Сквозь завесу снов

На Кандракаре после исчезновения Вилл воцарился настоящий хаос. Советники, собравшиеся в зале истины, не знали, что делать, и были в полном замешательстве. Они не понимали, как такое могло произойти и как кто-то мог проникнуть на Кандракар без их ведома и похитить стражницу. Их лица были бледны от ужаса, а голоса дрожали от страха. Они чувствовали себя бессильными и понимали, что потерпели поражение и не смогли защитить Вилл и Кандракар. Элион и Калеб стояли в углу зала, и на их лицах было написано отчаяние. Они не могли поверить в то, что услышали, и их сердца сжимались от боли и беспокойства. Они понимали, что Вилл в опасности и что они должны что-то сделать, чтобы спасти её. Но они не знали, с чего начать и куда идти. Люба ходила по залу из угла в угол и пыталась почувствовать чужую энергию. Она закрыла глаза, сосредоточилась, и ее руки начали вибрировать. Она искала след темной магии, но чувствовала лишь слабый отголосок энергии. Но вкус этой энергии был ей знаком. После нескольких мучительных минут она открыла глаза, и её лицо побледнело от страха. Она понимала, что их худшие опасения сбылись и что они столкнулись с тем, кто не должен был вернуться. - Это был Фобос, — сказала она, и её голос дрожал от страха. — Я чувствую его тёмную энергию. Он похитил Вилл. Элион опустилась на пол, и её тело содрогнулось от рыданий. Она понимала всю сложность и опасность этой ситуации и не знала, что им делать дальше. Она понимала, что Фобос вернулся и снова представляет угрозу для неё и для всего мира. Она знала, что он будет использовать Вилл в своих целях. Калеб крепко обнял ее и попытался успокоить. - Мы должны что-то сделать, Элион, — сказал он решительно. — Мы не можем сидеть сложа руки. Он предложил отправиться на Меридиан, чтобы подготовить бойцов к атаке, но его сердце было полно тревоги за Корнелию. Он не мог просто уйти и оставить её там. - Но что с Корнелией? — сказал он. — Я не могу её бросить. Я не могу вас оставить. Все, кто был в зале, поняли, что случилось что-то по истине плохое. Они были в отчаянии, но понимали, что должны бороться и что они должны найти способ спасти девушку и всех остальных. Советники, хоть и были в замешательстве, решили не опускать руки и попытаться найти хоть какой-нибудь способ связаться с Оракулом и стражницами. Они понимали, что те попали в беду и что они должны действовать немедленно. Они надеялись, что Оракул сможет найти способ вырваться из заточения и спасти себя и остальных. Но они также понимали, что время уходит и что каждая секунда на счету. Они вошли в зал для медитаций и сели в круг вокруг большого кристалла в центре комнаты. Это был древний зал, который использовался только для самых важных и ответственных ритуалов. Он был наполнен тишиной, а его стены были обиты мягким бархатом, который приглушал все звуки, создавая атмосферу покоя и сосредоточенности. Советники закрыли глаза и начали концентрироваться на своей внутренней энергии. Они пытались объединить свои силы и создать мощный поток магии, который смог бы дойти до Оракула и стражниц, где бы они ни находились. Их руки слегка вибрировали, а лица были напряжены от усилий. Они мысленно представляли себе Оракула и стражниц и пытались почувствовать их присутствие. Они надеялись, что их связь с ними все еще сильна и что они смогут их услышать и помочь им. Они понимали, что это их единственный шанс и что они должны использовать все свои силы, чтобы достичь своей цели. Они продолжали медитировать, и их сила становилась всё более могущественной, а их магия заполняла весь зал. Они чувствовали, как их сознания сливаются воедино и как они становятся единым целым. Они понимали, что должны быть сильными и что они должны помочь своим друзьям, чего бы это им ни стоило. Они направили весь свой объединённый поток энергии в пространство, и их мысль устремилась вдаль в поисках Оракула и стражниц. Они надеялись, что их призыв будет услышан и что они смогут спасти их.

