1-800-hot-n-fun

— Куда, чёрт побери, делся Танос? Дэхо, только что стоявший возле Субона, чешет затылок и жмёт плечами: — Ноль идей. Сэми, пообещавшей себе несколькими часами ранее не спускать глаз с Таноса, хочется орать. Она окидывает танцпол беглым взглядом и вновь поворачивается к застывшему на месте Дэхо: — Кан Дэхо, — подойдя ближе, она тычет в растерявшегося Дэхо пальцем, — Ты — чёртов идиот. Чё нам теперь делать с этим гулёной? — Да чё там, — наконец перестает морозиться Дэхо, — Наверное, к Минсу ушёл. Может, домой вообще. — Так дела не делаются, — Сэми вздыхает, трёт переносицу, снова обращается к Дэхо: — Ты — бар и танцпол. Я дойду до лобби. Не дай бог он нажрался. У меня на диване он спать не будет. — А Минсу для чего? — спрашивает Дэхо, подняв руки в воздух, — У него же квартира трёхкомнатная есть. — Да что там, — Сэми отмахивается и кивает в сторону танцпола, — Искать, дружище. Танос, наблюдавший за всем со стороны, тихо ржёт. Он раскидывает ноги на низкий стол, расправляет плечи и плашмя разваливается на кожаном диване. Минсу, сидящий напротив него, неловко жмётся на месте. — Субон, — тихо тянет он, — Ты перебрал. — Не портить кайф! — громко изрекается Танос, поднося ко рту сигарету, — Я только вошёл во вкус. — Тебя Сэми и Дэхо ищут, — продолжает Минсу, — Наверное, тебе стоит сказать им, что с тобой всё в порядке? — Да ну не-е-е, — отвечает Субон, вертя меж губ сигарету, — Пусть надрывают свои задницы. Им полезно. Минсу моргает, думает насчёт слов Субона и вертит головой. — Я позову Сэми. Танос, услышав имя бестии, выпрямляется, его глаза округляются и он начинает махать руками. Кого-кого, а Сэми на его бухую бошку уж точно не надо. Она профи по выносу мозгов — схватит за мозжечок через горло, да потянет, а вместе с ним и отчитает. Субону такого не надо. — Минсу, — обращается Субон, сложив руки в жесте прощения, — Не надо так со мной. Меня инфаркт схватит, если я за сегодня ещё раз увижу эту придурошную. — Я зову Сэми, — не поддаётся мольбам Минсу, — Я сейчас вернусь. Минсу поднимается с дивана, оглядывается, уходит в сторону танцпола, где минутой ранее стояли Сэми и Дэхо. Субон смотрит ему вслед. Вскоре, чёрная башка Минсу пропадает за толпой людей, и Танос тихо выругивается себе под нос. Он вытаскивает сигарету изо рта: — Предатель, а, — Субон выдыхает сигаретный дым, стряхивает пепел с сигареты и возвращает её в рот. Нужно действовать. Лишний раз по голове от Сэми получать не хотелось. Ладонь у неё тяжёлая, а удары чётко поставленные. Если Субону больно, когда ему прилетает по заднице, то речи о том, что произойдёт, приземлись бы рука Сэми на его затылок, и говорить не надо. Можно попросить Дэхо скоординировать Субона по клубу. Тот всегда выступал за приколы по отношению к Сэми, даже если бы ему и влетало после. Говоря проще — Дэхо это Субонова сладость. Но сейчас такой исход событий не вариант: идиот с хвостиком куда-то пропал, да и к тому же они работают с Сэми заодно. Наверное, ему тоже не хотелось получить подзатыльника от бестии. Про Минсу и речи идти не могло. Он в кои-то веки собрался с силами и пошёл против уговоров Субона. Кажется, Сэми всем подпортила череп. Иначе Танос объяснить происходящее не может. Экран телефона, лежащего на столе, загорается. Субон задувает сигарету, опускает её в пепельницу и прокашливается. Он тянется к телефону. Перед Таносом красуется сообщение Сэми наипрекраснейшего