Извне

– Эй, ты уверен, что мы точно туда свернули?   – Да говорю же, я ехал точно по навигатору!   – Тогда откуда здесь это чертово дерево?   Последние полчаса дороги Таканори балансировал на тонкой грани между сном и реальностью, а потому не сразу понял, почему вместо музыки в наушниках слышит голоса своих одногруппников. Открыв глаза, он резко сел. Первое, на что вокалистобратил внимание – картинка за окном не движется, а значит, их фургон стоит. Убрав наушники в чехол, Таканори слез с дивана, на котором спал, поджав ноги, и направился к водительскому месту через весь фургон. Там уже собрались остальные члены группы.    – Что-то случилось? – после сна голос Руки звучал чуть хрипло.    – Сам посмотри, – Аой в ответ недовольно махнул ладонью в сторону лобового стекла.    Прямо на дороге лежало огромное дерево с толстым стволом – оно перекрыло обе полосы трассы. Опустив глаза на навигатор, Таканори удостоверился, что Аой за рулем на самом деле не отклонялся от проложенного маршрута: значит, гугл-карты были не в курсе преграды и появилась она совсем недавно.    Ничего не говоря, Таканори толкнул дверь фургона и спрыгнул на асфальт. Остальные последовали за ним, хоть и понимали, что толку в этом нет – даже с первого взгляда становилось понятно, что такую громадину своими силами с места не сдвинуть. Кай подошел к стволу и задумчиво провел по нему рукой, после чего заметил:   – Старое… Почему оно упало?   – Может, буря? – Аой тут же выдвинул версию. – Хотя нет, тогда это какая-то слишком избирательнаябуря. И спилить его не могли, тогда бы сразу убрали.    – Упало само? – Кай нахмурился и, не дожидаясь ответа, задал следующий вопрос. – И что вообще нам делать? Звонить в аварийную службу?   – Здесь ближайший крупный город в двух часах езды, – Уруха покачал головой. – Пока они доедут, пока уберут дерево. Мы потеряем полдня минимум. Эй, Руки! Что ты делаешь?   Пока музыканты обсуждали план действий, вокалист, держась за ветки, взобрался на толстый ствол – дерево было таким огромным, что Таканори мог спокойно стоять на нем, не удерживая равновесия. Сощурившись, он посмотрел вдаль. Всю дорогу до этого светило солнце, а теперь небо затянули облака: от этого лес впереди показался каким-то мрачным, почти враждебным. Руки вдруг стало некомфортно – всего на мгновение он почувствовал на себе пристальный взгляд откуда-то издалека. Как будто кто-то пристально наблюдает за ними со стороны.    – Кар! Кар! Кар!   Этот звук раздался так резко, что Таканори от неожиданности едва не свалился с дерева. Махнув руками, он все-таки удержался и поднял голову – в сером небе из ниоткуда появилась целая стая ворон: истошно крича, они кружили прямо над ними, медленно снижаясь. Во всем этом было что-то жуткое.    – Это еще что такое? – Кай ошарашенно наблюдал за птицами. – Что они делают?   – Так, давайте обратно в машину, – первым сориентировавшись, Уруха подал руку вокалисту, чтобы тот слез с дерева без происшествий. – Просто вернемся к ближайшей заправке и спросим, есть ли другой путь.    Вороны в небе продолжали вопить и хлопать крыльями, и музыканты, оглядываясь, поспешно бросились к фургону – несколько птиц пролетели настолько близко, будто на самом деле хотели напасть. В салоне Аой моментально прыгнул за руль и начал сдавать назад, чтобы развернуться. Всего секунда, и фургон уже уносился от зловещего дерева и кружащей над ним стаи птиц – и хотя эта жуткая сцена осталась позади, заговорить все равно никто не решался.    – Ехать минут двадцать, да? – Кай первым решил нарушить эту тишину: его голос звучал наигранно бодро. – Кажется, мы проезжали заправку совсем недавно.    – Максимум полчаса, – Уруха согласно кивнул. – Юу, ты ведь сможешь хоть тут найти дорогу?   – Почему сразу Юу? – возмущенно обернувшись, Аой закатил глаза. – Это ведь не по моей вине дерево упало!   Не став дослушивать спор друзей, Таканори молчавернулся к дивану, с которого не слезал почти всю дорогу. Он снова воткнул наушники, но музыка почему-то не играла. Нашарив телефон, Руки посмотрел на экран и в недоумении приподнял бровь: отсутствие связи его не удивило, все-таки они находятся в глубоком лесу – но почему ни одна песня не воспроизводится? Он ведь скачал их заранее…   Стоило подумать об этом, как в наушниках вдруг раздалось шипение: оно было таким громким, что виски тут же заломило от боли – зажмурившись, Таканори поспешно выдернул наушники. Сердце бешено колотилось, и Руки глубоко вздохнул, приходя в себя. В этой поездке все шло не так. Изначально они задумали это небольшое путешествие, чтобы перезагрузиться от всех свалившихся на плечи событий – хотелось сбежать от цивилизации хотя бы ненадолго. Поговорить по душам, выплеснуть накопившуюся боль, принять новую реальность.    