***

В тёмном и замкнутом помещении, освещённом лишь зловещим алым светом пылающего алтаря, стражницы медленно, но верно теряли остатки рассудка. Время, казалось, здесь не существовало, оно тянулось бесконечно и мучительно, и каждая минута казалась вечностью. Они чувствовали себя пленницами этого жуткого места и не знали, как долго смогут здесь продержаться. После нескольких часов, проведённых в этом ужасном плену, их разум начал играть с ними злую шутку. Их начали посещать призраки и тени, которые исходили из глубин их подсознания и пытались заманить их в пустоту и тьму. Эти призраки были порождением их самых глубоких страхов и самых тёмных мыслей. Они пытались сражаться с ними, но это было бесполезно. Они размахивали руками и бросались в бой, но всё это происходило лишь в их головах. Они боролись с невидимыми врагами и чувствовали себя беспомощными и бессильными. Призраки и тени окружили их со всех сторон, и они кричали и шептали им злые слова, которые проникали в их души и отравляли их. Хай Лин видела призраки своих умерших родителей, которые обвиняли её в их смерти и говорили, что она никчёмная. Корнелия видела тёмные силуэты своих бывших возлюбленных, которые издевались над ней и говорили, что она никогда не сможет обрести счастье. Ирма видела призраки своих обидчиков из школы, которые насмехались над ней и говорили, что она толстая и некрасивая. А Тарани видела призраки своих собственных страхов, которые говорили ей, что она ни на что не способна и что она недостойна силы. Оракул пребывала в еще худшем состоянии. Все ее потаенные страхи ожили в одно мгновение, и все ее ошибки прошлого начали тянуться к ней своими липкими руками. Она видела призраки всех, кого когда-либо убила или предала, и все они обвиняли ее и кричали о своей боли. И она чувствовала себя виноватой, и она не знала, как искупить свою вину. Она видела себя в прошлом и в будущем, и в каждом из этих видений она была несчастной и одинокой. И её сердце разрывалось от страха и отчаяния. В пучине мрака и отчаяния, где стражницы были близки к тому, чтобы потерять рассудок окончательно, Корнелия вдруг почувствовала новую волну энергии, проникающую в ее сознание. Это была теплая и светлая энергия, которая медленно, но верно начала вытеснять ее страхи на второй план. Ее разум начал проясняться, и она чувствовала, как тяжесть и мрак отступают под натиском нового света. Она перестала слышать крики и шёпот призраков, и вместо этого начала слышать чей-то тихий голос. Этот голос казался ей знакомым, и он звучал, как надежда и призыв к борьбе. Она изо всех сил пыталась дотянуться до этого голоса и ухватиться за него, как за спасательный круг. Внезапно голос стал более чётким и ясным, и Корнелия наконец смогла его узнать. Это был голос Любы. Её голос пронзил тьму и пробился к её разуму, и её глаза снова наполнились светом. Она поняла, что она не одна и что у них есть шанс выбраться из этого ада. Она громко позвала своих подруг, пытаясь помочь им тоже сосредоточиться и услышать голос Любы. - Девочки! — закричала она. — Вы слышите меня? Люба здесь! Она пытается нам помочь! После нескольких мучительных минут Хай Лин, Ирма и Тарани смогли услышать этот голос, и их разум тоже начал проясняться. Они отбросили своих призраков и вновь почувствовали прилив сил и надежды. Они больше не были одиноки и понимали, что должны бороться вместе и что только так они смогут победить. Но Оракул всё ещё пребывала в своём кошмаре и не могла вырваться из своих иллюзий. Её страхи были слишком сильны, и они полностью завладели её разумом и душой. И девушкам было не под силу помочь ей, пока они сами не вырвались из этого плена. Голос Любы эхом разносился в их сознании, и он звучал твёрдо и уверенно. - Стражницы, — сказала Люба. — Мир, в котором вы находитесь, — всего лишь иллюзия. Она создана Фобосом. Вы должны объединить свои силы и энергию, чтобы вырваться. Вы должны действовать сообща, как команда. Только так вы сможете вырваться из этого кошмара! И, услышав эти слова, стражницы почувствовали, как их тела наполняются новой силой, а сердца загораются огнём решимости. Они понимали, что должны вырваться из этого плена и спасти Оракула, а вместе с ним и весь мир. И они знали, что смогут это сделать, если будут действовать сообща и верить в свои силы. В самом сердце тёмного заточения, стражницы, встав в круг и крепко взявшись за руки, начали призывать свою энергию. Их глаза закрылись, а тела начали вибрировать от переполнявшей их силы. Они сосредоточились на словах Любы. Их силы объединились, и они почувствовали, как их тела наполняются новой, более сильной и могущественной энергией. Они призывали свою силу из глубин своей души и представляли, как разрывают цепи иллюзий и возвращаются к реальности. Они чувствовали, как их магия становится всё сильнее и мощнее и как она начинает переполнять их. И в тот момент, когда их сила достигла своего пика, огромный поток энергии вырвался наружу с такой силой, что, казалось, вся тьма вокруг них