I.
1 февраля 2025 г., 23:50
Феодора Михайловна сидела в кресле, укутанная по миниатюрные плечи теплым пледом. Горячий и в то же время крепкий чай согревал её женское нутро. Мне часто удавалось запечатлеть, как она расширяла свои творческие навыки в писательском процессе, слегка облокотившись на спинку кресла. Солнечные лучи попадали на её тетрадный лист, при этом заряжая атмосферу в комнате.
Я находился с ней в одной комнате и не мог отвести взгляд от любимой жены. Любопытно наблюдать за её процессом в работе написания продолжения книги. Её короткие, темные, как смоль, пряди волос падали на глаза из-за внезапного порыва свежего осеннего ветра с улицы, но это не помешало ей остановиться на незаконченном предложении, выведенном из собственных мыслей на готовый черновик. Выводя шариковой ручкой на листе бумаги пришедшие тезисные моменты для будущей книги, не думая ни на минуту отвлекаться при освоении написанного, Феодора Михайловна постепенно заполняла черновик всё новыми и новыми предложениями. Заинтересовавшись, я присел рядом с ней на корточки, всматриваясь в её записи, придуманные минуту ранее. Дабы не отпугнуть от мысли. Молчал как рыба, ожидая, когда жена соизволит обратить на меня внимание.
— Роман-эпопея? — озадаченно поинтересовался я. — Не слишком ли тяжёлый жанр взяла на себя?
— Что ж поделать-то с этим, коль читатели ждут? — произнесла Феодора Михайловна с протяжным вздохом, будто на цепи кто-то держит, заставляя писать.
— Что за вздор? Не нагружай себя плохими мыслями. Прежде подумай о своём здоровье. Врач сказал тебе не нервничать.
Тяжело вздохнув, Феодора Михайловна закрыла тетрадку с незаконченным романом и убрала на соседний столик рядом с пустой кружкой чая. Сегодня она заработалась, пускай отдохнёт от мыслей. Следом спокойно облокотилась на спинку кресла, заглядывая в мои гетерохромные глаза. Одна моя радужка глаза наполнена цветом зелёного яблока, а вторая совсем тусклого серого оттенка. Улыбка так нежно, с любовью сияла на её бледном личике, что я не мог не прикоснуться к её нежной щеке. По глазам читаемо: её что-то гложет. Они выражают некую путаность и...страх?
— Всё будет хорошо, — тихо прошептал я любимой, положив крепкую тёплую ладонь на её выпирающий живот.
Яркие эмоции Феодора испытывала благодаря моему старанию поднимать настроение любимой жене. Беременной жене. На восьмом месяце беременности она всё чаще гладила выпуклый живот, веря и надеясь, что дождётся того момента, как будет качать прелестное дитя на руках. Свою крохотную частичку счастья.
Феодора слегка заулыбалась мне, когда я трижды осенил её крестным знамением.
— Коль, — обратилась она ко мне. — давай дадим нашему сыну необычное имя, чтобы в школе не дразнили рифмовкой. И ему было комфортнее.
— У тебя есть варианты?
— Как насчёт греческого имени Сигма? Оно хоть и не русское, но символизирует независимость.
— Хм, Сигма...— задумчиво протянул, что аж вызвал сомнение в лице любимой. — А мне нравится эта идея!
Недолго она могла мне улыбаться. Внезапно её пронзила резкая боль в районе живота, от чего вся сжалась, закусив нижнюю губу.
— Что такое? Плохо? — взволнованно встрепенулся, глядя в набеганные глаза жены.
— Толкается...Ах...— еле выдавила из себя слово Феодора Михайловна, хватаясь за живот. Ей тяжело было дышать от терзающей изнутри боли из-за шевеления малыша.
Благодаря моим успокаивающим словам, она облокотилась на спинку кресла, пока я плавно и аккуратно водил рукой по её животу, пытаясь тем самым замедлить действия активного ребёнка внутри матери. В какой-то степени это помогало, но не сейчас. Глаза Феодоры понемногу начали слезиться. Дыхание стало непрерывным. Она крепко держала меня за мою свободную кисть руки, будто пыталась передать всю ту боль, что испытывала в данный момент.
Постепенно боль отступала.
— Налей, пожалуйста, прохладной воды, — переводя дыхание, попросила любимая оказать ей услугу, протягивая руку к пустой кружке на столе. Я моментально опередил её действия, замечая слабую улыбку на бледном личике.
Ах, сколько тревожных и стрессовых моментов пережила за все прожитые месяцы беременная Феодора Михайловна! На большом сроке врачи обнаружили внутреннюю проблему в утробе будущей матери и не знали, что предпринять в такой ситуации. Камень мощной силы внезапно обрушился на её хрупкое телосложение. Головная боль терзала и не давала покоя сосредоточиться над сюжетом книги.
Поддерживал и заботился о ней, как мог. Помогал по хозяйству: раньше вставал, чтобы обрадовать приготовленным вкусным завтраком. Пытался не задерживаться после выступления на большой арене цирка в роли клоуна перед публикой, чтобы поскорее примчаться домой, зная, что меня ждёт единственный и любимый человек, которому требуется от меня физическая и моральная помощь.
Я боялся за её моральное состояние, если ребёнка не удастся спасти. Но больше всего боялся её потерять.
И кто бы мог подумать, что в этот столь короткий момент времени я видел Феодору счастливой в последний раз...
