Движение 5-е: Искренность
3 июля 2025 г., 11:20
Открыв окно на проветривание, Мичико прислушалась к шуму с улицы и поправила тонкую бежевую штору. Она устало вздохнула, упёрлась руками в бёдра, ещё раз оббежала глазами гостиную.
— Остались бокалы, — тихо шепнула сама себе Мичико и отряхнула руки от невидимой пыли, быстрым шагом двигаясь в сторону коридора. Сегодняшний ужин из доставки согласился забрать Йошинори. Скорее всего, он и придёт первым.
Сэногава встала перед зеркалом, чтобы привести волосы в порядок, но больше внимания привлёк ремень на тёмно-синих джинсовых шортах, конец которого в очередной раз вылез из шлёвки. Она снова заправила его. Конечно, ремень можно было просто ослабить и спокойно убрать край, но тогда шорты точно бы не удержались на талии. Мичико и так пришлось делать в нём дополнительные отверстия отвёрткой.
Звон дверного замка заставил нахмуриться: у всех друзей были дубликаты ключей.
На лестничной клетке стоял Йошинори, терпеливо ждущий открытия двери. Его руки были заняты бумажным пакетом с едой и красиво обёрнутым букетом из белой и розовой космеи.
— Рад тебя видеть, принцесса, — парень сразу вильнул в дверной проём и мягко улыбнулся Мичико. Раньше при встрече он всегда целовал её в щёку, но как только стал встречаться с Эмико, решил, что это неприемлемо. — Отлично выглядишь.
— И тебе привет, — прикрыв дверь, Сэногава взъерошила его травяного цвета волосы, пока Йошинори наклонился, чтобы разуться. — Давно не виделись. Ты тоже красивый.
— Я же недавно приходил, — он со скепсисом усмехнулся, хотя и так знал, что для подруги «давно» может равняться даже нескольким часам.
Уже в гостиной Ота, шурша несколькими слоями упаковочной плёнки, осторожно положил букет в кресло, а свежие суши из заведения неподалёку — на журнальный столик. Сам же сел на подлокотник сбоку.
— Я опять первый? — негромко спросил Йошинори, припомнив то, что чужой обуви на пороге не было. Встав посреди комнаты, девушка собрала верхний слой волос заколкой-крабиком.
— Ага, — она вытянула руки в стороны и лениво потянулась. — Хотя я думала, что это будет Чифую.
— Уж простите, что я не езжу так быстро, как он, — Ота пожал плечами. — Зато живу ближе.
В Шибуе из всей компании жили только Мацуно и Эмико, хоть по смешному совпадению оба с разницей в один год переехали туда из Сугинами. Ближе всего к ним была Тсукими: до Мэгуро на байке они доезжали минут за пять-семь. К Мичико ближе Синдзюку. Там Йошинори и жил.
— Эми вечно опаздывает, — задумался Йошинори, когда Сэногава взяла в руки букет. — Так что Чиф, вероятно, скоро подъедет.
— В день рождения она не явится пораньше? — понадеялась девушка.
— Они с Тсуки вместе. Зависит от того, кто уже выехал.
— Как обычно, — Мичико закатила глаза. — Пойду принесу вазу — всё равно цветам здесь до завтра стоять.
За мгновение до щелчка дверного замка кто-то на лестничной клетке разразился смехом. Женским. Под аркой, ведущей в гостиную, возникли счастливые Эмико и Тсукими. Идэ держала в руках только что снятые каблуки, не заботясь о том, что они могут испачкать её нежно-розовое платье. Тсуки же, до сих пор смеясь, поправляла свои недлинные кудри, растрёпанные ветром на улице, и так зная, что это бесполезно — они развевались от каждого движения.
— Какие вы сегодня милые, — протянула Сэногава, выбираясь из объятий подруг.
— Только сегодня? — Тсукими поправила очки в светлой оправе, обиженно надула губы, но не сдержалась и усмехнулась.
— Не-а, мы всегда прекрасны, — подмигнула Эми и повернула голову обратно к Йоши. — Вот я уверена, ты говорил, что мы опоздаем.
Скрестив руки на груди, Мичико с насмешкой опустила голову. Сегодня об этом говорила она. Тсуки заглянула на кухню и кокетливо сощурила глазки:
— Мой Фую ещё не пришёл?