содрогнулась. Энергия распространилась во все стороны, искажая и уничтожая всё на своём пути. Призраки и тени исчезли в мгновение ока, и от них не осталось и следа. Тёмные стены пещеры начали рушиться, и иллюзорный мир начал распадаться на части. И вот, когда поток энергии иссяк, стражницы открыли глаза и огляделись. Они больше не находились в тёмной пещере. Они стояли посреди пустынной дороги, и вокруг них простирался унылый и безлюдный пейзаж. Погода была хмурой, на небе висели тяжёлые облака, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь. Но даже в этом мрачном месте они чувствовали себя свободными и живыми. Их взгляды упали на небольшой фиолетовый камень, который ярко сиял неподалёку от них. Это был кристалл Оракула, и он словно ждал их возвращения. А рядом с ним лежала сама Оракул без сознания, но она дышала, её пульс был слабым, но стабильным. Девушки вздохнули с облегчением и почувствовали прилив радости и надежды. Они вырвались из плена и были готовы продолжать борьбу. И они понимали, что должны отомстить Фобосу за все. - Я надеру ему задницу! — резко выпалила Хай Лин, и ее глаза наполнились ненавистью. - Он у меня за все ответит! Девушки кивнули в знак согласия, и тоже почувствовали, как их сердца переполняет ненависть. Ирма подошла к кристаллу Оракула и подняла его с земли. Она вытянула руку вперёд, и кристалл засиял ярким светом. Она создала портал, и он начал пульсировать и звать их обратно. Они взяли Оракула под руки, и все вместе шагнули в портал и исчезли в вихре фиолетового света, направляясь обратно на Кандракар. Ступив на священную землю Кандракара, стражницы устало улыбнулись друг другу. Они почувствовали, как тяжкий груз свалился с их плеч, и как в их лёгкие снова проник свежий и чистый воздух. Здесь дышалось легче и приятнее, и они почувствовали себя, как дома, после долгой и мучительной разлуки. Но услышав чьи-то торопливые шаги, они резко обернулись. И в тот же миг Калеб подбежал к Корнелии и прижал её к себе. Его объятия были крепкими, и он не отпускал её ни на миг. Он подхватил её на руки и нежно поцеловал. Отстранившись, он снова прижал её к себе, и его руки дрожали от волнения. Он безумно переживал за неё, и теперь, когда она была рядом, его нервы наконец успокоились. Элион подбежала к остальным девочкам и заключила их в тёплые объятия. Она говорила им о том, как рада их видеть, и как сильно они все переживали за них. По её щекам текли слёзы радости и облегчения, и её сердце снова обрело покой. В зал вошли Люба и бабушка Хай Лин. Ян Лин нежно обняла свою внучку, и её глаза наполнились слезами счастья. Люба подошла к Оракулу и наклонилась над ним. Она произнесла какие-то слова на древнем языке, и над Оракулом появился маленький огонёк, который начал кружиться над ней. Она сказала стражницам, что с ней всё будет в порядке, но ей нужно время, чтобы восстановить силы. Элион с волнением в голосе начала задавать вопросы о том, где они были и что с ними случилось. Она жаждала услышать всю правду и не могла больше медлить ни секунды. - Где вы были? — спросила Элион, её голос дрожал от напряжения. — Что это было за место? И почему вы так долго не возвращались? Девушки переглянулись и по очереди начали рассказывать о том, что с ними случилось в тёмном измерении. Они рассказали о ловушке, в которую попали, и о тёмной пещере, где их мучили призраки и тени, и где их разум был на грани безумия. Корнелия рассказывала о том, как она почувствовала новую энергию, как услышала голос Любы и как ей удалось вырваться из плена страхов. Хай Лин говорила о том, как ей было тяжело бороться с призраками своих родителей, и о том, как она чуть не потеряла надежду. Ирма рассказывала о том, как она чувствовала себя беспомощной и как боялась больше никогда не увидеть своих близких. Тарани говорила о том, как она боролась со своими страхами и чуть не сдалась. Они рассказывали о том, как объединили свои силы, как разорвали цепи иллюзий и как вернулись обратно. И в каждом их слове чувствовалась боль, отчаяние и усталость. И все они говорили об одном: о том, что так и не нашли Фобоса. После их рассказа в зале повисла напряжённая тишина. Элион была в шоке от услышанного, и её лицо побледнело от ужаса. Она не могла поверить в то, что они пережили, и чувствовала себя виноватой за то, что не была рядом с ними. Калеб устало выдохнул, и его глаза наполнились болью. - Фобос, — проговорил он тихо, но в его голосе чувствовались горечь и безысходность. — Он похитил Вилл прямо у нас из-под носа. Он проник на Кандракар, забрал ее и исчез. И никто этого не заметил. Его слова, словно гром, прогремели в зале, и все присутствующие замерли от шока. Девушки почувствовали, как их сердца остановились, а мир рухнул в одно мгновение. Они не могли поверить, что это произошло и что они снова потеряли подругу. Они понимали, что Фобос снова сделал ход, и что он снова ведёт свою игру, и что они должны что-то сделать, что им нужно, как можно быстрее придумать план, пока он не сделал ничего ужасного.