содержания: «Чушня фиолетовая, ты где?» Субон закатывает глаза, выключает телефон и суёт его себе в карман. Нужно сливаться с этой тусовки. Первое, что попадается ему на глаза: забитый людьми танцпол. Можно зайти в кучку людей и раствориться в толпе. Считай, там и след его простыл. Однако, Дэхо — зоркий малый. Да и к тому же фиолетовая чепушня на голове у Субона всё портит. Затем, на спасение Субона приходит барная стойка. Сел за стол, делаешь вид, что не при делах. И всё в меду. Но есть уно-проблема: Танос будет на самом видном месте. Не поймите неправильно — Сэми та ещё перепёлка, пропускающая мимо глаз абсолютно всё, но Минсу тот ещё фрик. Наблюдательность этого парнишки, ростом метр с кепкой, это какое-то чудо. А тот, несмотря на все мольбы Субона, ещё и настроен сегодня против него. Кароче, не вариант. Остался только сортир. Но там воняет, а ещё там очень сыро. Субон устало стонет. Как же его достала эта эпопея с побегами. Вот почему он не может просто нажраться? Он тянет руку к бутылке просекко, откупоренной ещё с самого их прихода в клуб, и думает, что же ему делать. Рука дотягивается до горла, и Субон подносит её ко рту. Отхлёбывает разом сполна — набирает полные щёки, постепенно глотает, утирает рот, собирается ставить бутылку на место. Она выскальзывает из рук и падает на пол. Ситуация из разряда «трешак»: Субон весь в ссаном просекко. Дорогим, мать его, просекко. Клубника, которой Субон должен был закусывать алкашку, жалобно наблюдает за происходящим. Субон блякает, подскакивает с дивана, и встав, словно насравши в штаны, осматривает ущерб. Новенькие Нью-Беленсы — нежильцы. Они уделаны в самую нюню. Джинсы за сорок бачей тоже в плачевном состоянии. Пятна от шампанского по ним растеклись до самых колен. — И чё делать? — спрашивает себя Субон. Сортир, до этого казавшийся ужасным вариантом разворота событий, противненько подмигивает и будто подзывает Таноса. «Мужи-и-ик… А у меня тут раковина есть… И спрятаться от Сэми можно». «Чёрта с два», — думает Субон, и, вздохнув, ковыляет в уборную. Видок оказался вполне ожидаемый. Заляпанный стёкла зеркал, раздолбанной раковины, моча на полу и ужаснейшая вонь. В углу комнаты благоухало поселение грибов. Танос морщит нос, зажимает его пальцами и подходит к одной из раковин. Он стягивает с себя заляпанную кофту, недовольно цокает, обматывает её себе на пояс. Моет липкие от алкоголя руки, умывает лицо. Санное просекко испортило и без того не лучший вечер. Не хватало ещё того, чтобы здесь каким-то магическим образом оказались Сэми или Дэхо. На худой конец — Минсу. Отмывшись от алкашки, Субон думает, что ему делать дальше. Нужно на какое-то время зашкериться от Сэми. Потом, можно втихаря свалить через чёрный вход, позвонить Минсу и попросить того приютить его на ночушку. В теории, можно попытаться добраться и до своей квартиры, но та, как по закону подлости, слишком далеко. Что-ж. Танос заходит в одну из кабинок и усаживается на унитаз. Достаёт из кармана на футболке сигарету, а из кармана на штанах — зажигалку. Субон в десятый раз за вечер закуривает. Он вырубает мозги, считая, что Сэми его тут точно не найдёт. Субон осматривает кабинку. Потрёпанные стены из фанеры, полное говнистыми бумажками мусорное ведро и до жути грязные полы. На секунду, Таносу кажется, что грязь в швах на плитке это чёрная плесень. К слову о грязи: стены были заляпаны какой-то жутко воняющей хренью. Танос сам