Руки с самого начала был против этой поездки: ему казалось, что так они предадут Рейту. Как поездка может быть совместной, если одного из них не будет? Таканори и сам понимал, как это глупо, но уговорить мозг оказалось гораздо проще, чем упрямое сердце – оно продолжало отрицать происходящее даже спустя пару месяцев. Остальные участники с трудом убедили вокалиста согласиться. А сегодня, когда Руки собирал вещи в своей квартире, он вдруг разрыдался прямо на полу. Потому что раньше, когда он куда-то уезжал, его сборы всегда сопровождал Корон. Словно убеждая хозяина остаться, он залезал в чемодан и не давал сложить туда ни одну вещь, озорно виляя хвостом. Сегодня Таканори собирался в полном одиночестве.  Как одна поездка поможет после стольких утрат? Руки казалось, что внутри него все выжжено, опустошено, сломано: какая разница, где задыхаться от воспоминаний – в Токио или любом другом городе?   – Эй, разве мы не едем слишком долго? Юу, ты точно что-то перепутал.   – Блять, как я мог перепутать, если здесь всего одна дорога?! Ты думаешь, что ты самый умный?   Чтобы Аой и Уруха совсем не переругались, Кай поспешно вклинился в диалог, снижая градус накала обстановки:   – Да ладно вам, может, мы просто неправильно оценили расстояние. Уверен, еще минут десять, и заправка точно появит… Что это? Это было здесь раньше?   Фургон затормозил так резко, что  Таканори едва не слетел с дивана прямо на пол – с ящиков под потолком трейлера попадали разные вещи. Злясь на одногруппников и всю эту поездку в целом, Руки снова направился к водительскому месту: он больше не собирался сдерживаться и хотел высказать все, что он думает о происходящем. Однако, уже на месте, вокалист ошарашенно замер.    По обе стороны дороги перед фургоном виднелись старые, потрепанные временем, но явно жилые дома.    ***   Жители городка медленно расходились с пародии на похоронную церемонию – на небольшой поляне неровно стояли ряды стульев, перед которыми расположился стол с двумя самодельными деревянными гробами. Один из них был совсем маленьким, не больше метра. Почему-то именно этот факт стал добивающим: Лайму хотелось как можно скорее уйти отсюда. Но он не мог позволить себе такую вольность – он ведь шериф. Тот, кто отвечает за этот городок.    – Три месяца без происшествий, а тут сразу два трупа, – над ухом раздался вкрадчивый, хорошо поставленный голос. – Ты как, держишься?   Только что этот голос произнес проникновенную речь для проводов семьи в последний путь. И его обладатель ему очень соответствовал – Хисуи бы больше подошла роль модели, а не священника: Лайм до сих пор думал об этом, когда видел его идеальное, правильное лицо. Даже годы жизни в этом месте не оставили на нем отпечатка – Хисуи сохранил эту паранормальную красоту.    – Конечно, – ответ Лайма прозвучал сухо. – Я же шериф. Кто, если не я, должен держаться?   – Снова говоришь этими правильными фразами, – Хисуи усмехнулся и поправил рукава своей белой рубашки, стряхивая невидимые пылинки, после чего добавил. – Хоть бы раз подумал о душе.    – Да ладно тебе, – все эмоции Лайма выгорели утром, когда он обнаружил два трупа, а потому сейчас даже возмутиться как следует не получилось. – Ты ведь даже не священник на самом деле.    – Психотерапевт и священник это почти одно и то же, – Хисуи пожал плечами. – Слушаешь проблемы людей, убеждаешь их находить причины для жизни.    Лайму не хотелось продолжать этот разговор – он повернулся к толпе, ища взглядом своего помощника, Тацую, но в этот момент со всех сторон вдруг послышался шепот:   – Автомобиль, это автомобиль…   И через мгновение на дороге на самом деле появился фургон – черт, неужели в этот раз целая семья?! Хисуи за спиной усмехнулся, и Лайм, видя, как люди вокруг пятятся и отводят взгляды, понял, что ему придется в очередной раз взять на себя удар. Фургон как раз тормозил, и шериф подошел к дороге, пытаясь убрать с лица это пустое выражение – он уже знал, что у него спросят.    – Извините, мы, видимо, заблудились, – оконное стекло опустилось, и черноволосый мужчина за рулем приветливо улыбнулся. – На дорогу упало дерево, и мы хотели вернуться на ближайшую заправку, чтобы спросить другую дорогу. Но как-то оказались здесь, у вас…   Из-за спины мужчины выглядывало еще три лица: все выглядели настороженными.    Сердце Лайма отбило несколько тяжелых ударов – тяжелее всего видеть глаза людей, которые уже чувствуют подвох, но еще надеются выбраться. И у них не нужно забирать эту надежду, они должны сами все понять. Благо, до заката еще долго.    – А, заправка, конечно, – Лайм все-таки выдавил из себя улыбку. – Езжайте прямо и никуда не сворачивайте. И вы будете на месте.    – Спасибо!   Отсалютовав, мужчина с благодарностью кивнул, и трейлер снова двинулся с места.    Жители городка наблюдали за этой сценой с молчаливой печалью: каждый знал, каково это, а потому мог только сочувствовать. Всем хотелось уйти с этого места прежде, чем фургон появится здесь снова. Только девушка с волосами цвета сладкой ваты, убранными в два хвоста, растянула пухлые губы в улыбке и одернулся пышную короткую юбку с кружевной оборкой, после чего обернулась к парню рядом:   – Ээй, кажется, в нашем сериале появятся новые персонажи.    – Там есть мужчина, и у него волосы, как карамель, – юноша держал на руках пушистую кошку с розовым носом, и казалось, что обращается он к ней. – Он такой красивый, да?