***

Вилл, охваченная яростью, продолжала атаковать Фобоса изо всех сил. Она направляла на него разряды молний, огненные потоки и ледяные осколки, но он лишь поглощал каждую ее атаку, словно она была детской забавой. Он легко уклонялся от ее ударов, и в его движениях чувствовалось превосходство и легкость. Он ни разу не атаковал её в ответ со всей своей силой, и его атаки были слабыми и, словно намеренно, щадящими. Он играл с ней, наслаждался её беспомощностью и бессилием. Ему нравилось видеть, как она старается и как её силы с каждой секундой угасают. Вилл выбилась из сил, и ее тело дрожало от усталости. Дыхание стало тяжелым, и она едва удерживала себя в воздухе. Она не могла поверить, что так и не смогла ни разу его задеть и что она не может выбраться из этого проклятого места. Ее глаза наполнились слезами отчаяния и безысходности. Она опустилась на колени, больше не в силах бороться, и её плечи содрогались от рыданий. Она закрыла лицо руками, и тихий всхлип пронзил тишину комнаты. Её сердце разрывалось от боли, и она чувствовала себя проигравшей. И в тот момент что-то кольнуло в груди Фобоса, когда он увидел её такой. Он почувствовал странную боль в сердце, и его лицо на мгновение смягчилось. Он сделал шаг к ней, и его рука потянулась к её лицу, но, опомнившись, он остановился, и его лицо снова приняло холодное и безразличное выражение. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться, отбросив все свои эмоции и слабости. Он понимал, что не должен поддаваться жалости и что должен довести свой план до конца. Но странные чувства, которые он испытывал к ней, мешали ему сосредоточиться, и его разум боролся с сердцем. Он знал, что так больше продолжаться не может и что он должен что-то с этим сделать: либо принять её сторону, либо окончательно сломить. И он ещё не решил, что выбрать. Не выдержав этой тяжёлой атмосферы, Фобос медленно опустился на одно колено и всё же прикоснулся к её пальцам. Его прикосновение было лёгким и осторожным, словно он боялся причинить ей боль. Вилл убрала руки от лица и сквозь пелену слёз посмотрела на него. В её глазах больше не было ярости и злости, только боль от своей неудачи и бессилия. Она чувствовала себя сломленной и больше не знала, что ей делать и чего ожидать от этого человека. Она так надеялась, что ей удастся вырваться, но всё оказалось тщетным. В его глазах не было и намёка на насмешку, и его взгляд был лишён всякого сарказма. В них читалось лишь беспокойство и какое-то странное смятение. Он словно не понимал своих собственных чувств и пытался их обуздать. — Я же говорил, — сказал он, его голос звучал тихо и почти нежно. — Тебе нужно ещё немного времени, чтобы восстановиться. Он поднял девушку за руку, и её тело невольно поднялось, и она встала напротив него. Её глаза смотрели в его глаза, и между ними словно проскочила какая-то искра, какая-то связь. Он осторожно поднял её, и она почувствовала себя лёгкой и беззащитной в его руках, словно он держал хрупкую вазу, которую боялся разбить. Он развернулся и открыл дверь, намереваясь отнести ее обратно в комнату. Но в этот момент Вилл резко заговорила, и ее слова заставили его остановиться. - Я не хочу, — сказала она дрожащим от волнения голосом. — Я не хочу возвращаться туда. Фобос на секунду замешкался, и его скулы напряглись. Он посмотрел на нее, и в его глазах читалось сомнение. Затем он кивнул в знак согласия и закрыл за собой дверь. Он развернулся и, вернувшись в кабинет, открыл еще одну дверь и вошел внутрь. Его движения были очень осторожными. Словно он боялся сделать что-то не так. Войдя в новую комнату, Фобос осторожно подошёл к кровати и мягко опустил на неё Вилл. Кровать была просторной и удобной, застеленной мягким бельём, и её вид успокаивал и умиротворял. Он накрыл её тёплым пледом, и его руки двигались с какой-то особой заботой и вниманием. Затем он медленно заправил за ухо локон ее огненных волос, и его прикосновение было легким и нежным. В этот момент Вилл затаила дыхание, и ее сердце забилось с бешеной скоростью. Она почувствовала какое-то странное притяжение к нему и какое-то странное беспокойство. Она не понимала, что с ней происходит, и боялась своих собственных чувств. Фобос резко убрал руку, и его глаза наполнились каким-то странным замешательством, а скулы снова напряглись. Он понял, что сделал что-то не так и что не должен был проявлять к ней нежность. Он чувствовал, как его решимость и холодность начинают таять, и не мог этого допустить. Он ничего не сказал, развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. И Вилл осталась одна в тишине наедине со своими мыслями. Она лежала на кровати и смотрела в потолок, и ее разум был полон противоречивых мыслей и чувств. Она не понимала, что происходит с Фобосом и почему он так себя ведёт. Она не могла понять его мотивов и не знала, чего от него