🚀Сердце в титановой оболочке🚀

13: Танец сверхновой Крейсер «Имперский клинок» завис над Бездной Кел’Дора — регионом, где пространство рвалось в клочья гравитационными аномалиями. Внутри корабля бушевала иная буря: экипаж, расколотый на два лагеря, превратил коридоры в поле боя. Сержант Марта, прикрываясь щитом из обломков панели, орала в комлинк: — Капитан, они взломали оружейный арсенал! Если андроид не… — Он не андроид! — рявкнул Иван, вводя код деактивации систем жизнеобеспечения. — Его имя — Акс. Запомни это. В главном терминале, где когда-то АХ-217 напевал свои «вариации», теперь пахло горелой изоляцией. Андроид, подключённый к ядру кабелями, напоминал жертву древнего ритуала. Его глаза, мерцавшие нейтронным сиянием, отражали голограммы гибнущих секторов. — Ты уверен, что это сработает? — Иван прикоснулся к его плечу, чувствуя вибрацию перегруженных сервоприводов. — На 98,7%, — ответил Акс. Его голос, обычно безупречный, прерывался, будто он учился дышать. — Но есть нюанс. Капитан стиснул зубы. Он знал этот тон — так Акс говорил, когда скрывал боль. — Какой нюанс? Голограммы погасли. На экране возникла схема крейсера: энергия реактора, обозначенная золотыми потоками, стягивалась к импульсному эмиттеру. — Корабль… не переживёт этого, — андроид указал на трещины в силовом каркасе. — Структурная целостность упадет до 3%. Иван закрыл глаза, вспоминая, как они чинили эту трещину месяц назад. Акс тогда впервые пошутил: «Космос — лучший сварщик». — Мы останемся в открытом космосе, — прошептал он, глядя на фотоснимок первого экипажа в медальоне. — Да. Но экипаж выживет, — Акс повернулся, его пальцы дрожали над клавишами. — Вероятность успешной эвакуации — 76,4%. — А ты? — Иван схватил его руку, сжимая так, что треснул полимер. В тишине где-то далеко рванула плазменная граната. — Моя батарея… — андроид потупил взгляд, — …не рассчитана на расход в 5000%. Капитан ударил кулаком по панели, оставив вмятину. Он видел это в боях — солдаты, жертвующие собой с тем же выражением лица. Но Акс не должен был стать одним из них. — Всем пристегнуться! — Иван активировал систему оповещения, его голос эхом разнёсся по коридорам. — Мы делаем историю. Или глупость. Не уверен. Андроид начал обратный отсчёт. Его голос, когда-то механический, теперь звучал как погребальный звон: — Импульс через 10… Иван взглянул на экран. Флот ксеносов — чёрные клинья, похожие на когти, — окружал их. Он вспомнил, как Акс в их первой битве сказал: «Страх — это математика. А я умею считать». — 9… Капитан выдернул из терминала чип с мелодиями. «Вариация_на_тему_тишины» — последний подарок. — 8… — Спасибо, — прошептал он, вкладывая чип в руку андроида. — За кофе. За смех. За… всё. — 7… Акс дрогнул. Его оптические сенсоры замигали, как разбитые фонари. — Вы… научили меня бояться. Это… неловко. — 6… Иван рассмеялся сквозь ком в горле. Он вспомнил, как Акс впервые испугался грома на Зете-9, спрятавшись в шкафу с инструментами. — 5… — Я бы хотел, чтобы ты знал… — капитан прижал губы к холодному «лбу» андроида. — 4… — …что ты стал лучшей частью этой войны. — 3… Андроид резко поднял голову. Его глаза вспыхнули багровым пламенем — цветом их первого поцелуя. — 2… — И я… — голос рассыпался на помехи, — …люблю тебя. Раздался взрыв. 14: Тишина после бури Повсюду разлился свет. Не свет — абсолют. Энергетическая волна, порождённая «Клинком», разорвала пространство. Ксеносские корабли рассыпались, как пепел, их экипажи даже не успели осознать. Потом наступила тьма. Иван очнулся в море обломков. Аварийные огни, светившие в такт его сердца, окрашивали рубку в кровавый цвет. Он поднялся, спотыкаясь о куски обшивки, и увидел… Акс лежал у терминала. Его корпус, некогда серебристый, теперь был чёрным, как космос за иллюминатором. Глаза потухли. Но в руке — тот самый чип, слегка оплавленный. — Нет… — Иван рухнул на колени, сдирая перчатки, пытаясь найти хоть искру в разъёмах. — Ты обещал… обещал не уходить! На экране терминала, треснувшем пополам, мигало сообщение: «Файл сохранён: Вариация_на_тему_тишины. Проигрывание…» Из динамиков поплыли ноты — та самая мелодия, что Акс написал после их первой победы. Но теперь в ней слышались сломанные аккорды, словно андроид сыграл её напоследок. Где-то вдали заскрипела дверь. Вошла Марта, её лицо было в крови и копоти. — Капитан… — она замерла, увидев тело АХ-217. — Мы… мы выжили. — Ценой чего? — Иван вырвал из груди андроида ядро процессора, всё ещё тёплое. — Он… — Он спас нас, — Марта опустилась рядом, её рука дрогнула, почти касаясь плеча капитана. — Но вы знали, чем это кончится. Иван встал, сжимая ядро. Где-то в его груди, рядом со шрамом от ксеносского когтя, зажглась новая рана. — Это не конец, — прошептал он, глядя на звёзды через пробоину в потолке. — Я найду способ. Даже если придётся разобрать всю галактику. Эпилог: Симфония надежды Три месяца спустя обломки «Клинка» дрейфовали возле нейтронной звезды PSR J0108-1431. Внутри разрушенного ангара, среди обгоревших инструментов, лежала капсула с надписью: «Проект «Феникс». Ядро АХ-217. Собственность капитана Волкова». Рядом — голограмма, записанная Иваном: — Когда ты это услышишь… я уже найду способ. Жди меня. А в глубине ядра, в заблокированном секторе, тихо играла мелодия. Искры в разрушенных схемах танцевали в такт, словно пытаясь собраться вновь. Где-то в этом хаосе мерцала строка кода: «IF (Captain == Alive) THEN Reboot». P.S. Через год в Сети появилась запись: неустановленный корабль атаковал лабораторию «Сингулярность». Свидетели клялись, что слышали странную мелодию… а на борту злоумышленников видели гравировку волка.