Воспоминания Глубин

***

      Погода стояла пасмурная, свинцовое небо окуталось плотным слоем облаков, но дождь всё не шёл. Нёвилетт выделил время в плотном графике, чтобы, как и обещал, проведать Фурину. Они договорились встретиться у фонтана рядом со станцией Маркот подальше от людских глаз. Последние спектакли Фурины так впечатлили публику, что ей с каждым разом всё труднее удавалось выйти из дома, не встретив по пути преданных обожателей, требующих автографа. Лишь прежнее положение Архонта немного останавливало людей от того, чтобы облепить её со всех сторон.       Он узнал её по синему ажурному зонтику, украшенному белыми атласными бантиками. В последнее время она выходила с ним всё чаще и чаще. Не то стараясь скрыться от людей, не то наоборот привлечь к себе ещё больше внимания.       — Какая же скверная погода. Но так даже лучше. Палящее солнце очень плохо сказывается на моей коже, — капризно заметила Фурина, встретив Нёвилетта.       — Как идут Ваши дела, леди Фурина?       — Я очень устала. Около трех дней работала над пьесой, но всё пришлось кинуть в топку и начать заново. Видимо, я так долго и обильно писала, что совсем выгорела. Хоть я и понимаю, что с Вашим объемом работы, месье Нёвилетт, мне грех жаловаться.       — Вовсе нет. Я рад, что Вы нашли дело по душе.       Фурина задумалась и повернула голову в сторону небольшого водопада. Её ладонь неуверенно сжалась в кулак и потянулась к груди.       — Мне нравится моя работа, но…       Она замолчала, словно у неё резко оказался ком в горле. Хотя по ощущениям, он оттуда и не исчезал никогда. Стоит начать делиться сокровенным — что-то постоянно её останавливает, хотя разумных причин на это больше нет. Привычка. Судья не был удивлён, он во всей красе видел насколько сильно 500 лет молчания на ней сказались.       — Вы всегда можете ко мне обратиться.       — Я очень это ценю, Нёв… месье Нёвилетт.       — Вас что-то беспокоит?       — Люди до сих пор либо презирают, либо боятся меня. Они очень стараются это скрывать, но я всё прекрасно вижу. Может они ещё не до конца осознали, что я на самом деле не Архонт, а обычный человек.       — Вы не обычный человек, леди Фурина. В вас всё равно есть часть Фокалорс, — честно заметил Нёвилетт. Он видел как она старается быть с ним откровенной, поэтому счёл уважительным поступать так же.       — В этом и дело. Мне грустно от осознания, что во мне нет ничего такого, что делало бы меня могущественным существом, но и совсем обычным человеком я тоже не являюсь. Пограничное состояние накладывает на меня рамки, которые я до сих пор не могу принять и осознать. Я никогда не смогу влиться в обычный мир людей, ведь они боятся моего божественного начала и возможных сверхспособностей, которых у меня никогда не было. Мой единственный талант — заговаривать людям зубы и заставлять их верить в то, чего нет. Хотя даже это мне далось с огромным трудом.       — Вы дали людям надежду и осуществили план Фокалорс, не будьте к себе так предвзяты.       Фурина молча смотрела на водопад, нервно сжимая ручку зонта. Его ответ прозвучал не совсем утешительно.       — Вам всё ещё одиноко?       Её рука снова потянулась к груди. Она обернулась к Нёвилетту с почти мокрыми глазами, он очень точно угадал в чём дело. Пусть Фокалорс и освободила Фурину от оков строжайшей тайны — это не решило её основную проблему. Пройдут ещё многие годы прежде чем вода полностью смоет и излечит раны. Нёвилетт подошёл к ней и протянул согнутую руку — предложение пройтись вместе. Фурина недолго думая приняла его и взяла юдекса под руку, после чего они направились вдоль колючих кустов роз в сторону фонтана Люсин, скрываясь под зонтом.       — Я не буду тешить Вас ложными речами, леди Фурина. Вы действительно необычный человек, пусть Фокалорс и хотела сделать Вас таковой. Она много не учла, так как не до конца понимала природу людей. Люди не могут существовать в одиночестве, на которое она Вас обрекла. Вы, как и обычный человек, страдаете от него, не в силах с ним бороться.       — Из Ваших уст моё положение звучит ещё хуже, чем я себе надумала.       — Это не было моей целью. Я веду к тому, что ситуация отныне изменилась. Вам больше нет нужды что-то скрывать от других, поэтому со временем станет легче.       — Надеюсь, что это правда…       — Я могу попросить леди Каспер и Клоринду составить Вам компанию на некоторый период, может их общество немного поднимет Вам настроение.       — Я не хочу обременять их поднимать мне настроение, это будет некрасиво, — заволновалась она и остановилась.       — В таком случае могу предложить составить компанию мне в эти выходные. Я запланировал перебрать архив. Если Вы ничем не заняты, то я не откажусь от Вашей помощи.       — Вы серьёзно, месье Нёвилетт? — удивилась Фурина, её глаза наконец засияли, чего он не видел с самого начала их встречи. — Но что если я не справлюсь? Вдруг я буду только мешаться.       — Не беспокойтесь об этом, леди Фурина. Я не буду давать Вам задачи, с которыми Вы не справитесь.       — Тогда я с огромным удовольствием Вам помогу! — радостно согласилась она.       Её тон голоса настолько изменился, что теперь стало очевидно как она скучала по общению с тем, кто полностью бы понимал и осознавал её нелегкое положение. Общество юдекса вызывало в ней приятное спокойствие вперемешку с трепетным волнением. Из-за избытка положительных чувств Фурина быстро и неловко обняла Нёвилетта, крепко обхватив руками его торс. Словно ребенок, радующийся возвращению родителей после длительного расставания. Но когда спустя пару секунд она почувствовала на своём плече едва уловимое прикосновение его ладони, то так же быстро одумавшись отпрянула от него.       — Извините, месье Нёвилетт. Я не подумала…       — Не извиняйтесь, я понимаю, что Вам это сейчас необходимо.       — Я спрошу разрешение в следующий раз, чтобы Вас не смущать.       — Вы поставите меня в неловкое положение, ведь я не смогу отказать.       — Раз уж Вы не отказываете мне в объятиях, может тогда Вы не откажете и просьбе пригласить своих фамильяров в помощь с архивными делами? — её голос вновь принял капризные очертания.       — При условии, что они не намочат документы.