ожидать. Он был жестоким и коварным, но в то же время проявлял к ней какую-то заботу и странное влечение. И эта его двойственность пугала. «Неужели я начинаю что-то чувствовать к нему?» — подумала она, и её сердце наполнилось ужасом. - «Нет, это не может быть правдой, он мой враг. Я должна отбросить все эти чувства и сосредоточиться на том, как сбежать отсюда». Она пыталась понять его планы и найти способ выбраться отсюда. Она понимала, что не может доверять ему ни на йоту и что ей нужно быть очень осторожной в каждом своём действии. Она должна найти выход ради себя и своих друзей. И она должна спасти мир. Вилл погрузилась в глубокий сон, и на этот раз он был спокойным и безмятежным. Никакие кошмары не тревожили ее разум, и ее душа отдыхала от всех пережитых волнений. Ее тело расслабилось, и ее дыхание стало ровным и спокойным. Она спала так крепко и спокойно, как младенец, укрытый любовью и заботой. Она проснулась, когда за окном уже было очень темно, и комнату освещала лишь луна своим бледным светом. Она медленно открыла глаза и огляделась. Она все еще была в этой новой комнате и чувствовала, что это был не сон, а суровая реальность. Она стянула с себя плед и осторожно встала с кровати. Ноги у неё немного подкашивались, но разум был ясен. Она тихо ступала по мягкому ковру, и её шаги были неслышны в ночной тишине. Она на цыпочках подошла к двери и приложила ухо к щели, пытаясь услышать хоть какие-нибудь звуки. Она прислушивалась несколько секунд и, убедившись, что рядом никого нет, осторожно открыла дверь и выглянула наружу. Она вздохнула и уверенно вошла в кабинет, и её взгляд сразу же упал на камин, в котором потрескивали дрова, и комната наполнилась мягким светом и приятным теплом. Она прошла дальше и заметила Фобоса. Он спал, раскинувшись, в удобном мягком кресле у камина. Его лицо было спокойным и расслабленным, и он казался безмятежным во сне. Вилл подошла ближе, и в ее голове вдруг возникло осознание того, что она заняла его кровать. И что это была его комната, которую он отдал ей. Ее сердце сжалось от этого осознания, и она почувствовала какое-то странное чувство вины и благодарности одновременно. Она не могла понять его мотивов и не могла понять, почему он ведет себя так странно. Она понимала, что должна быть очень осторожной и не забывать о том, кто он на самом деле. Но она уже не была в этом так уверена. Вилл, словно повинуясь какой-то невидимой силе, подошла ещё ближе к спящему Фобосу. Что-то манило её к нему, и она не могла противиться этому странному влечению. Она склонилась над ним, и её глаза начали изучать его заново, по-другому. Её взгляд скользил по его лицу, и она рассматривала каждую его черточку. Она окинула его взглядом, задержавшись на его тёмных ресницах и чётких бровях. Затем её взгляд опустился ниже, и она остановилась на его широкой груди, где отчётливо заметила несколько шрамов. Они были покрыты рубцами и казались очень глубокими и болезненными. Вилл почувствовала какое-то странное сострадание к нему, и в её груди зашевелилось что-то непонятное и незнакомое. Повинуясь какому-то внезапному импульсу, она неосознанно коснулась шрамов пальцами. Ее прикосновение было легким и осторожным, словно она боялась причинить ему боль. Но ее пальцы ощущали тепло его кожи, и она чувствовала, как под ее пальцами бьется его сердце.

Shami - фея.

Фобос резко открыл глаза, и его взгляд был полон ужаса и паники. Он схватил ее за запястье, и его пальцы сжали ее руку до боли. Он задыхался от злости, и его тело дрожало от гнева. Он никогда никому не позволял прикасаться к своим шрамам, и это прикосновение вызвало в нем бурю противоречивых чувств. Он встретился взглядом с Вилл, и в его глазах читались ужас и гнев, но в них было и какое-то странное смятение. Он испугался, что она увидела его слабость и боль. Вилл тоже не отводила взгляда, хоть и испугалась его реакции. Но она понимала, что не виновата, и должна была узнать, что это за шрамы. Фобос медленно отпустил её руку, и его пальцы разжались. Но пальцы девушки не убирались с его груди. - Откуда они? — тихо спросила Вилл, и её голос был полон сочувствия и волнения. - Подарок от Оракула, — так же тихо ответил он, и его голос звучал как усмешка и отчаяние. Вилл все еще не могла убрать руку, ее пальцы словно приклеились к его коже. Ее взгляд оторвался от его глаз, и она осторожно начала водить подушечками пальцев по его шрамам. Ее прикосновения были легкими и нежными, и она словно изучала каждый миллиметр его кожи. Она чувствовала тепло его тела и ощущала, как ее сердце бьется все сильнее и быстрее. Фобос продолжал смотреть на нее и не пытался убрать ее руку. Он чувствовал, что это нормально и что он разрешает ей это делать. Его гнев отступил, и вместо него что-то другое начало окутывать его разум и тело. Он чувствовал какую-то странную привязанность к ней