Мичико промолчала, но скоро ощутила прикосновение к своему плечу и чужое дыхание за спиной. Не испугалась, но дрогнула. Точно почувствовав это, Мацуно впился пальцами в её кожу немного сильнее.
Так делал только он. Остальные же на его месте, если это происходило, только делали полшага назад — чтобы Сэногаву не напрягать.
— Пришёл. Все в сборе.
Он улыбнулся и приветственно махнул Йошинори рукой, как на него тут же с объятьями налетела Аикава. Чифую страдальчески простонал, удерживая равновесие. По-дружески провёл ладонью по её лопатке, после чего аккуратно отцепил от себя.
— Куда же здесь без тебя, да, Кими?
— Конечно, Фую, — хихикнула она, но встрепенулась, — и прекрати звать меня Кими!
Губы Мацуно исказились в ухмылке, и он выразительно поднял брови:
— А ты меня — Фую.
***
Эмико, проверяя свой макияж в отражении карманного зеркальца, села на ковёр и прислонилась спиной к дивану возле места, где уже был Йошинори. Он закинул руку ей на плечи. Мацуно сел напротив и глазами проводил подруг, садящихся рядом. Мичико села слева, но положила свою голову на плечо Тсуки, которая с лёгкой улыбкой поправляла подол своего лёгкого сарафана — светлых оттенков с узором из алых цветов. Мичико протянула подруге бутылку вина. — Откроешь? — с надеждой во взгляде спросила она. Сэногава за несколько лет так и не смогла осилить штопор и каждый раз колола им пальцы. Тсукими выполнила просьбу привычным движением, — сказывалась периодическая помощь матери в баре, — но перед тем, как отдать бутылку, вдохнула поглубже, прикрывая яркие розовые глаза. — Сразу видно, что Коконой выбирал. — Почему? — Эмико, протягивающая свой бокал Йошинори, отвлеклась и нахмурилась. Парень тоже принюхался. От вина несло смесью цветочного и фруктового запаха. — Он всегда берёт белое полусладкое, потому что знает, что мы закажем суши. Улыбнувшись, Чифую чокнулся бокалом с Мичико. Его мама даже на тему мотоцикла не переживала так же, как из-за алкоголя, но это не единственная причина, по которой парень старался реже употреблять. Сам понимал, что такие зависимости для борцов вредны. Про эти пьянки Коко говорил «редко, но метко». Поймав взгляд таких же голубых, как у него самого, глаз Идэ, Чифую подмигнул. — Мич, я тоже у тебя завтра останусь, — возникла Аикава, печатая сообщение в телефоне. — Иначе меня отец прибьёт. — Не парься, я и так знаю, что вы все останетесь. Сэногава поставила руки за спиной и облокотилась на них. Для неё эта ситуация была совсем не нова. Эта квартира была удобной для всех. Только родители Мичико знали, где это место находится, так что даже при желании никто из старших не смог бы резко нагрянуть сюда в поисках своих детей. У них всегда был только один вариант — где-то в Сугинами. Только у Мацуно-сан был выбор побольше.***
— Кто дальше? — лениво спросил Ота, всей пятернёй убрал лезущие в лицо волосы и по просьбе Тсукими дотянулся до выключателя, щёлкнув им разок. Девушка в благодарность отсалютовала ему и с силой раскрутила пустую стеклянную бутылку. — Мичико... — рассеянно протянула она. — Эй, ну нет, пожалуйста. — Давай-давай, — Йошинори в раздумьях поднял голову к белому потолку. — Были ли у тебя связи с людьми своего пола? Аикава под взглядом Эмико прыснула со смеху, а Мичико удивлённо свела брови на переносице. — Ты чё, забыл уже? — обе девушки повернулись к нему и показательно улыбнулись ровными белыми зубами. Тсу носила брекеты два года, Мич — год, но обе получили красивый результат, хоть сняли их уже давно. Им было около двенадцати, когда Тсуки поспорила с подругой на поцелуй. Самым запоминающимся моментом стал тот, когда брекеты зацепились друг за друга. — Сам же нас разнимал. С этими словами Сэногава толкнула Йоши ногой и указала на бутылку. — Крути по новой. Полупрозрачное горлышко указало на Мацуно, наливающего себе ещё полбокала. — Я готов, погнали, — он