Двойная жизнь

      Тамаре удалось найти работу в фирме, и её радости не было предела. Новая глава, новая жизнь. Теперь не нужно было выходить на улицу по ночам, больше не приходилось терпеть чужие прикосновения, не оставалось страха, что кто-то когда-нибудь узнает её тайну. Всё это осталось в прошлом. Она сама сделала этот шаг — ради себя, ради Димки, ради Ани.         Маме она сказала, что просто перевелась туда, где не будет ночных подработок. Светлана Егоровна не стала расспрашивать, только кивнула и бросила:         — Ну вот и славно. Так тебе лучше будет.         Тамара ожидала большего — какого-то пристального взгляда, намёков, может, даже подозрений. Но мать просто вернулась к своим делам, как будто и не сомневалась, что так оно и должно быть. И от этого становилось ещё тяжелее.         Аню она всё же познакомила с Димой. Это произошло естественно, просто в один из выходных дней. Они вместе ходили на каток, потом заглянули в кафе — Димка с восторгом рассказывал что-то Ане, а та с улыбкой слушала, ловко подыгрывая его воображению. Тамара представила её как подругу, но для обеих этот шаг был важным. Для Ани — потому что она становилась частью жизни Тамары. Для самой Тамары — потому что она открывала своё самое дорогое и сокровенное. Она уже полностью утонула в Ане. 

***

      Тамара зашла в квартиру Наташи, сразу оказавшись в вихре детских голосов, шума игрушек и аромата домашней выпечки. Наташа обняла её одной рукой, второй придерживая младшую дочку, которая тут же потянулась к гостье.         — О, какие люди! — улыбнулась Наташа, жестом приглашая Тому пройти вглубь квартиры. — Проходи, раздевайся, чайник уже греется.         — Спасибо, — Тамара скинула куртку, почувствовав, как на неё нахлынула волна уюта от этого тёплого, пусть и немного хаотичного дома.         Они устроились на кухне — Наташа разливала чай по кружкам, а Тома наблюдала, как старшие дети гоняются друг за другом по коридору, не обращая внимания на вялые просьбы мамы угомониться.         — Ну, выкладывай, — Наташа уселась напротив, подперев подбородок рукой. — Что нового у нашей королевы жизни?         Тамара закатила глаза, но улыбнулась.         — Во-первых, я ушла с прежней работы.         — Серьёзно? — Наташа удивлённо подняла брови. — Совсем?         — Совсем, — кивнула Тома, обхватывая ладонями горячую кружку. — Теперь у меня нормальная, легальная работа. Переводчиком в фирме. Зарплата, отпуск, больничный — всё, как у людей.         Наташа на секунду замолчала, переваривая услышанное, а потом вдруг накрыла руку Томы своей, крепко сжав.         — Я горжусь тобой. Правда.         Тома почувствовала, как в груди разливается тепло. Она редко слышала такие слова, и, наверное, именно от Наташи они значили больше всего.         — Спасибо, — сказала она тихо.         — Что скажешь? — Наташа подалась вперёд, её глаза горели интересом. — Новая жизнь, новые правила?         — Сложно. Иногда чувствую себя чужой. Как будто все вокруг знают, кто я на самом деле, и просто молчат из вежливости.         — Это пройдёт, — мягко сказала Наташа. — Ты заслуживаешь всё, что у тебя сейчас есть. И знаешь, что ещё?         — Что?         — У тебя есть для кого стараться.         Тома улыбнулась, глядя в кружку.         — Да. Дима, мама… и Аня.         Наташа хитро прищурилась.         — О, вот про Аню давай поподробнее. Каково это — быть с женщиной?         Тома рассмеялась, покачав головой.         — Это… и сложно, и легко одновременно. Всё по-другому. Как-то мягче, что ли. Но иногда мне кажется, что она видит меня насквозь, и это пугает.         — Но ты счастлива?         — Да, — Тамара встретила её взгляд, глаза блестели. — По-настоящему.         — И как у вас это вообще… устроено? — Наташа запнулась, подбирая слова. — В смысле, отношения, быт?         Тома улыбнулась.         — Это как найти что-то важное, что всегда было нужно, но ты не мог понять, чего именно не хватало.         Наташа кивнула, задумчиво глядя на неё.         — И тебе не страшно, что это… ну, временно? Что кто-то снова скажет, будто это неправильно?         Тома чуть заметно выпрямилась.         — Я больше не живу страхом. Пусть говорят что хотят. Я выбрала её.         Наташа снова сжала её руку, и в её взгляде мелькнула гордость.       — Вот это я понимаю — взрослая женщина говорит. Ну что, поднимем чай за новую жизнь?         — Поднимем, — кивнула Тома, и в эту секунду дети влетели на кухню, требуя к чаю ещё печенья.         Наташа быстро разложила угощение по тарелкам, мельком взглянув на Тому:         — Ты знаешь, я, наверное, должна была бы удивиться. Или спросить что-то… не знаю, важное.         Тамара подняла брови, отхлебнув чай.         — Но?         — Но мне просто хочется, чтобы ты была счастлива. — Наташа чуть улыбнулась. — Всё остальное — неважно.         Тома смотрела на неё несколько секунд, будто проверяя, не притворяется ли она. Но в глазах Наташи было только искреннее тепло.         — Спасибо, Наташ.         — Да ну тебя, — отмахнулась та, потом вдруг прищурилась. — Хотя знаешь, есть один вопрос…         — Какой?         — Ты ведь понимала, что кто-то будет осуждать? Ну, не я. Но мир такой, какой он есть.         Тома усмехнулась.         — Конечно, понимала и понимаю.        — И что?         — А ничего. — Она пожала плечами. — Мне плевать. Это моя жизнь.         Наташа кивнула, потом подперла подбородок рукой.         — Это хорошо. Потому что я бы пришла вломить за тебя, если бы что.         Тамара фыркнула, качая головой.         — Дети в комнате, мать года.         — Дети знают, что я могу быть страшной, — хмыкнула Наташа. — А теперь давай, рассказывай дальше. Всё-всё. Как вы встретились, как поняли, что оно вот так, как…         Тома вздохнула, но сдалась — начала рассказывать. И пока за окнами сгущались сумерки, пока дети носились по квартире, а чайник закипал уже второй раз, она поняла, что именно этот разговор ей был нужен.

