В тени

После признания Кристофера прошло три дня. Эти дни для Мэттью были одними из лучших в его недолгой жизни. Его любили. Не за что-то, а просто потому что. Кристофер был идеальным. Не только внешне — с ним можно было поговорить, провести время. За эти три дня Мэттью получал небольшие бумажные подарки от Янга. Кристофер даже освоил ходьбу на костылях. Теперь они не просто находились в одной комнате, а выходили из неё. Мэттью всё показывал Крису: большой зал, сад, библиотеку, свою спальню, а потом ещё и коридор с семейными портретами. Первый портрет изображал статного мужчины с надписью на золотой табличке: «Он вмиг восстал, и счастье к нам пришло. Да, славься, наш народ! Открыл глаза он всем, семью Фурнье он сверг и подарил он детям своим одно — свободу! Славься, империя! Славься, Росков!» — Это портрет моего дедушки, Себастьяна Роскова. Как ты знаешь, наша власть была основана на нём. Мой дедушка основал также Семью... — внезапно Кристофер перебил его: — А ещё благодаря ему такие, как я, подверглись истреблению. Именно он начал всё это. Мэттью, а кто с ним? — спросил Кристофер, и Мэттью взглянул на Янга, потом на картину своего деда. Такая дерзость. Мэттью понимал, что за это он и полюбил Кристофера. Дерзкий, невыносимый парень. Что может быть хуже? На самом изображении стоял высокий, властный мужчина с чёрными волосами, карими глазами, и маленький мальчик, смотрящий вниз. Такие же чёрные волосы и глаза. Росков знал, кто это, ведь этим мальчиком был сам Эклипс. — Мой отец. Это наша семейная традиция. Каждый император вносит свой портрет сюда. В скором времени и мой тут будет висеть. Идём дальше, — ответил Мэттью. Про истребление таких, как Кристофер, он решил промолчать. Что ему сказать? То, что он не видит в этом ничего плохого? Они прошли несколько шагов и остановились. На этот раз Янг быстро узнал мужчину на картине: Джонатан Росков, или же Эклипс. Рядом с картиной висела та же золотая табличка, но с другим текстом: «Он дело отца своего продолжил. Свободу большую он дал. Он и добрее, и светлее своего отца стал. Император — бог он наш, как и отец его, от жизненной энергии он спас. За империю пожертвовать он всем готов. Да, славься же ты, наш император! Наш Бог и свет! Равных вам нет!» На ней же был нарисован маленький мальчик. Он выглядел старше своего отца на картине Себастьяна и кардинально отличался от него. Синие кудрявые волосы, бледная кожа, веснушки и глаза разных цветов: зелёного и коричневого. Это был Мэттью Росков. Кристофер даже подумал, что он выглядит милым, но тут же отогнал от себя такие мысли. На этом портреты закончились, но было видно, что уже готовится место для нового. — Это место для тебя, я прав? — спросил Кристофер, и Мэттью кивнул. — Когда я стану императором и заведу ребёнка, то и у меня он будет, — ответил ему Росков. Кристофер остановился и посмотрел на Мэттью. — А сам ты хочешь детей? — поинтересовался Кристофер, и Мэттью взглянул на него. — Нет. Я не люблю детей, но надо продолжать род. Скорее всего, отец найдёт суррогатную мать или что-то в этом роде, — разъяснил Мэттью, и Кристофер усмехнулся. — Но разве ваш род не прервался на Эклипсе? — спросил Кристофер, и Мэттью остолбенел. Откуда? Хотя, конечно, он должен был узнать. Неважно как, но ведь узнал. — Заткнись, Кристофер. Мне плевать, как до тебя это дошло, но просто замолчи. Эклипс спас меня, понимаешь? Мои родители меня не любили, а он мне помог! Если бы не он, я бы давно был мёртв, — раздражённо ответил ему Мэттью. Кристофер лишь вздохнул. — Я же просто констатировал факт. Может, это и к лучшему. Чем-то мы с тобой даже похожи. Услышав это, Мэттью усмехнулся. — Чем же? — поинтересовался он, и Кристофер спокойно ответил ему: — Оба родились в трущобах, оба потеряли родителей из-за одного человека, оба мы обладаем могущественной силой. Только вот я не под чьим-то контролем, а ты ходишь на побегушках у отца. Слова Кристофера вызвали в Роскове только раздражение вперемешку с небольшим восхищением наглостью Янга. — И тебе не страшно, Кристофер? Думаешь, если я тебя люблю, то можешь говорить мне такое? — спросил Мэттью. Он не понимал Янга, ему хотелось ударить его, нагрубить, но… нельзя. Уильям говорил, что пары так не делают. — Я пережил столько дерьма в своей жизни, что мне и бояться нечего. Мэттью, я же создал сопротивление не чтобы потешить своё эго… — но Мэттью его перебил: — Ты? Сомневаюсь. — и снова усмешка, и Мэттью сдвинулся с места, начиная идти дальше по коридору, а Кристофер на костылях — за ним. — Эй! Это было