облизнул губы после глотка. — Доминировать или подчиняться? — Да бля... — махнул головой в сторону. — Доминировать. Но... зависит от человека. Его слова не прозвучали неуверенно, но романтическая натура не хотела говорить о таких деталях. — Это последний круг. Остались вы двое, — Мичико обвела подруг взглядом. Настала её очередь спрашивать. — Ты говорила, что хочешь себе пирсинг, — напомнила она. — Эмико? — Да, хотела. — Уже передумала? — Не, брат в качестве подарка согласился отвести меня в салон. — Что проколоть хочешь? — возник Йошинори. — Ещё не решила, — Идэ поймала взгляд Мичико. — Но только не язык, нет. Это жесть просто, и мне плевать на то, что он быстро заживает. Мичико только грустно улыбнулась этим словам, вспоминая, сколько времени просидела на одних йогуртах и кашах, пока прокол не начал заживать. — Тсуки... — Эмико позвала подругу, чтобы обратить её внимание на себя. — Какой вопрос хочешь? — Давай что-то поинтереснее, обычно ты очень банальна, — скривила она бледно-розовые губы. — Кто бы говорил, — небрежно возразила Идэ. — Кому из нас ты готова станцевать стриптиз? Тсукими, будто задумавшись, закрыла глаза, продолжая ритмично постукивать ноготками по своей коленке. Она натянула насмешливую улыбку и покосилась на Мацуно. — Нашли что спросить, — он закатил глаза. Чифую и Тсуки буквально с первой встречи построили свои отношения на флирте, взаимном стёбе и вечных подколах. Иногда казалось, что они переходят границы, говоря что-либо чересчур грубое или оказываясь друг к другу слишком близко, но это оказывалось не так. Возможно, Мичико могла бы и ревновать Чифую к Тсу из-за её чрезмерного любвеобилия и открытости, особенно по отношению к друзьям, хотя знала одно «но», которое полностью нивелировало все её подозрения. Тсукими интересовали только девушки.***
День рождения — это не только про подарки, про громкую музыку и игры. Они означают и близость друг с другом. Единство. Вся компания нередко собирается вместе, но именно дни рождения несут за собой особенность их дружбы. Каждый из них долго и кропотливо работал над этими отношениями и трепетно выстраивал их по кирпичику, подобно песочному замку, что может разрушиться от непослушной волны. Все пятеро доверяют друг другу, независимо от того, сколько ссор было в прошлом, но кое-что всё-таки остаётся наедине. Мысли и чувства на то и считаются личными — какими-то можно поделиться с определённым человеком, какими-то — нет. Про себя Мичико это называет «тёмной стороной» их вечера. Дружба строится не только смехом и счастьем, но также слезами и кровью. Перед отбоем они уединяются с тем, кто стал на год старше, чтобы задать по одному вопросу и понять, что именно потерпели их отношения за прошедшие двенадцать месяцев. Отказаться от ответа можно. Лгать — нет. Рассказывать об этом другим — тоже. Аккуратно приоткрыв дверь, Сэногава заглянула в спальню и поймала взгляд кристально-голубых глаз Эмико. Подруга разлеглась на кровати в ожидании того, кто первым придёт к ней. Но это всегда была Мичико. — Устала сегодня, наверное? — тихо спросила она и присела рядом. — Обычно мы не сидим так долго. — Нет, — Эмико, опёршись руками в матрас, приподнялась. — Знаешь, я поздно проснулась утром, так что выспалась. — Вот как... Мичико ощущала себя неловко. Когда-то она была единственной, кто не одобрил эту традицию, придуманную Тсукими. Ей казалось, что существует слишком много вещей, которые всё-таки должны оставаться личными. Друзья тихо боялись, что эта позиция Сэногавы выльется в проблемы с доверием. — Давай пофантазируем, — девушка поправила длинные волосы и откинулась на спину, головой касаясь колен Идэ. — Если бы ты могла вернуться в любой день своей жизни и пережить его снова, не изменив ничего... Какой бы день ты выбрала? По глазам Эмико было видно, что она задумалась. В её жизни есть много вещей, которые, несмотря на старания жить без сожалений, хотелось изменить. Ответ нашёлся быстро. — ...