проверил. Нагнулся, осторожно нюхнул, чуть не сдох. Подумал: «лишь бы не дерьмо» и откинулся обратно на стульчак сортира. О плюсах: здесь до него спускали нужду ценители искусства. Огромный рисунок члена, чья-то роспись и тег «LE SSERAFIM», растянувшийся на двери. Просто отлично. А ещё — парочка номеров, все из них с характерными подписями. Будь то «1-780-390-34-45» и высеченное чёрным маркером снизу «Шкура» или же «8-800-345-78-62» и «Быстрое бабло» выше. Однако один номерок выбивался из всеобщей скукоты местного шлюхо-сброда: «1-800-hot-n-fun». И подпись, однако, интересная была. Краткое, лаконичное, и совсем не поблядушное «Повеселимся?». Танос, увидев сие чудо современного искусства, аж подавился сигаретным дымом. Субон раздвигает ноги, бросает окурок в унитаз, горбится, высматривает номер, и весело присвистывает, когда разбирает, что написано возле него. — Чёрт возьми, детка, — говорит он воображаемому собеседнику, — Хочешь повеселиться? Он вытаскивает телефон, и игнорируя десятку смс от Сэми, заходит в набор номера телефона. Быстро набирает написанный на стене номер, выпрямляется на толчке и прикладывает телефон к уху, слушает гудки. Они идут секунд пятнадцать, прежде чем механический голос по ту сторону экрана не сообщает ему о том, что трубку не берут. Танос от досады тянет грустное «Ну-у-у» и цокает языком. Он ставит локти на колени и падает лицом в ладони. Наверное, это просто наживка для лоха. В ином случае, этот номерок по клубным толчкам не распространялся бы. В тот момент, когда Субон уже думает выходить из кабинки и идти домой, происходит чудо: ему, чёрт возьми, перезванивают. И не абы кто, а уже полюбившийся им «Повеселимся?». Танос около секунды морозится, в неверии пялится на экран, и думает, что ему чудится. Он тыкает на зелёную кнопку и подносит к уху, и на него спускает ангел с небес: — Слушаю? — Субон от удивления раскрывает рот. Ему ответил парень! Да абы какой: голосище у него змеиный и похож на кислоту, зато какой тон! — Чё молчим, бля? — Еман меня в попан, — тянет Танос, не веря в происходящее, — Ты чё, и есть тот самый «Повеселимся?» — А. Так вот оно чё, — в трубке смеются, переводят дыхание и продолжают, — Ну я. Намгю зовут. — Я Танос, — отвечает Субон, горделиво лыбясь, — А ты чё… Эскорт, вся херня? — Да ну, — говорит Намгю, — Я другое люблю. — Удиви, — подливает масла в огонь Субон. — Закрой глаза, — голос Намгю чуть опускается, и тот продолжает уже полушёпотом, — Ты ещё в клубе? — А то. — Сядь на толкан и раздвинь ноги. Субон, не думая, делает то, что ему сказали. Опирается спиной о бочок, раздвигает ноги, смотрит, как у него под джинсами напрягаются бёдра. — Растегни пуговицу на штанах, — продолжает Намгю, — Ну или что там у тебя. Не суть важно. — Как скажешь, кэп, — отвечает Субон и тянется к пуговице. Он растёгивает её, и продолжает, — Теперь что? — Потрогай себя через штаны. Можешь бёдра, но я бы помацал себя за член. Субон хихикает, ведёт руку от пуговицы к паху. Он мнёт себя, трогает уже наполовину твёрдый член и выдыхает через рот: — Ебать. Не знал что меня такое заводит. — Да ну? — смеётся Намгю, — Значит так. Зажми телефон между плечом и ухом, и пусти освободившуюся руку под футболку. Потрогай себя за грудь. — Чёрт, — рвано вздыхает Танос. Он делает так, как ему сказал Намгю: кладёт телефон на плечо, щекой прижимает его к себе и освободившуюся руку запускает под футболку. Она холодная, от