обидно! — воскликнул Кристофер, а Мэттью улыбнулся. — Давай, догоняй, а то останешься без обеда. С этого момента проходит неделя. Она пролетела незаметно для обоих. Мэттью уделял всё своё свободное время Кристоферу. Его расписание изменилось. Теперь он просыпался, умывался, завтракал, иногда в компании Кристофера, после — тренировка или работа, а потом — его котёнок. Теперь Кристофер не особо нуждался в уходе. Да, он всё ещё передвигался на костылях, с гипсом на руке, но пальцы быстро зажили. Он мог что-то взять, левой рукой ел, а вот по поводу вязания Мэттью думал, что тот пользуется силой. Кристофер был без ошейника, но это не освобождало его от контроля со стороны той же охраны. Камера в комнате, на выходе всегда двое или один охранник. С одной стороны, он доверял Янгу, с другой — понимал, что тот предаст. Сегодня он спокойно сидел за столом и читал договор. На лице — очки, которые он носил при чтении. Внезапный стук и открытие двери. Это был не Уильям, тот бы постучался иначе, а Лука. Знает же, что Мэттью ничего не может ему сделать. — Эклипс вызывает тебя к себе. Говорит, что по поводу Криса. Уильям сейчас убирается в большом зале. Это всё, — недовольно сказал Лука. У парня была ужасная репутация, причём с обеих сторон: и среди слуг, и среди элиты. — Закрой дверь, подойду через пять минут, — ответил Мэттью, даже не обращая внимания на «истеричку». Лука кивнул и молча ушёл. Мэттью не понимал одного: каким образом Лука с папой уже несколько лет? У папы было много любимчиков, но в итоге остался Лука. Мэттью вздохнул и направился в кабинет папы. Знакомый коридор, знакомая дверь. Он открыл её и почувствовал запах дыма. Джонатан сидел в кресле, в одной руке у него была дорогая сигара, в другой — какая-то бумага. Мэттью поклонился папе, и Эклипс заговорил первым: — Мне тут сообщили, что ты у нас в отношениях. Настолько хороших, что я даже не узнал об этом первым. — Эклипс затянулся и убрал лист в ящик стола. Росков посмотрел на Эклипса. Он знал, кто ему это рассказал. Лука, как обычно. — Это правда. Я в отношениях… с Янгом. Вы против? — поинтересовался Мэттью, и Джонатан лишь вздохнул. — Нет, что ты. Это даже прекрасно. Прямо Ромео и Джульетта. Ты — Ромео, Кристофер — Джульетта. Правда, Джульетта совершает самоубийство, но ты же этого не допустишь, да? В целом, в этом есть выгода. Сам подумай, Мэттью. Кристофер, одурманенный любовью, быстро всех сдаст, и у меня наконец-то наступит спокойствие. Они взорвали склады Аида! Знаешь, сколько раз он мне названивал с этим? Хотя, ладно, это неважно. Какие планы на Кристофера? Тик-так, Мэттью, часики тикают, а наследник уже должен быть в планах, понимаешь? — спросил Эклипс, глядя на своего ребёнка. Осознавать, что тот так быстро вырос, было для него невыносимо. Мэттью на несколько секунд замолчал. Аид. Иногда он был рад даже Сопротивлению, когда те строили козни Аиду. Этот человек — хотя нельзя его так назвать — нанёс ему слишком много травм. Из-за него он не спит по ночам, вечные кошмары с его участием, а самое мерзкое — он мог дойти до предела, но не сделал этого. Мэттью понимал, что Аид доходил до предела с другими, а ему повезло только благодаря Эклипсу. Сколько бы он ни мылся в подростковом возрасте, он чувствовал грязь везде. Грудь, руки, ноги, член. Он проник и туда. Аид — монстр, который никогда не имел права на существование. — Я не чувствую себя Ромео, отец. Это плохое сравнение. Какой суицид? Кристофер явно считает это слабостью. Мне разобраться с этим, да? По поводу детей — я ещё думаю. Точнее, думаю, согласится ли Кристофер, но для нас обоих пока слишком рано, отец. Мы пока не готовы, — ответил ему Мэттью и опустил взгляд. Вспоминать об Аиде было не лучшей его идеей. — Ромео и Джульетта были из враждующих семей, Мэтти. Нет, я сам разберусь с Аидом. Ладно, но учти. Да, и я это к тому, что пора бы тебе попробовать по-крупному переманивать его на нашу сторону. Мэттью, у него хорошая сила. Я не думаю, что казнь Янга — это лучшее для нас решение, — произнёс Джонатан, и Мэтт кивнул. — Это всё? Если да, то я пойду, — сказал Мэттью, и Эклипс кивнул. Мэттью вышел из кабинета. Парень думал о словах отца. Они — «Ромео и Джульетта», переманить Кристофера на их сторону, казнь Янга и дети. Всё это смешалось у него в голове, пока он шёл к себе. Из всего этого он понял только то, что надо пытаться переманить Кристофера на их сторону, да побыстрее. После этого тот работает на них или просто живёт с ним. Разве это не мило? Пары же всегда живут вместе. Об этом он видел в нескольких