Иглы и Когти

      «Ну и холодрыга,» — мрачно подумал он, кутаясь в изношенный шарф из серой шерсти.       По заснеженным улицам города вовсю гуляла зима. Ветер порывами поднимал в воздух снежинки и иногда бросал их в лица шагающих людей. Иногда эти льдинки попадали Логану в лица, заставляя его инстинктивно жмурить глаза. Он недовольно поморщился: его раздражало, когда в глаза что-то попадало, будь это пыль или тот же снег. В бою это особенно раздражало, когда ему что-то бросали в лицо, ослепляя.       Голова немного побаливала от выпитого в местном баре виски, а мороз сделал лишь хуже. Логан знал, что воспринимает алкоголь не так, как обычные люди, но это не отменяет того, что ему было слегка хреново. Да, он был немного пьян, а от порывов холодного ветра он опьянел ещё больше. Росомаху слегка качало, но он умудрялся себя контролировать. В очередной раз ему хотелось сбежать от демонов своего прошлого, напившись до беспамятства. Учитывая то, что он натворил, сколько жизней отнял, Логан в самом деле считал, что и вправду, блажен тот, кто не ведает. Вернее, блажен тот, кто не помнит, в его случае.       Логан поёжился от холодного ветра, кутаясь носом в поношенный шарф. Был вечер, уже давно стемнело, как и стало холоднее, чем днём. В его голове была одна единственная мысль: добраться до Особняка Икс, от других мыслей голова у него разболелась только сильнее. Логан проходил переулки один за другим, то и дело слыша кошачий визг и шипение наперебой с писком крыс. В чувствительный нос то и дело ударяла вонь помоек и крови, — видимо, кто-то из бродячих кошек или собак с кем-то поцапался — но Росомахе было плевать. Все звуки и запахи для него были как белый шум, отойдя на задний план.       Проходя мимо очередной подворотни, Логан услышал странный звук. Какой-то тонкий писк, сопровождаемый хрипами и странным бульканьем. Он замер, вслушиваясь в окружение и окидывая улицу и переулок быстрым взглядом. Что это было?       — Кто здесь? — громко спросил Росомаха, крепко сжимая кулаки, готовый выпустить когти.       В ответ тишина.       Логан фыркнул, понемногу расслабляясь. Голова на время перестала болеть от алкоголя, уступив место скачку адреналина в крови. Должно быть, показалось, подумалось мутанту. Он хотел было уже сделать шаг, чтобы пройти мимо подворотни, как тот самый звук повторился. На этот раз он прозвучал чуть громче и настойчивее, явно требуя к себе внимания. Внутри мужчины что-то гулко ухнуло вниз.       Это был не просто хрип. Это был плач. Чёртов детский плач.       Росомаха крепко стиснул зубы от злости, а из горла вырвался негромкий рокот. Это ж какими уродами надо быть, чтобы взять и выбросить маленького беззащитного ребёнка на помойку, как ненужную игрушку? Чем эти, с позволения сказать, родители вообще думали, совокупляясь друг с другом, чтобы затем сбегать от ответственности за новую жизнь? Его откровенно бесило, что люди порой плевать хотели, что на своё потомство, что друг на друга.       — Ублюдки... — буркнул про себя Логан и неохотно побрёл в переулок на звук.       Плач доносился из какой-то потрёпанной картонной коробки, её клапаны были полузакрыты. Картон был немного помятым, что говорило о том, что коробку не раз открывали и закрывали. Надписи были стёрты, но на одном из боков отчётливо виднелись пять чёрных букв, написанных маркером: «Шэдоу». Логан нахмурился: он не знал, было ли это именем или кличкой, но разобраться надо было. Он осторожно подкрался к коробке и, присев на корточки, резки движением одного выпущенного когтя отдёрнул один клапан.       То, что он там увидел, переплюнуло всё, что ему когда-либо встречалось в его долгой жизни.       Как Логан и предполагал, в коробке оказался ребёнок, однако он был совершенно не таким, каким его ожидал увидеть Хоулетт. Маленький, даже меньше новорождённого, детёныш с чёрной, как ночь, шерстью, покрывавшей всё тело. На маленьких ручках и ножках сияли ало-красные полоски, заостряясь у локтей. На голове торчала пара крохотных ушек треугольной формы, а под ней — шесть каких-то пучков с красными полосами на каждом, похожих на толстые шипы. На персиковой мордочке — что навело мутанта на мысль, что это существо явно было как-то связано с животными — торчал маленький каплевидный носик чёрного цвета. В уголках же глаз, чей цвет Логан пока что не видел, блестели красные треугольники, словно это была подводка или же "стрелки", насколько он знал. Приглядевшись поближе, Росомаха заметил крошечный пучок белоснежной шерсти, будто бы намекавший на возможную гриву.       — Твою же... — в сердцах выругался Логан, рассмотрев необычную находку.       Вот же не повезло крохе: только родился, а уже никому нахрен не сдался. В душе ещё сильнее закипел гнев и злость на родителей. Если это существо и правда какой-то мутант, то его жалко ещё больше.       — Чёрт, ну и что мне с тобой делать? — негромко рассуждал вслух Логан. Нет, он, конечно, любил детей, но вот заботиться о младенцах он вообще не умел. Да и откуда? С его-то жизнью ему как-то не довелось. Да и сам мутант боялся, что его способности передадутся его ребёнку и он тем самым может повторить его судьбу.       Что до детёныша, то он начал плакать ещё сильнее, хрипя и хныкая, будто почувствовав новый холодный порыв ветра. Под ним было какое-то плотное плюшевое одеяло, видимо, смятое от движений малыша. Логан скривился от неприятного звука, резавшего его довольно чувствительный слух. Инстинкты буквально орали на него, требуя успокоить малыша и узнать, что его тревожило. Неохотно втянув коготь, Росомаха запустил руки в коробку, бережно беря детёныша в ладони.       — Тише-тише, дружок, не плачь, — неловко произнёс он, слегка неуклюже улыбаясь и держа кроху на изгибе руки. — Всё хорошо, ты в безопасности... Боже...       Малыш отреагировал почти сразу: почувствовав тепло, он тут же прильнул к нему всем своим маленьким тельцем, словно тянущийся к солнцу цветок. Даже сквозь толстую ткань и кожу своей тёплой куртки Логан ощутил, как дрожал младенец. Внутри снова что-то оборвалось. Сколько же времени этот малыш провёл на улице, на холоде, пока его не нашёл Логан? Насколько всё серьёзно? Вдруг он уже успел подхватить простуду? Вдруг...       Логан растерянно моргнул, не ожидав от себя подобных мыслей. С чего это он вдруг забеспокоился? Вероятно, это была та самая дикая сторона, сама природа шептала ему позаботиться о брошенном существе, как о своём детёныше. Неохотно заворчав, Росомаха немного расстегнул бомбер и поместил малыша в получившийся карман, убедившись, что внутрь не проникли сквозняки. Детёныш, едва оказавшись в тепле, тут же вцепился в его футболку своими маленькими когтистыми ручками. Постепенно он успокоился и перестал дрожать, пригревшись. Логан аккуратно застегнул куртку и поднял картонную коробку, взяв её под мышку и ощутив странно большой вес. Решив разобраться с этим позже, мутант выпрямился и быстрым шагом побрёл к Особняку Икс, беспокоясь за крошечное, теперь уже спящее у него под курткой, существо.       За мыслями о странном существе и пульсирующей боли в висках, Логан точно не знал, как быстро он добрался до особняка. Он, конечно, помнил, что шёл быстрее, а его шаги были быстрее, словно он сам себя подгонял как можно скорее добраться домой. Он боялся, как бы малыш не подхватил чего-нибудь: дети — существа со слабым иммунитетом, то, что легко переносят взрослые, может быть серьёзным для младенцев.       — Потерпи немного, малыш, — тихо шепнул детёнышу Логан, придерживая место, где устроился под его курткой тот. — Скоро тебе будет теплее и лучше.       Росомаха сам удивлялся тому, что говорил. Он, опасный мутант с острыми когтями, способными разрезать металл как бумагу, успокаивающе шепчет малышу размером чуть ли не с котёнка. Хотя, подумал мужчина, возможно, из-за алкоголя ему это дитё просто померещилось, и сейчас он тащил в особняк в самом деле какого-нибудь бродячего котёнка.       В голове пронеслась мысль: если этот странный малыш не померещился спьяну, то как ему объяснить его появление команде? Наверняка какой-то мутант, которого Профессор наверняка захочет приютить и обучить. Впрочем, этим Институт и занимался. Логан поморщился. Нет уж, лучше думается на трезвую голову.       Он не помнил, как добрался до своей комнаты, аккуратно расстегнул куртку, положил детёныша на соседнюю подушку и уснул, так и забравшись на кровать с неуклюже сброшенными ботинками. Его голова больно пульсировала, отдаваясь в висках, от опьянения дико хотелось спать и Логан не противился — он с удовольствием провалился в пьяный сон без сновидений, слишком уставший и замёрший.