***

      Тамара проснулась рано, как это часто бывало, когда она оставалась у Анны. Ей не нужно было вставать — можно было свернуться рядом с ней, вдохнуть её запах, позволить себе ещё немного утонуть в этой тишине. Но сегодня что-то было иначе.         Она выбралась из-под тёплого одеяла, стараясь не разбудить Анну, и босиком прошла на кухню. За окном только-только занимался рассвет, город лениво просыпался, а в квартире было тихо и уютно.         Открыв холодильник девушка оценила его содержимое. Яйца, сыр, хлеб, помидоры. Достаточно, чтобы приготовить что-то простое, но тёплое, домашнее. Она достала всё нужное, включила плиту, и пока масло плавилось на сковороде, почувствовала, как по её спине пробежал тёплый, почти щекотный трепет.         Это было странное чувство — нечто совершенно новое для неё. Готовить завтрак не для себя, не для Димки, а для другого взрослого человека. Для женщины, которую она... Нет, не стоило сейчас в этом копаться.         Она взбила яйца с молоком, нарезала помидоры, и пока омлет поднимался на сковороде, с улыбкой подумала, что ей нравится это делать. Нравится эта обыденность, этот ритуал, которого у неё никогда не было. В своей прошлой жизни по утрам она уходила. Просыпалась в чужих квартирах, в отелях, иногда даже не видя тех, с кем провела ночь. Там не было никакого смысла оставаться.         А здесь было.         Пока кофе наполнял кухню тёплым ароматом, Тамара пододвинула к себе телефон и мельком взглянула на часы. Аня, скорее всего, проснётся с минуты на минуту. Она улыбнулась. Аня проснулась, как только за дверью раздался негромкий стук посуды. Она медленно открыла глаза, но тут же зажмурилась, когда в висках неприятно пульсировало. Чёрт. Голова трещала, будто её всю ночь били молотком.         Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять неприятное давление, но стало только хуже. В горле пересохло, руки казались ватными. Надо было встать, умыться, выпить воды, сделать вид, что всё в порядке. Тамара ведь не должна знать.         Аня поднялась, с трудом заставляя себя выйти из спальни, и её тут же встретил тёплый запах кофе и чего-то вкусного. Тамара стояла у плиты, в одной своей футболке, босая, сосредоточенно переворачивая ломтик хлеба на сковороде.         — О, ты уже проснулась, — Тома обернулась и тут же нахмурилась. — Аня, ты какая-то… не очень.         Анна заставила себя улыбнуться.         — Просто не выспалась.         — Врёшь, — мгновенно отрезала Тамара и, выключив плиту, подошла ближе. Внимательно посмотрела, прищурилась. — Ты бледная.         Анна слабо махнула рукой, пытаясь отмахнуться, но её качнуло. Тамара тут же подхватила её за локти.         — Так, не геройствуй. У тебя явно давление или мигрень.         — Просто головная боль.         — И что? Это не повод терпеть. Давай, садись, я сейчас всё сделаю.         Анна хотела было возразить, но её мягко усадили на стул, а потом перед ней уже стоял стакан воды.         — Пей.         Аня послушно сделала несколько глотков. Тамара тем временем порылась в ящике с аптечкой, извлекла оттуда нужную таблетку и протянула её.         — Прими, а я пока чай тебе сварю свежий, не крепкий.         Аня посмотрела на неё снизу вверх. Тамара говорила тоном, не терпящим возражений, но в голосе не было раздражения — только забота. Тёплая, настоящая.         — Ты как медсестра, — хрипло пошутила Аня, принимая таблетку.         — Ой, не начинай. — Тамара фыркнула, но улыбнулась. — Я просто знаю, что с тобой.         — Да?         — Конечно. Я же мама. У меня нюх на такие вещи.         Аня усмехнулась, опустив голову, а Тома тем временем легко коснулась её лба тыльной стороной ладони.         — Температуры нет, но ты явно перегружена. Может, на работе что-то?         Анна медленно кивнула.         — Завал. И что-то сегодня просто...         Она не знала, как описать это чувство — когда тело как будто сдаёт позиции, когда оно просто отказывается работать.         Тамара кивнула, будто понимая без слов.         — Сегодня отдыхаешь, валяешься в кровати, пьёшь чай и никуда не спешишь.         — Но…         — Никаких но, — твёрдо сказала Тамара. — Ты же обо всех заботишься, а теперь пусть о тебе позаботятся.         Аня посмотрела на неё. На это решительное выражение лица, на руки, которые всё ещё лежали на её плечах.         Тепло разлилось внутри.         — Спасибо, Тома.         — Пожалуйста. — Тамара склонилась ближе, легко коснулась губами её виска. — Завтракать будешь в постели, больная?         Анна рассмеялась.         — На кухне, с тобой, а то ты меня так разбалуешь.         — Это и входило в мои планы.       Аня сидела за кухонным столом, лениво помешивая ложечкой чай. Голова гудела, но уже не так сильно. Тамара хлопотала у плиты, ловко нарезая хлеб, сыр, помидоры, помешивая что-то в сковороде.         — Ты всегда такая?         Тамара обернулась, удивлённо приподняв брови.         — Какая?         — Заботливая.         Она фыркнула, перевернув ломтик хлеба на сковороде.         — Ну извини, что не оставляю тебя страдать в одиночестве.         Анна усмехнулась, сделала глоток чая и устало потёрла висок.         — Просто я не привыкла к этому.         Тамара выключила плиту, разложила бутерброды с омлетом на тарелке и поставила перед ней.         — Да, я заметила.         Анна чуть усмехнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то более серьёзное.         — Ну… так получилось.         Тамара села напротив, подперев подбородок рукой.         — Так получилось, что?         Аня посмотрела на неё, потом чуть отвела взгляд.         — Отношения были. Но я почти ни с кем не жила.         — Почему?         Она пожала плечами.         — По-разному. Иногда не хотелось, иногда понимала, что это не моё. Иногда просто работа не позволяла.         — Да уж, врач скорой помощи — не самый удобный график для совместной жизни, — кивнула Тамара.         — Именно, — Аня криво улыбнулась. — Когда тебя нет дома ночами, а потом ты приходишь никакая, спишь пару часов и снова уходишь… не все могут это выдержать. Да и я не могу. Всё время балансируешь между работой, усталостью и каким-то... ну не знаю, ощущением, что никто не должен за тебя отвечать.         Тамара внимательно слушала, не перебивая.         — Так что да, меня особо не баловали заботой. Да я и не ждала.         — А если я хочу, чтобы было по-другому?         Аня подняла на неё взгляд.         — Не знаю... — её пальцы чуть сжали руку Тамары. — Я не хочу потерять тебя.         Тамара улыбнулась, чуть накрыв её ладонь своей.         — Не потеряешь.         Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока не раздался тихий стук ложки о чашку. Аня усмехнулась, снова откусила от бутерброда.         — Ладно, раз уж ты так настроена… можешь налить мне ещё чая.