фильмах. Да, и Уильям говорил об этом, а ещё о свиданиях… Точно. Он позовёт Кристофера на свидание! Перед этим он получит о нём ещё больше информации, чем было, а потом скажет об этом Янгу. Тогда же и предложит сотрудничество. Мэттью улыбнулся. Что может пойти не так? Ничего. Всё пройдёт идеально. С того момента протекла ещё неделя. Жизнь Кристофера стала уже такой обычной для него самого. Он лежит в комнате, ест три раза в день, приходит Мэттью, который тащит его хоть куда-нибудь, и как он до сих пор продолжает читать? Нет. Это не выглядело как плен. Будто это был обычный отпуск, только с тем условием, что у него сломаны нога и рука. Кристофер был уверен, что Энтони думает, будто его пытают, пока он здесь наслаждается отдыхом. Что насчёт Мэттью? Кристоферу нравилась его компания. С ним не было скучно, дарил всякие безделушки и так далее. В принципе, неплохо. У него были отношения и похуже, хотя он и встречался с мусором, а не с сыночком императора. Только он так и не полюбил этого человека. Он иногда размышлял, что они могли бы стать друзьями, но всё обернулось так. Друзья… Это бесполезные люди. Бывает так, как с Энтони, а бывает, что толку нет. Что насчёт любви? На это Кристофер не мог дать чёткого ответа. В это же время неделя для Мэттью пролетела быстро. Он отдал приказ копать под Янга, продолжал приносить пользу отцу и в конечном итоге, получив нужный документ, улыбнулся. Мэттью сразу арендовал только для них одно известное место. Туда ходили все, там было своё общество, цены, которые казались неподъёмными обычным людям, но для Мэттью это казалось нормальным за один обед или ужин. После этого он внимательно начал читать то, что отрыли его люди о главе Сопротивления: «Кристофер Янг. Возраст: двадцать три года. Родился: двадцать шестое июля. Настоящая фамилия — Вебер. Данные есть лишь до одиннадцати лет. После этого вся информация не заносилась в базы данных. Статус: пропал. Родился в трущобах, мать — Эбигейл Вебер. Семейное положение семьи Вебер было нормальным для трущоб, для обычных — ниже среднего. Рос обычным ребёнком до десяти лет, после этого из зоны их прожиточного участка поступали сигналы. В итоге только спустя год обнаружено, что и у матери, и у сына жизненная энергия. Мать была убита на месте, сына схватили. Жизненная энергия матери: статус неизвестен. Жизненная энергия сына: статус неизвестен». Это всё, что смогли откопать о Кристофере. М-да. Мэттью ожидал не этого, но зато он узнал, что Кристофер его нагло обманул. Говорил про семью, а в итоге? Только потом Мэттью даже стало жаль Янга, или Вебера. Потерять мать в таком возрасте никому не пожелаешь. Только что было дальше? Да и до их встречи Кристофер уже обладал своей силой. Как? Каким образом? Почему о матери неизвестно, если при смерти человека с такой энергией у него берут хотя бы кровь? Что случилось на самом деле, знает только Кристофер. Мэттью вздохнул. За это короткое время он начал постепенно понимать отца и его любовь к Луке. Видимо, у них это семейное. Мэттью встал и отправился к Кристоферу. В это время Янг читал, и дверь приоткрылась. На пороге стоял Мэттью. Он был какой-то не такой. Внешне — да, не изменился, но он будто волновался, что ли? — Привет, не отвлекаю? — спросил Мэттью и зашёл в комнату, а после закрыл дверь и сел на стул рядом с Кристофером. — Нет, я как раз дочитал. Ты выглядишь странно, Мэтт. Что-то случилось? — спокойно поинтересовался Кристофер. Мэттью закусил губу и после вздохнул. Он хотел позвать Кристофера на их первое свидание. «Узнал, что ты мне соврал, котёнок. Да, и моё первое свидание. Я должен собраться», — подумал он, складывая руки на груди, и после произнёс: — Ну… я… это… в общем, ну не хочешь… там это… — но ему не дали договорить, и Кристофер его перебил, спросив: — На свидание? — Янг улыбнулся, и Росков, взглянув на него, кивнул. — Ты согласен? — уточнил Мэттью, и Кристофер с улыбкой кивнул. — Думаю, будет весело. А пойдём мы куда, Мэттью? — спросив это, он сел на кровать и отложил книгу на тумбочку. — В ресторан. Это место особенное, Кристофер. Я забронировал столик сегодня на вечер, часов в семь. Если что, ты можешь поехать в форме слуги, просто я… ну, я просто не думал, что ты скажешь «да», котёнок. Вот… так насчёт потом мы можем… ну… — он пытался вспомнить, что ему советовал Уильям, но в итоге ничего в голову не приходило. — …пострелять! Вот! Хочешь? — поинтересовался Мэттью, и Кристофер вздохнул. — Мэттью, я стрелять как буду? Ногой? Костылём? Герцог чуть не отправил меня к семье. Давай