всё поймёт.       «Да, я глупая фея, — тихо промолвила я, —       Но доброта в сердце моем, как весна.       Я не зла, как вы, хоть и не сильна,       Я помочь этой девочке так хочу,       Чтоб счастье в глазах ее засияло,       Как утренний луч в золотом бору.»       Элизабет вскрикнула, словно в бреду:       «Ты не смеешь, глухая, так поступать!       Она — дочь моя, я не дам ей уйти!»       «Я — твоя дочь?» — Иолента шепнула,       Взгляд ее резок, как молнии гром.       «Почему я не знаю, что знаешь ты?       Почему не бываю на балах, как мечты?       Почему я, как пленница, в этом доме?       Почему в сердце моем — боль и тоску?»       Голос ее, как судьи приговор,       Разрезал воздух, как острый клинок.       И в тот миг всем стало стыдно, как вор,       За годы, что скрыли их темный порог.       Они боялись, что пробил их час,       Что новая королева не знает пощад.       Элизабет рыдала, как преступница, что осознала,       Что адвокат её не смог защитить её.       «Я ненавидел тебя, ибо твой запах другой женщины,       Я ненавидел тебя, словно ты — замена первой жены.       Прошу прощения, пощади моих детей,       Чтоб не отправить меня на виселицу, молю я о судьбе своей.»       «Не говори так, мама, не надо!» — крикнули дети,       «Не говори, мама, не будь в этом мире так жестока.»       «Иолента, прости нас за всё, что мы сделали,       Но не убивай нашу маму, нашу родную, жестока.»       Дети, рождённые от англичанки, чьё королева носила,       Обычные дети, что жизнь без матери не представляли.       Они боялись, что с матерью случится что-то,       Что её жизнь оборвётся, как их мечты.       Иолента думала о годах обвинений,       О нечестии, что ей приписывали.       И о нынешней ситуации, что так тяжела,       Где её мать рыдает, а дети её зовут.       «Не говори так, мама, не плачь так горько,» — молили они,       «Иолента, не убивай нашу мать, не будь жестока.»       И в этот миг, среди слёз и криков,       Элизабет поняла, что дети — её защита и любовь.       Иолента, как ангел света,       Простила, словно мать, детей.       «Я дам вам мир, но в ответ       Позвольте мне быть с ним, как тень.       И пусть покинет вас беда,       И стены родины родной.       Вдали от дома, где звезда       Горит над башней золотой.»       Так говорила Иолента,       И дети, словно в забытьи,       Ее восхваляли, как звезду,       Как свет в ночном пути.       Элизабет, не дрогнув,       Подписала договор,       И Иолента, словно птица,       Улетела прочь, в простор.       В столицу малой Heimatland,       Где башни в небо рвутся,       Где Моцарт в залах звучит,       Где дворцы в лучах купаются.       Там, где Мариенплац горит,       Где Габельсбергер трудился,       Где Адамбергер поет,       Иолента приютилась.       В Мюнхене, где свет и тень,       Где каждый камень дышит песней,       Она нашла свой новый дом,       Где стала ближе к сердцу.

IV.

      Иолента и Бенедикт, судьбы сплетены,       Как нити в ткани, их сердца согреты.       Она пришла к нему, смиренно, извиняясь,       За немощь свою, что жизнь их омрачала.       В этом году их сердца два праздника грели:       Рождество и день, когда их союз благословили.       Сам папа Лев XIII,       Их союз благословил, и в путь они отправились.       Словно странники, ведомые мечтой,       Они шли через империю, Австро-Венгрию и Мексику.       Бразилию, Америку и другие земли,       Но в сердце их всегда жила любовь, как солнце.       Под разными предлогами миссии они выполняли,       Договоры подписывали, но в душе их жажда открытий сияла.       Наслаждались жизнью, изучая обычаи народов,       Впитывая краски мира, как холст художника, они росли.       Их судьбы переплелись, как нити в ткани,       И каждый день был полон света и любви.       Иолента и Бенедикт, их история прекрасна,       Как сказка, что живёт в сердцах у нас всегда.       Когда отец Бенедикт покинул мир земной,       В подземный мир, где царствует Аид,       Бенедикт стал новым королем, но лишь на миг,       Проснувшись, он вернул престол, как светлый лик.       Брат его не отказал, мечтая о судьбе иной,       И в разных сферах преуспел, как свет дневной.       Стекло и шоколад, поля и виноград,       Его успех в делах, как солнца яркий взгляд.       Иолента же, как свет в ночи,       Училась, впитывая знаний ключи.       Французский, английский, итальянский стих,       Латынь, греческий, и русский, как магнит.       Науки манили, но ее страсть       Была к литературоведенью, как к счастью.       Она первой защитила степень,       И в университетах Европы стала читать лекции.

V.

      В тени веков, где свет не пролит,       Где судьбы в танце кружатся,       Жили-были двое, в сердце скрыв       То, что другие знают.       В их доме, где счастье цвело,       Как розы в саду весеннем,       Горе пришло, как тень, на крыло       Их любви, их стремлений.       Первенец мертвым родился в ночи,       Их боль пронзила сердце,       Но они, как два крыла, не смогли       Отдать друг другу в горе.       Ссоры и обиды их не сломили,       Они держались, как свет в темноте,       И родили семерых, что могли       Прожить на земле.       Четверо из них, как звезды в ночи,       Долго и счастливо жили,       Но их родители, как тени в ночи,       В мир иной уходили.       Иолента, как цветок, увяла,       От голода в Брюквенную зиму,       Бенедикт же, как вихрь, бушевал,       Мстя за Германию.       Он стал членом партии, что вела       Народы в пропасть мрака,       И вермахту всем, чем мог, помог,       Чтобы мстить за их крах.       Но судьба, как рок, настигла его,       Когда бомбы с небес упали,       Гамбург в огне, и нет никого,       Кто бы его спас.       Так закончилась сказка о двух,       Кто в любви и борьбе жил,       Но горе и мщение привели       К их печальному концу.       И в тени веков, где свет не горит,       Их имена затерялись,       Но урок их жизни не забыт,       И в сердце он остался.

Das Ende.