контраста температур, он легко вздрагивает, но очень быстро привыкает и начинает трогать себя за грудь. — Дальше чё? — Соски, — кратко говорит Намгю, — Они у тебя чувствительные? — Не знаю, — честно признаётся Субон, — Никогда не пробовал себя за них трогать. — Многое упускаешь. Давай, за… грэмми для Дуа Липы — потрогай. — Я её, блять, ненавижу, — смеётся Субон, и тянет руку к соску. Трогает себя он осторожно: боится, что окажется слишком чувствительным, и кончит без рук. Но, ему в какой-то мере везёт: он не чувствует совершенно ничего, — Херня какая-то, Намгю. — Странно, — думает вслух Намгю, — Все парни, с которыми я трахался по телефону, изгибались как девки, когда я просил их потрогать себя за соски. — Ты странный. Мне это нравится. Я тоже фрик. — Не отвлекайся. Перейдём к интересному? — Блять, пожалуйста. — Растегни ширинку, спусти штаны до щиколоток. Субон слушается. Встаёт с унитаза, несколько секунд мучается с ширинкой, и растегнув её, спускает джинсы до колен. Он садится обратно на стульчак, и тяжело вздыхая, спрашивает: — Что теперь? Намгю притихает. Субону кажется, что он сходит с ума. Он пялится на стоящий на двенадцать дня член под бельём, и ему кажется, что происходящее — какая-то больная фантазия. Он занимается сексом с каким-то левым парнем по телефону, и его это до жути возбуждает. — Вопрос, — тихо говорит Намгю. Субон слышит, как тот сглатывает, а после того продолжает, — У тебя большой член? — Сказать как есть? — спрашивает Субон, и прежде чем Намгю успеет переспросить, отвечает, — Не сильно. Сантиметров… Семнадцать, что-ли. Зато, я отменно трахаюсь. — Поверю на слово, — Субон слышит, как Намгю с чем-то елозит, а несколькими секундами спустя, он слышит, как звенит пряжка ремня, — Обычно, меня такое не заводит. Но ты. Блять. У меня сейчас такой твёрдый член, что я могу им гвозди забивать. Серьёзно, мужик. — Сука, — тянет Субон, трогая себя через трусы, — Скажи, что я могу себя трогать. Пожалуйста. — Дай раздеться, пидорок, — хохотнув, говорит Намгю. Танос слышит, как тот стягивает с себя штаны и куда-то их отбрасывает, — Скажем так. Я готов. Таносу хочется завыть от того, насколько он возбуждён. Взять зассанный бочок унитаза, оторвать его крышку и откусить кусманище этой заляпанной керамики. Он знает о Намгю только его имя, и то, что он очень умел со своими словами, однако он уже хочет с ним потрахаться, и показать, что несмотря на свой небольшой член, он тот ещё мастер по сексам. — Стяни бельё, — приказывает Намгю, и Субон безукоризненно слушается. Он подхватывает резинку боксеров большими пальцами и стягивает трусы до середины бедра, — Возьми себя в ладонь. Проведи большим пальцем по головке. Ты, наверное, уже весь мокрый от смазки, да? Намгю прав. У Субона мокрые пятна от смазки на белье и стоящий колом член, а также плывший от возбуждения рассудок, и ему это, чёрт возьми, нравится. Он берёт член в ладонь, оттягивает крайнюю плоть, закусывает губу и прерывисто вздыхает, когда головка оголяется полностью. Субон убирает большой палец от указательного и ставит его к головке, подцепляет бусинку смазки с уретры и одним мазком уводит к уздечке. — Чё примолк? — неожиданно подаёт голос Намгю. — Я сейчас кончу, — на выходе говорит Субон, и Намгю смеётся в ответ. Он говорит ему взяться за голову, и подумать, что ему тоже по-хорошему бы кончить. Танос умалчивает о том, что сказанное было утрированием, и что трахаться он