лучше ресторан, а потом посмотрим. Кстати, я умею. Может, даже лучше тебя, — ответил он с усмешкой, и Мэттью вздохнул. Кристофер же сел на кровать и смотрел в разноцветные глаза Мэтта. Всё это время голос Роскова то и дело дрожал, потому что у него не было даже минимального опыта в этом. — Значит, решено. Зайду за тобой вечером. Точнее, часов в шесть. Не скучай, — и Мэттью ушёл. Кристофер вздохнул и снова лёг на кровать. Всё так изменилось за последнее время. Он думал о том, что, скорее всего, ему придётся пробыть тут месяца два-три, а потом он сбежит. Только теперь улица не была вариантом. Сентябрь. Деревья уже постепенно начинали терять свой зелёный цвет, окрашиваясь в разные оттенки. Только теперь он ещё и думал о ресторане. Сбежать там, а потом, покалеченный, но живой, телепортироваться на базу. После этого он вылечится, начнёт всё заново, — а что, если всё не получится? Мэттью не глупый, и Кристофер это понимал. Он явно всё обдумывает, значит, шансов нет. Если он это сделает, а Мэттью поставит подобие глушилок, то он не только выдаст своё настоящее нутро, но и потеряет всё. Янг этого не хотел, поэтому он решил отложить побег. Может, привязав к себе Мэттью, он узнает ещё больше информации? Точно. Это ему и надо. С этими мыслями Кристофер не заметил, как уснул. В это же время Мэттью дошёл до своей комнаты, где уселся за письменный стол и начал разбирать бумаги. Сначала всё было хорошо, но буквально через десять минут он не мог работать. Его мысли захватил Кристофер и переживания по поводу свидания и того, что он собирался сказать. Во-первых, он владеет неизвестной им силой и может сбежать. Во-вторых, это его первое свидание вообще. В-третьих, Кристофер слишком хорош и был создан для него. Рыжие, словно огонь, волосы до плеч, которые он всегда собирал в хвост, его тёмно-зелёные изумрудные глаза, смуглая кожа. Мэттью понимал, что попался на самую дешёвую уловку — он влюбился. Папа говорил, что любовь — это жизнь на цепи и в клетке. Он этого не понимал, но сейчас он не мог сосредоточиться на работе из-за Янга! Кристофера Янга! До чего он докатился. Благо его отец ещё не знает — или знает, но молчит. Мэттью надеялся на второй вариант и думал о нём. Если бы отец был против, то Кристофера бы уже отстранили от него. Вечер наступал долго и мучительно. Мэттью никогда не понимал одного: «Почему перед важным событием время идёт так медленно?» И ведь действительно! Он успел доделать бумаги, после сходить в библиотеку и наконец-то выбрать, что надеть. Это было слишком важное событие, ведь их отношения зависят от этого. Только Мэттью ещё и ловил себя на мысли, что можно действительно перетянуть Кристофера на их сторону. Добровольно, без принуждения. Может, Кристофер согласится? Что может пойти не так? В их отношениях всё идеально. Мэттью иногда сам приносил завтрак Крису, дарил ему букеты, проводил с ним время, а сейчас у них будет свидание. Мэттью давно не чувствовал себя таким счастливым. Он стал счастливее благодаря Кристоферу. Своё счастье он никому не позволит отнять. В общем, Мэттью подошёл к гардеробу и достал из него все свои костюмы с разных мероприятий. Он аккуратно положил их на кровать. Мэттью тщательно стал выбирать себе костюм. Это не просто свидание — возможно, оно изменит ход их истории. Только спустя двадцать минут Мэттью вздохнул. Хотелось выделиться, выглядеть чуть ли не идеально. Обычно он об этом не особо думает, но сегодня особенный день! И, как назло, всё было ему не то. Один костюм был слишком вызывающим, второй — слишком зелёным, третий — слишком старым, а четвёртый просто подходил под другое, не менее значимое для Мэттью мероприятие. В итоге он посмотрел на время. Опаздывает! Время поджимало, и взгляд Мэттью упал на базовый чёрный костюм. Он быстро надел его. Чёрная рубашка, такого же цвета пиджак, ремень, брюки и ботинки. Только носки белые. Мэттью любил чёрный цвет, поэтому носил почти всегда только его. Перед выходом он набрызгался своим любимым ароматом Stefano Ricci, Royal Eagle Silver. Он вышел из своей комнаты и пошёл к Крису. В это же время Кристофер спал. Он и забыл про это важное для Мэттью мероприятие. — Котёнок, ты готов? — с улыбкой спросил Мэттью, а потом улыбка спала с его лица. Какого чёрта?! Он видит, что Кристофер спокойно разлёгся на кровати, лёжа на спине и храпя. Мэттью подходит к нему и тяжело вздыхает. Росков вспоминает свои сборы: сначала умыться, потом он двадцать минут выбирал костюм и наконец дорогой парфюм, а Кристофер? Он всё это время спал! Даже забыл вообще о