Charlie's time

Лечебное дело манило Сильвера сколько он себя помнил. Было интересно узнавать, как же устроено всё живое изнутри, функции различных органов и возможности человеческого организма, а потому решение поступить в мед было что ни на есть серьёзным. Родители особо не возражали – были рады, что их талантливый сын выбрал столь благородную профессию. Нелегкий процесс изучения латыни, бессонные ночи над курсовыми, кризис третьего курса меда, подразумевавший в себе нахождение всех болезней сразу, стоили того, чтобы всё ещё пылавший желанием изучать человеческий организм Сильвер Уоллес оказался здесь – в отделении амбулаторной хирургии в качестве куратора. Когда молодой человек приблизился к корпусу больницы, его окликнул знакомый голос. – Сильвер-кун! – произнесли с сильным японским акцентом. Уоллес остановился и оглянулся. На его лице появилась лёгкая улыбка – он никак не ожидал увидеть своего старого друга – Хинату Краули. Беловолосый хотел было что сказать, как его тут же опередили. – Как же круто! Мы проходим стажировку в одном месте! Теперь я точно не помру от скуки! – радостно щебетал Краули, то и дело восторженно жестикулируя. Сильвер пытался сдержать смех. Всё-таки нужно было создать впечатление серьезного и ответственного человека, хотя с Хинатой быть таковым возможности нет. – Я тоже рад тебя видеть. Не думал, что мы пересечёмся именно таким образом, – произнёс Уоллес. – Сейчас нам следует быть серьёзнее и не расслабляться. – В жизни меняется всё, а твоя серьезность остаётся неизменной, – с тихим смехом сказал Краули. – Ну, раз так, то предлагаю после рабочего дня сходить выпить! Согласен? Сильвер кивнул. Предложение было заманчивым, ибо отдых явно будет необходим, да и к тому же они давно не собирались – не было времени из-за учёбы. Войдя внутрь, интерны направились в кабинет главврача. Знакомство с коллективом, изучение внутреннего устройства больницы показались Сильверу мгновениями. Дальше его ждало самое интересное – знакомство с пациентом, к которому его приставили куратором. Подопечным Уоллеса оказался шестнадцатилетний юноша Чарли Хьюз, поступивший в отделение с множественными ножевыми ранениями. Эта информация побудила в Сильвере ещё больший интерес. За все двадцать шесть лет своей жизни он ни разу не соприкасался с криминальным миром, потому и реакция на пациента была бурной и слегка восторженной. Осмотрев подопечного с головы до ног, Уоллес не нашёл никаких ужасающих подробностей, за исключением ранений на туловище , шее, руках и ногах. Юноша явно не был приверженцем драк или ярым фанатом спорта, о чем свидетельствовало лишённое бицепсов и трицепсов тело. Наоборот, была элегантность свойственная обычно танцорам или гимнастам. Что же с ним тогда случилось? Откуда эти раны? Хотелось узнать ответы на эти вопросы, но слишком уж болезненно они отзовётся подопечному и скорей всего негативно отразятся на здоровье, а такого беловолосый уж точно не желал. В первый день своего пробуждения юноша часто уходил в свои мысли и ловил дереализацию. После он долго и внимательно следил за собственными движениями, немного разминал руки и пробовал сидеть. Речь пока хромала, получалось говорить только короткие слова, из-за чего свои потребности Чарли приходилось озвучивать с помощью жестов и мимики. Сильвер следил за физическим состоянием, помогал стоять и ходить, сопровождал во время недолгих прогулок по коридору. Порой Сильвера сменял Краули – занимался психологическим состоянием юноши. Было утомительно. Не то чтобы Чарли был каким-то проблемным, более всего был сложен процесс работы в первые дни. – Какая музыка тебе нравится? – решил поинтересоваться Сильвер, сидя на краю койки рыжеволосого. – Не помню... – Чарли был растерян и немного занервничал. – Не переживай, в твоём случае нормально забывать некоторые вещи из своей жизни, но мы постараемся восстановить воспоминания. Не против послушать что-то из моего плейлиста? – предложил Сильвер, подключая наушники и ища подходящий трек. Выбор пал на Леди Гагу. Весьма банально, но её песни были довольно узнаваемы, поэтому для возвращения юноши в мир музыки она была как раз кстати. Устроившись поудобнее Уоллес и Хьюз погрузились в процесс прослушивания. На лице юноши появилась лёгкая улыбка, он пытался тихо подпевать, что выходило немного нелепо. К концу песни Чарли будто сиял. – Свифт. – еле слышно произнёс он. – А? – немного не понял Сильвер. – Любимая музыка. Тут до беловолосого наконец-то дошло. – Так ты свифтис? – решил удостовериться Уоллес. – Это конечно не мой вкус, но неплохой выбор. – Угу... Что слушаешь ты? – поинтересовался Чарли. – Ничего современного. ABBA, Beatles и прочих музыкантов прошлого столетия, – поделился Сильвер. Рыжеволосый улыбнулся. Воспоминания о музыке вновь вернулись и теперь была сильная потребность в ней. Было бы неплохо попросить принести телефон или плеер, ибо от тишины, разбавляемой беседами с Уоллесом и Краули, он уже порядком устал. Да и Сильвер бы не отказался чем-то занять своего подопечного, немного снизив себе нагрузку. На следующий день, являвшийся шестым днём после комы, Сильвер принес в палату карандаши с бумагой и переданный матерью юноши плеер. Кажется, он никогда не видел кого-то счастливее чем Чарли, не считая Краули во время сокращённых уроков в старшей школе. Радость юноши была заразительной и он невольно улыбнулся. Видимо, контакт с пациентом налажен.