и понимал, что теряет контроль над собой. - Тебе все еще больно? — тихо спросила она, и ее голос был полон сочувствия и заботы. — Нет, — спокойно ответил он, его голос звучал ровно и безразлично. — Теперь это лишь напоминание о моём собственном аде. Она снова посмотрела на него, и в её глазах было сожаление. - Мне жаль, — сказала она, и её слова были искренними, от всего сердца. И она говорила это не как стражница, а как человек. И в этот момент что-то заискрилось между ними в воздухе. Какое-то электричество пробежало по их телам, и они оба почувствовали какое-то странное притяжение друг к другу. Фобос осторожно взял её за руку и нежно посадил к себе на колени. Он смотрел на неё, и его глаза изучали её лицо с какой-то особой внимательностью. И Вилл не отводила от него взгляда, ее глаза тоже изучали его лицо с каким-то новым интересом. Она больше не боялась его, и, наоборот, в ней билось какое-то странное желание еще раз коснуться его и ощутить тепло его кожи. Ее сердце бешено колотилось в груди, и она не могла понять, что с ней происходит. Она понимала, что этот момент может всё изменить. Но была ли она к этому готова? И что он предпримет потом? Они продолжали смотреть друг другу в глаза, и время, казалось, остановилось для них. Никто из них не мог отвести взгляд, и никто из них не мог отрицать ту тягу, которая возникла между ними. Их глаза говорили сами за себя, и в них читалось желание и какая-то непонятная страсть. Вилл медленно наклонилась чуть ближе к нему, и его губы приоткрылись. Она облизнула нижнюю губу, и ее глаза наполнились какой-то таинственной игрой. Фобос сглотнул, и его губы тоже приоткрылись в ожидании, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он больше не мог себя контролировать и понимал, что находится на грани чего-то невозможного. Вилл больше не могла и не хотела сопротивляться своим чувствам и желаниям. Она осторожно прикоснулась своими губами к его губам, и ее поцелуй был легким. Он ответил ей с не меньшей нежностью, и его губы прильнули к ее губам с какой-то неудержимой страстью. И в этот момент что-то взорвалось внутри них. Их поцелуй стал более глубоким и чувственным, и их тела охватила буря эмоций. Их разум словно перестал существовать, и они забыли обо всем на свете. Они забыли о том, что они враги, и о том, что они находятся в логове врага. Они забыли обо всём и просто наслаждались своим поцелуем. Фобос дотронулся пальцами до её талии и притянул к себе. Её тело подалось вперёд, она обняла его за шею, и её губы ещё крепче прижались к его губам. Их поцелуй становился всё более жарким и страстным, и их тела дрожали от напряжения и возбуждения. Их сердца бились в унисон, и они чувствовали какое-то странное единение и связь друг с другом. И они оба понимали, что этот поцелуй изменит всё и что их отношения никогда не будут прежними. Вилл на секунду отстранилась от Фобоса, и её глаза наполнились какой-то дымкой возбуждения. Эта пелена была яркой и отчётливой, и она говорила обо всём без слов. Фобос не скрывал, как сильно он её хочет, и его желание было очевидным и недвусмысленным. Его тело дрожало от возбуждения, и его выдавала выпуклость в районе ширинки. Его глаза пылали страстью, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. Вилл почувствовала, как её тело отзывается на его возбуждение, и поняла, что тоже хочет его так же сильно, как и он её. Она намокла от его близости, и её лоно пульсировало от желания. Она придвинулась чуть ближе, коснувшись им, его возбуждённого члена, и её тело дрогнуло от этого невинного прикосновения. Фобос шумно выдохнул, и в его глазах вспыхнула искра безудержной страсти, которая сводила Вилл с ума. Его глаза говорили о том, что он готов на все ради нее и что он больше не может себя сдерживать. Когда она снова захотела поцеловать его, Фобос нежно остановил ее. Он прикоснулся пальцами к ее щеке, и его глаза горели желанием. - Если ты продолжишь, — сказал он низким и возбужденным голосом, — я не смогу сдержаться. — Я не хочу, — прошептала Вилл, и её голос был полон страсти. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Фобос нежно подхватил её на руки, и её тело прижалось к его телу. Он направился в сторону комнаты, его губы покрывали её шею нежными и страстными поцелуями. Он наслаждался каждым её стоном от каждого его прикосновения. И Вилл понимала, что отдаётся ему полностью и что готова на всё ради этого момента и этого чувства. Она перестала думать о том, кем он был для неё раньше. Она чувствовала себя в его руках защищённой и желанной, и наслаждалась каждым его прикосновение. Фобос с трепетом опустился на кровать вместе с Вилл, и её тело мягко упало на мягкие подушки. Он смотрел на неё, и его глаза горели от желания и нетерпения. Его дыхание было прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди. Он жаждал её всем сердцем. Вилл