том, что у него свидание! Это было даже неприятно. Он старается, поставил это событие на первое место, а Кристоферу будто плевать, так ещё и?!.. — Котёнок, вставай. Янг! Кристофер!! — закричал Мэттью, пока Янг спокойно спал, лишь иногда издавая какие-либо звуки. Мэттью тряс его, и после Кристофер всё же соизволил проснуться. — Энтони, отвянь, — сказав это, он отвернулся от него и спустя несколько секунд снова уснул. Сказать, что Мэттью был в бешенстве, — это ничего не сказать. Его мало того что назвали этим мерзким предателем, так ещё и Кристофер так пофигистически к нему относится. — Какой Энтони?! Кристофер! Ты проспишь наше свидание! Блядь, Янг! — воскликнул с раздражением и криком Мэттью. Янг снова проснулся и глянул на Мэттью. Он особо ничего не понимал. — А… А почему ты в костюме?.. Блядь. Извини. Я забыл, — честно признался Кристофер и сел на кровать. Мэттью тяжело вздохнул. Он понимал, что без этого сорвался бы на Кристофера за его несерьёзность. С горем пополам он помог Янгу переодеться, и те отправились к машине. Кристофер шёл не быстро, но и не медленно. А как по-другому? У Мэттью тоже был опыт в этом, но он быстро восстановился. Тогда у него не было времени просиживать в комнате со сломанной ногой. Да и иногда отец звал их человека с жизненной энергией. Он мог лечить, и это часто выручало. Жизненная энергия под запретом, но для них это было исключением из правил. Даже Мэттью признавал, что она может быть полезной. Они подошли к выходу из дома, где их уже поджидала охрана. У них двоих было на руках по одному пальто. Мэттью остановился. Пока Кристофер шёл к нему, Росков натянул тёмное пальто из кашемира, а когда Кристофер подошёл, для него уже был готов стул. Янг садится на него, и Росков спокойно опускается на колено, помогая ему с ботинком. Это видели и охрана, и проходящие мимо слуги. Те сразу начали шептаться. После этого Мэттью натянул на него пальто, которое было Кристоферу слишком длинным. Так изначально и было задумано. После того как всё это закончилось, два охранника открыли им дверь. Мэттью пошёл вперёд, а Кристофер на своих костылях — за ним. Янг встал и осмотрелся. Даже сейчас, выходя из дома, Кристофер увидел лишь забор, аккуратные и ровные кусты и фонтан. Только розы были вялые, а фонтан старый и, казалось, пережил ещё и старую семью. Наверху — ангел, а по всем четырём сторонам — лошади. Это было красиво. Он стоял несколько секунд, пока внезапно кто-то его не поднял. Это был Мэттью. Кристофер закричал, но Росков легко прижал его к себе и понёс по лестнице, а после усадил в машину. Янг был крайне недоволен этой ситуацией, но Мэттью, казалось, было всё равно. После Мэттью сам сел на своё место. Он сказал что-то водителю на неизвестном для Кристофера языке — это был французский, — и машина двинулась. Поместье Росковых находилось далеко от города, чтобы добраться туда, нужно потратить час, не больше. Всю дорогу Кристофер смотрел в окно. Стоит признать, что место и вправду красивое. Особенно осенью. Листья начали окрашиваться в оранжевый и жёлтый. Такой лес был по-своему великолепен. Мэттью же, пока Кристофер рассматривал природу, думал о нём. Кристофер соврал о семье — может ли он соврать и о любви к нему? Янгу это только выгодно. Мэттью не нравилось, что о Кристофере слишком мало информации. Из неё важно только то, что у него фамилия Вебер. Мэттью приказал копать больше, ведь то, что Кристофер нигде не записан, не значит, что он никто. В конечном счёте сейчас ещё и массово стали ловить его людей, но их проступки продолжались. Некие подобия митингов, одной ночью все статуи его отца и деда были разрисованы, потом плакаты с провокациями. Мэттью хотя бы был уверен, что Янг не с ними. Не его стиль. Ещё одна уверенность — Янг редко говорит правду. Про семью он же соврал. Мэттью понимал головой почему — пока у них нет доверия, но признавать этого не хотелось. Прошёл час. Весь этот час они молчали. Мэттью сидел в телефоне, а Кристофер спустя минут двадцать погрузился в сон. На этот раз Росков лишь равнодушно вздохнул. Пусть спит. Мэттью не особо цепляли виды из окна. До города — уже знакомый лес и холмы. Сколько раз он уже ездил по этой дороге? В самом городе — большие небоскрёбы, совмещённые со старыми домами, которые Мэттью бы снёс сразу после получения власти. Людей не было. Улицы перекрыли ради них. Возможно, Кристофер бы удивился этому, а для Мэттью это база. Он сидел и спокойно смотрел в окно, а в машине раздавался храп Кристофера. Поспать этот парень любил. Никакой серьёзности. Внезапно