может часами напролёт. Субон начинает медленно водить ладонью по члену. Он слушает Намгю, как тот тяжело дышит и почти что хнычет, когда, кажется, касается себя. Господи, как же Таносу хочется всадить ему в зад. — Давай чёт поинтересней, — спустя минуту дрочки просит Субон, — Скукотища. — Представь, что я сейчас под тобой, — говорит Намгю, и Субону кажется, что он сейчас реально кончит. Он представляет Намгю дылдой с узкими плечами и зализышем вместо адекватной причёски. У него взгляд тигра и губы рыбы фугу, а высокие скулы делали его похожим на осла. Субон невпопад ржёт, от чего Намгю тушуется и затыкается. — Не-не… продолжай, — говорит Танос, поняв, что он обосрался, — Анекдот вспомнил. — Гандон, — тихо изрекается Намгю, — Представляешь? Типо… Раздвигаешь у меня ягодицы, нагибаешься, плюёшь мне в очко. Грязно и без спецэффектов. Грязный, животный секс. — Ну ты и проблядота, — хмыкает Танос, — Мне нравится. А потом что? Разом вставляю? — Не-а. Я не секс-игрушка, — Намгю прокашливается, и продолжает уже тише, — Сначала головка, потом первые пару сантиметров. Я беру тебя за руку, и прошу быть медленнее. Ты слушаешься, и оставшуюся длину вводишь достаточно долго, чтобы я мог привыкнуть к тебе. Скорость движений рукой Субона зашкаливает: он дрочит так, как не дрочил в подростковые годы. Кусает губы, матерится под нос, и представляет описываемое Намгю во всех красках. — Так ты же хотел животный секс? — спрашивает его Субон, — Передумал? — Сначала надо привыкнуть. Потом дроби моё очко в нулину. — Грязно разговаривать… — Танос хмыкает, — Ты, конечно, умеешь. Намгю. — Сука, — Намгю стонет и, кажется, выгибается, — Повтори. Сука, повтори. — Намгю, — повторяет Субон, — Намгю. Я так хочу тебя трахнуть. Намгю тянет «Тано-о-ос» и с всхлипом кончает. Субон это слышит. Танос, не сдержавшись, кончает следом. Заливает стену кабинки спермой, прижимается к ней же лбом и тяжело дышит. Он стряхивает остатки семени с члена на пол и весело ухает: — Это было… интересно, — признаётся Субон. Он подтягивает трусы, а вслед за ними штаны и застёгивается, — Честно, вообще не знал, что с такого можно такие оргазмы ловить. — Могу, умею, практикую, — ржёт Намгю, и сбрасывает трубку. Субон разочарованно берёт телефон в руки, смотрит на чёрный экран и хмурится. Быть не может, что такая бимба как Намгю киданула его на полуслове. — И чё с тобой делать, веселушка? Субон для приличия спускает воду в унитазе, выходит из кабинки и моет руки. Он надеется, что никто по дурости не вляпается в его кончу на полу. На выходе из сортира его встречает крайне раздосадованная Сэми и лябыщийся Дэхо: — Ты чё так долго срёшь, ещё и стонешь, мудло? — спрашивает она, скрестив руки на груди. — Чё ты несёшь, — отмахивается Субон. — Мы всё слышали, — говорит под локоть Дэхо и смеётся, — Кого ты там трахал? — Идите в жопу, друзья, — Танос закатывает глаза, — Между прочим, это был лучший секс в моей жизни. — По телефону? — Сэми, кажется, смягчается и смеётся вслед за Дэхо. — Не, ну а чё? Субон чувствует, как у него в кармане вибрирует телефон. Он вытягивает его из штанов и смотрит на загоревшийся экран: там, красивейшим образом, аккурат по центру, расположилось уведомление: «Это Намгю. Напиши мне, как освободишься. Я недалеко от клуба живу. Хоть потрахаемся». Танос улыбается, читая сообщение, и ему кажется, что он победил эту суку-жизнь. И насрать на испоганенные просекко кроссы и штаны.