лежала перед ним, и её глаза были полны страсти и согласия. Она тоже хотела его, и её тело дрожало от возбуждения и нетерпения. Она понимала, что сейчас их ничто не остановит. Фобос начал медленно раздевать её, и его руки двигались с особой нежностью и осторожностью. Он расстегнул её рубашку, и его пальцы нежно касались её кожи. Он спускал с неё одежду, и его губы покрывали поцелуями каждый миллиметр её кожи. Он целовал её плечи, шею, грудь, и его поцелуи становились всё более страстными и требовательными. Он наслаждался каждым её стоном, и каждым вздохом. Вилл стонала от его прикосновений и ее тело изгибалось под его руками. Она чувствовала, как ее желание разгорается все сильнее и сильнее, и она больше не могла сдерживаться. Она жаждала его и она не могла больше ждать, её руки тоже начали раздевать его. Она стягивала с него него рубашку и ее пальцы касались его мускулистого тела. Фобос тоже стонал от её прикосновений, и его тело дрожало от возбуждения. Он сбросил штаны, и его член предстал во всей красе. Вилл жадно смотрела на его возбуждённый член, и её лоно горело от желания. Она никогда раньше не видела такого возбуждения у мужчины, и это сводило её с ума. Он снова прильнул к её губам, и их поцелуй стал ещё более глубоким и страстным. Их языки сплетались в безумном танце, а тела двигались в унисон. Они оба понимали, что перешли какую-то черту и полностью отдались своей страсти. И они больше не могли себя сдерживать. И они оба этого хотели. Он осторожно вошёл в неё, и почувствовали, как всё внутри неё сжалось. Фобос на секунду замер и его глаза расширились от неожиданности. Он посмотрел на Вилл и в его взгляде читалось какое-то, странное замешательство и удивление. Он почувствовал, как его сердце пропустило удар и, как его разум пытается переварить происходящее. Он не ожидал этого, хотя какая-то часть, его нутра, подозревала. - Ты… — проговорил он, и его голос дрогнул от волнения. Он не закончил предложение и посмотрел на нее, ожидая ответа. Вилл смущенно кивнула, и ее щеки слегка покраснели. Она не могла скрыть своего волнения и чувствовала себя немного неловко. Да, она была девственницей и никогда раньше не была с мужчиной. Она никогда не испытывала подобных чувств и никогда не чувствовала такого сильного желания по отношению к кому-либо. Никто, даже Мэтт, не возбуждал её настолько, чтобы она могла отдаться ему полностью. Она всегда считала, что первый раз — это особенное событие, и что оно должно произойти с особенным человеком. И сейчас она начала понимать, что этот особенный человек — Фобос. Он смотрел на неё и видел в её глазах невинность. И в этот момент его сердце дрогнуло, и он почувствовал какое-то странное смятение. Он понимал, что он первый и что он несёт ответственность за этот момент. Он понимал, что она отдалась ему полностью и что она доверила ему своё тело и душу. И он почувствовал прилив нежности к ней, и его желание не уменьшилось, а, наоборот, усилилось. Он больше не видел в ней стражницу, а видел женщину, которую жаждал и которую хотел сделать своей. Его тело дрожало от возбуждения, а разум был полон противоречивых мыслей и чувств. И он понимал, что должен быть нежным и подарить ей незабываемый опыт. Он не хотел быть грубым и напугать её. И теперь их отношения вышли на новый уровень, и всё изменилось навсегда. И они оба понимали это. Фобос, осознав всю хрупкость и невинность Вилл, начал двигаться медленно и осторожно. Он не хотел причинить ей боль и хотел подарить ей удовольствие и наслаждение. Его движения были плавными и нежными, и он словно вел ее в каком-то медленном и страстном танце. Он хотел прочувствовать каждую ее клеточку. Вилл чувствовала, как её тело отзывается на его движения, и как её желание разгорается всё сильнее и сильнее. Боли не было, была лишь нарастающая страсть и дикое желание. Она чувствовала его внутри себя, и её тело изгибалось от новых, незнакомых ощущений. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым, а стоны наполняли комнату страстью. Фобос целовал ее губы, шею, грудь, а его руки ласкали ее тело с особой нежностью и осторожностью. Он чувствовал ее горячую кожу под своими руками и ее возбужденное тело под своим телом. Он чувствовал ее желание и понимал, что она тоже наслаждается этим моментом. Он двигался все быстрее, и его толчки становились все более глубокими и сильными, и он знал, что она уже готова. Вилл стонала от удовольствия, и ее тело изгибалось от нарастающей страсти. Ее руки крепко обнимали его, а губы жадно целовали. Она чувствовала себя единым целым с ним, и она растворилась в его объятиях. Их тела слились воедино, и их души танцевали безумный танец страсти. Они оба потеряли контроль, и они оба отдались своим чувствам и желаниям. И они наслаждались этим моментом сполна. И что их связь стала ещё сильнее и крепче, но что их ждёт дальше?