машина остановилась, и Мэтт взглянул на Криса. Он легонько потрепал его по плечу. — Котёнок, мы приехали. Вставай, — произнёс он спокойным голосом, и Кристофер, проснувшись, протёр глаза. — Я и не спал, — сонно и самоуверенно ответил Янг. Мэттью лишь усмехнулся на такой ответ. Конечно, не спал. Поэтому вместо музыки он наслаждался его храпом. Только он не понимал, каким образом Кристофер не высыпается. Ладно, у него проблемы со сном, кошмары, работа в конце концов, а Кристофер? У него постельный режим, как такой человек не высыпается? Конечно, сейчас это не имеет никакого значения. Мэттью вышел из машины первым и, как истинный джентльмен, придержал дверь Кристоферу, а после подал ему свою ладонь. Выйдя из машины, Янг увидел красивое старинное здание, которое являлось жилым. На втором и третьем этажах были небольшие балкончики. Там же он увидел небольшие клумбы, но без цветов. Около входа их встретили два охранника. Они поклонились Мэттью и пропустили их внутрь ресторана. Внутри их уже поджидала хостес. Девушка с белоснежными прямыми волосами, с карими глазами, одетая в официальном стиле: рубашка, юбка-карандаш и каблуки. Для Мэттью всё это — охрана везде, хостес с улыбкой до ушей и дрожащими руками — было обычным. Кристофера же смущало всё. При входе Кристофер заметил, что здесь, на удивление, довольно тихо. Само помещение освещали лампочки, расставленные на каждом столике. Только ни за одним из них никто не сидел. Заведение было пустым. Только хостес, бармен, стоявший за барной стойкой и протиравший стаканы, и они. Кристофер уже понимал, что Мэттью просто арендовал это место специально для них. Это было даже мило — арендовать целое заведение ради одного свидания, да ещё и специально для него. — Добрый вечер, господин Росков и его спутник. Вы, как всегда, выглядите потрясающе. Как вы себя чувствуете? Пройдёмте к вашему столу. Официантка подойдёт через минуту. Янг взглянул на хостес с недоумением. Мэттью же лишь безразлично кивнул. Он ходит сюда часто, и это её работа. Росков никогда не зазнавался по этому поводу. Она так и с Демоном, и с Герцогом общается. Они вместе пошли к столу. Стол был небольшим, двухместным, с лампой, стоящей посередине. Итальянские стулья с бархатными красными сидушками и деревянными спинками из дорогого дерева. Мэттью сел первым, а Кристофер сел напротив него. Только сейчас Янг почувствовал какой-то древесный аромат вперемешку с чем-то цитрусовым. Внезапно Мэттью встал, снял с себя пальто, а после подошёл к Кристоферу. Костыли он поставил рядом с их столом, а два пальто отнёс в гардеробную. Янг пробыл один недолго, ведь Росков быстро вернулся. Само место было потрясающим. Вверху над ними висело несколько статуй из натурального мрамора, большая люстра, увешанная камнями. У стен стояли колонны из такого же натурального мрамора. Не только интерьер был для Кристофера чем-то необычным, но и вид. Они сидели недалеко от окна. Не вблизи, но и не вдалеке. Вид на город, на уже появляющиеся звёзды и зажигающиеся огни. Это нравилось Кристоферу. Неожиданно для самого Кристофера в ресторане заиграла классическая музыка. Только потом он заметил музыкантов. Интерьер, вид и музыка. Всё было идеально. Взгляд Кристофера зацепился за картины, нарисованные на стенах. Они выглядели потрясающе, хоть Янг и не знал ни смысла, ни события, ни того, кто вообще изображён. Ему просто это казалось красивым. Кристофер взглянул на подходящую к ним официантку. — Добрый вечер. Меня зовут Ребекка, и я сегодня буду вашим… официантом, — сказала девушка. Её голос дрожал, как и руки, в которых она держала два меню. Тёмные волосы, подстриженные под каре, голубые глаза. Она была невысокой, так что Кристоферу казалось, что он выше неё. Ровный нос, но объёмные чёрные брови и белоснежная кожа. Девушка аккуратно положила одно меню на сторону Мэттью, а второе — на сторону Кристофера. Янг увидел в ней ровесницу. Она выглядела как студентка, новичок в данном заведении. Ведь даже ему было понятно, как она нервничает. Честно говоря, Кристофер испытывал к ней жалость. Может, это её первая смена, а ей уже надо обслужить человека, который может убить её семью. — Дайте нам десять минут. Мы дадим знать, когда определимся с выбором, — внезапно он замолчал и посмотрел на Кристофера, а потом добавил: — Нет, всё же пять минут. Ребекка кивнула и ушла. Кристофер в недоумении глянул на Мэттью. Только потом он понял почему. Янг открыл меню и не понимал ни-че-го. Оно было на непонятном ему языке, на французском. Этот ресторан был для элиты, с французской