День, когда я поладила с Хаджимэ. Поняла, что он смог принять меня, — громко прошептала Эмико, пробуя невысказанные мысли на вкус. — Что-то вроде того. Сэногава медленно облизнула розоватые губы. — Мы никогда не говорили о нём. Ты о таком не рассказывала. Подруга только вздохнула. — Ты же слышала, Мич, у него есть некоторые... проблемы с темой братьев и сестёр, — сказала она неуверенно. — Это было трудно. И мне, и ему. Когда он впервые позвал меня по имени, я расплакалась. Прямо перед ним. Я так боялась, что навсегда останусь для Хаджимэ просто «Идэ». — Ты всегда мечтала о старшем брате. После этих слов Мичико устало улыбнулась. А Эми ничего не ответила. — Моя очередь. — ...хорошо. Идэ какое-то время молчала и, формулируя свой вопрос, смотрела на закрытую дверь. Снаружи было тихо, но ребята точно не спали. — Я долго думала над этим вопросом, потому что мне казалось, что такое между нами случалось, — начала Эмико, — просто хочу услышать ответ от тебя. Сэногава запрокинула голову и посмотрела на подругу. — Было ли так, что тебе нужна была моя поддержка... а я этого не сделала? Даже нет, когда это происходило? Ответ точно требовал времени на размышления. Девушка продолжила: — Ну, кроме того случая. Ты сказала, что мы сыграли... мы сыграли немало важную роль в твоём восстановлении, и, Мичико, я правда надеюсь, что ты не врала нам. «Но и не верю в то, что ты на самом деле смогла оправиться» — умолчала Эмико. Сэногава промолчала, и не только потому, что сейчас запрещено было лгать. Именно из-за таких ситуаций девушка не любила её. «Тёмную сторону» дня рождения. Не всегда можно было избежать неискренности и недоговоренностей. — Раз ты спросила меня об этом, возможно, действительно могло так казаться, — она приподняла уголки губ. — Но я не помню, чтобы думала так о тебе. Идэ качнула головой, принимая такой ответ. — Хорошо, — тихо пробормотала девушка. — Я всё поняла. Мичико показалось, что её слова Эмико не удовлетворили, но она сказала правду. Если у Эми и были какие-то ожидания, сейчас они точно не оправдались. Освободила место для Тсукими она только через несколько минут. Постель для Сэногавы и, как обычно, Мацуно заранее была расстелена. На часах была половина третьего ночи. Мичико, воспользовавшись отсутствием парня, пока он болтал с Йошинори в гостиной, стянула с себя шорты и прошлась по комнате в поисках пижамных штанов. Футболка и так была домашней, лечь спать можно и в ней. Пришлось подождать, пока Чифую закончит свой разговор с Эмико. Аикава, судя по звукам, закрылась в ванной. Наверняка, тоже ждала, когда Ота последним уйдёт из гостиной. Обычно девушка спит на диване. — Холодрыга же, чего окно не закроешь? — возмутился Мацуно, едва щёлкнул замок в двери за его спиной. — Да? — сонно отозвалась Мичико, лежащая на одеяле, и перевернулась на бок. — А мне жарко. — ...ладно, — согласился парень. В конце-концов, август действительно был тёплым — это Чифую под градусом всегда замерзал. Мичико подвинулась в сторону, чтобы освободить для него место. Устроившись возле стены, Чифую сразу укутался в плед. Красивый. Выпивший. И уставший. Количество выпитого вина все научились угадывать по его краснеющим ушам. Шутить над этим было смешно до тех пор, пока они не узнали, что по утрам у Мацуно никогда не болит голова. Потом он перестал обижаться — только злорадствовал. Мичико повернулась к парню и кончиками пальцев поддела прядь его пшеничных волос. Они с Тсу горели идеей заплести их в косички пару часов назад, но отказаться от этого пришлось с боем. Мацуно был категорически против того, чтобы потом их распутывать. — Ну не трогай, — едва шевеля губами, отозвался он. В ответ Сэногава только вздохнула и спрятала руку под подушку. Спать так было удобнее.
