Charlie's time

Чарли не помнил, на сколько часов он уснул. От пережитых кошмаров оправиться было сложно, ночь лишь усугубляла ситуацию. Тревога накатывала с новой силой, дышать становилось сложнее, конечности немели, хотелось кричать, но все звуки застревали, голосовые связки будто атрофировались. И в самый отчаянный момент, когда юноша почти потерял контроль вспомнились дыхательные техники, рассказанные Краули и строки из дневника. Мысли о друзьях согревали, ощущались внутри теплым молоком с мёдом и давали покой. Вскоре Чарли благополучно уснул, неприятные воспоминания о летаргическом сне отступили. Непривычно громкие для стен больницы голоса разбудили юношу. На койке чувствовался чужой вес – сидел Сильвер, обеспокоенно глядя на только что проснувшегося рыжеволосого и тихо что-то говорил. Почувствовав шевеление, врач замолчал и легонько погладил рыжую макушку. – Доброе утро, соня, – по-доброму усмехнулся Сильвер. – Долго же ты сегодня спал. К тебе пришли, хотели навестить. Медсестры убедили их подождать твоего пробуждения. Юноша удивился. За неделю, проведенную в сознании, его навещала только мать. О том, что кто-то другой захочет его посетить и мысли не было. – А кто "они"? – поинтересовался Чарли. – Твоя родительница предложила твоей младшей сестре и друзьям посетить тебя, – сказал Сильвер. – Мне позвать их? Чарли согласно кивнул, после чего беловолосый ненадолго удалился. Громкие звуки, доносившиеся из коридора стали приближаться и уже через мгновение юношу едва не задушили в объятиях две пары рук, а над ухом взволнованно щебетал детский голосок. – Братан, если бы ты знал как мы перепугались! – воскликнул юноша с черными, слегка вьющимися волосами. – Не знаю, что за урод с тобой так поступил, но мы со Стичем готовы лично его прикончить! – Именно так! – подхватил другой, с длинным зашитым шрамом на лице. – Кстати, как самочувствие? – Неплохо, но воспоминания пока не восстановились до конца, – неуверенно поделился Чарли. – А что происходило у вас, Стич и... Габ? – На этой неделе мы устроили соревнования по метанию ершиков из кабинок туалета, взорвали толчок колой и сломали раковину. А ещё я рисовал ему пенисы в тетради, – на ухо прошептал Стич. – За что между прочим мы остались убирать кабинет! – возмутился Габ. Чарли рассмеялся, представляя, что они творили уже втроем. Сзади него послышалось шевеление, чувствовалось прикосновение к волосам. Обернувшись он заметил девочку лет восьми, пытавшуюся заплести ему косу. Почувствовав взгляд старшего брата, та широко улыбнулась и крепко обняла. – Она нас запугивала, – сказал Габ, также смотря на ребёнка. – И хотела взять в рабство, – со смехом произнес Стич. Чарли разразился громким заливистым смехом. Сильвер, стоявший в дверном проёме, выражал то ли удивление, то ли испанский стыд, отчего рыжеволосого разнесло окончательно. – Куски дебилов, – еле слышно прошептал беловолосый. Мать Чарли посмотрела на доктора понимающим взглядом. – Братан, мы не сильно тебя изматываем? – обеспокоенно спросил Габ. – Ничуть. С вами даже веселее, – признался Чарли. – Как бы хорошо тут не заботились, по воле всё равно скучаю, да и по вам тоже. – Рады слышать, – Стич потрепал Чарли по волосам. – Без тебя грустно, – сказала малышка, отодвигая Габа от брата. – Лили в нём души не чает, – поделилась женщина с Сильвером ласково улыбаясь. Остальное время друзья играли в карты. Спустя череду проигрышей и щелбанов, навык "игра в "дурака"" был восстановлен. Лили играла с волосами старшего брата, то и дело заплетая ему какую-нибудь причёску. В конце времени, данного на посещение, Чарли ещё немного поговорил с матерью. – Мы с мистером Худом посетим тебя завтра. Он хочет принести тебе дополнительные задания и узнать, как ты, – перед уходом предупредила женщина. Юноша кивнул, наблюдая, как его семья и друзья скрываются в коридоре. Атмосфера веселья и беззаботности всё ещё была, но из-за последних слов поселилась лёгкая тревога, которую тут же заметил Сильвер. – Что случилось? – поинтересовался беловолосый, садясь рядом. – Не знаю, что будет завтра, – юноша опустил взгляд вниз. – Состоится встреча с учителем и кажется, будет серьёзный разговор... – Вот оно что, – Сильвер тяжело вздохнул. – Если не уверен, как начнёшь беседу завтра, можешь попросить Краули проработать это с тобой. Время для посетителей стоит позже вашего занятия, успеешь подготовиться, – успокоил пациента тот. – Хорошо, – нерешительно ответил Чарли. – А вы с Краули хорошо знакомы? Я иногда видел, как вы тепло общаетесь. – Да. Мы друзья детства, – коротко ответил Сильвер. – И за время нашей дружбы с компанией из четырех человек мы не устраивали в школе погром. Напряжение немного спало. Юноша тихо засмеялся и Сильвер недовольно закатил глаза. – Страшно представить, что вы творите втроём. Готов простить и понять недовольство ваших преподавателей, – вынес вердикт Сильвер. – Говоришь как старый дед, – невзначай ляпнул Чарли. – Мне двадцать шесть, мужчина в полном расцвете сил! – возмутился Сильвер, после чего последовал уже более громкий смех. Близился конец рабочего дня, и убедившись, что юноша относительно неплохо чувствует себя морально, беловолосый удалился. – Теперь ты в числе моих друзей, – дал понять Чарли, когда дверь в его палату закрылась.