кухней. Здесь даже картинок не было! Он мог бы посмотреть хотя бы по картинкам, но нет. Один сплошной текст, разделённый на несколько категорий. Ресторан придерживался исключительно французской кухни, без добавления чего-либо иностранного. Само меню было небольшим, на три страницы, где в конце, как понял Кристофер, были напитки. Янг недовольно посмотрел на Роскова. — Ну и как это понимать? У них нет меню на русском? — спросил Кристофер с недовольным лицом, продолжая листать меню. Мэттью спокойно вздохнул. — Нет, Кристофер. Ты любишь лук? — поинтересовался Мэттью и наклонил голову набок. Кристофер кивнул. — Ну да, а это тут при чём? — с непониманием спросил Кристофер. Он закрыл меню. — Тут есть луковый суп. Будешь? Я обычно беру одно и то же, мне нравится рататуй. Если хочешь, можешь тоже попробовать. Можешь ещё взять тартар из говядины. Тоже неплохо. Что по напиткам? — поинтересовался Мэттью. Он спокойно листал знакомое меню, которое знал наизусть. — Давай тогда луковый суп, тартар, а из напитка… Мне можно алкоголь? — внезапно задал вопрос Кристофер. — Нет. Врач не рекомендует тебе пить пока что. Так что насчёт газировки? Я буду эспрессо без сахара. Хочешь десерт? — спросил Мэттью, и Кристофер кивнул. — Давай чизкейк, — ответил ему Янг. — Хорошо. Официант, подойдите сюда, — позвал Мэттью. Спустя несколько минут официантка приняла заказ и покинула их вместе с меню. Мэттью улыбнулся. Всё такое знакомое и понятное. Ресторан работал ещё во времена правления его дедушки. Именно с него началась традиция обучения французскому языку будущих наследников. Мэттью же с самого начала нравился он. У него был хороший преподаватель, который интересно объяснял и редко жаловался папе. Как ему рассказывал Эклипс, именно здесь Себастьян Росков впервые ужинал после захвата власти. Будучи ребёнком, Мэттью восхищался дедушкой, а тот любил своего внука, хоть и не родного. Это место хранило и его воспоминания. Они были связаны с достижениями, с его папой, с его жизнью в целом. — Знаешь, почему я решил выбрать именно этот ресторан? Отец привёл меня сюда на следующий день после того, как забрал у моей семьи. Я люблю это место. Часто тут бываю, — признался Мэттью, начиная разговор, а Кристофер вздохнул. — Оно красивое. Я никогда не был в таких местах, — сказав это, Кристофер подтвердил мысли Мэттью. Он был спокоен и рассматривал всё своими глазами. — Согласен. Прямо как твоя настоящая фамилия. Вебер тебе очень шла. Кристофер Вебер. Почему же ты её сменил? — всё с той же улыбкой спокойно поинтересовался Росков. Его голос был спокоен, но в этом спокойствии слышалось что-то до жути пугающее. Оно словно сигнализировало Янгу об опасности. Кристофер резко взглянул на него. — Тебе какое дело? Или хочешь, чтобы я стал Росковым? Нет, спасибо, мне такое клеймо не надо, — попытался отшутиться Янг, но внутри него всё бушевало. Когда-то он должен был об этом узнать, но почему сейчас? — Да так. Просто поинтересоваться. Знаешь, забрать представителя Лоу из семьи — это сильно. Ты сделал это после смерти матери, да? Знаешь, я не люблю, когда мне врут. Почему соврал, Вебер? — спросил всё с тем же спокойствием Мэттью. Кристофер резко, но пытаясь сдержать себя, ответил ему: — Янг. Моя фамилия — Янг. Не смей её упоминать. Мы тогда не были так близки. Тем более и сейчас встречаемся мы недолго. Даже недели не прошло. Мэттью лишь спокойно кивнул. — И то верно, — согласился он. Атмосфера в ресторане резко изменилась. Больше Кристофер не ощущал себя спокойно. Сердце предательски застучало быстрее. Руки дрожали, а по спине пробежал холодок. Казалось бы, можно было и забить. Просто его настоящая фамилия — ну и что? Но нет. Если Росков начнёт копать глубже, то ему будет сложно это оправдать. Он может докопаться до его настоящей истории. Это будет катастрофа. Янг вздохнул. Он пытался успокоить себя, но не получалось. Кристофер не где-то далеко, а здесь. Рядом с ним Мэттью. Он смотрит на него. Его улыбка не сползала с лица. Холодная и мрачная. Он чувствовал себя зайцем, а Мэттью — волком, который вцепился когтями в свою добычу и отпускать не планирует. — Кстати, котёнок, а что бы ты сделал, если бы, к примеру, всё-таки выиграл? — неожиданно спросил Мэттью, и Кристофер в недоумении на него посмотрел. Росков же потянулся к соли и перцу, медленно их поправляя. — Начал бы править, конечно. А что? — поинтересовался Янг, и Росков впервые рассмеялся. Он закрыл одной рукой рот, но Кристофер продолжал слушать этот мрачный смех. — «Начал править» — ты думаешь, это всё