***

На Кандракаре советники и стражницы собрались вместе, чтобы разработать план действий. Они понимали, что времени у них мало и что они должны действовать быстро и решительно. Их главной целью было найти Вилл и подготовиться к возможной атаке Фобоса. Они знали, что он не остановится, пока не добьётся своего. Их лица были напряжены, а в глазах читались тревога и беспокойство. Они понимали всю тяжесть ответственности, которая вновь легла на их плечи, и были готовы бороться до конца. Они должны были защитить не только себя, но и всех, кто им дорог. Ирма сидела на стуле, закрыв лицо руками, и её плечи дрожали от рыданий. Только сейчас она осознала, что их нет уже двое суток и что её родители, скорее всего, сходят с ума от беспокойства. Она хотела вернуться домой и рассказать им о том, что происходит, но понимала, что не может этого сделать. Она понимала, что сейчас у неё совсем другая миссия, и она должна выстоять. Хай Лин, видя и чувствуя напряжение подруги, подошла к ней и нежно обняла за плечи. - Все будет хорошо, Ирма, — сказала она, и ее голос звучал успокаивающе и ободряюще. — Мы со всем разберемся вместе. И скоро ты сможешь вернуться домой. Она понимала, что сейчас они все связаны одной нитью, и никто не может ее разорвать. Корнелия, Тарани и Калеб стояли у стола и обсуждали план по сохранению обороны Меридиана. Они знали, что Фобос ещё не напал, но это был лишь вопрос времени, и они должны были быть готовы ко всему. Они анализировали ситуацию и пытались найти слабые места в обороне, а также придумывали план по усилению защиты. Они должны не только защищаться, но и нападать, если это будет необходимо. Элион помогала Любе восстанавливать Оракула, и они обе сосредоточенно работали вместе, пытаясь вернуть ее в сознание и восстановить ее силы. Они понимали, что Оракул нужен им как никогда и что она должна быть готова к битве. Все, кто был в зале, сосредоточились на своей работе, и они понимали, что должны действовать сообща, как одна команда. Они знали, что могут положиться друг на друга и что они смогут выстоять перед любым врагом. После нескольких напряжённых часов совместной работы Элион и Любы, они наконец смогли привести Оракула в чувство и очистить её сознание от нитей тьмы. Их лица были измотаны, но в их глазах читались облегчение и надежда. Они смогли спасти её от безумия и вернуть к жизни. Все присутствующие в зале немного выдохнули с облегчением, понимая, что они сделали ещё один шаг к победе и что они не остались одни в этом сражении. Они чувствовали прилив сил и были готовы двигаться дальше. Оракул медленно открыла глаза и огляделась. Её взгляд был ясным и спокойным, в нём больше не было страха и отчаяния. Она вспомнила всё, что с ней произошло, и почувствовала странное чувство вины за своё безрассудство. Она посмотрела на стражниц и извинилась перед ними за свое малодушие и за то, что не смогла им помочь. - Простите меня, — сказала она тихим и искренним голосом. — Я подвела вас. Я не должна была поддаваться своим страхам. Тарани сделала то же самое, понимая, что она была невежественна и что она не должна была поддаваться своим страхам и сомнениям. - Прости, Оракул, — сказала она. — Я была глупа и слепа, и я не должна была так думать о тебе. Оракул поблагодарила их за прощение и приступила к делу. Она полностью сосредоточилась на плане и начала давать чёткие и ясные указания. Она понимала, что сейчас им нужно действовать сообща и что у них нет права на ошибку. Совет должен был приступить к защите Кандракара, и они должны были укрепить все границы и подготовиться к любой опасности. Элион, Калеб и стражницы должны были вернуться на Меридиан и готовиться к возможной атаке Фобоса, чтобы спасти оставшихся. Сама же она займётся поисками Вилл, и она найдёт её во что бы то ни стало, и она вернёт её домой. Она понимала, что сейчас от них зависит судьба всего мира, и они должны действовать решительно и отважно.

***

После бури, страсти и объятий любви, Вилл лежала на груди Фобоса, её тело мягко покоилось на его сильном теле. Её рука нежно касалась его шрамов, и она аккуратно проводила подушечками пальцев по их неровной поверхности. Они были накрыты тёмным шёлковым покрывалом, и в комнате царили полумрак и тепло. Тишина окутала их, и каждый погрузился в свои мысли. Вилл прикрыла глаза, и её разум был полон противоречивых мыслей и чувств. Она никогда не думала, что сможет влюбиться в своего врага, и никак не ожидала, что отдастся ему всей душой. Она боялась своих чувств, но в то же время не могла им противиться. И сейчас, когда она смогла испытать то, чего никогда раньше не было, её разум был в смятении. Она вспоминала их поцелуи и объятия и чувствовала, как её тело снова горит от желания. Она не могла отрицать, что хочет его и что он тоже хочет её. Она чувствовала какое-то странное притяжение к нему и не могла понять, почему он так сильно её влечёт и когда это началось. Она думала о том, что они враги и что она должна сражаться с ним, и что она должна спасти своих друзей. Но она также понимала, что не может бороться со своими чувствами. Она думала о том, что всё это неправильно и что они не должны были этого делать. Но в то же время она понимала, что ни о чём не жалеет и что этот момент был самым прекрасным в её жизни. Фобос лежал неподвижно, и его дыхание было ровным и спокойным, но его разум был полон бушующих мыслей. Он никогда не думал, что сможет полюбить кого-то, и никогда не думал, что отдастся кому-то полностью. Он никогда не хотел, чтобы кто-то видел его таким. Он чувствовал себя обнажённым не только физически, но и душевно. Он вспоминал её нежные прикосновения и горячие поцелуи и чувствовал, как его сердце сжимается от странной нежности и беспокойства. Он понимал, что она покорила его сердце и что он больше не может отрицать свои чувства. Он чувствовал, что она что-то меняет в нём, и не мог понять, хорошо это или плохо. Он думал о том, что она его враг и что он должен использовать её в своих целях, но он не мог этого сделать. Он не мог причинить ей боль и не мог её отпустить. И он понимал, что попался в сети, которые сам же и расставил. И что теперь всё стало слишком сложным и уже никогда не будет прежним.