так легко? Править, значит? Ты выступишь с речью? Может, начнёшь с переговоров? Ах, точно, забыл. У тебя же даже опыта в этом нет. То есть, насколько мне известно, у тебя нет никакого образования, Кристофер. Разве не смешно? Человек, который даже не знает, что такое международный договор, просто сядет и «будет править». Крис, давай начистоту. С тобой страна пошла бы ко дну. Конечно, мы плохие, лишаем людей свободы, прав и в чём ты там нас ещё обвиняешь, но погляди вокруг: неплохое образование, хороший ВВП, наука, армия. Кристофер, ты хоть что-то понял из того, что я сейчас тебе говорю? — спросил Мэттью. Всё это время Кристофер молча слушал Роскова. Он думал иногда, но в целом планировал, что сначала ему будет помогать Энтони, а потом он сам разберётся. — Понимаю, я не тупой. Я знаю, что такое международный договор! Может быть, но людям будет лучше на свободе, чем жить с вечными ограничениями, — ответил ему Янг. Мэттью же лишь с явной усмешкой смотрел на лицо Кристофера. Янг нервничал, и скрыть у него это не получилось. — Кристофер, свобода — понятие растяжимое. Нет ни одной страны, где есть полноценная свобода. Её попросту не существует. Если дать людям абсолютную свободу, то ни одно государство не продержится на плаву ни дня. Глупо этого не осознавать, — отметил Мэттью, и Янг замолчал, а Росков добавил: — Знаешь, отец с детства обучал меня всему. Я знаю английский, французский язык. Это ещё не все мои знания. Я хорош в математике, неплох в гуманитарных областях, а ты? По моим сведениям, твоё образование равняется пяти классам общеобразовательной школы в трущобах. Кристофер, где ты видел, чтобы правитель не мог даже назвать дату основания своей страны? Хорошо, допустим, математика тебе не нужна, но что насчёт политических знаний? С детства отец брал меня с собой на визиты в другие страны, на переговоры и многое другое. У меня опыта в этом много. Что насчёт тебя? Ни того, ни другого. Управлять сопротивлением и управлять империей — это разное. Сказав это, Мэттью заметил, как бармен уже готовит ему кофе. Через несколько секунд официантка принесла напитки и десерт Кристофера. Мэттью спокойно пил свой напиток и с неким удовлетворением смотрел на своего котёнка. Именно этого он и ждал. Взгляд в пол, молчание — так, что в этом месте слышится лишь классическая музыка. Он этого и добивался. Кристофер уже в смятении, возможно, сейчас он всё обдумывает. Мэттью понятным языком объяснил, что все его планы по захвату бесполезны. В каком состоянии он более уязвим. Конечно, он знал, что сказать в финале их разговора. Он уже знал ответ на предстоящий вопрос. Внутри Кристофера творилась буря. Возможно, не имей он внутреннего контроля над силой, она бы вырвалась наружу, но сейчас он лишь смотрел вниз. Он услышал шаги официантки, её приятный голос и то, как что-то поставили на стол. Это были напитки и десерт для него. Янг к нему даже не притронулся. Почему то, что должно было быть обычным свиданием, в итоге обернулось тем, что его поставили на место? Кристофер начал всё это из-за матери. Она вдалбливала ребёнку в голову эту мысль, а он продолжил её идеалы. А сейчас? Кристофер знал, что в чём-то Мэттью был прав, но его чувство собственного достоинства не давало это признать. — Так о чём это мы? Я же этот разговор не просто так завёл, котёнок. Мне бы хотелось предложить тебе защиту, подушку, иммунитет. Называй как хочешь. Буду честен с тобой. Мы продолжаем копать под твоё сопротивление, многих ловят, и ты же понимаешь, что однажды кто-то, боясь за свою семью, сдаст тебя и твоих дружков? Тебя поведут тогда на эшафот, и так закончится твоя жалкая жизнь. Если, конечно, ты меня не любишь. Я же предлагаю тебе другую альтернативу. Ты без гипноза, без каких-либо штук отца сдаёшь мне координаты своей базы, точнее, нескольких. Тогда всё меняется. У тебя легенда, что сбежал из страны, твои дружки получают минимальные сроки, а твой дорогой друг Энтони отправляется к семье. Конечно, это лучше, чем эшафот, верно? Тем более мы же любим друг друга, встречаемся. Какой тебе сейчас смысл в сопротивлении, если логичнее получить желаемую власть через меня, котёнок? Ты и я — на одном троне. Что ты выберешь, Кристофер? Конечно, я не принуждаю тебя, но я же вижу, что ты уже встаёшь на правильную сторону. Что скажешь, милый? — спросил Мэттью с лёгкой улыбкой. Его ладони лежали на подбородке, и он наблюдал за тем, как Кристофер резко смотрит на него. Страх, он ничего не понимает — да. Именно это Мэттью и хотел видеть в Крисе. То, чего он всё-таки добился.